Переродившаяся

      — Ну что, он там? — скрестив руки на груди, хмыкнула девушка четырнадцати лет в розовой шапке, — хотя, пока не поздно, есть шанс передумать.       Паренек в синей шапке досадливо на нее махнул, не отрывая взгляда с высокой стены буфбольного стадиона, почти перевалившись через каменные перила моста, ведущего к зданию. Мимо шли люди, с огромными шерстяными шапками на головах, имитирующие буфбольный мяч, радостно носились дети, на лицах которых красовались размашистые полосы сине-красного цвета. Кто-то среди толпы толкал телегу сувениров или, перекинув через плечо ремень, нес полный лоток сладостей. Зазывающие крики торговцев тонули в нестройном гуле людей, возбужденных предстоящей игрой. А над всей этой, движущейся в сторону стадиона, толпой, взрываясь, искрили красочные фейерверки.       — Будто ты сама хочешь два часа сидеть среди орущей толпы и смотреть, как десять здоровых лбов гоняют мяч, — в тон нахальной подруге, отозвался Арю, — нет, еще не появился. Хотя, среди такого количества потоков вакфу, заметить короля сложно.       — Жаль будет упустить такой шикарный шанс? — протянул плотненький подросток в черной шапке и выглядывающими из-под нее кудряшками.       — А что если, он неподалеку и наблюдает за нами? — подала голос Алья — девочка, а точнее почти уже девушка, тринадцати лет.       Трое тинейджеров, округлив глаза, посмотрели сначала на подругу, а потом боязливо огляделись. Но среди разношерстной толпы не наблюдалось никого, относительно подходящего под всплеск огромного количества вакфу, что обычно сопровождало присутствие короля. Через минуту после придирчивого осматривания всех четверых в окружение на мосту и близлежащих территорий им повезло — вскоре, внутри сооружения поля для игр, вспыхнула коротко энергия.       — Есть! — возбужденно, чуть не свалившись за борт моста, воскликнул Алеш, — вижу, появился!       — У нас есть пара часов. Он даже не поймет, что нас нет, — хлопнули парни ладонями.       И вскоре компания четверых друзей, в быстром темпе, не используя энергию вакфу, протолкались сквозь встречный поток болельщиков и скрылись за ближайшим поворотом дороги, углубляясь в центр города Бонта.       Им повезло, что правитель элиатропов обожает буфбол. Значит, будет полностью поглощен событиями на поле и не обратит внимания, что некоторые из учеников отсутствуют. А закончится игра, они вернутся, словно и не уходили. Провальным моментом мог бы стать перерыв среди матчей. Но и тут ребята подстраховались, уговорив пару сверстников из группы, если кто-то из сопровождающих наставников заинтересуется их личностями, ответить, что те ушли за напитками или еще чем.       А сейчас впереди их ждал город, полный загадок. Кто же в здравом уме упустит заманчивый шанс прогуляться по улочкам без присмотра взрослых, которые мало понимают в развлечениях?       Их затянуло в ближайший открытый паб. Но в туже секунду выкинуло, потому как не достигшим совершеннолетия, подросткам алкоголь не продавали. Общим голосованием было решено найти подпольное заведение, где на возраст смотрят сквозь пальцы. Правда, Алью это беспокоило — идея не ахти, интересная, конечно, но рискованная.       Что она и высказала.       — Не тушуйся, малышка, — положил ей на плечо руку Арю и улыбнулся, — мы же немножко. На Зинит вообще не добыть ничего крепче чая. А тут, наверняка есть что попробовать.       — Хочу пиво! — мечтательно протянул Алеш, — пацаны из старшей группы говорят, что он клево стреляет в голову.       — А я сидр, попробую, — вклинилась Акира, — а ты Алья, что будешь пить?       — Ну, — протянула девушка, — наверное, вино из одуванчиков.       Парни присвистнули, подруга залихватски обняла ее за плечи и вместе веселой толпой, ребята скрылись за дверью очередного заведения. Но на этот раз удачно: район, в который забрела компания, существенно отличался от светлой части города. Здесь все было приглушенных тонов, местами облупленно и обшарпано. Вызывало легкое ощущение заброшенности. Да и посетителей было гораздо меньше, а некоторые вообще внушали опасения за кошелек. Но молодежь не пугала эта обстановка, они смело выпросили у бармена оказавшиеся горькими напитки и, торопливо поглотив их, покинули заведение.       Алкоголь достаточно быстро ударил в голову, особенно маленький стаканчик легкого желтого вина. Слегка кружило и немного вело в сторону, что вызывало смех у друзей. А смотря, как покраснели мальчишки и смешно покачивались, Алья и сама развеселилась, хихикая и дергая подругу за хвост шапки. Та в ответ хватала короткие русые косички.       — Почему все кругом вертится? — заплетающимся языком выговорил Алеш, повернувшись и идя задом наперед, — стой, упадешь!       — Не могу! — тыкая в друга пальцем, прямо в конопатый нос, смеялся Арю, — ноги сами двигаются!       — Земля привет! — Акира споткнулась и села прямо посреди дороги, — ой, не могу встать...       Отсмеявшись и рывком подняв подругу на ноги, друзья двинулись дальше по пустынной дороге — почти все жители города сейчас на игре. Вскоре они вышли в сторону парка, где у мощеной камнем аллеи красовались заросли ромашек. Арю наклонился и сорвал один цветок, протянув его Алье.       — Держи, — довольный выдумкой, осклабился парень.       Но та оттолкнула руку. Помятый цветок выпал из ладони, а девушка, обиженно надув губы, потопала вперед.       — Эй, ты чего? — попытался догнать ее парень, — ты же любишь цветы!       — Люблю, — оглянулась та с красным лицом из-за злости или хмеля, — живые! А ты его убил!       — Тогда в следующий раз горшок подарю! — обиженно крикнул Арю, уже не делая попыток догнать.       Отставшие от этой парочки, друзья расхохотались. Проскочив вперед, Акира догнала подругу, и они пошли вдвоем, держа дистанцию от ребят.       В голове у Альи начало гудеть. Глупая затея с прогулкой и стоило уже возвращаться, но гнев, разгоревшийся из-за цветка, не хотел угасать. И дело было даже не в том, что друг сорвал, а после выбросил растение. Вовсе нет! Просто сама девушка не могла объяснить свои чувства к нему. Словно что-то мешало, скрываясь глубоко внутри. Или же это был страх и неловкость?       — Ну, глупый он, — явно зная, что творится на душе подруги отрешенно начала Акира, — зато веселый.       — Ага, — тихо откликнулась Алья, втайне радуясь, что есть, кому рассказать о чувствах, которыми не делилась даже с матерью, — под стать тебе.       — Эй! — покраснела девушка, — что за намеки?       — Ну ладно тебе скрывать, — перешла в наступление Алья, — смотришь на него, когда думаешь, что никто не видит.       — Пфф! Да ты что! — тем не менее, Акира слабо отмахивалась, — он просто красавчик, вот и все. Смотреть приятно глазу, а то вокруг одни уродцы...       Алья не перебивала, не вслушиваясь в чушь, что несла подруга, провалившись в собственные мысли. Все что она могла рассказать об эмоциях, когда смотрела на парня — это пустота. Ничего. Ни желания быть рядом, ни стремления с ним видится, сердце не билось в истерике и вяло не мучилось в тоске. До сих пор только из-за друзей происходило их общение — без Акиры и Алеша, они бы даже не виделись. С самого детства скучковавшись из-за имен, начинающихся на одну и ту же букву, вот и все, что их объединяло.       — Не он занимает твое сердечко, так ведь? — таинственно улыбаясь, протянула Акира, беспардонно приподнимая край зеленой шапки и заглядывая в опущенные глаза.       Вот оно... Сколько раз она ловила себя на этой мысли за последние несколько лет? Неужели это действительно так?       — Девчонки! — сзади раздались испуганные голоса ребят, — бегите!       Все еще плохо соображая и думая, что друзья их хотят разыграть, девушки оглянулись. Акира дернулась, подтверждая свою быструю реакцию. А вот Алья встала как вкопанная, лихорадочно соображая, что делать.       Мимо пронеслась голубая вспышка. Портал. Девушка взмахнула руками, призывая энергию для собственного, но не успела — ее толкнул железный крюк на толстой цепи. Тоскливо звякнув, глубоко впился в камень дороги. Падая, Алья сильно ушиблась боком, плечо тут же заныло и боль расползалась по телу, не позволяя руке подняться, а вызывать одновременно два портала одной рукой она так и не научилась!       Сквозь подступившие слезы, Алья огляделась: опьяненные, подростки совсем не следили за тем, в какую сторону шли и, теперь, вокруг лишь глухие каменные стены, суженые от тесноты пространства. Друзей не было видно — они явно успели «прыгнуть». Зато из-за проемов один за другим начали появляться зловещие фигуры.       Царапая камень и издавая жуткий скрежет, крюк пополз к хозяину — сумрачному крепышу, который злорадно ухмылялся из-под черной маски.       — Красотка, — гнусаво смеясь, материализовался за спиной еще один, почти один в один с другими приятелями, — не спеши, мы хотим поиграть с тобой.       О, Богиня, помоги!       Девушка вскочила, прижавшись спиной к холодной каменной кладке. Впереди подступали пять недружелюбно настроенных мужчин, поигрывая оружием, кто кинжалом, кто пистолетом, придавая уверенности жертве, что сбежать не получится. Последние капли алкоголя окончательно выветрились из головы. Почти с отчаянием и с бешено колотящимся сердцем, Алья вскинула руки. Правая тут же взорвалась болью, но не такой ужасной, как осознание того, что будет, если она не сможет. От страха закрыла глаза и выстрелила из сдвоенных порталов.       