Близкий незнакомец

Медленно схожу с ума. Двойник просто плод моей фантазии. Он не существует. Я просто, наверное, перенапрягся из-за этого случая в уборной. Просто устал. Это ведь нормально, да? Каждый ведь сходит с ума так, как ему это удаётся. Человеку может вообще, например, отдельный мир померещится. И это лишь от одного стресса или подобной эмоции. Со мной всё в порядке, точнее, скоро всё будет хорошо. И я надеюсь, что никто не обойдёт меня стороной и мне помогут. — Натаниэль, сынок? — просыпаюсь совсем резко, быстро. Открываю глаза и испуганно смотрю на мать. Я так не люблю, когда кто-то меня так будит по утрам. Сразу, кажется, что сердце вот-вот откажет. — Просыпайся. Я вздыхаю. Ни с того ни с сего хмурюсь, потому что складывается сразу же ощущение, что я попал в какое-то анти пространство. Только из-за того, что не имею понятия, который сейчас час. Мать отходит от меня, чтобы я смог нормально принять сидячее положение. Кидаю взгляд на настольные часы. Восемь часов вечера. Мне казалось, что сейчас утро. За счёт освещения. Но после до меня дошло, что это не солнечные лучи, которые обычно исходили из окна, а простой плафон. — Ты сильно устал, — она поджимает губы. Скорее констатирует факт, нежели задаёт вопрос. — У тебя всё в порядке? Этот вопрос уже так осточертел. Так уже надоело каждый раз отвечать на этот глупый и повторяющийся до двойной бесконечности вопрос. — Всё нормально. Извини, если напугал, — выдыхаю. Наконец-таки пытаюсь встать с кровати. Даже выходит с первого раза. — Просто в школе так нагружают заданиями, — на ходу придумываю оправдание. Всё-таки она впервые видит, чтобы я так долго спал после учебного дня. Обычно я перекусывал, а потом занимался домашними делами. Так ещё и вещи оставил валяться на полу. Заметив и вообще про них вспомнив, я беру их в руки, чтобы отнести в ванную комнату на стирку. В это время мать вышла из моей комнаты и направилась вниз, напоследок улыбнувшись мне. После того, как бросаю вещи на стирку, я возвращаюсь в комнату, подправляя по пути футболку, которую переодел ещё днём. Сажусь за стол, чуть наклонившись вбок, чтобы дотянуться до своего рюкзака. Вытаскиваю из него свой дневник вместе с письменными принадлежностями. Мне нравилось подчёркивать определённые мысли или фразы каким-нибудь ярким маркером. Это всё же лучше, чем писать всё одним цветом. Обычно я предпочитал чёрную пасту, нежели синюю. «Сбился по счёту, какой день. Но раз завтра алгебра, то, смею предположить, пятница. Восемь вечера с мелочью. Ранее вернулся днём абсолютно никаким. И, кажется, я и в правду схожу с ума. Увидел сегодня своего двойника, который говорил о том, что я до сих пор отчего-то там не отошёл. Вместе с этим вспомнил время, проведённое в больнице, когда туда попал Винсент. Но вся забава в том, что я не помню, являются ли правдой те воспоминания, связанные с больницей. Хочу поскорее с этим закончить». Я начал замечать, что мой почерк с каждым разом становится всё хуже и хуже. То ли дело в том, что я сильно нервничаю или желаю не сбиться с мысли, поэтому так быстро записываю. А может, дело было в чём-то другом. Руки могли просто дрожать. В последнее время это часто происходит, но не сейчас. Но сейчас списываю на то, что я ещё не проснулся до конца. Ведь меня разбудили всего-навсего пару минут назад. Выделяю маркером слово «двойник» и «воспоминания», после чего закрываю дневник и возвращаю его в рюкзак. Маркеры и ручки отправились туда же. К тому же, мне не только нравилось выделять основные слова, но я так же считал, что мсье де Дюбуа будет легче сориентироваться. Готье де Дюбуа — чересчур горячий человек для меня. Ох, я даже позабыл, что уже послезавтра меня ждёт второй визит к нему. Обычно люди моего возраста не очень радуются, когда попадают к врачам, но, если честно, то он мне показался неплохим специалистом. С ним мне было легче найти общий язык. То есть, не прямо так, что я могу доверить ему все тайны. Но поговорить на беспокоящие меня темы мы могли. Не это ли должно меня радовать. Я выхожу из комнаты, не закрыв двери, и направляюсь вниз. — Мам? — тут же зову её, зайдя на кухню. Она поворачивается ко мне лицом, вопросительно изогнув бровь. — А где ты нашла этого врача? — Ты про мсье де Дюбуа? — я думал, что она будет называть его по имени. Я лишь положительно киваю. — Ох, — она неловко улыбнулась. — Я познакомилась с ним несколько лет тому назад. В то время он жил во Франции, а я была там, чтобы полюбоваться красотами страны. Ты голоден? — отвечает вполне приемлемо и сразу же переходит на другую тему. Снова киваю. Как оказалось, пока я спал, мать успела приготовить ужин. В планах у меня на весь оставшийся вечер было поужинать наконец-таки, а также выполнить что-нибудь из домашней работы на завтрашний день. Всё-таки появляться полностью не подготовленным — плохая идея. Даже подобное практиковать мне не хочется. Обычно это заканчивалось куда хуже, чем ты просто сделаешь работы по некоторым предметам. Оставшийся вечер проходит так же скучно и однообразно, как и всегда. Впрочем, Я уже привык.

