Близкий незнакомец

— Ты с кем-нибудь подружился? — задал вопрос Винсент во время ужина. Я не отложил вилку в сторону, лишь поднял взгляд на парня, вопросительно изогнув бровь. Даю ему понять, что не расслышал. Порой у меня складывалось ощущение, что я не только схожу с ума, но и постепенно лишаюсь слуха. Ну, или мне следовало бы меньше витать в облаках и отвлекаться. Винсент повторил свой вопрос, от чего-то я бросил короткий взгляд на мать, которая сидела напротив меня, а после вновь устремил всё своё внимание на брата. — Подружился, — коротко отвечаю и возвращаюсь к еде. Я не хочу упускать такие моменты с питанием. Хочу вдоволь насладиться каждым кусочком, каждым глотком напитка. Мать даже успела отшутиться по этому поводу, что давно не видела меня таким голодным. По всей видимости, раньше я питался плохо или просто-напросто мало. В любом случае, я уверен, что она была права. — Рад за тебя, — улыбнулся брат. В дальнейшем он не задавал мне вопросов за столом. Может, решил, что не стоит давить меня большим количеством вопросов, а может потому, что мать успела бросить на него короткий взгляд. Дескать, не трогай его, пока сам не захочет рассказать что-нибудь. Это я успел заметить. После ужина благодарю мать за потраченное время, и спешу скрыться в своей комнате. Поднимаюсь по ступенькам, заворачиваю вправо и вскоре оказываюсь перед дверью в свою комнату. Только хочу коснуться ручки двери, чтобы открыть её, как слышу какой-то неприятный вопль. Отдалённый такой, словно откуда-то с улицы. На мгновение остановился и напряг слух. Внизу не было никакой суеты, а сам неизвестный звук вскоре исчез. И в правду схожу с ума. Плотно закрываю дверь, оказавшись в комнате. Буду надеяться, что брат не вздумает опять вторгаться в моё личное пространство. Первым делом принимаюсь за поиски сотового телефона, который, как, оказалось, пылился под кроватью. Почему-то решил туда глянуть в самый последний момент. Ранее успел я заглянуть и в шкаф, и на столе перекопать всё, и на кровати. Ну, вдруг где-то под одеялом завалялся. Не знаю, что он делал под кроватью, но в любом случае, я его нашёл и ничего более меня не волновало. Я присаживаюсь за стол, в руках держу телефон, и через секундную паузу всё-таки разблокировал его, проведя пальцем по экрану. Пароля не было, а ведь оно и к лучшему. Вряд ли бы я знал его или хотя бы попробовал вспомнить. На нём как такового ничего не было. Стандартные приложения по типу заметок, календаря и диктофона. Первым делом решил зайти в контакты, чтобы всё-таки разузнать свой номер. Его узнать мне удалось, стоило лишь перейти во вкладку «все контакты», и увидеть в самом начале списка своё имя. Номер я решил записать на небольшом листке, на тот случай, если телефон я забуду или снова потеряю. А дальше для интереса листаю вниз, чтобы узнать, с кем я ранее ещё общался. Что же, список был скуден: мой номер, матери и Винсента. Но больше всего меня привлёк контакт «Элиас». Точно, сегодня ведь какой-то парень назвал меня так. Перехожу в сообщения, вдруг я с ним переписывался. Но там было пусто. Лишь пару непрочитанных сообщений с предупреждениями о ветре. Кто такой этот Элиас? Я мог бы поинтересоваться у матери или брата, но по какой-то неизвестной для меня причине, я не мог сделать это. Только от одной мысли, что мне придётся задать такой вопрос, меня бросало в мелкую дрожь, а в горле появлялся неприятный комок. Даже сейчас чувствовал себя не очень хорошо. Наверное, если я в таком виду окажусь перед ними, то не оберусь проблем. То есть, они должны будут обязательно что-нибудь предпринять, а мне этого не хотелось бы. И без того ничего не понимаю и не помню, а тут могли бы напичкать меня каким-нибудь