Взрыв оказался мощнее, чем она предполагала. От параллельной стены ничего не осталось, и девушка изумленно наблюдала, как большие обломки каменной кладки врезались в полупрозрачный, отдающий серебром щит. Поднявшаяся пыль скрыла сбитых с ног противников.       Победа! Но руки дрожали, ведь щит принадлежал не ей. Глухие, неторопливые шаги набатом били в голове. А девушка боялась повернуть голову, чтобы увидеть Его. Стояла, не смея шелохнуться.       И только тяжелая рука, опустившаяся поверх ее шапки, сняла оковы страха. Но, стыдясь, она не нашла в себе и крохи храбрости, чтобы поднять глаза на спасителя. Язык отяжелел, пересох, словно в пустыне; сглотнула, словно проглотила горячий песок.       — Где остальные? — на удивление спокойный голос, тем не менее, холодный и отчужденный.       И словно в ответ, в пространстве сгустилась голубая энергия, разбрызгивая искры, и расширилась до размера портала, из которого выпрыгнули трое подростков. Бешено вертя головой, запыхавшиеся, они оторопело уставились на короля. Через мгновение, осознав, что происходит, поникли, опустив головы. Акира мельком глянула на подругу и одними губами шептала: «прости». Алья не была обижена, по сути все попались из-за ее слабых способностей. Умей она управляться с порталами лучше — никто бы не отстал и король их бы не нашел.       — Если, через пять минут, не увижу вас на стадионе, — голос короля элиатропов не предвещал ничего хорошего, — то честное слово — сами вылетите на поле, а я буду наслаждаться пародией на пропущенный финал лиги чемпионов.       Удивительным образом, что все четверо друзей не любители спорта. И, хотя правитель это прекрасно знал, наверняка это будет не единственное наказание. Теперь главное, чтобы он не узнал, по какой причине, сбежавшие подростки оказались здесь...       Послушно кивнув, парни и девушки вскинули руки, круговым взмахом вызывая порталы и тут же, молниями скрылись в небе. Кроме Альи, чья рука еще ныла и от волнения портал не желал стабилизироваться. После пяти попыток, под пристальным наблюдением короля, она сдалась и уже собралась топать пешком, но была остановлена.       — Что случилось? — спросил король.       — Н-ну... — смущенно протянула та, — я просто ударилась и...       Замолчала. От близкого присутствия этого человека у девушки голова шла кругом, мысли сбивались в кучку, а стоило ему заговорить — в страхе разбегались в стороны.       — Нет, боль от ранений никогда не мешала элиатропам управлять энергией. Тут дело явно в другом. Ну-ка, попробуй еще раз.       Незаметно девушка выдохнула, всего лишь урок, надо вытерпеть. Соберись, тряпка!       Алья покрепче уперлась ногами в землю, напрягла руки и, что было сил, потянула вакфу, вызывая ее наружу и формируя в круг. Получилось — портал появился, разбрызгивая в стороны обрывки энергии. Неровный, как обычно, но достаточно крепкий, чтобы перебросить девушку на пять метров вперед.       — Стоп! — осадил ее король Юго, наверное мысленно смеясь над ее неуклюжестью, — не так. Ты слишком приземленно это делаешь. Вакфу не камень, чтобы прибегать к грубости.       И в подтверждение своих слов, медленно и легко повел рукой, и его ладонь оставляла в воздухе голубой след. Настолько просто у него это получилось, как никогда у нее...       — Вакфу это ветер, — намного мягче сказал элиатроп, ухмыляясь в ворот плаща, — просто позволь ему поднять тебя, не толкай, а лети.       Девушка несмело взглянула на него, и сердце екнуло — темные глаза пристально смотрели, казалось, прямо в душу. Алья глубоко вздохнула и выдохнула, подбирая остатки здравого смысла. И вытянув руки, попыталась повторить. Но, все равно не удавалось сосредоточиться. Какое тут расслабиться и поддаться ветру, когда сердце так и прыгает. Стараясь не отвлекаться, она упустила момент, когда он оказался за спиной и накрыл своей огромной ладонью ее, маленькую, вместе выводя круг.       От прикосновения что-то кольнуло внутри, упав глубоко, в ту самую темноту. Где скрывался спящий бутон.       — Ну же, — другая ладонь толкнула прямо под лопатки, окончательно выбивая из девушки дух.       И она упала, в объятия ветра, потому что больше не могла. Энергия хлынула потоком, подхватывая ее тело, стремительно унося прочь от волнительных эмоций. Голубое зарево застило глаза, скрывая и отрывая от всего материального. Она видела Кросмос, звенящий таинственной музыкой. Она летела! И как же свободно сейчас это происходило!       Ей удалось «прыгнуть» на целых пятнадцать метров, выскочив на красной крыше двухэтажного дома. Впервые за всю жизнь так далеко, когда ни один из наставников не мог добиться от нее подобных результатов. Обернулась назад, в проулок. Но там уже никого не было, кроме пятерых тел, завозившихся под обломками.