***

Когда-нибудь моё утро сможет начинаться с чего-нибудь более приятного, чем простой трезвон будильника. Быть может с того ощущения, что мне не нужно никуда торопиться, да и рано вставать, как таковой. Что меня будет вытаскивать из сна любимый человек, который меня от них же и спасает, если они превращаются в кошмары. Мечты. Несбыточные мечты. Но надеюсь, что когда-нибудь мои пожелания воплотятся в реальность. Водные процедуры, завтрак, смена одежды — ничего не меняется изо дня в день. Лишь настроение, с которым я проснусь. Но сейчас оно, если честно, было намного лучше, чем в предыдущих днях. Я чувствовал себя более живым, чем обычно. И это и в правду было приятно. Даже остаток от вчерашнего инцидента полностью исчез. Сегодня я вышел из дома раньше, чем обычно. Мне очень хотелось пройтись пешком. Надеюсь, что я не начну снова бежать ни с того ни с сего. Не хотелось появляться в школе в таком ужасном состоянии, как вчера. Мать, конечно, поинтересовалась, чего это я так неожиданно принял решение. Пришлось с лёгкой улыбкой на лице попытаться ей объяснить мои действия. Мне просто хотелось подышать свежим воздухом, так как я посчитал, что мне это поможет собраться с мыслями перед началом учебного дня. Да и на организм сможет как-нибудь положительно повлиять. На улице был не особо сильный ветер. К тому же, ещё и облачно. Давно не видел, чтобы улицы города были такими, казалось бы, мрачными. Словно идёшь по неизвестной улице. Появляется угнетающая атмосфера. И это лишь потому, что погода становится переменной, иной. Не такой привычной, как всегда. Обычно идут дожди, да и солнечно всегда в основном. Обычно на улицах городах тепло, солнечные лучи приятно греют кожу. В принципе, именно к такой погоде я и привык. Словно оказываешься в беззаботном детстве, когда тебе ничего не нужно эдакого. Поесть, поиграть на улице и поспать — что ещё нужно было особенного? Лишь всякие мелочи осталось перечислить, но это сейчас не так уж и важно. До школы я дошёл вовремя. Выходит, что верно рассчитал своё время. Не могу не радоваться. Кажется, пунктуальность — моё второе имя. Не переношу людей, которые сами опаздывают, поэтому сам всегда хочу и стараюсь нигде не задерживаться. Всё-таки если назначил встречи в определённое время, то надо хотя бы соизволить явиться в точное время, если сразу не прийти за минут десять, а то и все пятнадцать. Некоторые задания даже сделать толком не смог. Правильно мне Адам говорил когда-то, что лучше ничего не оставлять в шкафчике, кроме сменной одежды. До начала урока есть ещё время. Я хочу найти сейчас Мэттью, чтобы поблагодарить его за помощь. Даже овсяные печенья захватил из дома. Я посчитал, что ему будет приятно от такой вкусности. Поднимаюсь на третий этаж, чтобы попутно с этим забрать нужные учебники на сегодня, вместе с папками. Конспекты повторить требуется. Вдалеке я увидел Джеррарда. Как только он попал в поле моего зрения, то я сразу же попытался спрятаться среди огромных толп подростков, образованных в коридоре. И мне, как итог, удаётся остаться незамеченным. Джеррард проходит мимо, совсем близко, но при этом он не обращает внимания на окружающих. Он был явно недоволен, что весьма неудивительно, учитывая, что вчера случилось. Я заметил, что у него появилось пару ссадин на лице, а также была содрана кожа с костяшек. Выходит, что он лишь пару ссадинами смог обойтись? Я уверен, что если бы я в драку попал, то вышел бы оттуда с синяками, небрежным внешним видом, да и с всякими «ранами». По типу ссадин, ранок на губах. Я буквально проводил Джеррарда взглядом, пока он не скрылся в одном из кабинетов, где мне ранее не удалось ещё побывать. Зато вот я заметил человека, которого искал. Мэттью стоял возле своего шкафчика, кажется, брал нужные принадлежности для урока. Пока направляюсь в его сторону, вытаскиваю одновременно с этим небольшую коробочку, в виде эдакого ланчбокса. Мне даже неловко как-то к нему подходить. — Прости? — я оказываюсь совсем близко к нему, непроизвольно и несильно прижимаю эту коробочку к себе. Какой же он высокий. — О, привет, — он окинул меня взглядом лишь на пару секунд. Мэттью берёт книгу из шкафчика, который после закрывает. Теперь всё своё внимание он обращает на меня. Он легко улыбается, склонив голову слегка в бок. — Ты что-то хотел? Его волосы не были уложены каким-нибудь специальным кремом, но они всё равно красиво лежали. Обычно такая причёска бывает у меня, если я только проснусь и никуда не собираюсь. Как говорится, закон