stories never
13 июня 2021 г., 09:28
* * * * *
― Вы переспали. Недоверчиво прищурившись, Чимин отступил, чувствуя, как Тэхён напирает на него со своей обворожительной улыбкой и хитрющими глазами. ― Прости? ― О да, я вижу это, ― кивнув своим словам, Тэхён сделал шаг навстречу Чимину, уверенный, что травник просто не хочет делиться интересными подробностями из личной жизни. Игнорируя чужие удивлённые и добродушные насмешки со стороны членов стаи, гуляющих по площади или же спешащих по делам, Чимин зарделся. ― Ну... и? ― И? ― робко повторил Чимин, неуверенно оглядываясь на Юнги, что поднял руки в капитулируемом жесте, опираясь на ограждение, нарочно отводя взгляд. Насупившись, Тэ настороженно переводил взгляд с Чимина, что продолжал выглядеть ошарашенным, на Юнги, которому было откровенно скучно. Он не хотел выходить на улицу, тем более в солнцепёк, тем более на центральную площадь. Тем более с Тэхёном и Чимином. Ким раздражённо проворчал: ― Ты издеваешься надо мной? Юнги он издевается надо мной! ― Тэхён, я расскажу твоему брату, что ты, вместо того, чтобы помогать на кухне, был здесь. ― Юнги! Оскалившись, Юнги исправил: ― Хён. ― Юнги-хён! ― не обращая внимания на чужую хмурость, Тэ фыркнул, вновь посмотрев на Чимина, сканируя того взглядом и стараясь держать за зубами ехидные комментарии на тему того, что травник взращивает ингредиенты для снадобий буквально у Чонгука под носом (ведь все знают, что прежде чем что-то сделать стоит предупредить об этом альфу, но Чимин гордо игнорировал это правило, делая всё, что ему хотелось), благоразумно оставляя их при себе. ― Я умоляю тебя, иди поиграй. Или что там молодые омеги делают? ― Чимин нахмурился, бросая на Юнги неудовлетворённый взгляд, на что Юнги сразу бросил скупое «извини» Тэхёну, который только самодовольно улыбнулся, складывая руки на груди и придвигая поближе к Чимину, а то мало ли что может Юнги учудить. Этот балаган стал утомлять, потому Чимин отвернулся от друзей, присаживаясь около небольшой клумбы, где продолжил высаживать семена свекольника между хаотичными рядами, посреди разных зимних цветков, украшающих всё пространство поселения. Аккуратно перебирая попадающиеся в руки лепестки, Чимин прикрыл глаза, наслаждаясь своим делом. Он занимался посадками с раннего утра, провожая взглядом прохожих, что желали ему доброго здравия и даже угощали чем-то вкусненьким, потому даже отрываться на завтрак не пришлось. Но Тэхён, надумавший развеяться, и, что скрывать, по отлынивать от обязанностей, ему очень мешал. Каким-то образом сумев прихватить с собой ещё и Юнги. А ведь каждый знает, что Мин терпеть не может быть там, где есть хоть какое-то скопление людей. Но видимо Тэ пообещал, что после этого он сам не появится у Юнги в доме ближайшее время, другого ответа Чимин найти не может. ― Ты считаешь меня глупцом? Я останусь на обед, ― послышалось со стороны Тэхёна, что продолжал препираться, нагло толкая Юнги в плечо. ― Но Юнги тебя не приглашал, Тэ, ― смешливо фыркнув, Чимин улыбнулся, отряхивая свои коленки от налипшей на них сухой листвы, принимая помощь от раздражённого Юнги, опираясь на его локоть. Подскочив к травнику, Тэхён слегка присел, настырно заглядывая тому в смущённые блестящие глаза. ― Чимин-и! Так, что насчёт?.. ― «Переспали?» Ну что ты будешь делать. Ен удивлённо хлопал глазами, переводя взгляд с Тэхёна на Чимина, перед этим кинув весёлое «здрасьте» на приветственный взмах ладони от Юнги. Зашипев на расхохотавшегося Тэхёна, Чимин схватил опустевшую корзинку из-под семян, стукнув ею пустую голову Кима. Юнги скрыл улыбку, взлохматив волнистые волосы волчонка, наблюдая за тем, как Чимин что-то злобно рычит Тэхёну на ухо, оттаскивая молодого омегу за волосы, на что слышалось только жалобное ойканье. ― Ен, это не хорошее слово. Посмотрев на Юнги, мальчик медленно кивнул, прижимая ладонь тыльной стороной к губам, улыбаясь глазами. ― Но Тэхён сказал его! ― Тэхён не то, чтобы пример для подражания, ― протянул старый волк, оглядывая полные руки дикой ягоды, что Ен держал у себя в руках, явно собирая её где-то поблизости от северной части поселения. На впалых щеках осталось немного ягодного сока, на что Юнги хрипло рассмеялся, вытирая грязнулю, с удовольствием слушая тонкие возмущения и уворачиваясь от длинных вертящихся рук. После появления Чимина, даже такой одинокий волк, как Юнги, что не выходил из дома долгие годы, отдыхая от чужого общества, принял во внимание, что одному из членов стаи, нужна помощь. Забота и внимание. Ен стал им родным, с нежностью подумалось Мину. Чимину пришлось схватить Тэхёна в охапку, целуя налившиеся краской щёки, смеясь над чужими эмоциями. Чимин продолжал держать омегу за шею, притягивая к себе и ласково воркуя тому на ухо, чтобы он засунул свой язык в глотку и помолчал пару секунд. За то, что он Ена научил... одному слову, тут Чимин его отдельно тряпкой мокрой отхлестает, стоит только этой морде наглой появится у него на пороге за малиновым вареньем. Погода радовала своей благосклонностью, да и в общем настроение было приподнятое, но делами больше заниматься не хотелось, а вот с Тэхёном очень хотелось объясниться. ― Юнги-хён, присмотришь за Еном? Мы с Тэ хотели сходить к водоёму, мне нужно собрать корешки в тех местах. ― Конечно, ― кивнув и положив руку мальчишке на плечо, Юнги незаинтересованно пробежался по омегам глазами, понимая, что тем необходимо пошептаться. ― Ну что, волчонок, поможешь приготовить обед? ― С радостью. Потрепав кудри мальчишки, Чимин коснулся губами его лба, разглаживая напряжённые складки у рта, счастливо щёлкнув Ена по-любопытному носу. Не стоит мальчику знать, о взрослых разговорах. Тэхён также клюнул смущённого, но счастливого мальчонку в местечко над бровью, радостно хватая Чимина за руку, натягивая узкую рубашку в области запястья, чтобы они поспешили, ведь Чимин чувствовал, как тому не терпелось выведать все подробности. ― Веди себя хорошо, Ен. ― Ты скоро придёшь? ― с надеждой пробормотал волчонок, метаясь взглядом между Юнги и Чимином, разрываясь от желания быть в двух местах одновременно. ― Не успеешь соскучиться.* * * * *