успокоительным, и я не смог бы дальше попытаться разобраться со всем этим дерьмом. «Может, мне следует сходить к психиатру? — откладываю телефон в сторону, мелкую бумажку кладу в одну из тетрадей, которая отправляется в рюкзак. — Хотя, нет, глупая идея. Ещё сочтут за ненормального». В дальнейшем я постарался сконцентрироваться на домашней работе. Сверился с расписанием, подготовил все необходимые тетради и книжки, а также не забыл повторить нужный материал, который, как по мне, мог бы завтра пригодиться мне. Например, на истории. Этот предмет давался мне всегда с трудом, в отличии от той же химии. Лишь ближе к ночи я заметил, что мне так и не удалось переодеться в домашнюю одежду. Пришлось после первого дня в школе идти с матерью в один из ближайших супермаркетов. Я мог отказаться, безусловно, но мне было крайне любопытно узнать, где и что находилось. К тому же, она мне сама предложила сходить вместе. Мол, подышу воздухом и пройдусь. А это никогда не было лишним. Всё же на улице стояла неплохая погода. Было тепло, а солнечные лучи приятно ласкали кожу. У меня не было времени переодеться, так как вслед за этим было решено помочь всё той же матери с готовкой. Мне хотелось провести с ней больше времени. Может, я не знал её полностью, не понимал, почему она делала вид, что всё в порядке, но… Быть честным, раньше мне не хватало материнской заботы.

***

— Доброе утро, Маргарет, — вижу знакомый силуэт. Ускоряю шаг, чтобы догнать девушку и вскоре поравняться с ней. — Рад тебя увидеть, — хорошо, что я не опоздал на учёбу. Учитывая, что уснул лишь поздно ночью, а утром Винсенту пришлось будить меня, чтобы я не проспал. На скорую руку позавтракал, оделся и побежал на автобус, что вскоре подъехал к дому. Сегодня Маргарет я не увидел в транспорте, поэтому вижу её лишь сейчас. — Доброе, Натаниэль, — девушка не останавливалась, но она повернула голову в мою сторону и слегка улыбнулась. Только сейчас замечаю, что мы одного роста. — Извини, мне нужно сходить к администрации. Ты лучше иди на урок, в нашей школе не приветствуются опоздания. Я кивнул и проводил её взглядом, поскольку мне нужно было уже поворачивать по коридору направо, в то время как она ушла вперёд. Но стоило мне повернуть по коридору, как врезаюсь в кого-то. Благо, что на ногах удержался. Не очень хотелось падать на филейную часть. И без того чувствовал себя скверно. Поднимаю взгляд на человека и спешу извиниться. Однако, вместо понимания или хотя бы простого игнорирования, вижу недовольство высокого шатена. Нельзя было сказать, что я его сильно разозлил, но по всей видимости, такой жест с моей стороны он решил не оставлять без внимания. По одному лишь взгляду можно было это понять. — Тебе помочь, Джеррард? — рядом с ним оказывается ещё один парень. Они были одного роста, но совершенно не похожи друг на друга. Это понятное дело. Но я не имею в виду внешность, нисколько. Именно их аура. Если от того, в кого я врезался по случайности, веяло каким-то неистовым презрением, то от другого, что подал голос, можно было ощутить… Упоение? На его лице была улыбка, больше схожая с ухмылкой, в глазах виднелось чувство, схожее с любопытством. Наверное, я мог бы назвать их не просто приятелями, а друзьями. — Нет, — сухо ответил он, пронзая меня своим пугающим взглядом. — В конце концов, любой справится с таким хлюпиком. Даже ты, Мэттью, — друг его промолчал и пожал плечами. Джеррард, будто бы по-дружески и с характерной улыбкой на лице, схватил меня за плечо и куда-то потянул. Я мигом начинаю извиняться за предоставленное неудобство (но, если честно, он мог бы проигнорировать это), однако, мои слова его никак не остановили. Мне не удалось сопротивляться