подлости в моей ситуации. Но Мэттью она была к лицу, как будто он не приложил к своей нынешней причёске ни единого грамма труда, но по сравнению с некоторыми старшеклассниками, выглядел он просто восхитительно. Простая белая рубашка была на нём, не заправленная в брюки, рукава которой были закатаны до локтей. Только мне кажется, что рубашка с брюками несильно сочетаются с кедами. Но ему всё равно идёт такой наряд. — Я хотел поблагодарить за помощь, — чуть не забыл, с какой целью я здесь. Стою перед ним, с собственным желанием распинаюсь перед ним. — Вот как, — он проходит мимо меня, направляясь в сторону того же кабинета, где скрылся моментом ранее Джеррард. Но я не хочу оставлять это всё просто так, поэтому тут же иду за ним следом. — Ты можешь не благодарить, — добавляет он, когда я оказываюсь с ним наравне. — Нет-нет, я не могу так, — он резко останавливается и разворачивается лицом ко мне. Благо, что вовремя останавливаюсь, и не врезываюсь в него. Я всё-таки протягиваю ему коробочку. Чувствую себя маленькой школьницей из-за этого. — Тут овсяные печенья. Я подумал, что они могут тебе понравиться. — В таком случае, может «спасибо» надо говорить именно мне? — он усмехнулся, но робко взял коробочку из моих рук. Наши пальцы случайно соприкоснулись. И я непроизвольно отдёргиваю руку, чем заставляю его улыбнуться ещё шире. — Но, не смотря на это, я бы хотел, чтобы ты не беспокоился больше о вчерашнем случае. Хорошо? — А… ладно, — но мне всё равно интересно, по какой причине он решил встать на мою сторону. Мэттью убирает коробочку в свой рюкзак. Словно с какой-то нежностью кладёт её на самый вверх, чтобы с ней ничего не случилось. — Прости, но я могу задать вопрос? — Задавай, — он пожимает плечами, а после смотрит на свои наручные часы. Видимо, хочет убедиться, что у него ещё есть немного времени до звонка. Тем не менее, нужный ему кабинет всё равно находится рядом с ним, а вот мне придётся бежать на второй этаж. И надеяться, что учитель опоздает или не заметит каким-либо чудесным образом моё опоздание. — Почему ты решил помочь мне? — всё равно с неуверенностью задаю ему вопрос. Я считал, что Мэттью мне ничего толком не скажет. Но, как оказалось, я ошибался. Джеррард и Мэттью вовсе не друзья, как может показаться с первого взгляда на них. Они даже не знакомые. На самом деле их родители просто являются деловыми партнёрами, которые заставляют своих отпрысков хоть немного, но дружить. Мол, это важно, да и поможет в лишний раз разузнать ту или иную информацию. По всей видимости, у каждого из них родители имеют собственный бизнес — точные подробности мне не сказали. Но оказалось, что им пришлось днями ранее разорвать какой-то важный контракт, из-за чего теперь Мэттью не обязан будет потакать Джеррарду. Парень закончил свой короткий рассказ, который даёт хоть что-то мне понять. Учитывая всё в целом, я рад, что он помог мне. Он лишь напоследок улыбнулся мне, когда по весьма понятным причинам прозвенел звонок. Разворачивается и уходит в класс. Кажется, сегодня я впервые опоздал на занятия. Поскольку мне пришлось для начала сбегать к шкафчику, забрать оттуда нужный учебник и уже после я побежал на урок в нужный кабинет. К счастью, более-менее их расположение я запомнил. По крайней мере, мне не приходится просить у кого-либо помощи, но оно и к лучшему. На уроке я не очень внимательно слушал учителя. Вся моя голова была забита лишь двумя мыслями. Как мне вернуться к привычному ритму жизни, точнее, как снова начать спокойно общаться с Анной и остальными ребятами, а не только с Адамом. И то, кажется, он делал это просто с какой-то жалостью ко мне. Но его труды я ценю, даже очень. Мало кто общался со мной, не смотря ни на что. К слову о самом мсье де Дюбуа. Что я буду рассказывать ему завтра? Мне будет всё-таки крайне неловко показывать ему свой дневник. А то хуже зачитывать вслух или самому всё рассказывать, в то время как мои записи просто будут помогать мне не забыть ту или иную вещь. Просто представляю, как я буду сидеть в его весьма тёмном, но не менее атмосферном кабинете, смотреть прямо ему в глаза и буду пытаться всё честно рассказать, не упуская ни единой детали из виду. Может мужчина и казался слегка угрюмым и, если не ошибаюсь, не довольным, но от его взгляда можно было ещё понять, что в нём осталось ещё что-то живое. А во взгляде была смесь чего-то высокомерного, но одновременно с этим чем-то необыкновенным. Словно он лишь делал вид, что ему всё безразлично. Я точно не могу