Любовь во Франции

Я почти рада, что в понедельник ей нужно на работу, потому что у меня появляется возможность вернуться в крошечный магазин в переулке, с надеждой затаив дыхание, что он будет открыт. Думаю, что Свете нравятся ролевые игры; по крайней мере, надеюсь, что для неё это так же весело, как и для меня. Мы познаем друг друга в эти крошечные мгновения, раскрывая себя, пока притворяемся. И сегодня ночью я хочу, чтобы она заговорила. Магазин открыт, и всё та же продавщица приветствует меня с тёплой улыбкой, а в воздухе чувствуется знакомый запах ириса. Она берёт меня за руку, привлекая внимание к женскому белью. - Кем хотим быть сегодня? – спрашивает она. Мне требуется пара секунд, чтобы подобрать правильные слова, и все равно я толком то и не отвечаю на ее вопрос. – Мне нужно то, что поможет спасти её. Мгновение она изучающе смотрит на меня, прежде чем достать униформу солдата, но это не совсем то, что мне нужно. Вместо этого я замечаю пеньюар ярко красного цвета, словно, дотронувшись до него - обожгусь. Её смех хриплый и громкий. – Да, в этом наряде у неё точно есть шанс на спасение. Думаю, сегодня Вы выглядите увереннее и немного раскованнее. - Подойдя к стене, она берет один из аксессуаров и, опустив взгляд вниз, я смотрю на то, как он вибрирует у меня в руках. Я бы никогда не выбрала его, однако, штучка прикольная. - Весело проведите время, chrie. Честно говоря, я неплохо справилась с макияжем, постаравшись сделать глаза дымчатыми, а губы ярко-красными. Наложила на щечки достаточно румян, чтобы выглядеть слегка старше. Отступив назад, я рассматриваю себя в тонком зеркале, установленном на двери спальни. Волосы обрамляют лицо, чёрные и гладкие. Карие глаза имеют желтоватый оттенок, а не зелёный, который был в последнее время. Чёлку следует подстричь; потому что она задевает мои ресницы, когда я моргаю. Но девушке, которая смотрит на меня, нравится тень, которую бросают её ресницы на лицо. Она знает, как смотреть из под ресниц и флиртовать, особенно с красными рожками, чёрный ободок которых запрятан в волосах. Пеньюар сделан из кружева и выложен слоями, из мягкой ткани макраме. Все вроде бы скрыто под несколькими слоями ткани, однако, даже в тусклом свете свечей, которые расставлены по всей квартире, отчетливо видны мои соски. Единственное что я надела, так это соответствующие красные стринги. В это раз я не нервничаю, когда слышу прибытие лифта и настойчивый стук обуви Светы, идущей к нашей двери. Она заходит, бросив ключи в тарелочку, и прячет свой шлем под стол, а затем поворачивается ко мне, сидящей на стуле, который я специально поставила в десяти футах от входа. - Боже, Cerise, - Она медленно перекидывает лямку сумки через голову и ставит её на пол. Горячая улыбка начинается в уголках её губ, а затем проявляется полностью, когда она замечает рожки. – У меня проблемы? Я отрицательно качаю головой, а по коже бегут мурашки, когда она голосом выделяет слово "проблемы" и понимаю, что теперь оно мое любимое. Встаю и направляюсь к ней. - Нет, - отвечаю я, - но я слышала, что ты находишься в такой ситуации, которую хотела бы изменить. Она успокаивается и медленно приподнимает брови. – Ситуации? - Да, - говорю я. – На работе. В её глазах пляшут чёртики. – Я поняла. - Я могу помочь. – Ступаю ближе, провожу рукой по её груди к галстуку. Ослабляя его, продолжаю, - я послана сюда, чтобы договориться о сделке. - Послана кем? - Моим босом, - говорю я, слегка подмигнув. Она смотрит на меня ещё немного, подходит и подушечкой большого пальца проводит по моей нижней губе. Теперь это знакомое касание, но вместо того, чтобы открыть рот и лизнуть его, я прикусываю подушечку пальца. Она отступает с небольшим придыханием, а затем смеётся. - Ты неотразима. - Я могущественна, - исправляю я её. - Если всё пойдет хорошо сегодня вечером, то стоит мне только щелкнуть пальцами, и этот ужасный судебный процесс закончится. Я развязываю её галстук и моргаю, заметив, как веселое выражение её лица сменяется более серьезным, умоляющим. – Ты правда можешь? - Ты продашь мне свою душу, а я сделаю так, что твои проблемы исчезнут. Её улыбка возвращается, и руки скользят по моим бедрам. – Когда ты так на меня смотришь, мне не верится, что ты пришла за моей душой. – Она наклоняется, проводит своим