are you okay?

— … Да не, этого же просто быть не может, ха-ха! — срывается с уст Дока нервный смешок, — Да чтобы я… Влюбился… В парня? Да ещё и в Гошу? Хорошая шутка! — дрожит от беспокойства его голос, а пальцы тревожно постукивают по рулю.        Да каким боком это вообще произошло?! Когда он успел влюбиться в Психа?! Когда он упустил этот момент?! — Тебя жена дома ждет, какой парень, Дима? — с нескрываемым недовольством мужчина спрашивает самого себя, едя по полупустой трассе домой.        Собственно, он только-только выехал из района Гоши. Ещё минут двадцать назад они дружно попрощались, любезно помахав друг другу ручкой, и только в этот момент, когда Псих скрывается за железной дверью, до Дока допирает — он по уши втюрился. — Но главное: почему?.. — машина останавливается на красном свете светофора, и тот устало опрокидывает голову на руль. Он только двадцать минут назад осознал, от кого трепещет его сердечко, однако уже сейчас готов взвыть — мысли, как молоток, долбили по бедной головушке психолога, не давая тому покоя, — Чисто из сожаления? Да нет, он ведь просто… Милый… — он сразу же вспоминает их сеансы, — Особенно когда бесится… В отличии от Лены, он довольно скромный и не берет внаглую твои деньги… — однако, тот потом усмехается, — Хотя, оно и понятно, — Док припоминает себе ту ситуацию с Алёной, — А его улыбка… И он меня по имени назвал, — честно говоря, брюнет никогда бы и не подумал, что услышать собственное имя из уст Психа окажется так приятно, и он расплывается в своих сладких фантазиях, а сердечко вновь забилось быстрее, стоит вспомнить этот звонкий голосок.        Правда, тот в следующий момент резко «просыпается», а на щеках мгновенно всплывает румянец, когда он понимает, что только сказал. — Господи… — загорается зелёный свет, и машина трогается с места, а её водитель лишь жалобно скулит, — Я только что назвал причины собственной же симпатии к Гоше… Если жена узнает, то точно убьет, — тяжело выдыхает доктор, потирая переносицу.        Док был как на иголках. Что же делать? Так просто отказаться от своих чувств он не может, хотя бы потому, что хочет помочь Психу. А если он это сделает, то к Гоше вновь будет чувствовать лишь одно безразличие. Ему нельзя отказываться от друга лишь из-за своих внутренних побуждений. Иначе пациент лишится своего единственного приятеля, а почему? Потому что тот влюбился? Бред. Однако… Как быть с Леной? Если та узнает о неожиданной смене вкусов Димы в подобном, то тогда его можно больше не считать жильцом этой планеты. Именно планеты, потому что психологу всегда казалось, что гнев его жены может достигнуть такого размера, что запросто отправит на Марс.        На самом деле, подобное поведение было нестандартным для Дока. По крайней мере, так подумали бы почти все окружающие его люди. Ведь Дима всегда отличался своим холодным спокойствием, безразличием и даже какой-то пофигистичностью. Однако, на самом деле, Дима просто мог хорошо скрывать свое недовольство и стресс за ехидной улыбкой. А так, Дмитрий тоже человек, и ему тоже свойственно нервничать и волноваться.        Он настолько был погружен в свои раздумья, что даже не заметил, как машина уже стояла перед кирпичным забором его же дома. И тот, глядя в окна, наполненные светом, вдруг задается вопросом: а сколько сейчас вообще времени? Док залезает в карман своих черных штанов, доставая оттуда телефон. И как только включается экран гаджета, так Док и уставляется с ошарашенным взглядом на него. И нет, он смотрит не на время, а на количество пропущенных звонков от Лены. На часах уже было 12:14, и тот, конечно, сначала удивился: Дима и не подозревал, что время, проведенное с Психом, летит так быстро. А потом и осознал, что Лена явно ждет его возвращения домой, чтобы очень «тепло и страстно» встретить своего мужа, ибо тогда женщина уже бы спала. Чертов бесшумный режим…!        Дмитрий выключает машину и выходит из нее, закрывая, нервно сглатывая и уже морально готовясь к ночному веселому представлению. Проходя через высокую металлическую калитку, он подходит к двери и вставляет в неё ключи. Несколько поворотов, щелчок, и дверь отворяется, а на пороге Диму уже ждет главная звезда нашего сегодняшнего шоу — Лена. — Ну здравствуй, — звучит вполне спокойный, однако, ничего хорошего не предвещающий голос из уст той, — А чего ты ещё позже не пришёл? — Лен, прости, я за временем не уследил, — виновато произнес Док, несмело проходя в дом и закрывая за собой дверь.        И что же это за день сегодня такой? Перед всеми нужно за всё извиняться. Женщина неожиданно умолкает, и Док кидает на ту удивленный взгляд: неужели на этом всё? Скандалы, крики, маты, а как же всё это? Нет, конечно, Диме это совсем не нравилось и доставляло ему большой стресс и действие на нервы, но просто такое поведение свойственнее всех его жене. — …Сорок шесть, — женский голос резко прерывает тишину, и та поднимает совсем не добрый и угрожающий взгляд, ловя на себе недопонимание мужа, — Сорок шесть пропущенных! Ты о чем думал вообще?! — по спине проходится колючий холодок, когда он слышит число пропущенных им звонков. — Целых сорок шесть?.. — всё ещё находясь в каком-то ступоре, уточняет он, а затем получает быстрый ответ: — Да, черт возьми! Ты меня до инфаркта довести хотел или что?! Я вообще-то волновалась! — скрипя зубами от злости, кричит та, недовольно скрещивая руки на груди и не переставая нервно играть с тканью кофты, — Ты где был вообще, а?! — Я с Гошей встречался… — неуверенно тихо отвечает в ответ Дима. — Опять этот твой Псих. Бухали, да?! — та ставит руки на бока, продолжая раздраженно рычать на мужа. — Н-нет, что ты, ничего такого… — шатен в панике замахал руками, мотая головой, когда Лена вдруг хватает его за пиджак, грубо притягивая к себе мужчину. Док пребывает ещё в большем удивлении от действий своей жены, совсем не понимая, что та хочет сделать. Их лица сближаются, и… Девушка начинает с большим подозрением внюхиваться, — Л-Лена…? — слышится вздрагивающий голос. — Странно, не пил, не курил. Че вы делали то? — та, уже говоря в более спокойном тоне, отпускает шатена и отходит, кидая настороженный взгляд. — Да так, просто общались, в кафе посидели… — облегченно выдыхая, он на несколько секунд умолкает, а потом начинает, неловко улыбнувшись, — Знаешь, тебе бы тоже не помешали сеансы психотерапии, — и потом в следующий миг Док бледнеет, задаваясь вопросом: А нахер он это сказал? — Да неужели? — демонстративно хрустит кулаками женщина и медленно начинает подходить, когда тот, лишь нервно хихикая, отходит назад, вжимаясь спиной в дверь. Он прекрасно знал этот взгляд и ненормальный блеск в глазах, на лице девушки так и читалось: Тебе пизда.

