Клянись, что ты никому не расскажешь об этом

      Не нужно было обладать телепатией, чтобы прочесть мысли Морозова по выражению, которое появилось на его лице, когда они втроём покинули комнату. Конечно же, Вику это огорчало, но проигнорировать раздосадованного Павленко и остаться в своей спальне, а уж особенно в такой день, означало наплевать на чувства друзей, включая Тёмку. Поэтому девушка попросту не видела другого выхода, кроме как помочь ребятам с поисками.       Приблизившись к учительской, Кузнецова увидела выглядывающую из кабинета Дашу, которая тоже мгновенно заметила подругу и начала подгонять новоприбывших: — Давайте быстрее! Что вы там копаетесь?!       Ребята ускорили шаг и вскоре оказались внутри помещения, застав там и Андрея, который рылся в столе. Судя по его лицу, поиски пока не приносили желаемого результата. — Ничего тут нет! — разочарованно констатировал Авдеев, поднимая взгляд на друзей. — По ходу Кристина просто не училась в этой школе. — Да? А форму где она взяла? Купила на распродаже? — завалившийся в кабинет вслед за Викой и Ромой Морозов поспешил поиздеваться. — А вот здесь смотрели? — проигнорировав Макса, Кузнецова указала в сторону стеллажа с выдвижными ящиками, быстрым шагом направляясь в его сторону. — Ещё нет, — отозвалась стоявшая на шухере Старкова.       Открыв на удачу первый попавшийся на глаза ящик, Вика стала перебирать хранившиеся в нем скоросшиватели с личными делами учеников и вскоре наткнулась на имя Кристины Панфиловой, после чего радостно воскликнула: — Я нашла! — М, отлично. Может, тебя по головке погладить за это? — Макс все ещё был не в настроении и на этот раз решил выплеснуть своё негодование уже на Вику.       Девушка окинула Морозова укоризненным взглядом и двинулась к Роме и Андрею, листая по пути свою находку. — Кристина училась здесь всего две недели в 2009-м году, в одиннадцатом классе, а потом перешла в школу №2211, — Вика стала комментировать всё, что смогла наспех прочитать в личном деле. — Там она и познакомилась с Кавериным, он преподавал у неё математику. — Н-да… Теперь понятно, почему мы её не помним, — осознала Старкова. — А оценки у неё «зашибись», — протянул Рома, заглядывая в документ через плечо Кузнецовой. — Даже по физ-ре пара. — «Кристина Панфилова, шестнадцать лет, интроверт. Мало общается со сверстниками, дружит с Харитоновым из восьмого класса…» — процитировала Вика, после чего быстрым вопросительным взглядом окинула всех собравшихся ребят. — Это с нашим Славкой что ли? — дал о себе знать Макс. — Ребят, Анна идёт! Валим отсюда! — воскликнула Даша, отпрянув от двери и стремительно двигаясь к другому выхода из кабинета, который вёл напрямик к комнатам преподавателей.       Вика поспешно засунула скоросшиватель с личным делом Кристины обратно в ящик и выскользнула из учительской вслед за друзьями. — Ребят, нам нужно как-то выпытать у Харитонова всё, что он знает об этой Кристине, — заключил Андрей, захлопнув за собой дверь. — И как же мы это сделаем, позволь спросить, следопыт ты наш? — Макс с недовольным видом скрестил руки на груди, вперившись взглядом в Авдеева. — Вик? — окликнула подругу Старкова. — Что? — Кузнецова догадывалась, к чему клонит Даша, но озвучивать вслух не хотела. — Весь класс уже, по-моему, знает, что Славка к тебе не ровно дышит, — подтвердила предположение Вики подруга. — К тому же, ты была лично знакома с Кристиной Панфиловой… На тебя вся надежда! — Хорошо, я могу попробовать… — не особо горя желанием участвовать в допросе Харитонова, протянула Кузнецова.       Рома, Андрей и Даша направились в сторону комнат, чтобы переодеться к следующему уроку. Макс куда-то слинял по-тихой, кажется, ещё во время их разговора возле учительской. А Вика отправилась в библиотеку на поиски одноклассника, с которым ей предстояло поговорить.       