ему. Слишком силён, учитывая, что сейчас он лишь сжимал моё плечо, впиваясь длинными пальцами в кожу. Мне оставалось лишь покорно плестись за ним, пытаться поспевать. — По всей видимости, ты у нас новенький. Он втолкнул меня в уборную и плотно закрыл за собой дверь. Слишком быстро поменялось окружение, и я не успел понять, насколько быстро мы здесь оказались. Мне не повезло тем, что в уборной комнате не было никого, кроме нас. Хотя, наверное, если кто-то, да и был здесь, то Джеррард прогнал бы их. По нему явно видно, что с ним шутки плохи. Меня охватил страх, мне даже страшно отвести от него взгляд. А он лишь неторопливо пошагал ко мне, а я пячусь назад. Но, в конце концов, я врезаюсь спиной к стене, а он оказался слишком близко. Настолько, что я ощущаю его дыхание на своей коже. Оно было горячим, редким. Будто бы он дышал через раз. — И ты явно не знаешь, кто я, — он говорил тихо, создавая этим самым пугающую атмосферу. — Давай поясню, друг мой. Одной лишь рукой вжал меня в холодную стену, заставляя меня дрожать не столько от лёгкого холода, сколько от испуга. И это только от того, что он явно предпочёл специально молчать. Я старался дышать намного реже, чтобы в лишний раз не издавать никакого звука. — Э-это вышло случайно! — от отчаяния восклицаю я, схватив его за руку, чтобы между нами всё-таки было хоть какое-то расстояние. — Я не заметил тебя и… Я обещаю, что такое больше не повторится, — господи, пусть он оставит меня в покое. — Ох, конечно, это не повторится, — он усмехнулся и заглянул в мои глаза. Встреться мы в другой ситуации, то я бы спокойно отметил, насколько красивыми были его серые глаза. — Но твои извинения здесь ни к чему, — он резко отошёл назад и потянул меня за собой, с силой толкнув в стенку самой последней кабинки. Она, словно состоящая из пластика, жалобно затрещала не столько от моего веса, сколько от того, что Джеррард вжимал меня в неё. Я не сдержался и всхлипнул, чем позабавил шатена, судя по его хищной улыбке. — Давай-ка искупаем тебя. Твою причёску надо подправить, но, к сожалению, из-под крана вода ржавая. В следующий момент, он стянул с меня рюкзак лишь одним движением, откинув его в сторону, и буквально за шкирку потащил меня в кабинку туалета. Я пытаюсь вырваться, но делаю себе лишь хуже. Чувствую, как пальцы больно впивались в молочную кожу. Наверняка останутся следы. Ей-богу, я видел такое только в фильмах… Джеррард давил на мои плечи, заставляя оказаться на коленях, но я не переставал пытаться выбраться из его цепких лап. Он больно схватил меня за волосы, потянув назад, чтобы я задрал голову. Его взору дался мой взгляд, полный страха и ужаса. От его улыбки мне стало окончательно не по себе. Тем не менее, нам долго не пришлось смотреть друг на друга. Всего лишь одно движение, одно мгновение, и я уже не могу дышать. Но и не могу взять себя в руки, чтобы задержать дыхания. Я старался, честное слово! Паника не позволяла трезво мыслить, из-за чего я начал кряхтеть. Старался помочь себе руками, отталкиваясь об унитаз, но мне не позволяли шевельнуться ни на один миллиметр. Что ещё хуже — он спустил воду. Сколько уже прошло времени? Одна. Две. Три. Ты умеешь танцевать вальс? Я задыхался. Сильно зажмурился, и перед глазами появились звёздочки, от которых меня начинало тошнить. Моё тело едва не ослабло. Джеррард вовремя потянул меня назад. Как итог, я не ударился об унитаз, что уже хорошо. Пока что лишь упирался руками об него, и судорожно пытался восстановить дыхание. Мутно слышу шаги позади, после чего не ощущаю парня возле себя. Кашляю, рукой провожу сначала по лицу, после по волосам, чтобы я смог наконец-таки приоткрыть глаза. — Сорок секунд. Всего лишь, — я поворачиваю