― И что... совсем ничего? Пробираясь сквозь пышные хвойные ветки, у Тэхёна заметно опустились уголки губ, стоило услышать короткую, да, насыщенную, но совсем неполную историю! Неужели Чонгук продолжает ходить вокруг да около? Тэхён задумчиво переводит взгляд на Чимина, рассматривая миниатюрную фигуру с острыми косточками плеч, не скрытыми тонким вырезом рубашки. Он точно не может припомнить, чтобы хотя бы один волк ждал так долго, предпочитая язвить, бесится, юлить, но не показать своей паре её место. Не теми способами, как это делает Чонгук. Нормальными, адекватными, например, просто поговорить? Ну или на крайний случай отдаться инстинктам. Ведь Чонгук – альфа почуявший свою омегу. Чимин никогда не проявлял никакого даже малейшего осознания того, что они связаны судьбой. Никто не поднимает эту тему, потому что Чимин другой, конечно, они не имеют право расспрашивать его о таком. Но ведь, даже если травник не чувствует их связь, как подобает связанной омеге, почему Чонгук не объяснит? ― Зачем тебе это, Тэ? ― подхватив крупную белку, Чимин задорно толкнул Тэхёна бедром, одновременно с этим помогая белке забраться к нему на предплечье, чтобы угоститься небольшим земельным орешком, которые Чимин всегда имеет в запасе в нагрудном шёлковом кармане. Вдыхая лесную свежесть, исходящую прямо из-под мокрой земли, засеянной множествами иголками, опавшими с высоченных многовековых пихт. Тэхён шел близко-близко, надувшись и о чем-то задумавшись, на что Чимин только тихонько улыбнулся, отдыхая от чужой любознательности. День был просто чудесным и совсем не хотелось окунаться в воспоминание недавнего события. Встречи с Чонгуком всегда были... мягко говоря необычными. Редко в хорошем ключе. Потому было так чудесно просто ни о чём не думать, оставив все переживания на потом. Оттолкнувшись от широкого ствола, Чимин мягко переступал с ноги на ногу, чтобы ненароком не наступить на маленьких жуков носорогов, куда-то спешащих прямо попутно узкой тропинки, по которой они с Тэ и пробирались, направляясь к скрытому от людских глаз небольшому водоёму, в которое входила бурная река, убегающая дальше в подземные стоки, может быть даже в пещеры. ― Просто я знаю, как он к тебе относиться, но прошло уже... сколько? Два, три года? А от него ничего. ― Такое "ничего", что спасибо, мне и того, что есть хватает, ― фыркнув и слегка подбросив белочку возле широкой ветки, помогая той ухватиться и побежать по своим делам, Чимин косо глянул на омегу, нервно поглаживая нежную кожу на шее. С Тэхёном было слегка трудно находиться, когда он так настырно желал поговорить о вожаке. Чимину не хочется делиться тем, что он не так уж и страдает от его поползновений. Ведь Чонгук его вожак, он может с этим считаться. Да, он хамло ещё то, да и слишком много в нём либидо, вот и старается его как-то выпустить. Да? Спрятав малиновые щёки, Чимин только прикрыл глаз стараясь выбросить из головы чуждые откровенные слова и прямой тёмный взгляд. Так, обычные волки на других омег, не смотрят. Так смотрят только на свою пар- Нет, этого не может быть. Чонгук бы сказал, он не настолько жесток. ― О, брось, он просто так внимание твоё привлечь хочет. Тэ цепко ухватился за узкую маленькую ладошку травника, крепко сжимая собственные пальцы на тёплой нежной коже, потянув в сторону высокой сухой травы росшей вперемешку с камышом, скрывающим их от чужих взглядов. Чимин только закатил глаза, сжимая чужие пальцы, пробормотав: ― Вы все как-будто закрываете глаза на то, что он очень многое себе позволяет. Схватившись за подол длинной кофты, Тэ потянул ткань наверх, открывая вид на загорелую кожу мягкого живота, взглядом показывая Чимину на его собственную мягкую рубашку, призывая присоединиться. ― Ты видел, чтобы он на кого-то руку поднимал? ― Нет. ― Возможно, видел, как он кого-то ругал? ― А меня тебя мало? ― Кроме тебя. Проведя по шелковистым волосам, Чимин задумчиво уставился на красивые отблески на поверхности водоёма. Искупаться хотелось безумно, но он обычно делал это один, в ночи, когда был уверен, что вся стая спит. А сейчас, при свете дня, оголиться... очень не хотелось. Но Тэхён был настойчив, мягко поглаживая Чимина по рёбрам, вызывая переливы весёлого смеха и жалобное «я подумаю». Слова Тэхёна же были чужды, им не хотелось верить. Скинув последнюю одежду, Тэхён поспешил к самой кромке воды, радостно сщурившись, подняв веснушчатое лицо к солнцу. Обернувшись на Чимина, Тэ только закатил глаза, наблюдая за тем, как травник уже был около небольшого куста можжевельника, по всей видимости найдя свои корешки, так и не сняв одежду. ― Потому что он хороший вожак. Просто вспыльчивый. Он не идеал, конечно, но он делает всё, чтобы мы ни в чем не нуждались. Неодобрительно помотав головой, Чимин только расстроенно понял, что Тэхён не успокоиться, потому травник расположился около места, где он хотел набрать необходимых ему ингредиентов, неудовлетворённо уставившись на скалившегося омегу. Придётся поддержать разговор. ― Он меня унижает. ― Влюбился просто. Вскинув руки, Чимин только ошарашенно возмущался, поражённо рассматривая хохотавшего Тэхёна. Влюбился, ну надо же! А он то голову ломал. А оно вот как выходит. Ну точно, ага. ― Вот я удивляюсь, ты, Тэ, так просто говоришь об этом, словно и нет в этом ничего такого. ― Я не должен тебе этого говорить, но у меня уже сил нет, ― отсмеявшись омега отвернулась, ступив в воду. ― До тебя Чонгук вообще редко говорил, понимаешь? ― Не понимаю, ― не хочет понимать. ― Понимаешь. Ты всё понимаешь, Чимини, просто сам себе признаться боишься. Думаешь не вижу, как ты дрожишь, когда он на тебя смотрит? Как ты его запах чуешь за версту? Нет, дорогой, здесь только ты сам себя обманываешь. Наверное, так и есть, но разве у Чимина нет права не делиться своими чувствами? Для него это всё в новинку. Чтобы быть с кем-то так близко. Чтобы полагаться на кого-то. Он так долго жил в своём мире, в своем лесу, где были только духи и животные. Ему было этого достаточно, там он был счастлив. Мельком взглянув на гибкое тело Тэхёна, что уже успел скрыться в воде по пояс, Чимин только слегка нахмурился, обдумывая чужие слова. Конечно, он рад, что познакомился с такими людьми, что теперь ему есть кому помогать, с кем поговорить, кого угощать (уж больно любит он встречать тех, кто приходит к нему в лавку за помощью; воодушевлённые, с широкими настоящими улыбками и всегда в работе, стремящиеся творить на благо стаи, они все приняли Чимина с распростёртыми объятиями). Но этого всего так много. Над кромкой леса стаей взвились тёмные птицы, с переливающимся оперением на солнце, приникая грудью прямо к земле и сразу же вновь взмывая наверх, устремляясь прямо в небо. Стало