***

       Док лежит в кровати в темной комнате рядом с уже спящей женой, тихо шипя от боли, стоит ему прикоснуться к шишке на голове. Вот что его за задницу укусило, что он сказал это? Знал же, что сделает себе только хуже, учитывая то, как бьет его любимая жена. — «Ладно, ты и так довольно поздно пришел домой, нужно ложиться спать. Завтра тяжёлый понедельник…» — решает сам с собой Дима, укладываясь поудобнее и закрывая глаза, начиная постепенно погружаться в мир Морфея.

***

— Док, прошу, помоги! Док, умоляю! Спаси! Док, пожалуйста! Ну умоляю! Помоги! Док, прошу! Док! ДОК! СПАСИ-

***

       Шатен резко просыпается, хватаясь за сердце, что билось в бешеном ритме. Что? Что это только что было? Он, садясь на кровати, быстро пробегает глазами по комнате. За окном уже было светло, на часах почти семь утра, а место на кровати рядом пустовало, что было абсолютно ожидаемо, ведь Лена почти всегда вставала раньше Димы и чаще всего именно она будила последнего. Все казалось таким обыденным, но… Что это был за голос? Это был… Голос Гоши? Он звал Дока на помощь? Однако, зачем? Почему он умолял его помочь? И почему Дима не смог никак помочь…? Тот обнимает самого себя за плечи, глубокими спокойными выдохами и вдохами очищая пульс. — О, тебя и будить не надо. В общем, вставай, — вдруг показывается в проеме двери Лена, видимо, собиравшаяся будить мужа, — Завтрак внизу, если что, — та, оглядывая очнувшегося равнодушным взглядом, скрылась за дверью также, как и появилась пару секунд назад.        Понедельник. Самый, наверно, нудный и тяжелый день недели. Тот день недели, в который сложнее всего проснуться. Особенно после расслабленных коротких выходных. Дима лениво поднимается с кровати, по собственной же привычке идя сразу в ванную комнату и делая свои утренние дела. И потом, переодеваясь в свой фирменный костюм, он спускается вниз, где на кухне его уже ждет завтрак в виде яичницы. Хоть Док тоже умел готовить, его жена всё-таки готовила лучше всех, поэтому каждый день начинался с вкусной еды, что значительно поднимало настроение перед работой. Достаточно быстро съев яичницу, он уходит в прихожую, начиная обуваться. — Я ушел, спасибо за завтрак! — он, хватая портфель, что стоял в углу в прихожей, торопливо выходит из дома, попутно закрывая за собой дверь.