знать, да и философ из меня, естественно, далеко не отличный. Но свои догадки я оставлю на потом, потому что урок всё ещё не был закончен. Учебный день в очередной раз заканчивается быстро. В этот раз я забираю все свои вещи из шкафчика, ранее убедившись, что в очередной раз какой-нибудь Джеррард не ждёт меня за углом. Складывалось у меня ощущение, будто ему стало наплевать на меня. Но оно к лучшему. Я буду надеяться, что он не строит какие-нибудь страшные планы на меня. Всё же я хочу спокойно завершить эту четверть, ведь впереди ждут всех праздники. Я складываю учебники в рюкзак, закрываю шкафчик и спускаюсь вниз по лестнице, пройдя через коридор. Прощаюсь с учителями, которые попадались по пути, стараясь одновременно с этим идти прямо у стены. Самый безопасный способ дойти живым до улицы… Но стоило мне выйти из школы и спуститься вниз по нескольким ступенькам, как моё внимание привлекают множество маленьких снежинок. Первый снег! Я устремляю сразу же взгляд на вверх и убеждаюсь, что сейчас за правду идёт снег. Что-то внутри меня радует как малое дитя, но при этом мне казалось, что первый снег является чем-то обычным и обыденным. Особенно в такой месяц, да и похолодало заметно за последнее пару дней. Возвращаюсь я домой уже с приподнятым настроением. Может и глупая идея, но дошёл я пешком. Мне хотелось вдоволь налюбоваться этим видом и ощущением преддверие праздников. Дома встречает меня мать с улыбкой на лице. Она интересуется, как прошёл мой день. Я спокойно отвечаю ей, снимая попутно рюкзак со спины, несильно оттряхиваю после плечи от снега. Чувствую себя ребёнком, который впервые видел такую погоду. Я буду надеяться, что уже сегодня вечером или в лучшем случае завтра на улице будет тонкий слой снега. Так хочется слепить хотя бы маленький снежок, подержать в руках, чувствовать, как ладони будут постепенно мёрзнуть. А потом взять и бросить его куда-нибудь вдаль, куда только смогу. Снимаю обувь и оставляю их на специальной полке в коридоре. Беру свой рюкзак, который я оставил на полу рядом с собой, весьма робко и быстро поднимаюсь по ступенькам вверх. Первым делом оставляю вещи в своей комнате и, не прикрыв дверь, отправляюсь в ванную, чтобы умыться и вымыть руки. Вот что, а я не люблю ощущать, когда на руках, словно небольшим слоем скопилась жуткая грязь. Ладони как будто сухие, а на лицо, казалось бы, светит яркое солнце из ниоткуда. Вернувшись в свою комнату, я переодеваюсь в домашнюю одежду, повесив то, что я чаще всего ношу в школу, обратно на вешалку. Спустившись обратно вниз, после того, как мать позвала меня обедать. Она приготовила жульен с грибами и курицей. Помню, как впервые я попробовал это блюдо — его раньше приготовил Винсент. На вид выглядит точь-в-точь. В этот раз я с премногим удовольствием уплёл жульен за обе щеки. За собой мою посуду после того, как доедаю вторую порцию и допиваю ягодный к нему чай. Странное сочетание, но чай действительно был вкусным. Уже ближе к вечеру я закончил с домашним заданием на понедельник. А так же решил я сделать пару заданий, которые раскинуты на всю следующую неделю, чтобы после меньше было нагрузки. Заранее предвещаю, благодарность от меня же самого из будущего, как говорится. Не найдя, чем заняться более, я просто лежу на кровати и смотрю в потолок, предвкушая завтрашний день. У меня были весьма неоднозначные чувства по поводу приёма. И, видимо, я наконец-то понял, в чём дело. Я влюбился в Готье де Дюбуа. Может это и его работа — слушать и помогать найти решение — но мне всё равно приятно осознавать, что он, по крайней мере, мне так кажется, не будет меня осуждать ни за что. Что бы у меня не выявилось. И сейчас я даже нахожу в себе силы взять свой телефон с прикроватной тумбы, и включить любую музыку, которая только у меня была. Так сказать, появилось настроение просто расслабиться и насладиться хорошей мелодией. «I fall asleep in my own tears». Мне так нравится голос этой певицы. Но полюбил я эту музыку не только из-за её голоса. Как-то на предыдущем приёме Готье спросил для интереса, какую музыку я слушаю. Но я ответил не сразу, боясь, что он может её знать и она ему не нравится. «I cry for the the world, for everyone». Но мужчина решил поступить по-другому: он для начала назвал мне свою любимую песню, дав понять, что теперь моя очередь признаваться. «And I build a boat to float in». Сегодня я понял окончательно: я буду слушать эту песню, целую вечность. Пока смерть не разлучит меня с ней. «I'm floating away».