немного прохладнее, ощутимо пробежал холодок, забираясь в рукава рубашки и проходясь по прямой линии позвоночника, на что Чимин только мягко выдохнул, обхватив предплечья, вскинув янтарные глаза к горизонту. Корешки остались на земле, укрытые лопухом, на подсыхание. Рядом резвилась стая енотов, явно промышляющих украсть что-нибудь, как им кажется, съестное, что обязательно припрятано у маленького травника. Весело щёлкнув одного зверя по-острому уху, на что тот сразу же смешно запищал, Чимин ласково рассмеялся, подталкивая мохнатую задницу к своим сородичам. Сегодня он не расщедрится на лакомства, а то потом совсем от рук отобьются, с веранды дома придётся метлой отваживать. Тэхён только громко фыркнул, специально показывая своё отношение к чужой компании. Чимин его понимает, для него, как для волка это совсем странно, чтобы разная дичь вилась вокруг человека. Но и Чимин не просто человек, и даже не волк. Тэхёну трудно понять. ― Чимини, я хочу купаться. Пойдёшь? ― Не хочется что-то, ― мягкие локоны взметнулись вверх, от того, как Чимин покачал головой, откинувшись на отставленные локти, чтобы рассмотреть цветастые облака, наливающиеся серой дымкой, сгущаясь и постепенно закрывая кристально чистое голубое-голубое небо. Пришлось даже прикрыть ладонью глаза, чтобы спрятаться от оставшихся пронзительных лучей, что так и стремились оставить свои поцелуи на курносом кнопке носа травника. ― Успеешь ещё свои коренья собрать, давай, пойдём, помочим наши шёрстки. ― Это называется волосы, ― Тэхён злобно ухмыльнулся на чужую усмешку, вдруг выныривая прямо у глубокого берега, с другой стороны, остервенело обрызгивая завизжавшего Чимина, подорвавшегося с облюбленного места, от чего малыши еноты вторили его воплю, громко стрекача, вьясь около стройных лодыжек раздражённого мальчишки. ― ТэТэ! ― Радуйся, что не потащил за собой в воду! ― отфыркиваясь от забежавшей в рот воды, Тэ не переставал смеяться, наблюдая за ошарашенным травником, вокруг которого продолжали бегать звери. ― Ладно, малыш, я пошёл. ― Будь осторожен! ― Как и всегда, ― вновь присев рядом с можжевельником, Чимин мягко улыбнулся, наблюдая за тем, как Тэ погружается в воду, по волчьи встряхивая головой и по-настоящему наслаждаясь тёплой водой. Чимин не соврал, когда сказал, что не хочет находиться в воде – отчего-то всё внутри бунтовалась от одной только мысли, что придётся быть беззащитным, вдали от леса. Всё же вода – не его стихия и она категорически не согласиться быть его помощником коли что. А случиться может всё, что угодно, они не часто выбираются настолько далеко от поселения, просто потому что это действительно небезопасно, повсюду много других оборотней и что ещё страшнее – людей. Прошло не мало времени, солнце стало крениться к земле, а живность давно разбежалась по своим домам, напоследок попрощавшись с Чимином, юрко пробежав под нежными ладонями, урывая себе тепла травника. Чимин не был жаден, потому ласково потрепал маленькие уши вьющихся мелких животных по пушистому меху, после возвращаясь к своему занятию, ведь лечебные травы себя сами не соберут, а ему так не часто удаётся побывать в этих уголках леса. Прислушавшись, Чимин повернулся в сторону воды, бегая глазами по-всему периметру озера. Тэхёна нигде не было. Поднявшись, Чимин поспешил к кромке зеркального полотна, замирая. ― Где ты? ― шепнул травник, внимательно осматривая окрестности. ― Чимин! Повернувшись туда, откуда был слышен голос, Чимин сделал шаг вдоль берега, заметив Тэхёна на противоположной стороне. Омега плыл в ипостаси волка, с бешеной скоростью передвигая тяжёлыми, от мокрой шерсти, лапами, с ужасом смотря на Чимина. В горле застрял вопрос о том, что же произошло и отчего так взволнован волк, но они так и не вырвались. От осознания, Чимин весь засветился, а глаза поменяли цвет с васильково-карих на ярко-золотой. На другом берегу стоял больших размеров волк серой расцветки, он вспахивал землю лапой, не отводя стеклянного взгляда от фигуры Тэхёна, не сдерживая глухого рычания свербившего прямо в глотке. Его глаза были красными. Чимин похолодел. На противоположном берегу парень стал перекидываться из волка обратно в человека, по несколько раз. Молодой совсем, корячился на земле, разрывая на себе плоть, соперничая за право остаться человеком. То ли гон у него впервые, то ли обращение, но Чимин знает одно: омегам в таком случае даже «далеко» быть от такого волка недостаточно. ― О боже, ― за Чимином взвились тонкие ветви, взросшие прямо из стволов деревьев, извилисто пробираясь в сторону Тэхёна, не касаясь воды, расширяясь и образуя канаты. Чимин чувствовал напряжение и охвативший его ужас, потому что волк не собирался просто смотреть. Он рванул в воду, завыв, вновь учуяв Тэхёна, а теперь ещё и усилившийся аромат Чимина. ― Быстрее, Тэ! Он не в себе. ― Как будто я в себе, ― пробормотал омега, опираясь на подоспевшие ветви, аккуратно прощупывая дно, осторожничая. Не хватало ещё свалиться, чтобы потом не справиться с подводным течением реки, впадающим в озеро. ― Тэхёни, давай же, иди ко мне. Перекидываясь, Тэ оттолкнулся от вскинувших его ветвей, обхватывая кисть Чимина, подтягиваясь и вываливаясь на берег, отхлебываясь и слегка расслабляя мышцы – без шкуры, вода ощущалась намного лучше и легче. Чимин вскинул руки, проведя кончиками пальцев по втягивающимся отросткам, благодаря за помощь. Тэхён на его руках тяжело дышал и не смыкая глаз, смотрел на подбирающегося зверя, крепко обхватывая Чимина. ― Твоя магия поможет? ― Я никогда не защищался от кого-то, ― откинув волосы поднявшиеся налетевшим ветром, Чимин шустро подтянул Тэ на ноги, помогая опереться на себя и потащив их обоих в сторону леса, не оглядываясь. Позади слышалось булькающие звуки и сумасшедшее рычание волка, что был готов убивать. Чимин старался не вздрагивать, проводя по коре широких деревьев, как можно чаще, стоило им с Тэхёном только пробежать между широкими стволами, ускоряясь. Тэхён обернувшись, присвистнул, заметив, что прямо по их следам образовались что-то вроде живой сетки или паутины из деревьев и травы, что послушно взростала всё выше, от того, что Чимин скинул обувь ещё около берега, уводя их с омегой босиком. ― Пришло твоё время. ― Я созидатель, Тэ. Не разрушитель, ― отфыркиваясь, Чимин подтолкнул Тэхёна острым локтём в спину, чтобы тот не оглядывался, а спасал свою жизнь. В лесу стало до того тихо, что Чимин, не имея того