голову чуть в бок, чтобы краем глаза взглянуть на своего обидчика. Вижу, как он закуривает сигарету. — Жаль-жаль. В следующий раз попробуем побить твой рекорд, малыш, — последнее слово он выделяет по-особенному и меня начинает мутить от такого. Пытаюсь встать, но выходит не с первого раза. Он усмехается, глядя на мои жалкие попытки. — Откуда ты такой неуклюжий взялся? — я не отвечаю на его вопрос, не поняв его смысл, да и не имея никакого уже желания что-либо говорить… А зря. Чудным образом моё лицо едва ли не целует кафельный пол. Я едва успеваю перевернуться на бок, как вскоре оказываюсь на спине при помощи чужих рук. Одну из них чувствую на своей шее. Чужое колено оказывается в опасной близости от моего паха, и это заставляет меня сглотнуть и испуганно поднять взгляд на шатена. — Не смей игнорировать мои вопросы, ты уяснил? — буквально выплёвывает. В другой его руке, между указательным и средним пальцем была та самая сигарета. И, кажется, это не предвещало ничего хорошего. Судорожно несколько раз киваю. Не могу должным образом сказать ни единого слова. И хотя бы из-за этого он не кричит на меня и не злится. Видимо, такой «ответ» его устроил. Ему явно нравилось пугать более слабых людей, которые не могут никак дать отпор. — После занятий буду ждать твоих извинений. Посмотрю я, оставить тебя в покое или в следующий раз будем побивать твой рекорд, — всё это время его рука несильно сжимала мою шею. Я мог более-менее спокойно дышать. Повезло мне лишь в одном: сигарету он не потушил об меня. С жадностью докуривает её, и кидает в раковину. В это время, мне оставалось лежать на холодном полу до тех пор, пока Джеррард не покинул уборную, одарив меня заинтересованным и довольным взглядом. Я не имел никакого понятия, как привести себя в порядок. Рюкзак он мой не тронул, и то хорошо. Мог лишь умыться чистой водой из-под крана (очевидно ведь, что Джеррард соврал по поводу ржавчины), схватить рюкзак и выйти из уборной. Ловлю на себе взгляды, и мне становится неприятно от такого «внимания». Кто-то сочувственно смотрел мне вслед, а кто-то без доли стыда обсуждал, как я глупо выгляжу и правильно, что этот сероглазый шатен попытался исправить меня. Конечно, нынче у нас подростки умные. Понимают, что к чему. Да оно и понятно, ведь ранее из этой комнаты вышел тот парень. Я даже не мог на него злиться, но мог возненавидеть самого себя. Это слишком унизительно. И больше всего беспокоило меня тот факт, что подобные издевательства могли продолжаться впредь. Я был убеждён в том, что Джеррард найдёт любую причину, чтобы не принять мои сотые по счёту извинения. Обернулась ко мне лицом удача, послав с небес самого Адама, того рыжего второгодника, что обедал со мной и остальными ребятами вчера. Всё ещё помню, как он успел даже похвалить уровень готовки моей матери. И он не был удивлён, откровенно говоря, завидев меня в таком плачевном виде. Наверное, ожидал, что новенькому, то есть, мне, будет обязательно трудно вписаться в общество. — Натаниэль, что с тобой стряслось? — с волнением спрашивает Адам, остановив меня. Я хотел почему-то пройти мимо, словно не заметил его. Не знаю, что на меня нашло. Мы ведь знакомы. — На кого ты наткнулся? — Кажется, на Джеррарда, а что? — говорю так, будто со мной ничего не стряслось. И это не с меня капает вода. Мне просто не хотелось обсуждать эту неприятную ситуацию. — Чёрт, — прошипел он. — Идём, придумаем что-нибудь с одеждой, — Адам направился прямо по коридору, и я пошёл за ним, оглядываясь вокруг в опаске. Не хватало ещё в кого-нибудь врезаться. — Тебе следовало быть более осторожным. Джеррард — главный забияка в школе… Он никогда не оставляет человека в покое, если последний сделал