Любовь во Франции

- Я ужасно себя чувствую из-за того как уехала. - Ты не должна,- Тася взглядом пришпиливает меня к стенке. - Быть может ты согласишься, когда я всё объясню. - Не стоит, - рука Полины уже поднята вверх.- Мы знаем, что случилось с тобой, молчаливая ты задница. Конечно, они слышали всю историю. Если быть точнее, Тася слышала её от Леры, которой рассказала Настя, которая, как нельзя вовремя, позвонила Свете - спустя час после того, как та проснулась и обнаружила что её жена и все её вещи пропали. Для кучки подруг, они ужасные сплетницы. Мы понимаем друг друга с полуслова, за более чем двадцатилетнюю дружбу, и гораздо проще рассказывать всё во второй раз, с тех пор как я вернулась назад. - Она облажалась, - убеждает меня Полина, когда я дохожу до той части, где мы идём на вечеринку. - Каждый знает это. Видимо, Настя и Лера советовали ей рассказать обо всей этой ситуации неделями. Даша звонит ей всё время, беспрерывно написывает смс-ки, и достает звонками Настю и Леру, желая поговорить об этом. Их разрыв никого не удивил кроме неё и больше того, стал постоянным предметом споров. Думаю, Света переживает, что это будет нервировать тебя и считает дни до того, как она сможет приехать к тебе. Из всего того, что я слышала – она по уши влюблена в тебя. - Но мы все сошлись в одном – ей следовало бы рассказать тебе, - говорит Тася. – Похоже, что это стало хорошим шоком.. - Да, - говорю я. – Тогда она впервые взяла меня на вечеринку, и эта милая девушка разговорилась со мной, а потом превратилась в дьяволицу мщения. Кладу голову на плечо Полины. - И я знала, что у неё были длительные отношения, поэтому не понимаю, почему оказалось таким сложным рассказать мне, что это была Даша и она жила с ней, кроме того, они были обручены. Быть может, это странно, но тот факт, что это было большим секретом, пугает ещё больше. Плюс, прожить шесть лет с человеком, которого не любишь? Выглядит безумием. Тася, не моргая, смотрит на меня, а затем бормочет: - Согласна. Ненавижу ничтожное угрызение совести, которое чувствую, когда обсуждаю её подобным образом. Света выросла, наблюдая странные, собственнические и наполненные изменами, отношения её родителей. Уверена, что преданность и верность ценится ей больше, нежели придуманная любовь, ну или по крайней мере она думает так. Я также задумываюсь, сколько времени она провела с Дашей, чтобы доказать ей, что не настолько переменчива, как её отец. Уверена, тот факт, что она осталась женатой на мне, что-то да говорит – и не важно, насколько вначале, поводом была моя настойчивая просьба. Мне нужно решить – смогу ли я справиться с тем, что она сделала это, чтобы доказать что-то самой себе, так и потому, что любит меня. - Как она поживает? – спрашивает Полина. Пожимаю плечами и отвлекаюсь, играя с кончиками волос Таси. - Хорошо, - говорю я. - Работает. - Я не об этом спрашиваю. - Ну, со всей этой вашей игрой "сплетники по телефончику", вы, ребята должны знать лучше. - Как Настя? - переводя тему, спрашивают её. - Не знаю. Думаю, хорошо. - Полина пожимает плечами. - Как это ты не знаешь? Вы что не встречались? - Могу заверить тебя, - она смеётся и делает маленькие кавычки, повторяя "встречались" шёпотом, - что я поехала в Канаду не из-за блестящей личности Насти или её навыков общения. - Ну, ты приехала туда, чтобы отжарить её. - Ага. - Было ли это настолько хорошо, чтобы вернуться обратно? - Не знаю. Если быть честной, она не особо мне и нравится. Настя намного милее, когда держит рот на замке. - Ты точно тролль. - Мне нравится, что вы ведете себя, словно