же острого слуха, что и Тэ, всё-равно слышал тяжёлое прерывистое дыхание и влажные звуки льющейся слюны из лающей пасти. Чимину было страшно, ноги слегка заплетались, а в голове набатом била мысль: не убить. Вокруг них сгустилась темень, отчего Чимин только посмотрел наверх, но кроны были настолько пышные, что полностью закрывали небо. Знак ли это? Чимин начал слышать тихие перешёптывания, но так и не смог различить конкретные слова. Ему нужно вывести из этого ужаса Тэ. ― Чёрт. Как быстро ты можешь бежать? ― Тэхён посмотрел на него огромными глазами, на что Чимин только прикусил губу, переведя дух и стараясь не смотреть по сторонам – тьма окружала их и она была далеко не обычной вечерней сменой суток. Тэхён точно не видел того же, что и Чимин, если судить по-тому как молодой волк активно озирался, по всей видимости потеряв нить с серой кровожадной зверюгой. Чимин же точно знал с какой стороны он идёт. ― Думаю, что очень быстро. ― Надеюсь на это, родной. Рванув в сторону поселения, не сговариваясь, омеги зигзагами поскакали по кочкам, игнорируя едва виднеющуюся тропинку, но всё же не выпуская её из вида. Хруст веток позади только стал громче. В последний момент толкнув Тэхёна в неглубокую яму, отчего Киму пришлось перевоплотиться в воздухе, раздражённо оглядывая сосредоточенного травника. Тэ до последнего не хотел перекидываться, потому что так он не может быть с Чимином рядом, инстинкты будут кричать о спасении, а нести Чимина он не мог, омега была намного меньше размеров альф, Чимину будет неудобно, он упадёт на первом же барьере. Обогнув широкоствольный дуб, волк клацнул зубами прямо рядом с тем местом, где был Тэхён пару секунд назад, до того, как Чимин не откинул его тушу в сторону, вынуждая перекинуться. Чимин зажмурился, встряхнув мягкими волосами, заставляя себя сосредоточиться. Он знает, что Тэ зол, но так будет лучше, он не позволит, чтобы его другу грозила опасность. Тем более, что на близком расстоянии волк уже не казался таким уж большим. Ребёнок, подросток? Чимин вновь слышал усилившийся шепот, где стало слышно слово «глупый» и «помоги». ― Омег-ги. Голос был совсем не угрожающим. Будто даже болезненными и очень-очень молодым. Приглядевшись, Чимин сделал шаг вперёд, только в последний момент откинутый обратно Тэхёном, что вцепился в подол его рубашки острыми зубами, заставляя вернуться. Его глаза говорили не делай глупостей, но Чимин знал, что делал. Это щенок, ему точно нужна помощь. Теперь он отчётливо слышал шепот листьев «потерял сознание, ему нужна помощь, мальчишка, совсем мальчишка, юродивый». Но единственное, что тревожило: как он узнал, что Чимин тоже омега? Почувствовал? Это мог узнать только очень сильный оборотень, и он был на этой земле всего один – Чонгук. Никто из поселения даже не догадывался, что Чимин полукровка и что в нём и правда течёт кровь волка. Как этот зверь узнал? ― Чимини, надо уходить. ― О, я догадался, ― откинув в сторону тонкий прозрачный платок, что был повязан на поясе травника, распыляя небольшой порошок, заставляя серого волка чихнуть и растеряно завозиться, дёргая ушами. Тэ удивлённо заметил, что у волка мутная дымка в глазах. Только было спросив, Тэхён хотел схватить Чимина, но тот только одними губами произнёс «Чонгук» уверенно взмахивая узкой кистью в сторону дома. Тэ, всего на мгновение замешкавшись, рванул, что было мочи за помощью. Он верит травнику. Его дело – успеть. Наблюдая за тем, как Тэхён быстро скрывается между деревьями, Чимин глубоко выдохнул, вновь разворачиваясь к щенку. Он не может оставить его. Волк жалобно скулил, срываясь на угрожающее рычание, растерянно ударяя громоздкими лапами собственный чуткий нос. Он не видел. Почему он не видел? Он не хотел умирать, только не это, что за запах, почему так темно? Чимин слышал все его мысли огорчёно поджав губы и все также продолжая делать маленькие шажки по направлению к волку. Ему жаль, что тому приходиться ощущать подобное на себе, но Чимину всего-навсего нужно время. И он не настолько легкомыслен, чтобы подходить к настоящему зверю не обезвредив его. Чонгук, пожалуйста поспеши, ты мне нужен. ― Беги за другом, ― с силой ударяясь боком о дерево, серый волк извивался и выгибал спину, часто взвизгивая от непонимания. Он совсем не чувствовал омегу рядом с собой. ― Хорошее предложение, но тебе моя помощь нужнее. Присев около рухнувшей, от воздействия усиливающейся магии, туши, Чимин крепко схватился за чужую холку, пронизывая взвывшего зверя крепкими разрядом, заставляя того остолбенеть. Чимин был растерян и всё ещё чувствовал страх. Всё же он никогда не сталкивался с подобным, его промысел совсем другой. Да и волк не был совсем безобиден несмотря на возраст, тот мог в любой момент сойти с ума, позволяя своему второму Я взять вверх. Чимин мельком бросил взгляд во всё ещё сгустившийся полумрак, где, как ему казалось, должен быть Чон. ― Чонгука, ― не пользуясь своей способностью волка, общаться ментально, в общем-то, примерно, никогда, Чимин всё же обратился к ней, чувствуя живой, яростный отклик по ту сторону. Как наяву, Чимин резко ощутил, будто его обтекают мощные порывы ветра, а он слово летит над землёй, не касаясь лапами земли, широко раздувая ноздри, чуя самого себя. Он идёт. Вынырнув из чужих ощущений, Чимин обратил печальный взгляд на мальчонку, что перевоплотился в его руках, широко раскрывая закатывающиеся глаза и роя землю сильными пальцами, пытаясь ухватиться хоть за что-то. ― Что ты знаешь об оборотнях и альфах в целом? ― Достаточно. Чимин отвечал тихо и медленно, позволяя чужому телу под его руками слегка успокоить бег своего сердца, чувствуя лишь умиротворение от того, как травник обращается с ним. Чимин не представляет, что с ним делать дальше. ― По всей видимости не особо, ― мальчишка хрипло закашлялся и завозился по земле, стараясь уловить в какой стороне сам Чимин, потому как чувствовал он только его холодные пальцы на висках. Запах стал слегка ощутим и волк злобно вскинулся, на что Чимин только усилил хватку на его голове, заставляя замереть. ― Уходи, я, я больше не могу- Подросток и правда весь затрясся в его руках и Чимину точно не послышалось – яркий звук хрустящих костей. ― Слушай меня. Как тебя зовут? Твоё имя? ― Тэ-мин. ― Тэмин, ты просто должен немного потерпеть, да? ― оглянувшись, Чимин сильнее надавил на чужие виски, призывая к своим силам и молясь, чтобы тот ещё немного потерпел. ― Давай