что-то не то, — я считал, что рыжеволосый попробует меня немного успокоить. Ну, не знаю, как именно, но я точно не рассчитывал на то, что он лишь сделает этого Джеррарда в моих глазах ещё страшнее и опаснее. Выходит, что бежать мне нет смысла. Останется лишь мысленно молиться, чтобы всё обошлось. Дошли мы до спортивной части школы. Если не ошибаюсь, то, повернув налево, окажешься уже в спортзале. А с правой стороны находились раздевалки. Как раз туда меня Адам потащил. Вручил он мне свою форму для физкультуры. Ну, как форму — свободные чёрные штаны и такого цвета футболку. Видимо, не важно, как ты оденешься на этот урок, главное, чтобы тебе было удобно, да и не пострадал ни в коем случае. Я даже хотел отказаться от его этой щедрости, но Адам настоял на своём. Если об этом прознают учителя, то не только мне достанется, но и Джеррарду. А потом последний ещё и меня за это побить может. Или ещё хуже. Ранее мне повезло не встретить никого из рабочего персонала: ни учителей, ни охранников и уборщиц. Хотя, я не уверен, что последние здесь, как таковой были. Не суть. В общем, я всё же переоделся. Одежда Адама оказалась немного велика мне, но это был единственный и лучший вариант до конца учебного дня. — Извини, если от тебя будет пахнуть из-за одежды. Я не так часто меняю её, — Адам почему-то виновато смотрит на меня. А я не считаю, что он виновен в этом. Помог, как смог, и на том спасибо. — Ничего страшного, — отвечаю я, переодевшись. Не знаю, куда девать свою одежду. — Оставь её здесь. Может, она успеет высохнуть. Если нет, то придётся так идти, — парень забирает у меня вещи, чтобы положить в свой шкафчик. Я слегка улыбнулся ему, не забыв поблагодарить за такую доброту с его стороны. — Тебе надо идти на урок, звонок скоро прозвенит. Коротко киваю, а потом покидаю раздевалку вместе с Адамом. Я успел потерять счёт времени. Мог даже посчитать, что урок химии уже начался, если бы не люди в коридорах школы. Благо, что зашёл я в класс именно в тот момент, когда прозвенел звонок. В этом классе парты были двойными. Спешу на свободное место, присаживаюсь и попутно с этим вытаскиваю принадлежности. После меня в классе оказалась Маргарет, видимо, она задержалась у администрации. Учитель химии появился лишь спустя какое-то время. Маргарет сидела рядом со мной, что, наверное, несказанно радовало меня. Безусловно, она не могла не заметить, что сидел я сейчас совершенно в другой одежде, чем моментом ранее. За счёт весьма скверного настроения учителя, девушка предпочла расспросить меня через бумажки. Она легонько тыкает меня в бок, чтобы я обратил на неё внимание. «Что случилось?» «В каком смысле?» «Я не дура, Натаниэль, и помню, что утром у тебя была совершенно другая одежда», — она с недовольством взглянула на меня. Я даже почувствовал неловкость. «Столкнулся с одним парнем и получил за это. Я встретил потом Адама, и он дал мне свою спортивную одежду». Маргарет решила остановиться на этом. Не потому, что не захотела узнать подробности, а потому что учитель заметил наше «общение». Она быстро спрятала бумажку, и невинно устремила взгляд на мужчину средних лет. Дескать, вам показалось, мы вас внимательно слушаем. Я не смог сдержать короткую и лёгкую улыбку. Сегодня мне совершенно не хотелось есть. Даже после того, как Маргарет с Анной предложили снова пообедать с ними. На тот момент я лишь вопросительно взглянул на них, на что получил ответ: «мы ведь друзья, разве нет?». Я извинился, сказав, что чувствую себя далеко не лучшим образом, поэтому предпочту пропустить сегодня обед. Зато, я не забыл отдать Анне бумажку со своим номером. Она ведь его просила. Загадочно улыбнувшись мне, девушки всё-таки оставили меня наедине.

