Любовь во Франции

Мы идем по короткому коридору, минуя большую студию для подростков и направляясь к малой, в которой проходят частные занятия и занимаются новички. Улыбаюсь сама себе, представляя, как увижу маленьких девочек, выстроившихся в линию в чёрных балетных купальниках, розовых лосинах и крошечных пуантах. Каждая головка поворачивается к нам, когда открывается дверь и весь воздух покидает мои лёгкие, одним острым выдохом. Шесть девочек выстроились в линию в зале, по три с каждый стороны от высокой женщины посередине, с яркими зелёными глазами, полными надежды и озорства, когда наши взгляды встречаются. Света. Света? Что за…? Если она здесь, значит, была в здании за полчаса до того, как я позвонила. Она видела, что я звонила? А сообщения? На ней подходящая чёрная майка, которая облегает грудь и тёмно – серые брюки. Она босая, плечи прямые, как и у маленьких девочек рядом с ней, которые тайно поглядывают на неё, едва сдерживая смешки. Тася и Полина послали её сюда. Я уверена в этом. Открываю рот, чтобы сделать заявление, однако, Таня тут же обрывает меня, со знающей улыбкой проходя мимо, подбородок кверху, когда она делает классу объявление. - Класс, это Екатерина Анатольевна Харченко и... - На самом деле, я Шишкарева, - осторожно исправляю я её, и резко поворачиваюсь к Свете, слыша невольный звук удивления. Улыбка Тани светится. - Прошу прощения. Екатерина Шишкарева ваш новый преподаватель, и сейчас она займется с вами растяжкой, а затем проведёт первое занятие. Класс, давайте поприветствуем нового преподавателя? Шесть девочек и один глубокий женский голос хором произносят. - Здравствуйте, Екатерина Анатольевна. Прикусываю губу, чтобы не засмеяться. Встречаюсь с ней взглядом снова и мгновенно понимаю, что она прочитала мои смс и сдерживает собственное волнение из-за своего присутствия здесь, из-за того, что слышала, как я назвала себя её женой. Она выглядит уставшей, но спокойной и мы поговорили обо всём, едва взглянув друг на друга. Мне нужна вся моя выдержка, чтобы не подбежать к ней, укутавшись в одеяло её сильных рук. Но как если бы она прочитала мои мысли, Таня выразительно откашливается и я моргаю, выпрямляюсь и отвечаю: - Здравствуйте, девочки и Светлана. Несколько смешков слетают с губ девочек, однако, быстро пропадают с решительным взглядом от Тани. - Также к нам сегодня пришла гостья, как вы заметили. Светлана Сергеевна подумывает о том, чтобы стать студенткой академии. Пожалуйста, сделайте всё, что в ваших силах, чтобы продемонстрировать хорошее поведение и показать ей, как мы ведем себя на сцене. К моему безумному удовольствию, Света уже готова исполнить партию маленькой балерины. Таня отступает к стене и я знаю её достаточно хорошо, чтобы понять – никакая это не проверка, это сюрприз. Исключительно для меня. Я могу перевести всё в шутку и сказать им начать растягиваться, пока сама поговорю со Светой. Но она, похоже, готова показать всем на что способна, да и я хочу, чтобы Таня увидела, что я справлюсь. Даже с большущим, великолепнейшим отвлечением в мире, что стоит прямо передо мной. - Начнем с растяжки, - включаю тихую музыку и показываю девочкам, что они должны повторять за мной - сесть на пол, вытянув ноги перед собой, нагнуться и дотронуться кончиками пальцев до носочков, и говорю: - Если очень больно, можете немного согнуть ноги в коленях. Кто сможет посчитать для меня до пятнадцати? Все молчат. Все, кроме Светы. И, конечно, она плавно считает по-французски. -Un…deux…trois… Девочки пристально смотрят на неё, поднимаясь вниз-вверх на полу. Мы