***

       18:04.        Очередной пациент выходит из кабинета, прощаясь с Доком, и дверь закрывается. А Дима обратно переводит взгляд на свой блокнот, где в очередной раз он заканчивал рисунок Психа. Мысли о Гоше мучали его и не давали ни секунды покоя. Как он сейчас? Идет ли на поправку? И почему его голос сегодня звал мужчину на помощь? В голове вертелись сотни вопросов. А ответа всё не было и не было. Дима пролистал несколько страниц блокнота, на каждом из которых был изображен Георгий. Вот что делает с людьми волнение и любовь… Дима, конечно, не был Леонардо Да Винчи, но нельзя сказать, что нарисованное им было непонятной парашей.        Вся голова была забита лишь одним Психом… Может, навестить его? Да, хоть сегодня и понедельник, но вдруг согласится. Док, долго не раздумывая над только что родившейся мыслью, достает телефон и открывает мессенджер, переписку с Гошей. Все равно сейчас он ожидает следующего пациента, который, по всей видимости, опаздывает, так почему не воспользоваться моментом?        Вы. 18:05. Привет, Гош. Как ты? Ты сегодня сильно занят?        А затем, спустя пару минут, в ответ он получает сообщение:        Гоша. 18:07. Док, давай лучше сразу к делу.        Вы. 18:08. Я бы сегодня хотел к тебе приехать, погостить.        Гоша. 18:08. Зачем тебе?        Вы. 18:09. Ну, я подумал, что мой прошлый визит не особо закончился хорошо, хочется, чтобы в этот раз без подобных инцидентов всё обошлось.        Далее Дима стал наблюдать, как Гоша долго что-то печатал, а затем прекращал, и потом вновь возобновлял печатание. На самом деле, за этим было забавно наблюдать, но в итоге вскоре к нему приходит сообщение:        Гоша. 18:11. Боже, ладно… Только не раньше семи, я работаю.        Вы. 18:11. Хорошо, жди.        Дима, довольно заулыбавшись, убирает телефон обратно в карман, и теперь у него появилось дикое желание, чтобы этот рабочий день закончился побыстрее. О работе, кстати… Где его следующий пациент? Уже больше десяти минут прошло, а его всё нет и нет. Док нехотя встает со стула, неторопливо проходя по кабинету к двери. Тот уже берется за ручку, собираясь открыть дверь, однако остановился, услышав какие-то стуки и хлопки. А потом он резко в испуге отпрыгивает от двери, когда слышит, будто с другой стороны кто-то очень сильно треснулся о дверь, что та аж пошатнулась. Что за странный шум доносился с другой стороны? Что за крики? Дима на всякий случай отходит в сторону, и не зря: в следующий момент дверь просто упала на пол, а в комнату ввалились два бешеных ненормальных пациента, что яро дрались друг с другом. Один толкнул другого к книжному шкафу, и когда, тот, отшатнувшись, отпрыгивает от шкафа и нападает снова, шкаф валится вместе со всеми книгами на ней. Тех это ни капельки не смутило, даже наоборот: они начали кидаться друг в друга книгами, и, опять же, один из них, взяв книгу потяжелее, хотел попасть в противника, однако попал в окно, разбив его. Док в страхе вжался в ближайший угол, глядя на то, как те буквально крушат его кабинет, кидая друг друга в разные стороны комнаты и кувыркаясь на полу. В проеме двери уже стояли напуганные люди, что кричали: «Вызовите охрану!» или «Остановите их!».        На удивление, это хоть как-то помогло, и вскоре прибежало два охранника, что наконец-то смогли отцепить взбесившихся людей друг от друга. Их торопливо вывели из кабинета, а Дима, онемев и оставшись в шоке после произошедшего, всё ещё приходил в себя, пытаясь понять, что только что случилось. Кабинет теперь и не был похож на кабинет: выбитая дверь лежала на полу, широкий стеллаж с книгами тоже. Окно разбито, люстра пошатывалась, вот-вот упадет. В комнату вбегает запыхавшаяся девушка в белом халате, и Доку даже показалось, что она ему была знакома: кажется, заместитель управляющей больницы. Да, определенно. Рыжие волосы с каре, изумрудные глаза… Мужчина ходил к ней, когда собирался записаться на работу. Та, с дрожащими глазами оглядывая кабинет, поворачивается к Диме, быстро подходя к нему и обеспокоенно спрашивая: — Боже, вы как? Это ведь ваш кабинет, да? Вы, кажется… Дмитрий? Если не ошибаюсь, — та, изогнув одну бровь, презрительно глянула на Диму, позже уводя взгляд куда-то вверх, пытаясь вспомнить имя. — Да, именно так, — он утвердительно кивает в ответ, — Я ни капельки, к счастью, не пострадал, а вот кабинет… — тот с досадой проходится взглядом по комнате, что некогда была его родным кабинетом. — Мда уж, вряд ли вы в такой обстановке сможете принимать пациентов. Комнату закроем на ремонт, правда… Тогда вы пока что отправитесь домой. Если хотите, можете дать своим пациентам адрес вашего дома, однако если вы их не хотите принимать, то ничего страшного. Можете и сами выбрать, кого приглашать к себе, а кого нет… Все же, это слишком большой стресс, когда все ходят к вам домой. Собственно, решайте сами, — переводит девушка дыхание. — А что, собственно, случилось? — он переводит взгляд, полный безразличия, на девушку. — Да, просто что-то не поделили и вот так подрались… В общем, ваш рабочий день на сегодня окончен. Мне нужно идти, извините, — та, в знак извинения поклонилась Диме и быстро убежала из комнаты, прижимая к себе стопку бумаг.