Девушке повезло. Ей удалось поймать Харитонова уже в холле. Кузнецова тут же окликнула спускающегося по лестнице парня, даже не зная, что конкретно будет ему говорить: — Слав, подожди! — Давно не виделись, — Харитонов широко улыбнулся, подходя к Вике почти на неприличное расстояние. — Слушай, а у тебя случайно нет списка литературы, который нам Виктор перед каникулами дал? — Кузнецова на ходу придумала вопрос, который точно не вызовет никаких подозрений.       В этот самый момент практически из ниоткуда рядом с ребятами возник Морозов, проходя мимо Славы и явно нарочно толкая его плечом. — Ой! Извини, пожалуйста! — почти прокричал с ощутимой издёвкой Макс, испепеляя Харитонова взглядом. — Что это с тобой, Морозов? С цепи что ли сорвался? — напрягся Слава, подходя ближе к обидчику и заметно возвышаясь над ним.       Вика почувствовала, что если она сейчас же не вмешается, здесь, скорее всего, произойдёт драка, поэтому среагировала почти мгновенно. Она поспешила нежно опустить ладонь на плечо Харитонова, развернула парня к себе и всё так же мило улыбнулась: — Не обращай внимания. Макс сегодня встал просто не с той ноги.       Морозов резко развернулся и уже скрылся за поворотом, прежде чем Слава успел вновь посмотреть в его сторону. — Так что насчёт списка? А то я свой куда-то дела и найти не могу… — продолжила врать Кузнецова, опять сосредотачивая на себе внимание одноклассника. — Список у меня есть. Только он в комнате… — Харитонов снова просиял, моментально позабыв о стычке с Морозовым. — В комнате? Ну, пойдём… — все также кокетливо протянула Вика. — Только давай без этих своих приколов, а то мне Кристина рассказывала. — Какая Кристина? — Кристина Панфилова. — Ты что, с ней общаешься? — Слава переменился в лице, оперевшись на перила и посмотрев на Кузнецову уже с другого рода интересом. — Ну, мы жили в одном дворе… А потом она пропала, — поспешила ответить Вика, изо всех сил стараясь сделать вид, что не хотела менять тему разговора и не намерена развивать ее дальше. — Ну да, я слышал, — на лице Славы появилось облегчение. — Мы с ней тусили, когда она тут училась, а потом она на меня обиделась. — Почему? — Ну, я не очень удачно пошутил. — И она обиделась на твою шутку? — Это получилась не совсем шутка… В общем, на физ-ре мы пошли к озеру заниматься плаванием, а у неё освобождение было. Я подошёл к ней, схватил и в воду бросил. Хотел пошутить, а потом выяснилось, что у неё фобия какая-то, и она не терпит воду: боится плавать… Мы ее несколько часов искали. — Почему вы ее искали? — Она заблудилась в лесу. А на утро собралась и уехала… И даже ни с кем не попрощалась. — И вы с ней больше не общались? — Вика посмотрела на одноклассника с сожалением. — Ну, общались через интернет. А потом она меня удалила из контактов. — А где вы общались? — Какой-то беспонтовый чат… Что-то типа… «Бластера». — «Блабер»? — О, точно! «Блабер»! А что, ты тоже там сидишь? — лицо Славы опять приобрело кокетливое выражение.       Но девушка его уже не слушала, наконец понимая что к чему и разворачиваясь обратно в сторону лестницы. — Вик, ты куда? — крикнул ей вслед удивлённый Харитонов. — А ко мне зайти? — А давай я в другой раз зайду, ладно? — предложила Кузнецова, снова стараясь не выглядеть подозрительной. — Ладно, — разочарованно выдохнул Слава.       Бросив на одноклассника последний, якобы заинтригованный взгляд, Вика поспешила к своей комнате, надеясь застать там Дашу и поделиться с ней полученной информацией. Кузнецовой снова повезло. Зайдя в спальню, она увидела подругу сидящей на своей кровати и листающей конспект по математике. Едва заметив появившуюся в комнате Вику, Старкова тут же набросилась на неё с расспросами: — Ну что, ты поговорила со Славой? Удалось что-нибудь выяснить? — Да! Как хорошо, что ты здесь! Я узнала, что Харитонов переписывался с Кристиной в чате, который как раз таки называется «Блабер». Я думаю, теперь мы сможем войти в ее аккаунт, — с этими словами Кузнецова открыла ноутбук и тут же стала набирать в поисковике название интересующего сайта. — «Блабер» — совсем неизвестный чат, я о таком даже не знаю.       