носом вдоль моей шеи, вдыхая. – Она твоя. Как мы заключим сделку? Я убираю её руки и развязываю галстук, закидывая его себе на шею. – Я рада, что ты спросила. – Расстегивая рубашку, объясняю. - Я задам несколько вопросов, чтобы определить значение твоей души. Если твоя душа непорочна, то все закончится сегодня, а ты станешь героиней, победившей потусторонние силы. А если ты запятнана, что ж…- Я пожимаю плечами. - Это может быть тяжело, но судебный процесс закончится. И затем, я заберу свою оплату. Её ямочки появляются на короткое мгновение. – И на какие вопросы мне нужно ответить? - Мне нужно видеть насколько плохой ты была. - Понизив голос, я добавляю – И надеюсь, ты была очень плохой. Моему боссу не нравится много платить, а сделать из тебя героиню довольно дорогостояще. Она выглядит по-настоящему смущённой. – Но разве моя душа не стоила бы больше, будь она испорченной? Качая головой, я говорю ей: - Я лишь заключаю сделки, чтобы переманить тебя от ангела. Если они будут неуступчивы, я всего лишь предложу больше денег. - Я поняла, - говорит она, удивлённо улыбаясь. Между нами возникает неловкое молчание, и опасное напряжение мелькает за пределами нашей игры. На этот раз, правила мои, игра тоже моя, и я ощущаю власть. Мои пальцы дрожат, когда я касаюсь её груди, понимая, насколько интимный момент мы сейчас разделяем. Я - её спокойствие. Её жена, желающая помочь ей. - Полагаю, я теперь в твоей власти, - говорит она спокойно. – Если ты будешь делать то, что сказала, я в игре. Наклоняя голову, произношу. – Раздевайся. - Полностью? – довольная собой говорит она. - Полностью. Она спускает свою голубую рубашку с плеч. Я изо всех сил стараюсь сконцентрировать свое внимание на её лице, зная, что её кожа - моя самая любимая вещь во Франции. - Как ты заполучила такую работу? - спрашивает она, расстёгивая ремень. - Мой босс нашел меня одну, бродившую по улицам, - говорю ей. И не в силах больше противостоять, подхожу ближе, проводя рукой вниз по груди. Мне нравится, как замирает её дыхание, и кожа становится натянутой под моим прикосновением. – Он думал, что я стану отличным посредником. Узнав, что смогу играть с такими симпатичными девочками, как ты, как я могла устоять? Она резко дергает ремень из штанов, слышно как кожа в некоторых местах трещит по швам, и один кусочек падает на пол. Когда её пальцы парят над поясом трусиков, я с уверенностью могу сказать, что она дразнит меня, ожидая, что я взгляну в её лицо. Но я этого не делаю. - Снимай, - говорю ей. – Нужно увидеть, с чем мне предстоит работать. Света спускает трусики и, абсолютно ничего не стесняясь, медленно выходит из них. Я никогда не привыкну видеть её обнаженной: загоревшей, сильной и сейчас, она кажется очень приятной на вкус. В чем я уже ни раз убедилась. И я едва ли могу устоять, чтобы не опуститься перед ней на колени, прочертив язычком влажную линию от её входа к клитору. Но так или иначе, мне это удается, даже когда Света слегка разводит половые губы, словно предлагая мне вкусить её. Стягиваю с шеи галстук, и заводя ей руки за спину, связываю запястья. Не очень сильно, однако, если она захочет освободиться, то ничего не выйдет. Поворачивая её, я немного надавливаю ей на грудь. – Пойдем, присядешь на диван. Время для вопросов. - Я немного нервничаю, - признается она, подмигивая, но идет уверенно и неспешно опускается на место, руки пойманы в ловушку позади неё. - Женщины всегда озабочены этой частью, - говорю я, слегка колеблясь возле её ног. Я немного наклоняюсь, проводя указательным пальцем по клитору. – Никто не любит сознаваться в своих грехах. - И с многими женщинами ты проделывала это? – На этот раз в её голосе что-то слышится – ревность, может быть. Или возможно волнение, которое возникает от мысли, что я делала это ещё для кого-то. Есть несколько вещей, которые мне стоит знать о человеке, на котором я женилась. - С тысячами, - шепчу я, наблюдая за её глазами. А в них читается ревность. – Я всё-таки являюсь самым лучшим посредником. Если ты хочешь, чтобы я запомнила сегодняшний вечер, то ты должна впечатлить меня, но позже. Я присаживаюсь к ней на колени, и подавшись вперёд, слегка трусь о её лобок, прежде чем скользнуть назад. Под моими ладонями её плечи подёргиваются, когда она пытается освободить свои запястья.