***

Кресло в его кабинете мягкое, как и в предыдущий раз, я буквально тону в нем с огромным удовольствием. Такая же атмосфера, но в этот раз я ощущаю приятный и мягкий запах парфюма. Боже, готов чувствовать его всегда. Даже неловко будет, если я всё-таки поинтересуюсь у мужчины, каким парфюмом он пользуется. Хочется получить или просто купить себе такой же. — Выходит, Натаниэль, что ты увидел своего двойника? И он был, словно призрак? — в очередной раз положительно киваю головой. — Я просто считаю, что мог увидеть его из-за усталости или небольшого стресса в школе. — У тебя стресс из-за школы? Мне казалось, что учёба даётся тебе легко, — задумчиво протягивает Готье, вспомнив мои слова с первой встречи. Я неловко начал ёрзать на кресле. — Ты ведь можешь доверять мне свои секреты, Натаниэль, не волнуйся. Я ведь и в правду могу доверять ему. Всё-таки я многое рассказывал ему о себе ранее. На наших предыдущих встречах. Может мне будет неловко потом, может мне будет нелегко что-то признавать, что я хотел бы оставить в тайне ото всех, но ведь мне же и будет легче. И я пытался собраться с мыслями, поскольку я решил: расскажу о случаях в школе, а также про парня, который надо мной издевался. Рано или поздно это должно было случиться. Может не вчера, не на первой встрече и не на последней, но пришло время раскрывать карты. Хоть они и были гнусными. Именно в этот момент кто-то начал громко стучать в двери. Я с испугом повернул голову слегка в сторону, чтобы увидеть человека, который мог войти в любой момент. Готье решил не терять времени, поэтому он встал с кресла напротив, и направился к двери, чтобы открыть её. Но я буквально почувствовал тягостную и кошмарную ауру, и тут же узнал её. Меня мигом охватывает паника, я резко встаю с кресла, чтобы повернуться лицом в сторону дверей, убедившись в своих чувствах. — Нет, не подходи ко мне! — тут же выпаливаю я, когда парень замечает меня, пихнув Готье в сторону, чтобы войти в комнату. Он идёт ко мне, а я пячусь назад, что-то задеваю, но не теряю с ним зрительный контакт. Это же, чёрт возьми, рискованно! — А ты не убегай и я не подойду, — лицо его словно исказилось, губы расплылись в самодовольной улыбке. Ему и в правду наплевать, но не на меня, а на то, что в комнате был ещё один человек. Взрослый, который мог легко, наверное, что-то и предпринять. — Ты ведь лжёшь, — я провёл с ним достаточно времени, чтобы понять, что любые его слова могут оказаться настоящей ложью, нежели правдой. Ему не составит абсолютно никакого труда кого-либо обмануть или убедить в чём-то. Возможно, он был бы хорошим оратором, если бы не тратил своё время на таких людей, как я. Разве это что-то даёт ему помимо простой власти? — Может, и лгу, — мне пятиться уже некуда было. И вскоре я столкнулся со стенкой. — Но какая разница, не так ли? — Джеррард был слишком близко ко мне. Я задержал дыхание буквально автоматически, случилось это само по себе, и я даже этого, если честно, не заметил. Я даже забыл на секунду, что в кабинете я был ранее вместе с Готье. И я не знаю, где он сейчас и что он собирается делать. — Боже мой, — буквально выпалил я шёпотом, когда не хватило мне воздуха, а напряжение в комнате возросло в несколько сотен раз. Его взгляд был в истину ужасающим. Из-за такой близости его аура ещё больше угнетала, и мне всё сильнее становилось не по себе. Мне жутко хотелось провалиться сквозь землю. Кажется, что Джеррард явно был не в адекватном состоянии. Это могло объяснить, почему он так неожиданно едва ли не ворвался в кабинет. Наверное, если бы Готье не открыл двери, то парень просто-напросто выбил бы двери. Я слышу тяжёлые шаги и спустя лишь какие-то пару секунд, чужие и крепкие руки схватили Джеррарда за плечи, потянув назад. Последний даже стал что-то причитать. Но ведь он мог ожидать, что подобное могло произойти. Всё-таки это не какая-нибудь улица, где за тебя мало кто заступится. — Парень, тебе бы провериться, — начал было Готье, который было, и привёл ещё двоих мужчин. Вот что, а им было по силам удержать Батлера. Всё же у мсье де Дюбуа не та форма, чтобы таких высоких и сильных людей самому успокаивать. Практично, ничего не скажешь. — А то ты больно психованный, — усмехнулся он. Мужчины увели Джеррарда из кабинета, который продолжал что-то причитать. Я всё так же испуганно смотрел ему вслед. До тех пор, пока Готье не закрыл плотно двери, как было до этого, и пока он не вернул мою любимую и уже привычную атмосферу. А сделал он это весьма просто. Мужчина, прежде чем вернуться в своё кресло, вновь поджёг ароматизированные свечи, которые он потушил моментом ранее. Наверное, на тот случай, если вдруг «неожиданный гость» что-то сделает, так сказать, лишняя осторожность. Всё же огонь — это не какие-нибудь шутки. В таком-то месте. Один только небольшой пожар чего стоит. Готье подождал, пока я окончательно успокоюсь и всё-таки решусь вернуться обратно в своё кресло. — Продолжим? — мужчина легко улыбнулся, стоило мне наконец-то присесть.