удивлены. Настя и я? Да ни за какие коврижки. - Хорошо, Кать, достаточно уклоняться, - сдержанно говорит Тася. – Что дальше? - Не знаю. - вздыхая, честно говорю ей. - Я имею в виду, а разве не так всё должно было быть? Бизнес – школа, выбор того, чем я хочу заниматься по жизни. Поездка во Францию с самого начала была безбашенной затеей. Возвращение домой – показатель того, что я выросла. Так почему же я чувствую, будто всё идет к худшему? - Ох, я не знаю, – бормочет Поля, - быть может, потому что звучит так, словно вы разрабатывали новый план вместе? Я киваю. Это правда. - С ней я чувствовала себя в безопасности. Словно мой разум не знал того, что делало моё тело. Я не знаю её любимого цвета или кем она хотела стать, когда ей было десять, однако, ничего из этого не имеет значения. И глупые вещи, которые я знала о Лизе, гигантский список моего собственного багажа у меня в голове, которые, я думала, сделает нас похожими…это кажется настолько смехотворным сейчас, когда я соотношу это с моими чувствами к Свете. - Если бы ты смогла вычеркнуть проблему Даши, из всего того времени, проведенным рядом с ней, ты бы осталась её женой? - Да,- мне не надо и думать над этим вопросом. - Смотри, я видела, как ты потеряла самую дорогую вещь в своей жизни и там не было никаких "я", и никто не мог улучшить ситуации. Мы не можем повернуть время вспять. Мы не можем вылечить твою ногу. Мы не можем сделать так, чтобы ты снова танцевала, - говорит Полина, голос её дрожит, что вовсе ей не свойственно. – Но я могу сказать тебе не быть идиоткой. Любовь чертовски тяжело найти, Кать. Не убивай её из-за нескольких дурацких линий на карте. - Пожалуйста, не драматизируй, - говорю я. – Моя жизнь достаточно запутана сейчас, и не делай всё ещё хуже. - И если я знаю что-то о тебе, то я вполне уверена, что ты уже пришла к тому же выводу. Тебе просто был нужен кто-то поумнее, кто бы сказал тебе об этом первым. Я не преуменьшаю значения того, что она наделала, Света поступила как тварь. Просто здесь и сейчас я играю адвоката дьявола. Закрываю глаза и пожимаю плечами. - Так, мы говорили о слове с большой буквы Л, да? - Лесбиянках? – с каменным выражением лица говорю я. Она пронзительно смотрит на меня. Серьезная – не – связывайся – с –её – чувствами, Полина выглядит той, кого не хочется дразнить. - Так что, подразумеваем, - говорит она, игнорируя меня, - что это не было вроде – о трахнусь-ка я с этой сладкой, грязной девочкой. - На самом деле, я никогда так не думала, - говорю я ей, - и предполагаю, именно это и шокировало тебя. Выражение её лица снова невозмутимо. - Даже когда Лиза уехала, - продолжает она, - я знала, что ты будешь в порядке, понимаешь? Я сказала Тасе будет тяжело, но дай ей пару недель и она придёт в норму. На это раз всё...иначе. - Даже смешно насколько иначе. - Так ты…что? – когда я всё ещё не понимаю, о чем она спрашивает, Полина продолжает. – Ты попросила поговорить с отцом насчет аннулирования брака. Ты что, действительно хочешь этого? Вы двое вообще разговариваете? И не пожимай мне тут плечами, иначе я перепрыгну через диван и стукну тебя. - Мы переписываемся,- я вздрагиваю и пожимаю плечами. - Вы что в старшей школе? – спрашивает Полина, шлёпая меня по руке. – Почему ты не позвонишь ей? - Я пока не готова слышать её голос,- смеясь, я отвечаю ей. - И сейчас я обустраиваюсь здесь. Скорее всего, я прыгну на первый же самолет во Францию, если услышу, как Света произносит моё имя. Садясь и разворачиваясь, чтобы видеть их обеих, добавляю: - Кроме того, Света там делает карьеру, а я была похожа