***

       19:09. — Значит… Кто будет ко мне ходить, выбираю я сам, так?.. — вслух уточняет Док, снова заговаривая сам с собой за рулем.        Собственно, можно подумать, что он так долго делал в больнице, раз уж его рабочий день закончился ещё почти час назад? Дима провел это время с пользой. Он решил сделать маленький сюрприз Психу, купив последнему продукты. Конечно, там не было уж прям таких особенных продуктов, зато были самые стандартные, которые, кажется, нужны каждому: хлеб, молоко, яйца, масло, колбаса и другие. Док помнил, что Гоша упоминал, что у него осталась последняя тысяча на продукты. И шатен решил сам купить за свои деньги ему еды, чтобы не помер с голоду, а последнюю тысячу пусть оставит себе и потратит на что-нибудь другое.        Дима всерьез задумался сейчас над словами той девушки. Тот всё думает, как поступить, в то время как сознание и так уже подговаривает само собой — пригласить Гошу. В принципе, Гоша и так нуждался в еженедельном посещении сеансов, оценил Дима по его поведению. И психолог думает, что Псих будет единственным, кому он даст свой адрес. Однако, хоть и вполне ожидаемо, он это делает не только из желания вылечить его.        Вот и момент, когда машина останавливается перед трехэтажным домом, и Дима выходит из машины, закрывая её. Он, неся в руке пакет продуктов, торопливо входит в подъезд и поднимается на третий этаж, подходя к уже знакомой двери. Долго не думая, он нажимает на полусломанный звонок, и через несколько секунд дверь отворяется, а из неё выглядывает Гоша. — О, это ты, — спокойно выговаривает Псих, оглядывая того с низу до верха. — И тебе доброго вечера, — лукаво заулыбался в ответ Дима, — Я тебе тут продуктов купил, вот, — он протягивает пакет собеседнику, и последний меняется в лице, удивленно смотря на пакет. — Ой, Док, лучше жене отдай, — тот отрицательно замахал руками, — Я не хочу от тебя принимать то, что ты за свои деньги купил, — он скрестил руки на груди, наотрез отказываясь принимать еду. — Пожалуйста? Я купил их для тебя, а не для жены, — положив голову набок, покосился на Гошу. — Ц, да чтоб тебя… — недовольно цокнув и закатив глаза, пробормотал Гоша, — Ладно… — он берет пакет из рук друга, — Проходи, раздевайся, я пока продукты разложу, — Псих уступает дорогу Диме, а сам уходит на кухню.        Второй же быстро проходит в квартиру, сразу же закрывая за собой дверь и начиная раздеваться, оглядываясь вокруг. Да, в прошлый раз он, к сожалению, не смог рассмотреть квартиру Гоши получше из-за того инцидента. Остается только надеяться, что хотя бы в этот раз всё пройдет хорошо. Дмитрий второпях снимает пиджак и ботинки и проходит на кухню, мгновенно застывая на месте и удивленно оглядываясь. — Здесь стало намного чище с моего прошлого визита, — подметил Док, садясь за стол. — Да, решил все-таки прибраться, а то и так это редко делаю, а тут ещё и ты… — устало выдыхает Гоша, ожидая, когда вскипит чайник, — Тебя чёрный чай устроит? — он поворачивается к психологу, кидая вопросительный взгляд на последнего, а потом мгновенно получая утвердительный кивок. — С сахаром? — Без.        