***

До Рождества осталось совсем ничего. Уже завтра наступит канун Рождества. Я предвкушаю начало этого праздника. Я не помню, как праздновал что-либо до моего первого кошмара. И поэтому сейчас я был словное малое дитё, лет пяти, который начинает что-то понимать и запоминать, и любое изменение в его жизни является чем-то грандиозным. Будь то первый снег, первая простуда или первый праздник. В этот раз я смог убедить мать, что из меня повар выйдет неплохой, поэтому я могу ей помочь в готовке. Хотя бы чуть-чуть. Что-то почистить там или нарезать, я думаю, что каждый способен на такое. Но вот горе — дома нет индейки. И мать предложила мне съездить вместе с ней в супермаркет, который находился неподалёку от нашего дома. И я охотно согласился. Как раз на мне была обычная повседневная одежда, посему мне пришлось лишь обуться, надеть тёплое пальто и укутаться шарфом, который ранее мне подарил Адам. Он предложил отметить мне Рождество с ним и с его семьёй. Но я отказался, решив, что лучше проведу больше времени с матерью. Как итог, мы решили как-нибудь сходить погулять после праздников. С нами будет его сестра, даже Беатрис, а также к нам, возможно, присоединится Маргарет. Но насчёт Анны я не знаю, если честно, то мы так и не заговорили после её признания. И раз мы не сможем увидеться раньше, то поэтому он и решил подарить шарф мне немного заранее. Как раз заметно похолодало, а он подметил, что я не носил шарф как таковой, предпочитая обычную шапку. Сейчас всё наоборот. Мать, конечно, немного поворчала, что следует мне надеть шапку, ведь на улице прохладно, но я всё же настоял на своём и отказался. И ведь в жизни всё постепенно начинает складываться удачно. После того, как Джеррарда увели, а у меня появилась возможность рассказать про нашу «взаимосвязь», и ведь даже неловкость в тот момент куда-то испарилась. Как оказалось, в тот момент он находился под наркотиками, как мне и казалось, когда он стоял прямо передо мной. И из-за его связей ему не составила никакого труда найти меня. Но, видимо, он не особо ожидал, что со мной кто-то ещё будет находиться. И что этот «кто-то» найдёт способ защитить меня. Самое удивительное, что в супермаркете народу было намного меньше, чем в будние дни. Видимо, многие купили продукты заранее. Хотя и были люди, которые совсем позабыли о предстоящих праздниках. Это видно по их спешке и по тому, как они нервно заглядывают в свой список продуктов в надежде ничего не забыть. Я толкаю продуктовую тележку, молча наблюдая, как помимо основного ингредиента — индейки — мать выбирала ещё какие-то мелкие вещи. По типу фруктов, всяких специй, овощей. Вот что, а если раньше ей требовалось купить лишь килограмм яблок, например, то она покупала только их и ничего более. Сейчас же для неё всё кажется таким важным, но я был не против этого, лишь порой смотрел на продукты, которые она брала. Но лишь для того, чтобы посмотреть на их срок годности. Мало ли что произойдёт. Замечаю неподалёку знакомую фигуру. Тот же стиль одежды, но с чёрным пальто поверху, телосложение и даже рост — я его узнаю, безусловно. Непроизвольно улыбаюсь, отдаю управление продуктовой тележки матери, и сам едва ли не бегу к мужчине. — Мсье! — радостно негромко воскликнул я, оказавшись уже рядом с ним. — Добрый день. Готье с неким удивлением развернулся в мою сторону, но после на его лице показалась небольшая улыбка. — Здравствуй, Натаниэль, — в руках он держал небольшую продуктивную корзинку, в которой пока что находилась упаковка с несколькими мандаринами. — Рад тебя видеть. — Готовитесь к Рождеству? — поинтересовался я, чтобы поддержать разговор, так как сам не понимаю, с какой точной целью побежал к нему. Наверное, чтобы просто поздороваться. — Нет, просто закупаюсь, — выходит, что он не празднует Рождество? — Ты здесь с матерью или сам пришёл? — голова стоит на месте, лишь взгляд бегает то в одно место, то в другое. Видимо, он не заметил мою мать, поэтому решил напрямую задать вопрос. — Приехал с матерью, — спокойно отвечаю. — Надо было кое-что купить, но сейчас она, кажется, скупит половину магазина, — попытался я всё-таки отшутиться. — Может… ты хочешь заглянуть завтра к нам в гости? Часов так в восемь вечера. Я не мог упустить этот шанс. Конечно, я даже не поинтересовался, будет ли согласна мать или нет. Я с огромной надеждой ждал от него ответа. Он слегка удивился от моего вопроса-приглашения. Всё-таки если он не будет занят, то почему бы, собственно говоря, он не может прийти к нам? В любом случае, если мужчина захочет, то он всегда может отказать. — Да, конечно, с радостью, — одна его фраза заставляет моё сердце трепетать. Не понимаю, как глупо выгляжу со своей довольной улыбкой, чем вызываю его усмешку. — Увидимся завтра, Натаниэль, — говорит он напоследок. Я лишь успеваю с ним попрощаться, прежде чем он уходит в другой отдел, а то и на другую кассу. Я всё же возвращаюсь к матери, и она замечает мою улыбку. Она интересуется моим неожиданным порывом счастья. — Я видел мсье де Дюбуа, — всё никак не могу отвыкнуть обращаться к нему уважительно в других иных диалогов, где его нет. — Решил с ним поздороваться. — И всё? — она явно понимает, что ради одного лишь «привет» я не мог отвлечься от таких «важных» дел. — Ну, говори, давай, не волнуйся. — Я пригласил его к нам. Завтра, чтобы все втроём отпраздновать, — я отвожу взгляд и смущаюсь, так как действительно не спросил сначала разрешения у матери. Но своим таким