***

Весь остаток дня я не мог выкинуть из головы Его слова. В особенности последние. Если он того захочет, то я и в правду стану его «мальчиком для битья»? Или, быть может, таким образом, он, пытался лишь меня запугать, чтобы я точно никуда не сбежал? С каждой минутой, я начинал волноваться всё больше и больше. А как закончился последний урок, так по телу моему пробежали мурашки. — Натаниэль, твоя одежда не успела высохнуть, — пересекаюсь с Адамом в коридоре. — Ничего страшного. Ещё раз спасибо, я верну завтра тебе одежду, — нервно улыбаюсь и спешу к выходу. Может, он ждёт меня там? Адам лишь посмотрел мне вслед. Я забыл попрощаться. — Куда так спешим, дитё? — кто-то обхватывает мою талию, неожиданно оказавшись позади. Я вздрагиваю и теряю порядок мыслей. Это не Джеррард. Узнаю его голос. Кажется, его звали Мэттью, если я ничего не путаю. — Я… думал, что он ждёт меня около выхода, — нисколько не лгу этому высокому Мэттью, так и не повернув голову в его сторону. Он лишь хмыкнул, перестал касаться моей талии. Но вместо этого мягко взял мою руку и, позволяя мне увидеть его лицо, с улыбкой, потянул меня совершенно в другую сторону. — Куда мы… — Джеррард ждёт тебя не там, дитё, — он ответил на мой вполне предсказуемый вопрос. И мне не оставалось ничего, кроме как идти за ним. Ха-ха-ха, ещё немного и кое-кто станет жертвой буллинга. Меня нехило так напугали собственные мысли, возникшие из ниоткуда. Но долго думать о своём мне не пришлось. Джеррард со своим прирождённым высокомерием смотрел на меня сверху-вниз. Мэттью успел отпустить мою руку и оказаться позади своего друга. — Я жду, — коротко напоминает парень. Он вытаскивает из кармана пачку сигарет, после закуривает. Я чувствую себя ребёнком, который провинился в чем-то. Этот уголок в дальнем месте заведения давил на меня. Не только своей ужасной атмосферой, но и тем, что помимо Джеррарда и Мэттью были ещё какие-то ребята. Они не внушали доверия. Наоборот, я лишь сильнее запутался в собственных мыслях, и был больше обычного напуган. И это явно играло на нервы шатену. — Я… приношу извинения. Я не хотел помешать и очень сожалению о содеянном, — сейчас был способен лишь на это. Заикался, путался в словах, ещё и не поднимал на них взгляда. — Да ну. И это ты называешь искренним извинением? — Джеррард хмыкнул, и подошёл ко мне ближе. Я рефлекторно попытался шагнуть назад, но его реакция была быстрее. Его рука схватила меня за горло. В это время, я схватил за его руки. Напуганным взглядом смотрю на парня. — Что ты выберешь: отсосать мне или получить укус на своей шее? — он закуривает и выдыхает дым мне в лицо. Я жмурюсь. Мне не хотелось ни того, ни другого. Но выбрать что-то надо было, пока у меня есть шанс. — Второе… — хриплю, так как он сжал моё горло. — Что именно? — улыбается с издёвкой. — Укуси меня, — я стараюсь не медлить с ответом. Джеррард также не торопился. Он изогнул бровь, давая понять, что мне требовалось сказать что-то ещё. — …пожалуйста? — С удовольствием, — сигарету из его рук забирает Мэттью, он меня отпускает ненадолго. Теперь его рука оказалась на моём затылке, другая мягко легла на талию. Он заставляет встать меня на цыпочки из-за существенной разницы в росте, сам чуть наклоняется, и беспощадно впивается зубами в кожу. Волосы на затылке сжимают и тянут вниз, одной лишь своей хваткой он явно оставляет следы мне на талии. Я хочу