же, дружок, я не много прошу, скоро тебе помогут. ― Ты- Захлебнувшись, мальчишка резко вскинулся, старался вырываться из чужой твёрдой хватки, хватаясь за голову и отталкивая руки Чимина, но сил не хватало. ― Нет-нет, Тэмин, возьми себя в руки, тебе нужно просто ещё немного подождать, сопротивляйся этому. Волк жалобно фырчал, часто вдыхая необходимый кислород, от чего широкая грудная клетка животного с силой поднималась и опускалась под нежными руками Чимина. Пасть была так близко, но Чимин не думал о последствиях, он просто знал, что сейчас всё будет хорошо. Его аура успокаивала взъерошенного волка, заставляя подчиниться. Тем более он чувствовал запах вожака на Чимине, что также влияло на его внутреннего зверя, отчего Тэмин только чаще дышал, глотая спасительные дозы воздуха, чувствуя, как голову распирает от пульсирующей боли усилившегося гона. Чимин знал, что мальчишка не чувствует возбуждения, как это заложено в основе гона, потому как это его первое обращение к внутреннему Я. У Тэмина просто были судороги и неконтролируемые приступы ярости. Его волк вырывается наружу и, по всей видимости, мальчишка совершенно не знает, как его поставить на место. Всё было хорошо до того, как неподалёку послышался отчётливый хруст под тяжёлой лапой. ― Нет, нет, нет, Чонгук! Откинув скулящего волка в сторону, неожиданно появившийся чёрный волк, что был намного больше Тэмина, взревел, хватаясь острыми зубами в горло молодого неуравновешенному альфы. Чимину оставалось только обходить их по кругу, призывая Чона к разуму. Тэмину нужна помощь, а не раны. Перекатываясь и грозно рыча, волки разъярённо грызлись, и Чимин видел ситуацию куда более ясно чем хотел – Чонгук не стремиться снизить напор, утробно показывая молодняку своё место, силой наваливаясь на волка всем весом, заставляя Тэмина распластаться по земле, свернувшись в кровавый комок, завывая. ― Сколько. Раз.― Чужой грудной рык был настолько оглушителен, что Чимин невольно отступил, во все глаза смотря в сторону поля боя, где секундой назад он слышал отчётливый треск. ― Я должен сказать тебе, чтобы ты наконец послушался меня, бестолковая омега? Откинув вторую ипостась, Чонгук поднялся перед травником в человеческом обличье, крепко хватая чужие плечи, полностью загораживая вид на растерзанного волка собственной грудью. Чимин не мог смотреть куда-либо ещё, с ужасом наблюдая за чужой яростью, за чужим страхом на дне быстро сгустившегося чернотой зрачка. Положив ладонь на быстро бьющееся сердце, прямо под рёбрами, обвитыми тёплой медовой кожей волка. Чимин не сдержал эмоций: ― Я хотел помочь ему! ― Ты сведёшь меня в могилу! ― у Чонгука были пятна свежей крови на лице, и Чимин приложил пальцы к собственным губам в ужасе рассматривая чужой оскал. Что он чёрт возьми натворил? ― Он просто был не в себе, ты видел, что с ним? Зачем ты вмешался? ― ноги подкашивались, а руки от большого истощения дрожали. Чимин осматривал Чонгука с ног до головы, растерянно прикладывая ладони к чужому лицу, трепетно стирая набежавшую кровь с клыков. Альфа взялся за узкие запястья, переводя дыхание. Но Чимин знал, что тот всё ещё в гневе, особенно после его собственных слов, на что Чонгук только поражённо на него уставился, не мигающим взглядом, по всей видимости, мечтая, чтобы Чимин либо взял свои слова обратно, либо исчез. ― Надо было оставить тебя с ним наедине? Я что прервал что-то интересное? ― оттолкнув омегу подальше от тяжело дышащего серого волка, Чонгук вцепился одной рукой в его лопатки, притягивая ближе, когда как другая его рука крепко держала волосы Чимина, оттягивая его голову назад, чтобы травник не смел прятать глаза. У Чонгука сердце грозилось выскочить из грудной клетки, стоило встретиться глазами с золотом напротив, в которых был страх. ― Ну тогда прошу прощения, что не дал тебе поразвлечься. У него как? Большой? Или ты- ― Заткнись! ― ударив альфу по шее, Чимин отскочил в сторону, намеренно делая шаги в сторону Тэмина. Глаза у травника горели похлеще волчьих. ― Ты- Я просто не могу поверить! И он правда не верил. Чонгук тот ещё поганый сухарь, но такое? Оскалившись, мальчишка откинул чужие ладони в сторону, не позволяя себя коснуться. В голове был полный бардак, а запах крови морочил голову. Чимину хотелось плакать и блевать, но и то, и то, он точно не собирается делать на виду у сукина сына. ― Чимин! ― Не подходи, Чонгук, иначе, клянусь, я не выдержу и ты получишь по заслугам. ― Ты, маленькая сволочь, думаешь, пустила слезу и я у твоих ног ползать буду? ― Чимин было хотел огрызнуться, что он не плачет, но Чон толкнул мальчишку в траву, раздвигая острые непослушные коленки в стороны, чтобы покрыть омегу собой. Чтобы надышаться его запахом смешанным с отчётливым ароматом испуга и облегчения. У Чонгука грудная клетка ходуном ходила, Чимин под ним, заламывает брови, отворачивается, дрожит. ― Ты должен был позвать меня раньше! Что если бы Тэхён не успел? ― Я бы справился! Он не... не делал ничего такого. Чимин посмотрел в сторону серого волка с ужасом наблюдая окрашенную шерсть на шее в бурый. Чонгук клацнул зубами, дёргая Чимина за подбородок, указывая, чтобы тот смотрел на него. ― А что если бы сделал, а, Чимин-а, что тогда? ― Но ты же здесь, ― искренне вымолвил мальчишка, прикрывая потемневшие, с золота до обычного карего, глаза длинными острыми стрелками ресниц. ― Что ты делаешь со мной, Чимин, ― опустив голову, Чонгук рьяно ткнулся носом в чужую скулу, прижимая травника всем телом к земле, чтобы ощутить его, чтобы понять, что он живой, рядом, всё ещё его. Зверь внутри яростно рычал, бунтуя, но стоило Чону почувствовать руки Чимина на спине, притягивающие его ближе, и тонкую кожу красивых губ на щеке, сразу же буря в груди утихомирилась, волк сложил массивную голову на лапы, больше не стремясь обернуться. ― Иди ко мне. Шмыгнув, мальчишка только крепче сжал чужие рёбра, утыкаясь носом в шею, вдыхая сильный, успокаивающий запах. Чонгук действует на него, как наркотик, и Чимину так страшно. Страшно, что всего пару минут назад был готов выдрать ему глаза, а сейчас сам просится в объятия, целуя мягкую кожу. Что сам Чонгук с ним делает? ― Сперва убери когти, альфа. Проигнорировав чужой нервный смешок и напрягшиеся пальцы, Чонгук только перекатился на спину, перетаскивая травника к себе на грудь, тесно прижимаясь животами и бёдрами. Чтобы тот не простудился. Ему ещё Чону щенков вынашивать, хочет