на хомячка в колесике. Мне нужно уладить свои дела, и если она вообще приедет сюда, то не почувствует себя так, словно обо мне нужно заботиться. – Прекращаю говорить и смотрю на них, на лицах Поли и Таси полное безразличие. – Мне нужно было вырасти, а Света, пусть по-дурацки, но вытолкнула меня из гнезда. Она единственная, благодаря кому я снова захотела вернуться в бизнес – школу. Мне просто жаль, что я ушла злая на неё. - Не будь слишком строга к себе, - говорит Тася, - я очень рада, что ты здесь. - Господи, а я то как, - говорит Полина – я потеряла великолепный сон со всеми тридцатью звонками от Кати посреди ночи. - Ха,ха. - кидаю в неё подушку. - А что с работой? Ты знаешь, мой отец может нанять тебя. Работа не пыльная – сиди красивая за столиком в одном из его офисов, да смущай зрелых мужичков всё лето. - Вообще-то, у меня уже есть работа. - Какая прелесть! – Тася хватает меня за руку. Всегда более скептичная, Поля продолжает разглядывать меня. - Где? - В моей старой студии, - говорю я. И это всё, что я успеваю сказать, потому что через секунду, Полина и Тася практически сидят у меня на коленях. - Мы так гордимся тобой, - шепчет Тася, сжимая меня в медвежьих объятьях. - Мы скучали по твоим выступлениям. Святое дерьмо, я сейчас расплачусь, - добавляет Полина. Я смеюсь, нерешительно пытаясь оттолкнуть их. - Всё будет иначе, девочки. Я буду... - Для нас, всё будет по-старому, - говорит Тася, отстраняясь настолько, чтобы заглянуть мне в глаза. - Хорошо, хорошо, - говорит Поля и вставая, смотрит на каждую из нас. – Достаточно розовых соплей. Пойдем куда-нибудь перекусим, а потом отправимся на шоппинг. - Вы идите. Я собиралась не надолго заехать в студию, чтобы поговорить с Таней. Мне нужно принять душ. Тася и Полина обмениваются взглядами. - Хорошо, но после того, как ты закончишь – мы пойдем тусить, тусить. - Выпивка на мне, - говорит Тася. – Маленькая вечеринка в честь возвращения нашего Сахарочка. Мой телефон вибрирует на столе и Поля тянется к нему, отталкивая меня своими длинными, изящными руками. - О, и Катя? - Да? – отвечаю я, пытаясь перехватить телефон. - Ответь на чёртов звонок, когда она позвонит в следующий раз или сама позвони ей. У тебя десять голосовых сообщений, уже не говорю про смс. Это не обязательно должно случиться сегодня или даже завтра, но перестань быть тряпкой. Ты можешь посещать бизнес – школу, работать, и притворяться, что ты не в браке, но ты не сможешь одурачить нас, убеждая, что не любишь эту девушку до беспамятства. Ехать в студию после полудня абсолютно непривычно. Ожидаю чувство нервозности и ностальгии, однако, как только оказываюсь на знакомой дороге, понимаю, что исколесила её несколько тысяч раз, а мама каждую поездку сопровождала меня. На самом деле, я никогда не была за рулем в этом исключительном путешествии. Это что-то развязывает во мне, и я беру под контроль дорогу, по которой двигалась с черепашечьей скоростью столько лет. Непримечательный торговый центр появляется после оживленного перекрестка на Линда-Виста и Морена, и припарковавшись, мне требуется несколько минут, чтобы заметить насколько всё изменилось. В новом стеклянном здании вместо кафе–мороженого "Тутти – фрутти" расположился "Сабвей". Огромную площадь китайского ресторанчика занял зал карате. Однако, прямо по центру ряда домов, с обновлённой вывеской, кирпичное здание – студия Тани. Стараюсь проглотить тугой ком в горле, нервозность бурлит в желудке. Я так рада снова увидеть это место – не важно насколько иначе оно выглядит – а также немного расстроена, что оно уже никогда