застонать, но не могу, боясь, что кто-то нас может услышать. Не хочу, чтобы кто-то увидел, как беззащитного новенького кусает этот «главный» школьный забияка. Не хватало, чтобы кто-то после этого позволил и себе надо мной так издеваться. Я чувствую, как он прокусывает кожу и тянет момент. Джеррард наслаждался моей некой покорности. Мне остаётся лишь бесшумно хватать ртом воздух. — Какой прекрасный вид, — не замечаю, как он оставляет мою шею в покое. Он облизывает нижнюю губу и смотрит на меня с неким восхищением. Видит, как я плачу и молча терплю его выходку. Это никогда не приводит ни к чему хорошему. — Буду надеяться, что в постели меня будет ждать такой же прекрасный вид, — его слова заставляют меня на него взглянуть. Прямо в глаза. И ему от этого забавно. Вон, как улыбается довольно. — Ты не ослышался, малыш. Этот след, — явно говорит про укус, — ты можешь считать, как самое настоящее клеймо. Ты — мой. — Я не… — он не даёт вставить мне слово. Прикладывает указательный палец к моим губам. Я вздрагиваю от такого жеста, и непроизвольно задерживаю дыхание. — Не волнуйся. Помимо меня, тебя никто не сможет тронуть, — он склонил голову чуть в бок. Боже мой. Я, чёрт возьми, не хочу становиться ничьей игрушкой… — Но, если тебе это так не нравится, — он замечает моё не скрытое недовольство. Отпускает меня, но тут же толкает назад. Падаю спиной прямиком в чужие руки. Я нервно двигаюсь, чтобы понять, в кого я врезался. Но мне не дают пошевелиться. Через секунду чувствую невыносимую боль. Слёзы хлынули из глаз с новой силой. Я не смог сдержать стон от боли. Ударили прямо по животу. Моё тело едва не скручивается пополам. Следует ещё один болезненный удар под дых, и я начинаю тут же кашлять, задыхаясь. — Н-нет! — я взвизгнул, дёрнувшись, будто пытался увернуться от следующего удара. — Хватит! Но меня явно никто не слушает. В следующий миг оказываюсь на полу. Следом получаю удар ногой в бок. Дыши ровно. Слушай меня. Старайся не сконцентрироваться на боли, которая тебя охватывает. Это не приведёт ни к чему хорошему. Они скоро перестанут получать от этого удовольствие. Но эти мысли мне не помогают. Я не могу пошевелиться. Мне даже дышать больно. — Ну что, малыш, понравилось? — Джеррард присел на корточки рядом со мной. Мне едва хватает сил взглянуть на него. Мне казалось, что ему не будет нравиться, когда на него смотрят. Но он ничего не говорил по этому поводу. — …Нет, — шепчу я из последних сил. — Хм, может, ребятам завтра это тоже повторить? — Не надо, пожалуйста… — я уже не мог плакать. Какой же я слабак. — Ну что же, теперь твоё решение неожиданно меняется? — мне даже стало любопытно: ему и в правду так важно услышать моё мнение? Угрызения совести или просто захочет как-нибудь применить такой ответ, как «ты ведь сам согласился на это». А разве сейчас у меня был выбор?.. Я едва заметно киваю, но его этот ответ уже не устраивал. Мне пришлось сглотнуть. В это время, он немного приподнял меня, чтобы я смог более-менее нормально говорить, а не просто бубнить. — Да… Я… буду твоим малышом, — едва хуже не стало от этих слов из моих же уст. А Джеррард явно был доволен собой. Он даже с какой-то нежностью провёл рукой по моим волосам. Даже не побоялся их запачкать?.. — Эй! — я слышу знакомый голос. Маргарет? — Отстаньте от него! Семеро на одного — где такое вообще видано? — О, малолетняя шлюха решила подать