тот или нет. ― Иди ко мне, Чимин. Чимин только всхлипнул тыкаясь губами и носом Чонгуку в лоб, потираясь о него щекой и затихая, в яремной впадинке, прямо между ключицами. Чонгук держал его крепко и было очень-очень тепло, что Чимину не хотелось задумываться о том, что они творят, почему так честны друг с другом сейчас. Ему просто очень хорошо. Но... Повернувшись в сторону волка, всё ещё прижимаясь щекой к груди Чонгука, Чимин с ужасом осознал, что того нет на прежнем месте. Чон его приструнил, помог или что? Почему тогда столько крови? ― Потрепал за холку, маленький, вот и всё, ― приподняв брови, Чимин сжал пальцами чёрные волосы у основания шеи, внимательно наблюдая за чужой реакцией. ― Чего удивляешься? У тебя всё на лице написано. Не убивал я его. Молодняк, только и всего. Обхватив пальцы Чимина собственной рукой, полностью покрывая тонкую плоть, Чонгук поднёс его костяшки к губам, не отводя тёмного взгляда от своего омеги. Чимину пришлось зажмуриться, прижимаясь ближе и пряча нос на чужой широкой груди бурча что-то наподобие «перестань». ― Я не понимаю, ― ласково и уже намного спокойнее проворчал Чонгук, слегка расслабляясь под стройной фигурой своего травника. ― Чего? ― Стоило оно того? Твои слёзы, мои нервы, ― Чимин заворчал, вновь потирать кнопочкой носом о грудь, растерянно принимая ласки волка – Чон мягко прикусил его за ухо, в ответ тыкая губами и носом в практически сошедшую метку на шее омеги. Делясь ароматами, обнюхивая тела друг друга, они мягко зафырчали, долго не прерывая молчания. Но Чонгук всё же вопросительно хмыкнул, подставляя шею под чужой маленький язык, стараясь не показывать удивления на то, что Чимин буквально прямо сейчас не сдерживается и даёт ему некоторую надежду. Помечает его своей слюной. ― Ты можешь жить спокойно или приключения на задницу просто необходимы? Тяжело вздохнув, Чимин приподнялся на вытянутых руках, обводя вожака под собой хмурым взглядом. Больше нежиться не хотелось. ― Ты испортил такой момент, ― плавно поднявшись с сильного тела, Чимин поправил задравшиеся мягкие штаны, взволновано оглядывая лес вокруг. Повсюду не было ни намёка на темноту, солнце просачивалось сквозь стволы деревьев орошая землю последними тёплыми лучами. Задумчиво прикусив губы, Чимин закончил, всё же мыслями находясь уже совсем не здесь. ― Я иногда правда не могу говорить с тобой, ты просто большой идиот. Чонгук, нахмурившись, одним слитными движением, поднялся следом, закрывая травнику взгляд на местность, привлекая к себе внимание. Его зверь точно знал, что Чимина что-то беспокоит. ― Этот идиот спас тебя, будь благодарен. ― Так, хватит, ― отвернувшись, Чимин вновь задумчиво огляделся, обхватив собственные плечи тонкими руками. Озноб вернулся, стоило ему только отойти от волка на небольшое растояние. Чонгук был не намерен это терпеть. ― Я не пущу, ― чёрные глаза вновь оказались на одном уровне с карими. Чонгук не касался его, но стоял очень близко, окружая его своим био-полем защищая от дурных мыслей. А мысли и правды были... устрашающими. ― Не отпущу тебя, маленький. О чём думаешь? Застенчиво отведя взгляд, травник мягко погладил ветку багрянника, тихонько прошептав благодарность за то, что именно это дерево откликнулось на помощь в задержке Тэмина, что, наверняка уже давно был в своём доме, грея нос и зудящую шею у матери под боком. От этой мысли стало немного легче, особенно от осознания, что навязчивые картинки были невероятно реалистичны. Деревья передали ему нить своих воспоминаний, потому как собственноручно проследили за тем, где скрылся щенок, что делали очень редко. Чимину немного тепло от заботы леса. ― Плачешь? ― Нет, ― в глазах и правда щипало. Почему-то только сейчас, и честно, даже сам травник не поймёт от чего. То ли стресс, то ли осознание, что с волчонком всё хорошо, то ли, что этот лес, его лес. Как травникам мало надо. ― Испугался, ― пророкотал альфа, трепетно оглаживая подрагивающие плечи, специально только слегка прикасаясь к коже. Приманивая, давая понять, что может быть лучше. Чимину стоит только попросить. Просто, чёрт возьми, посмотреть на Чонгука своими чарующими глазами и он уже будет сидеть у его ног и есть с его рук. Дёрнув головой, Чон только опустил голову ниже, занавешивая блестящие чёрные глаза кудрями, не давая Чимину рассмотреть, как его ломает. Из-за него же. ― Мой хороший. Какой же ты хороший. ― Не надо, Чонгук-а, давай... давай вернёмся, ― не сдержав скулежа, Чимин сам упал в чужие объятия, шмыгая мокрым носом и сжимая пальцы на сильных предплечьях оборотня. Чонгуку много стоило удержать себя на месте и не повалить мальчишку вновь на землю, чтобы покрыть собой, чтобы почувствовать его тепло ближе. Инстинкты кричали на полную мощь лёгких, чтобы тот пометил его, чтобы любой другой не смел даже задумываться о Чимине, в любом своём состоянии. Чонгук до сих чувствовал лаву в крови от того, что щенок, не справившийся со своим разумом, решил, что может делать, что хочет. Он должен был сразу позвать его, своего альфу. Что если бы он не успе- ― Я понял, но дай мне ещё немного времени, ― хрипло выдохнув, Чон ткнулся Чимину за ухо, мокро целуя мочку. Чимин обнял его за шею, позволяя прижаться ближе, чутко чувствуя чужие изменившиеся эмоции. ― Произнеси моё имя. Коснувшись губами виска и перейдя на скулу, Чонгук мягко нашёптывал имя травника, будто показывая, как он хочет это слышать. Чимину было вновь хорошо и безопасно. Чонгук умел заставить его позабыть о своих переживаниях просто навсего обеспечивая ему комфорт. ― Пожалуйста, ― лёгкий рокот прямо у его шеи, заставил Чимин откинуться на чужие руки поддерживающие его, чтобы мягко раскрыть свои губы и легко выдохнуть: ― Чонгук. Альфа, как с цепи сорвался, прижимая Чимина ближе, заставляя опереться на сильное бедро, просовывая его между чужих колен, заставляя опуститься и слегка коснуться друг друга пахом, отчего Чимин тонко мяукнул, закатив глаза. Альфа жарко шептал ему в тонкую шею, не отпуская и не позволяя отстраниться, потому Чимин только сильнее сжимал его широкую шею, прижимаясь к его щекам, потираясь о небольшую щетину и позволяя целовать собственные закрытые веки. ― Моя омега, самая хорошая омега и вся моя. ― Пожалуйста, н-не здесь, альфа, альфа. ― Вылизать бы тебя всего, присвоить, чтобы больше не смотрел даже в сторону, где не я. Где не «мы», Чимина. ― Я кроме тебя ни на кого не смотрю, ― выдохнув в чужие губы, Чимин