не станет прежним для меня. Чувствую головокружение от нахлынувших эмоций: облегчение и грусть, и просто так много всего, однако, я не хочу видеть со мной под руку, ни Полину или Тасю. Я хочу, чтобы рядом со мной была Света. Нащупываю телефон в сумке. Жара наступает на меня, словно стенка, однако, я игнорирую это чувство, трясущимися руками печатая пароль и находя фотографию Светы в списке избранных. Тяжело дыша, на самом деле забеспокоившись, нет ли у меня какого-нибудь вида астмы, печатаю слова, которые она надеялась услышать, те, которые мне следовало бы напечатать в день ухода. «ты мне нравишься". И нажимаю кнопку отправить. "Прости, что так убежала", - добавляю в спешке. "Я хочу, чтобы мы были вместе. Знаю, уже поздно, но могу я позвонить тебе?" И я позвоню. Боже, мое сердце бьётся так сильно, что я могу слышать, как кровь звенит в ушах. Руки трясутся, поэтому на мгновение мне приходится облокотиться на машину, чтобы прийти в себя. Когда я наконец, успокаиваюсь, снова открываю список контактов и нажимаю на её имя. Соединение занимает несколько секунд, а затем на линии слышны гудки. Гудок, ещё один и ,наконец, включается голосовая почта. Вешаю трубку, не оставив сообщения. Я знаю, что во Франции полночь, однако, если её телефон включен – что очевидно – и она хотела поговорить со мной, то почему не отвечает? Отталкиваю клубок из тревог и закрываю глаза, пытаясь вернуть комфорт, от того, насколько хорошо чувствуется признаться даже себе самой и ей, что я не хочу, чтобы всё заканчивалось. Толкая дверь в студию, я вижу Таню, стоящую сразу на входе и по её выражению лица – скулы напряжены, слёзы стоят в глазах, я понимаю – она наблюдала за мной с того момента, как я вышла из машины. Она выглядит старше, как я и думала, однако также уверенно и утончённо, как и всегда, седые волосы собраны сзади в хвост, лицо чистое, за исключением вишнёво-красного блеска для губ. Одежда для занятий та же: узкая чёрная майка на лямках, чёрные штаны для йоги, пуанты. Миллион воспоминаний окружают эту женщину. Таня притягивает меня в объятья и судорожно сжимает руками. - Ты в порядке? – спрашивает она. - Наконец-то добралась до вас. Отстраняясь, она осматривает меня, голубые глаза широко распахнуты. - Ну, расскажи мне. Я не видела Татьяну четыре года, поэтому могу только догадываться, что она требует – расскажи мне всё. Первоначально, когда меня выписали из больницы, Таня приходила ко мне как минимум раз в неделю. Но я начала искать оправдания почему мне нужно быть не дома или наверху, у себя, с закрытой дверью спальни. В конце концов, она перестала приходить вообще. Тем не менее, я знаю, что мне не нужно извиняться перед ней за отчуждение. Вместо этого, я рассказываю ей чрезвычайно краткую версию последних четырёх лет, заканчивая Вегасом, Светой и новыми планами на жизнь. С каждым разом, говорить об этом становится всё легче и легче, клянусь. Я так сильно хочу эту работу. Мне нужно, чтобы она знала – со мной, на самом деле, всё в порядке - поэтому убеждаюсь, что мой голос звучит уверенно и спокойно. Горжусь тем, что в этот раз он не дрожит. Она улыбается мне и признаётся. - Я мечтала о том, чтобы ты присоединилась ко мне здесь. - Я тоже. - Давай я устрою тебе небольшую экскурсию, прежде чем углубиться в детали. Хочу убедиться, что ты помнишь наши принципы работы и что твои ноги помнят, что делать. Она упомянула о неформальном собеседовании по телефону, но не о настоящем преподавательском занятии, поэтому моё сердце тут же подпрыгивает, часто стуча в груди. Ты справишься, Катя. Ты жила и дышала этим.