действием я не вызываю никакого гнева от матери, наоборот, она лишь улыбнулась. — Ты ведь не будешь против? — Конечно же, нет, милый, — словно камень упал с моей души от её слов. Интересно, понравится ли Готье всё то, что мы приготовим? Уже вернувшись домой после последней закупки, я с матерью продолжил делать заготовки, чтобы уже завтра большая часть была готовой. Например, индейку приготовим мы лишь завтра, чтобы подать её горячей к столу. Мне даже захотелось приготовить чего-нибудь французского для мсье де Дюбуа, но, наверное, всё же это будет странно. А так же будет выходить за рамки праздничных блюд. Всё-таки эту мысль я оставил при себе. Как-нибудь в следующий раз попробую приготовить хотя бы тот же жульен. Только надо ещё узнать его рецепт, но не сейчас. Как оказалось, мать хотела пригласить некоторых родственников к нам, но у каждого появились свои дела и планы. Кто-то уезжал в другие страны на отдых, у кого-то уже было место, в котором можно будет вдоволь наесться и напиться. Но оно даже к лучшему. Так сказать, будут все свои. Я, мать и Готье — последнего всё-таки можно считать, как друга семьи. Раз его ещё давным-давно знает мать. Сегодня я уснул очень рано. Около девяти вечера. Видимо, так перетрудился с помощью, а вдобавок к этому всё время думал о завтрашнем госте. Но ведь и до его прихода тоже нужно себя чем-нибудь занять. Я решил дорезать некоторые овощи и фрукты к индейке, а позже займусь полностью уборкой. Как таковой, дома у нас всегда чисто, в основном. Так, по мелочи: пыль протереть, вещи убрать в стирку, что-то в сушилку положить, полы протереть. В общем, дел много, а времени становится всё меньше и меньше. К тому же, проснулся я тоже как-то поздновато. Почти ближе к обеду, а мне ведь надо было ещё себя в порядок слегка привести. Дочистил овощи, нарезал их на небольшие дольки. Отдав их матери, чтобы она смогла наконец-таки начать заполнять индейку, я вымыл руки и направился в коридор. У нас был небольшой чулан, в котором хранились все необходимые вещи для уборки. Для начала беру ведро и специально купленную тряпку для пыли. Поднимаюсь наверх в ванную комнату, чтобы заполнить ведро водой. Обычно вечерами в будние дни мать, иногда и я, вытираем пыль в доме, посему в этот раз её было крайне мало, что к лучшему. Последующим делом привожу в порядок шкафы, выбросив грязные вещи на стирку. А пока они стирались, приступаю к мойке пола. Вообще, это моя самая не любимая часть, но бежать всё равно некуда мне. Раз взялся за уборку, то надо самому и закончить. Всё же мать была ещё занята едой. Так сказать, оставались самые последние штрихи. Я даже не заметил, как быстро пролетело время, поскольку после мытья полов я додумался ещё и ковры пропылесосить, а также позже чистые и мокрые вещи бросить в сушилку. Возвращаюсь вещи для уборки обратно в чулан, чтобы отправиться в свою комнату и, взяв чистые вещи, пойти наконец-таки в душ. До прихода Готье де Дюбуа осталось около часа. Мало ли, вдруг он придёт раньше? В этот раз в душе я пробыл намного дольше, чем обычно. Вытерев себя насухо полотенцем, одеваюсь и, оставив полотенце на плечах, беру уже сухие вещи из сушилки и иду их класть по местам. Как раз в это время мать просит меня приглядеть за индейкой, которая находилась в духовке, пока она сама сходит в душ. Говорю, что приведу себя в порядок и тут же спущусь, не забыв спросить, когда надо будет выключать духовку. Волосы всё-таки вытираю насухо и, взяв мягкую расчёску, которая была в моей комнате, расчёсываю волосы. Затем надеваю носки, которые вытащил из шкафа. После душа обычно их неудобно надевать, поэтому я просто подождал. Хорошо, что я привык носить свои белые тапочки. Стоило мне уже закончить сервировать стол, когда уже до готовности индейки оставалось около пяти минут, разносится звонок в дверь. С широкой и весьма глупой улыбкой на своём лице, я почти бегу в коридор, чтобы открыть двери. В этот момент как раз мать спускалась по лестнице вниз, уже вся готовая. Открыв двери, пред моими глазами оказывается мужчина в своём чёрном пальто. — Добрый вечер, Готье! — радостно приветствую его, пропуская внутрь. — Вы пришли как раз вовремя, — забываю о нашем договоре общаться между собой исключительно на «ты». — Здравствуйте, — он улыбнулся в ответ. Приветствует отдельно мою мать, и только после снимает обувь. Я закрываю двери обратно на крючок. И как только мужчина снимает пальто, я бережно забираю его из чужих рук, можно сказать даже, в наглую, но чтобы просто-напросто повесить его на вешалку. — Хитро, ничего не скажешь, — подмечает он, наблюдая с интересом за мной. — Но не забывай, что мы договорились общаться на «ты». — Хорошо, прости, — смущённо отвечаю, затем ухожу на кухню, чтобы выключить наконец-таки духовку, пока мать продолжала и дальше встречать нашего гостя. Обычно гостей я не люблю, особенно не званных, а сегодня в моём доме находится просто моя мечта. Мне нравилось в Готье буквально всё, что в нём существовало. Мать так же приходит на кухню и просит меня проводить Готье в гостиную, где я ранее поставил стол посреди комнаты, и который также успел сделать сервировку. Я с большим удовольствием соглашаюсь. На нём был обычный костюм. Почти тот же, в котором он ходит на работу, но намного лучше, если так можно выразиться. Бежевый пиджак был расстёгнут, на нём была надета белая рубашка, а также чёрные брюки. И я уловил запах этого приятного парфюма. — Держи, Натаниэль, твой подарок, — лишь