Оба проводят пару минут в неловком молчании, а Дима лишь погружается в собственные же мысли, думает, как сейчас вообще дела у Психа. Он сразу же вспоминает о записях из того блокнота, об изрезанных руках. Сразу же проснулось волнение и беспокойство: как сейчас вообще себя чувствует Гоша? Не стало ли всё хуже? И если он продолжает вести блокнот, то что там написано? Правда, единственная проблема была в том, что Док не знал, как подвести к этому разговор. Если спросить напрямую, то, скорее всего, опять плохо закончится. Нужно как-то аккуратно незаметно подвести тему к этому…        Тем временем чайник вскипает, и Псих разливает кипяток по чашкам, сразу закидывая в каждую по пакетику. Он, макая их, ждет несколько секунд, пока вода в кружках не окрасится в темно-коричневый цвет, а далее вытаскивает и выкидывает намокшие пакетики. А Дима же, решаясь начать разговор, спрашивает: — Как дела на работе? — Гоша ставит обе кружки напротив каждого и садится напротив собеседника. — Ой, да знаешь… — он сразу же сморщился в отвращении, — Приходится теперь работать в два раза больше! Ещё и эти коллеги, боже… Нет, ну представь! Вот… — голос Гоши постепенно будто растворяется в голове шатена, слышно лишь какие-то отголоски, а Док и сам не заметил, как вместо друга его взгляд был направлен на ту самую дверь в коридоре, где была спальня блондина… — …Док? Ты вообще меня слушаешь? — Дима резко пришёл в себе и вновь перевел взгляд на собеседника, в неком ступоре глядя на него. — О-ой, боже, прости, я- — Ты думаешь о блокноте? — строгий холодный голос неожиданно прерывает Диму, и тот, осознавая, что Псих действительно был прав, сразу опускает голову и уводит взгляд куда-то в сторону со стыдом на глазах. — В точку. — Вот как… — он неуверенно поджимает губы, понимая, что сейчас придется говорить на те темы, что были ему далеко не приятны, — Док, — шатен поднимает свой взгляд обратно, вопросительно уставившись на пациента, — Я не книга, чтоб меня читали, и это ты прекрасно знаешь. Также как и то, что я тебе вновь блокнот не дам.        Внутри Димы всё мгновенно сжалось, и тот уводит досадный взгляд куда-то в сторону. Ему очень хотелось узнать, что в данный момент чувствует Гоша. — Правда… — тот немного потупил взгляд, замявшись, а потом тяжело выдохнул, вновь начав, — Если тебе так важно знать, что сейчас происходит со мной, то я скажу лишь то, что сейчас всё уже немного лучше, — закончил Псих, отпивая немного чая из кружки. — Ладно… М, кстати, — Дима достает из кармана блокнот с ручкой, и отрывая листочек, начинает что-то в нем писать, — Сегодня в больнице двое пациентов подрались, и в итоге они раздолбали мой кабинет так, что пришлось его закрыть на ремонт. Так что… Вот, держи, — он протягивает листочек Гоше, и тот берет его, глядя на написанное, — Это мой адрес, и, поскольку ты обязан ходить каждую неделю на сеансы, то в эту пятницу я тебя тоже жду. — Вот оно что… — блондин, прочитав адрес Дока, убирает бумажку к себе, — Хорошо, я приду, спасибо, — уголки губ стремятся вверх, и он кидает свою улыбку другу напротив.        В итоге получилось так, что Диме всё-таки удалось разговорить Психа. Те болтали буквально на любые темы, легко переключаясь с одной на другую. И чем больше они говорили, тем больше Дмитрий понимал, что действительно любит Гошу. Ему нравится в нём всё: его голос, внешний вид, эта простая улыбка, и даже его крики, что не обходятся без фирменного "БЕСИТ!", тоже стали родными. И Док прекрасно осознает, что...

Он не хочет его потерять.