трепетно прикрыл глаза, чтобы сразу вскрикнуть, отпихивая громоздкие плечи альфы, стараясь ускользнуть. ― То есть, я, ох, боже, нет, нет. ― Что? Подхватив парня за талию, Чон крепко окольцевал узкие плечи, заставляя смотреть себе в глаза, трепетно подхватывая мальчишку под округлые сочные бёдра. ― Ничего, правда, ― сжав плечи, Чимин постарался уйти от жадных губ, но Чонгук был настойчив, нагло сжимая в своих объятиях, безумно помечая кожу лица омеги. Чон с ним рассудком помутился, связь с реальностью теряет. Чимину очень жарко и стыдно. ― Ен! Чонгук, пожалуйста, нам следует вернуться. Оставив последний поцелуй в самой сердцевине малиновых пухлых губ, сразу же отстраняясь, Чонгук встряхнул головой, сжав зубы, не сумев справиться с прорезавшимися клыками. Чимин в его руках был таящей свечкой, цеплялся крепко, в противовес своим же словам. В его блестящих глазах Чонгук терял себя. ― Твои слова... я вернусь к ним, нежный мой, ты никуда не денешься. ― Гук-а. ― Садись. ― Куда?.. ― нагло оскалившись, Чон отстранился, в раз перевоплотившись и боднув мордой Чимина в живот, жарко выдохнув в районе пупка. ― Нет! Я не сяду на тебя. ― Куда ты денешься-то? Зарычав, омега крепко сжал густую шерсть на холке волка, уверенно наступая на подставленную Чоном лапу, усаживаясь по удобнее на могучей спине. Чимин никогда не замечал, что альфа настолько высок. Он, буквально, сидя на нём, стал в три раза выше, земля отсюда казался очень и очень далеко. Судорожно выдохнув и зажмурившись, травник крепко вцепился Чонгуку в шею, сжимая стройными ногами плотные бока с перекатывающимися мышцами. Чонгук только повёл пушистым ухом, погладив макушку Чимина, уткнувшегося ему в шею, собственной щекой, довольно заворчав. ― Ненавижу тебя, ― проигнорировав смущённый шепот, Чонгук только встряхнулся, слегка подпрыгивая и с удовольствием чувствуя, как мальчишка крепче прижимается всем телом к нему, звонко вскрикнув. ― Держи свою маленькую вертлявую попу на месте, омега, ― Чимину пришлось сильнее сжать его шерсть, довольно улыбаясь на чужое тихое шипение. ― Иначе мы никуда не пойдём. Чон медленной поступью начал движение, чутко отслеживая состояние Чимина, подстраиваясь, чтобы ему было удобно. Наслаждаясь. ― Ты думаешь я каждый день на волках катаюсь? И куда ты вымахал такой! Чонгук нагло оскалился, поведя крупным бедром, задевая тонкую лодыжку мальчишки. ― Тебе придутся по вкусу мои размеры. ― Чонгук!* * * * *
― Он же придёт? ― перебирая пальцами небольшую бутоньерку на груди, омега расстроенно оглядывал толпу. ― Ен обещал, что он придёт. ― Тэ, уймись, ― Джин мягко погладил друга по волнистым волосам, тем самым слегка отодвигая его от небольшой лавки с закусками, которую организовал Джин, ухаживая за ней, после того, как к ним, пару минут назад, не подбежала группа маленьких щенков, счастливо выпрашивая небольшие засахаренные шишки и грушу в пудре. Старшей омеге стало не по себе, представляя, что праздник только начался, а ему уже приходиться воспитывать чужих детей. Повсюду горели тёплые навесные фонарики и даже по периметру зажжены факелы, огонь от которых весело трещал, придавая их вечернему застолью таинственность и даже волшебство. Будто они собрались не для того, чтобы потанцевать, вкусно поесть и пообщаться после хорошо проделанной работы, а и впрямь настроены организовать какой-нибудь зловещий ритуал. Тьфу ты, наслушаешься же этих присказок человеческих. ― Что значит уймись, праздник уже давно начался, а моего друга по-прежнему нет! Фыркнув на чужое возмущение, Джин решил перевести тему. Уж больно Тэ был на нервах после того случая с молодым альфой, случившегося пару недель назад, после которого никто старался не поднимать эту тему. Чонгук сам разобрался, после разговаривая с этим волком и с Хосоком, что был ответственен за молодняк. Кстати. ― Где Хосок? ― Он с Чонгуком, скоро подойдут, ― отряхивая брюки, Ким прижался, в поисках ласки, к Джину, трогательно раскрывая большие глаза и слегка выпячивая нижнюю губу. Конечно, Джину пришлось, после того, как он тяжело вздохнул, поделиться хорошенькими ватрушками с мясом. Активно жуя и радостно подёргивая носом, Тэ ластился под большие мозолистые ладони Джина. Чем бы дитя не тешилось, лишь бы помалкивало. У лекарей чужих детей не бывает. ― А что? ― Да вот жду, когда он тебя заберёт от меня к чёртовой матери. ― Эй! Хрипло рассмеявшись, мужчина погладил чужую шею, вновь оглядывая тёплую атмосферу праздника. Волки медленно гуляли по аллее, а неподалёку уже устраивались артисты с инструментами, приготавливаясь играть что-то из нового репертуара. Молодёжь подходила к ним ближе, уже нетерпеливо пританцовывая на месте, ожидая. ― Я просто думаю, что мне стоило остаться с Юнги, я уже не в том возрасте, чтобы прыгать с молодняком. Тэхён больно стукнул мужчину по руке, надувшись. Из их компании совсем никто не хотел праздновать, предпочитая тишину. ― Ты обещал, что будешь со мной, ― Джин только улыбнулся, пригрозив разволновавшейся омеге пальцем. ― Но я же здесь, ― разведя руками, Джин мягко толкнул Тэ к лавке, туда как раз подошла пожилая пара пожелавшая немного тёплого морса. Послушно угостив соплеменников, Тэхён покорно поклонился благодарившей паре, быстро возвращаясь к Джину. ― Ты не прав, праздник Весны очень значимое событие. Посмотри, все в хорошем настроении, дети радуются, много вкусной еды и хорошей музыки, ― Джин по наставлению и правда вновь оглянулся. Повсюду и правда были только мягко улыбающиеся лица. Только в душе всё равно не спокойно. ― Я просто хочу тишины. ― Когда Намджун вернётся из города, ты сразу поменяешь своё решение, старичок. ― Не знаю, ― смутившись, старшая омега слегка зарумянилась, пряча глаза. Намджуна уже и правда давно не было в поселении. ― А Чиминни... не наседай на него, Тэ. Он тесно связан с природой, для него быть в одиночестве – благодать. ― Он совсем не такой, как мы, ― задумчиво прошептал омега, в удивлении рассматривая узкую тропинку, что уходила прямиком к домику Чимина. После того случая в лесу, Тэхён стал больше задумывать, на что же Чимин способен на самом деле. ― Он и не должен им быть. ― Да, но... я хочу, как лучше. ― Его альфа знает, как ему лучше, успокойся, ― рассмеявшись омеги вновь приступили к угощению. Через некоторое время послышался стройный хор приветствий и завывания, что могло означать только одно. ― Помянишь чёрта... Перед высоким, черноволосым (и в кое-то