голос? — крикнул кто-то из тех парней. Джеррард оставляет меня в покое и встаёт на ноги. Он бросил короткий взгляд на кого-то. — Мы, вообще-то, уже уходим. Так что, «мисс недовольство» стеной здесь не стой, пройти дай, — Джеррард был одним из главных в этой компании. Точно. Вчера ведь у входа кто-то толкнул меня. И они проходили мимо… Я помню его ухмылку. Маргарет ничего не говорит. Ждёт, пока обидчики уйдут отсюда окончательно. А после она подбегает ко мне, помогая удержаться хотя бы в сидячем положении. Я бросаю на неё усталый взгляд. Но в нём можно было увидеть не только усталость, но и отчаяние. — Что здесь стряслось? — через секунду приходит Адам. Именно он помогает мне подняться на ноги. А я едва ли не всем своим весом опираясь об него. — Боже, Натаниэль… — Его избила компания Батлера, — видимо, больше слов не требовалось, чтобы понять, что здесь со мной произошло. — Как это… — задаётся вопросом Маргарет, только сейчас взглянув на моё лицо. — Что?.. — встреваю я, не понимая, что её так заинтересовало. — Они избили тебя. Но никак не притронулись к лицу, — она аккуратно касается моей щеки и… я не чувствую боли. Выходит, что правда. Не хотят, чтобы кто-то увидел? Или специально для эстетического наслаждения оставили, чтобы этот Джеррард смог любоваться мной? Непонятно. — Ты только вчера говорил такое, из-за чего мне казалось, что ты сможешь дать им отпор. — Когда я говорил? — мы начали постепенно передвигаться. Маргарет взяла мой рюкзак, который во время драки «улетел» в сторону. — Натаниэль, ты вчера сказал в автобусе, как однажды задушил без какого-либо сомнения кошку, — я бы посчитал, что она бредит или лжёт, но по её взгляду видно было, что это не так. — …Я не помню, что было в автобусе. Я ничего не помню с момента, как сел туда и вылез, — честно отвечаю. Адам продолжал меня придерживать. Коридор казался бесконечным. — У тебя провалы в памяти? — с беспокойным тоном спросил Адам. — Я не знаю, что со мной творится, — лишь едва заметно пожимаю плечами. Как только смог.

***

Как оказалось, у Адама был собственный автомобиль. Точнее, машина принадлежала его отцу, но он разрешил сыну на ней ездить. И то, в школу и обратно. По крайней мере, так сказал Адам. И он отвёз меня домой, также и Маргарет за компанию. Говорит, что хочет убедиться лично, что я доберусь до дверей в целости и сохранности. Парень помог мне выбраться и дойти до дверей. Я не мог перестать его благодарить. Но примерно через секунд тридцать одних и тех же слов, парень улыбается мне напоследок и прощается. Дома никого не оказалось. Мне хватило сил лишь на то, чтобы дойти до своей комнаты. Всё тело до сих пор болело. Может, оно и к лучшему. То, что дома я был сейчас один. Никто бы не увидел меня в таком состоянии. В этот раз дверь я закрыл на крючок. Не раздеваясь, оставляю рюкзак на полу, и с грохотом падаю на кровать. Сначала лицом вниз, а после переворачиваюсь на бок. Я дал волю своим эмоциям. Я не мог прекратить бесшумно плакать. Всего лишь за эти два дня я устал делать вид, что всё в порядке, устал не замечать очевидного и глупо надеяться на что-то. Я устал от навязчивых мыслей, что начинают меня сводить. От этой неопределённости, от льющегося потока грязи со стороны окружающих. Почему я всё также продолжаю убеждать себя и всех вокруг, что всё хорошо? Чёрт возьми, всё ужасно. С удручающими мыслями я не заметил, как вскоре уснул.