***

      Тихая облачная ночь стелилась по морю. Вода мелодично отражала свет редких звезд, осмелившихся проникнуть сквозь прорехи завесы серебристых облаков. И этот свет вел меня в логово зверя, что ведал те мысли, которые я прячу от всех.       Расступилась пелена обманного щита, укрывающего остров от посторонних. Послышался шорох волн, набегающих на песчаный берег, и я приземлился на землю почти родного места. Ведь родина там, где живут любимые.       Навстречу, не торопясь, уже шло огромное чудище, яркостью чешуи споря с лунным светилом. Раскрыл, приветствуя, крылья и опустил голову, заглядывая в лицо вертикальным зрачком глаза, обрамленного синей окантовкой. Брат. Живущий на этом пустынном острове с тех пор, как они вернулись из Инглориума. Он так и не смог принять Мир Двенадцати, презирая людей, за исключением Юго, который часто его навещал.       — Что-то случилось, — утробный рык сформировался в слова в голове, — вижу по твоей физиономии.       Привычно беспардонный... Дракон опустил голову рядом со мной на песок и я прижался к нему спиной, как делал всегда, когда сердце разрывало на части. В такую ночь не хотелось замкнутых пространств. И даже если ливанет дождь — мне все равно.       — Они снова это сделали, Адамай... Я еле успел.       Внутри огромной белой туше зародилось что-то подобное смеху.       — Глупые тофу! Рано или поздно они добьются своего, попомни мои слова.       — Я на распутье...       Дракон замолчал, явно перед этим, намереваясь, устроить мне тираду из нравоучений о том, как наказывать молодняк. Его воспитывал Гругалорагра, у того не забалуешь. Но, реинкарнированный черный дракон потерял свою взрослую спесь, и больше в надзиратели не годился. Оставался Бальтазар, но привлекать брата, уставшего от тысячелетней опеки множества детей, не поднималась рука. Отныне пожилой дракон коротал свое время на одном из дальних островов, полностью уединившись от мирских дел. Элиатропы справятся сами.       Не это беспокоило меня сейчас.       — Ади, — я откинул голову назад, чтобы видеть глаз брата, — боюсь, что принимаю желаемое за действительность.       — Считаешь, что обознался?       — А если это ошибка?! Привязался к ребенку, вообразив себе невесть что!       — Что думаешь делать, если это окажется правдой?       Даже если это она, какое право я имею, вновь причинять ей боль?! Она свободна, ее память угасла, Амалию уже не вернуть. А влюблять в себя девушку только ради собственного удовлетворения — слишком подло.       — Если хочешь быть уверенным, — голос брата отвлек от тягостного самобичевания, — то стоит проверить.       — Как? — мой голос охрип.       — Обратись к тем, кто сможет. Нет смысла себя терзать.       Мои сомнения это лишь отговорки...       Обратил бы я внимания на девчонку, если бы не тот образ? Смотрю ей в глаза, а вижу Амалию. Случайные жесты, улыбки. Когда нервничает — грызет ногти. Ее привязанность к цветам и неуклюжесть с порталами! Хочу ли я убедиться? С одной стороны — дико! С другой — опасаюсь, что все окажется иллюзией, обманом измученного сознания. А я уже привык к надежде...       Столько лет слежу за тем, чтобы ничего не случилось. Но она, словно кама — энутрофа, притягивает неприятности, чудом балансируя на грани. Неужто это теперь мой смысл жизни, охранять перед ней дорогу, лишь бы не оступилась? Быть привязанным, смотреть как растет, но не иметь возможности прикоснуться. Помнить, изводясь от скорби, и дикого желания обладать. И все же стоять в стороне, наблюдая, как другой, а не он, займет место в ее сердце.       О, Богиня, зачем?!