веке полностью одетым), мужчиной расступались, приветливо кивая. Рядом с Чоном шёл серьёзный Хоби, и по глазам его было видно, что он чем-то обеспокоен. Джину только хотелось верить, что с экспедицией Намджуна всё в порядке. Заметив их, мужчины кивнули, но Тэхён решил, что так просто они их отпустить не могут, потому звонко позвал: ― Хосок-хён, Чонгук-и! Хосок рассмеялся и толкнул хмурого альфу в плечо, призывая следовать за ним. Обняв Тэхёна и потрепав по пушистым волосам, Хоби уважительно поклонился Джину, осторожно сжимая протянутую руку. ― Джин, ― Чонгук только склонил голову Джину, скупо улыбнувшись Тэхёну, что радостно бурчал вместе с братом, вновь переведя взгляд на лекаря. К нему он всегда чувствовал большую покорность и уважение. ― Чонгук, ― кивнув в ответ, Джин прикрыл глаза. Не хотелось бы спрашивать вот так, но в последние время альфу нельзя было застать так легко, тот всегда был в делах и был более хмурый чем обычно. ― Намджун ещё не вернулся? ― Совсем скоро он будет здесь, Джин-хён. ― Верю. Понимая чужие чувства, Чон только поджал губы. Не привык он разбираться с омегами своих людей. Особенно с Джином, что никогда не давал себя успокоить и не собирался слушать чужие слова поддержки. ― Стоите и грустите, когда все собираются, чтобы разжечь костёр? Где ваш боевой дух? ― Там же, где и всегда, просто сегодня не хочется. Много дел, ― хмыкнул Хосок, рассматривая омег перед собой. Чонгук только кивнул, внимательно отслеживая, что происходит на празднике. Хоби знает, что тот точно не будет сегодня веселиться. Тот ради кого он бы сделал это, так и не пришёл. Вдруг появился уже знакомый запах, где-то совсем неподалёку от празднующих, отчего все четверо повернулись в сторону аллеи, по которой и передвигались высокий нескладный мальчишка вместе со взрослым сухим стариком, которому мальчишка что-то бурно рассказывал, получая только будничные насмешки. ― Это Ен? ― выглянув из-за альф, Тэ улыбнулся, замечая хороших знакомых, что редко появлялись на людях. ― О, и его папа. Давно его не видел. ― Куда они идут? ― хмыкнул Хоби, склоняя голову к плечу. Было заметно, что с последней их встречи, отец Ена стал ещё более похудевшим. ― Явно не на праздник, ― Джин огладил взглядом счастливого щенка, чувствуя желание поговорить. Ен и правда давно не появлялся в их кругах, всё своё время проводя в доме Чимина или же с отцом. Чонгук расправил плечи и сделал уверенный шаг в их сторону, не оглядываясь на знакомых. Сильное притяжение, вызванное чувствами собственного волка, заставляло сопроводить ребёнка и слабого члена стаи. Он всем так помогает, конечно же. ― Я провожу их. ― Ну конечно, кто если не вожак, да? ― хмыкнул Тэ, аккуратно расправляя широкие штаны, подставляясь прохладному порыву воздуха, со смешинками в глазах. Сокджин придерживает платок на шее, слегка зажмурившись, чувствуя, как дневная застоявшаяся духота испаряется с наступлением темноты. Обращая внимание на то, как красиво вспыхнули фонарики, что смастерили волчата, развесив своё творчество по-всему поселению, Джин всеми силами старался не смотреть в глаза Чонгуку. Тот был очень напряжён и явно не находился в хорошем настроении для чужих подтруниваний. Хосок, казалось, этого в упор не хотел замечать, оттого, Джин не успел предостеречь молодого волка от смешливых подколок. ― Каков герой! ― хмыкнув, Хосок сперва похлопал себя по бёдрам, продолжая: ― Мальчика повязали на поводок, а? Низко зарокотав, Чонгук схватил Хосока за холку, впиваясь прорезавшимися когтями под толстую кожу, даже не замечая, как волки вокруг их компании сгорбились, пряча испуганные глаза и открывая шеи. Никто не смел открыть рот. Только слышалось детское тявканье в отдалении. Продолжала играть лёгкая музыка, но никто не мог сдвинуться с места. Хосок широко открытыми глазами смотрел на то, как зрачок Чонгука полностью захватывает глазницу, показывая насколько жаждет крови его волк. Насколько Чонгук сейчас не контролирует себя. ― Прости, альфа. ― Он не со зла, Чонгук, убери клыки. ― Ещё раз, ― несдержанно зарокотав, мужчина усилил напор когтей, проливая первые капли жидкости. ― И действовать буду без предупреждения. ― Он не подумал, сам знаешь, ― Джин мягко взялся за руку Хосока, отстраняя от взбешенного вожака, что всё же подчинился, выпуская друга из захвата. Тэхён испуганно выдохнул, обхватив рану брата, растерянно переводя взгляд с Джина на Чонгука. Хосок же свои слова забирать не собирался, только задумчиво разглядывая Чона. Остальные продолжили празднование, не обращая внимание на спор альф, решая, что те сами разберутся, да и большинство не видело наступившего напряжения, так и не отрываясь от весёлых хороводов и уютных прогулок. Джину очень хочется, чтобы Намджун прямо сейчас оказался здесь, одному с Чонгуком очень трудно. ― Только из уважения к тебе, Тэхён. Сжав кулаки, Чонгук слегка сгорбился, пряча горящие глаза, стараясь справиться с поднявшейся яростью. Сразу вспомнились насмешливые слова омеги: «сам ещё щенок». Чонгук не может позволить, чтобы его собственная стая считала, что он собачонка на привязи. И у кого? У травника. Чон заведомо не смотрел на Хосока, а иначе его волк бы не выдержал и кровопролития было бы не избежать. Перед глазами только пшеничные локоны, яркие карие глаза и ухмылка на полных губах. Он никому не позволит смеяться над собой. Пора поставить Чимина на место. Покинув поляну незамеченным остальными членами стаи, Чонгук сорвал с себя штаны и футболку, стоило лишь оказаться под кронами деревьев, мгновенно перевоплощаясь в громадного зверя, что жадно ловил тонкий аромат свежести и васильков, тянущийся, словно хрупкая нить, ведущий к одному каменному дому, что стоял чуть на отшибе от всех остальных. Чонгук никогда не заходил к омеге, давая ему личное пространство, понимая, что у волчка должно быть место, в котором он бы чувствовал себя защищённым. Чон был уверен, что он сам станет домом для Чимина спустя некоторое время, несмотря на все препирательства и поддевки. Он ждал. Больше ждать он не намерен.* * * * *
― Он же ничего не сделает Чимину, да? ― обхватив себя за плечи, Тэхён встревоженно посмотрел на Джина, чувствуя, как холодок до сих пор поднимает тонкие волоски на руках. Не хотелось беспокоить Хосока и Тэхёна ещё больше, чем они уже сами себя накрутили, но Джин видел огонь в глазах Чонгука. Ему остаётся только наедятся на то, что их вожак сможет вовремя остановиться.