продолжаем с упражнениями на гибкость – тянемся у самого низкого балетного станка, пока раздаются звуки джаза, заставляющие девочек визжать и покачиваться. Мы практикуем несколько пируэтов – даже когда мне стукнет сто лет, я никогда не перестану смеяться, вспоминая Свету, делающую вращение – и расставив широко ноги, показываю, как надо тянуться. Нога прижата прямо к стене (возможно, я делаю это исключительно ради Светы, однако, никогда не признаюсь в этом). Девочки стараются, смеются ещё больше и несколько из них, осмелев, начинают показывать Свете, что нужно делать – как держать руки. Кроме того, некоторые из них делают прыжки и повороты. Когда класс начинает шуметь и суетиться, Таня подходит ко мне, хлопая и обнимая. - Ты свободна. Думаю, у тебя есть что-то ещё, с чем стоит разобраться. Увидимся в понедельник в пять вечера. - Я так люблю вас, - говорю я, сжимая её в объятьях. - И я люблю тебя, дорогая, - говорит она – А теперь иди, и скажи ей тоже самое. Света и я выскальзываем за дверь и чуть ли не на цыпочках, молчаливо, идём назад в коридор. Моё сердце стучит так быстро, отчего кажется, словно моё зрение затуманивается с каждым бешеным ударом. Я чувствую исходящий от Светы жар, когда она идет позади, однако, мы обе молчим. Выйдя из зала и ещё под впечатлением от моего сюрприза, я так потрясена, что, впервые, не знаю с чего начать. Горячий воздух кружится вокруг нас, когда мы толкаем дверь наружу и Света заботливо смотрит на меня, ожидая подсказки. - Cerise, - начинает она и делает судорожный вздох. Когда наши взгляды встречаются снова, я чувствую вес каждой секунды, проведённой в тишине. Её подбородок напряжен, когда мы смотрим друг на друга, и когда она сглатывает, ямочка мелькает на щеке. - Привет, - говорю я, голос сдавленный и напряжённый. Она делает шаг с обочины, однако, кажется, всё ещё возвышается надо мной. - Ты позвонила мне перед тем, как приехала. - Я позвонила тебе с парковки. Мне было трудно…вернуться сюда…Ты не ответила. - В студии запрещены мобильники, - отвечает она, мило улыбаясь. – Но я видела, как твой номер телефона высветился на экране. - Ты прямо с работы? – спрашиваю я, указывая подбородком на её штаны. Она кивает. Образ Светы, убегающей с работы и направляющейся прямо на самолет – ко мне – едва успев побросать несколько вещей в маленькую сумку, заставляет мои колени дрожать. - Пожалуйста, не сердись, - говорит она. – Тася сказала мне, что ты здесь. Я ехала, чтобы встретится с тобой в три и пообедать. Тем более, Полина сказала, что переломает мне обе ноги, если я не буду обращаться с тобой так, как ты этого заслуживаешь. - Я не сержусь, - качаю головой, пытаясь очистить рассудок. – Просто не верится, что ты на самом деле здесь. - Ты думала, что я останусь сидеть на месте и исправлю всё в глубоком будущем? Я не могу быть так далеко от тебя. - Ну…я рада. Могу сказать, что она хочет спросить – так почему ты сбежала? Почему хотя бы не попрощалась? Но она молчалива. И я даю ей серьёзные на это причины. Потому что хоть моё прибытие и вылет из Франции были спонтанны, она была причиной оба раза – первый раз - осчастливив меня. Второй – разбив сердце. По крайней мере, она кажется, знает об этом. Вместо этого, Света осматривает меня, задержав взгляд на ногах, замечая телесного цвета лосины под короткой балетной юбкой. - Ты замечательно выглядишь, - говорит она. – На самом деле, настолько замечательно, что я не знаю, что и сказать. Это такое облегчение, что я бросаюсь вперед. Она обвивает меня руками, пряча лицо в шее. Я чувствую её дыхание на