сейчас я замечаю два небольших упаковочных пакета в его руке. Один из них он отдаёт мне. Не могу сдержать благодарность. — Откроешь его сейчас? Я хотел сделать это чуть позже, чтобы хоть немного, но растянуть удовольствие. Но я кивнул, подойдя к столу и поставив пакет на него, чтобы было удобнее вытаскивать. Внутри находилась небольшая коробочка. А на ней всё было написано на французском языке. О боги, это тот самый парфюм, которым пользовался сам Готье. Понял это сразу же после того, как приоткрыл коробочку и достал оттуда небольшой флакон, не забыв и крышку от него открыть. — Спасибо, Готье, — наверное, я буду пользоваться им ещё долгое время. Не могу перестать радоваться и ликовать изнутри, показывая в ответ одну лишь широкую улыбку. А так же, я уверен, в моём взгляде можно увидеть, насколько я доволен от этого подарка. — Пожалуйста. С первой встречи заметил, что он тебе понравился. Вот и решил, что такой подарок тебя вполне устроит, — он присаживается за стол. Я мигом убираю подарок обратно внутрь, и откладываю его в сторону. Точнее, оставляю на небольшом столике, что стоял в сторонке. Вскоре к нам присоединилась мать с уже готовой индейкой. Я с ней присел за стол, но если мать села напротив мужчины, то я уже сел рядом с ним. И не успеваю опомниться, как наш вечер уже идёт полным ходом. Мать даже предложила Готье выпить вино, которое было у нас дома. И он согласился лишь со второго раза. Потому что он приехал на собственной машине, но его уверили, что он сможет остаться у нас на ночь. Пока я доедал, мне неожиданно предложили выпить вместе с ними. Я согласился немного неохотно. Всё же выпивка не моё, но меня уверяли, что лучше под присмотром, нежели где-нибудь на углу. К тому же дорогое вино. Наверное, мне завтра будет от него не так плохо. Как оказалось, Готье под властью алкоголя очень даже разговорчив. Я выпил лишь три неполных бокала вина, а остальное выпили взрослые. Интересные разговоры, вперемешку с шутками, а также пару сплетен — я с восторженным интересом слушал их. — С рождеством! — мать поднимает бокал, мы втроём чокаемся. Я допиваю оставшееся вино в своём бокале. Это самый лучший праздник в моей жизни. Не хватало лишь одного Винсента, но я старался не думать о нём в лишний раз. Не портить же самому себе праздничное настроение, в конце-то концов. Хоть на столе был всего лишь одна бутылка вина, но, как по мне, взрослые уже слегка перебрали. Можно сказать, что они просто быстро пьянеют. После того, как мы все объелись, было решено отправляться спать. Пока мсье де Дюбуа вручал подарок моей матери, то я постарался немного прибраться на столе, чтобы оставшаяся еда не испортилась. Посуду оставил в раковине, решив, что помою её лучше завтра. — Сынок, проводишь нашего дорогого гостя в комнату для гостей? — женщина расплылась в улыбке, на лице её был лёгкий румянец. На этот счёт я лишь охотно согласился, только пришлось ещё помогать этому самому гостю, подняться наверх. Он и в правду не умеет пить. Хотя я и сам чувствую себя весьма мутно. И это от всего-то трёх бокалов. — Ох, Натаниэль, аккуратнее, — тихо ворчит мужчина, когда я случайно наступил на его ногу. — Извини, я случайно, — виновато отвечаю. Мы уже стоим перед нужной комнатой. Одной рукой придерживаю мужчину, если вдруг тот не сможет устоять на ногах, другой рукой открываю двери. — Ничего страшного, — успокаивает зачем-то он меня. Но мне это лишь было по нраву. Слишком мило. Особенно то, что на его щёках также был лёгкий и едва незаметный румянец. Он слегка пьяно улыбался, но меня это лишь веселило. Нам удалось наконец-таки зайти в комнату. Я решил помочь снять ему пиджак, чтобы ему спалось удобнее. Готье присел на кровать, я стоял прямо перед ним, помогая ему всё-таки снять пиджак. Удалось это весьма быстро и легко. Всё же Готье держал себя в руках. И он весьма был адекватным в таком состоянии, что не могло меня не радовать. Я ведь не очень люблю пьяных людей. Вешаю пиджак с приятной на ощупь тканью на спинку стула. Мужчина устало потирает переносицу. Буквально через секунду я оказываюсь рядом с ним, чтобы убедиться, что он сможет спокойно прилечь. Но вместо этого, казалось бы, что-то ударило меня в голову. Я не могу упустить этот момент. Это будет неправильно. Слишком неправильно. Я аккуратно наклоняюсь. Кладу одну руку на его плечо, Готье немного в недоумении смотрит на меня, немного приподняв голову. — Прости, — тихо добавляю я. — За что? — За это, — я ещё ниже наклоняюсь, чтобы поцеловать его. Наши губы осторожно сблизились и прижались друг к другу нежно и властно. Лицо мужчины показалось мне немного растерянным. Я чувствую приятный вкус вина на своих губах, вперемешку с неизведанным для меня ранее теплом. С ним целоваться одно удовольствие. Сначала нежный, страсть медленно, но верно начинает нарастать. От некого волнения, которое упало мне на голову из ниоткуда, мои губы начали заметно дрожать. Но я не отступил. Мужчина прикрыл глаза. По нервам пробежался ток… Готье ответил на мой поцелуй. Слабо, но уверенно я чувствую его язык у себя на дёснах. Кончик языка проходится по ним, следом по моим зубам и я непроизвольно стону ему в губы. Поцелуй разрываю первым именно я. Готье неохотно приоткрывает глаза и вздыхает. Тянется тоненькая ниточки слюны, и я жадно облизываюсь. — Спокойной ночи, Готье, — впервые обращаюсь к нему по имени, неловко улыбаюсь ему перед тем, как покинуть комнату, прикрыв за собой двери. Этот день я не забуду никогда.