своей коже и то, как она дрожит, когда произношу: - Так хорошо, - она просто кивает и кажется, что наши объятья вечны. Её губы находят мою шею, подбородок и она посасывает и покусывает его. Дыхание тёплое и мятное, и она шепчет на французском слова, некоторые из которых я не могу понять, однако, мне это вовсе и не нужно. Я слышу – "любовь", и "жизнь", и "моя" и "прости" и затем, она берет в ладошки моё лицо и обрушивает свои губы на мои, глаза широко распахнуты, рука трясётся, когда она касается пальцами подбородка. Единственный, невинный поцелуй – без языка, никакой глубины – однако, нервно вздрагивая, я, кажется, обещаю ей больше, потому что она отстраняется и смотрит на меня победоносно. - Тогда, поехали, - говорит она, показывая глубокие ямочки. – Позволь мне отблагодарить твоих подруг. Я жажду её, чтобы мы остались одни, однако, каким-то образом, возбуждаюсь ещё больше, представляя её здесь, с моими друзьями, вот так просто. Беря её за руку, тащу к машине. Света надевает рубашку, рассказывая о перелёте, и странном чувстве, которое испытала, уйдя с работы и прилетев сюда на рассвете и затем, проведя целый день дожидаясь меня…все эти маленькие пустяки, которые расположены на верхушке большого вопроса: "Что же дальше?". Я украдкой посматриваю на неё во время поездки. С потемневшим небом позади неё, Света выглядит безупречно лощёной и великолепной в своей бледно-лиловой рубашке на пуговицах и узких тёмно-серых брюках. Только что покинув танцевальный класс, я не беспокоюсь о том, чтобы переодеться. Если мы вернемся ко мне домой, без сомнений, останемся там, а мне нужно увидеть моих девочек, чтобы поблагодарить. И быть может, что ещё важнее – чтобы Света сама поблагодарила их. Я обуваю более удобные туфли без каблуков, и тащу Свету на встречу с Полей и Тасей в баре "Динамит", потянув её сквозь толпу. Широко улыбаюсь, понимая что моя женщина со мной, моя супруга, моя Света. Они сидят в кабинке рядышком, потягивая напитки, и Тася замечает нас раньше Полины. Да будь я проклята, если на её глазах тут же не наворачиваются слезы. - Нет,- указываю я на неё, смеясь. При всей её нахальной наружности, она такая тряпка. – Мы таким не занимаемся. Она смеётся, качая головой и смахивает слезы, и это удивительное размытое поздравление, когда мои любимые девочки и жена обнимаются, словно они лучшие друзья и видятся лишь изредка. Но в какой-то степени, это правда. Я люблю её, поэтому и они тоже, я люблю их, отчего она тоже. Света вытаскивает две плитки шоколада из кармана пиджака, который повесила на руку и вручает одну Тасе, вторую Поле. - За то, что помогли мне. Я купила их в аэропорту, поэтому никакого эксклюзива. Они обе берут их, и Полина поглядев на свою шоколадку и затем на неё произносит: - Если она не трахнет тебя сегодня, это сделаю я. Её румянец, ямочки, тихий смех и то, как она снова выпячивает губу, сводит меня с ума. Чертовски убивает. - Без проблем, - говорю я ей, когда кидаю её пиджак на сиденье и тяну за собой на танцпол. Глаза Светы широко распахнуты, а на лице огромная улыбка. На самом деле, мне наплевать какая песня играет – она не отойдет от меня ни на шаг всю ночь. Шагнув в её объятья, прижимаюсь к её телу. - Мы снова танцуем? - И дальше - больше, - говорю я ей. – Как ты могла заметить, я прислушалась к твоему совету. - Я так горжусь тобой, - шепчет она, прислоняясь своим лбом к моему, прежде чем отстранившись, встретиться со мной взглядом. – Ты только что намекнула, что собираешься трахнуть меня ночью. Её ухмылка становится ещё больше, пока руки обвивают мою талию.