Вика стала внимательно изучать страницу авторизации, после чего пришла к выводу: — Тут все пользователи по номерам. У Кристины был номер двенадцать. — То есть, получается, «MAKONDO» — это пароль? — Старкова вертела в руках вытащенную из дневника пропавшей девушки бумажку. — Да, получается так, — Вика сосредоточенно застучала пальцами по клавиатуре, набирая необходимую последовательность символов. — Есть!       Авторизация удалась, и девушка нажала на вкладку с чатами. — «Сеанс общения с пользователем Пифагор был прерван. Хотите продолжить общение?» — процитировала увиденное на экране Кузнецова. — Так, стоп, что значит «продолжить общение»? Кристина пропала два года назад, — Даша смотрела на подругу с недоумением. — Судя по всему, перед тем, как это произошло, она общалась с «Пифагором», — пояснила Вика. — То есть, это и есть убийца? — предположила Старкова. — Мы можем проверить это, нажав «принять». Откроется их переписка, — Кузнецова на долю секунды засомневалась в правильности своего решения, но уже спустя мгновение неуверенно ткнула курсором на заветную надпись.       На дисплее высветился диалог. Даша тут же вытащила газетные вырезки об исчезновении Кристины, найденные Викой, чтобы отыскать в них конкретную дату рокового события. — Вот это, кажется, было написано за месяц до ее исчезновения, — сверившись с тем, что было написано в газете, Кузнецова открыла одно из сообщений в чате. — «Ты единственный, кому я могу доверять. Я тебя очень люблю», — прочитала вслух Даша. — По ходу у них с этим «Пифагором» все было серьезно. — Тогда кто это? Каверин? — задумалась Вика, между тем продолжая читать сообщения в чате. — Она договорилась встретиться с ним на той неделе, когда исчезла: «С тобой я готова поехать куда угодно, даже на море, хотя до смерти боюсь его. Я буду смотреть на тебя с берега». — «До смерти боюсь его»? — брови Старковой взлетели вверх. — Славка говорил, что она панически боится воды, — пояснила Вика, открывая следующее сообщение. — «Как хорошо, что я могу доверять только тебе. Особенно после того кошмара, который произошёл в «Логосе». То, что я видела, было очень страшным. И я не знаю, куда мне девать флешку, ведь это — настоящая улика», — снова процитировала написанное Панфиловой Даша. — И вот ответ «Пифагора», — Кузнецова переключилась на следующее сообщение. — «Не волнуйся, бери ее с собой. Мы вместе пойдём в милицию»… Так. Это последнее сообщение. Пятнадцатое ноября 2009-го года. — И ровно через два дня написали о том, что Кристина пропала, — подытожила Старкова, вновь разглядывая одну из газетных вырезок. — Неужели Каверин — это «Пифагор»? — Что она могла такое найти? — задалась вопросом Вика, мельком посмотрев на подругу и тут же переводя взгляд обратно на монитор.       Девушка уже начала было подниматься с кровати, чтобы вместе с Дашей отправиться на следующий урок. Однако устройство издало сигнал, оповещающий о новом уведомлении. «Пользователь Пифагор онлайн. Хотите продолжить общение?» — гласила надпись.       Даша и Вика почти одновременно посмотрели друг на друга с плохо скрываемым испугом, но в ту же секунду в комнату влетели Макс, Андрей и Рома, нарушая воцарившуюся в помещении гробовую тишину. — Что тут у вас такое? — тотчас поинтересовался Авдеев, склоняясь над Викой и вглядываясь в монитор.       Подругам пришлось поделиться с одноклассниками всем, что им удалось выяснить за время перемены. — И самое главное, что этот «Пифагор» сейчас в чате, — закончила Кузнецова, уже давно поднявшаяся с места и нервно расхаживающая по комнате. — Да. И это — стопудово Каверин, — добавила Даша, по-прежнему сидевшая на кровати. — Потому что это он сказал, что Кристина пошла купаться и утонула, а у неё фобия. Она сама никогда бы в жизни не полезла в эту воду. — Не факт, что это Каверин… Это может быть кто угодно, — не согласился Андрей. — Да хоть Виктор! — Послушайте, в любом случае это очень опасно. Давайте выйдем, — твёрдо сказала Вика, снова присаживаясь за ноутбук. — Вик, подожди, — Макс остановил ее. — Что? — Дай-ка… — Морозов отодвинул одноклассницу в сторону и сам приземлился на ее место. — Макс, ты чего делаешь? — спросила Старкова, уставившись на бывшего парня. — Пускай подергается, — сухо ответил Морозов, стуча пальцами по клавиатуре: «Я знаю, что ты сделал с Кристиной Панфиловой». — Макс… — сдавленно выдохнула Вика.       «Не понимаю, о чем ты», — ответ пришёл почти моментально. — Ну конечно, а че ж тебе понимать-то! Куда тебе! — Морозов уже печатал новое сообщение: «Я знаю, кто ты».       «Да что ты говоришь? А вдруг я тоже знаю, кто ты?» — ответ «Пифагора» заставил всех в комнате напрячься, но Макс, кажется, сдаваться не собирался и вновь склонился над клавиатурой. — Макс, прекрати! — не выдержала Вика, хватая парня за предплечье. — А если он на самом деле узнает, что это мы?! — Да ниче он не узнает! — Морозов выдернул руку из хватки девушки, продолжая пробегать пальцами по клавишам.       Как вдруг по входной двери кто-то постучал, все же прерывая спонтанные порывы Макса заработать себе приключений на пятую точку. Через пару мгновений в комнате материализовался Войтевич. — Развлекаетесь? — спросил он, оглядев десятиклассников. — У нас тут перерыв небольшой, — соврала Старкова, прекрасно понимая, что они уже нефигово так опаздывали на географию. — Вам разве на завтра ничего не задано? — А мы как раз этим и занимаемся, — снова выпалила Даша, придумывая ложь на ходу.       Войтевич лишь улыбнулся, вновь покидая спальню и закрывая дверь. Макс сразу же открыл крышку ноутбука и набрал ещё одно сообщение: «Мы до тебя доберёмся». — Макс! Ты с ума сошёл, зачем его так дразнить?! — Кузнецова разозлилась. — Макс, ты его просто провоцируешь! — Рома её поддержал.       Морозов только усмехнулся. Следующее сообщение от «Пифагора» не заставило себя долго ждать: «Нет, это я до вас доберусь! И ОЧЕНЬ скоро!»       Глаза всех ребят вмиг уставились на Макса, а окружающее пространство снова погрузилось в звенящую тишину. — Чего? — недовольно выдохнул Морозов, заметив пристальное внимание к своей персоне.       Компьютер вновь издал звуковой сигнал. На этот раз «Пифагор» вышел из переписки. — Да ничего… — устало произнесла Вика, закрывая крышку ноутбука и поднимаясь с места. — Пойдёмте на уроки, и так опаздываем уже. — Пойдёмте, — согласилась Старкова, уже продвигаясь к выходу из спальни. — Ребят… — Павленко уходить не спешил. — Давайте что ли соберёмся сегодня вечером… Помянем Тёму.       Рома выглядел очень подавленным. Плечи опустились, а в глазах читалась вселенская печаль. — Конечно, Ром. Обязательно, — отозвалась Кузнецова, подходя к парню и обнимая его за плечи. — Сразу же после уроков соберёмся все вместе и пойдём в лес. — Ребят, вы меня простите, — добавил Андрей. — Но я не смогу с вами пойти сегодня. Анна поняла, что это я стащил у неё ключи, нажаловалась Елене, и теперь после уроков я мою полы в холле и в библиотеке. Идите без меня.       Друзья понимающе кивнули Авдееву, после чего поспешили покинуть спальню девушек.       Ещё четыре часа учебы показались десятиклассникам бесконечными. Сидя за партами в кабинетах географии, физики, русского языка и биологии, ребята то и дело бросали друг на друга короткие взволнованные взгляды, пытаясь отыскать в лицах хоть какую-то поддержку и успокоение. Так делали абсолютно все, кроме Макса. Его, казалось, ситуация с Кавериным волновала меньше всего. Мысли Морозова были явно заняты чем-то другим. Он никак не реагировал на взгляды друзей, лишь иногда постукивая карандашом по столу, уставившись в одну точку.       Когда занятия закончились, ребята все вместе направились обратно в комнаты, чтобы взять оттуда фотографии Тёмы и свечи, а потом пойти в лес — на то самое место, где во время зимнего бала убили их друга. В момент, когда Вика копалась в тумбочке, а Макс вместе с Ромой уже вернулись из своей спальни обратно в комнату девушек, входная дверь снова распахнулась, и в помещении оказалась Юля. Она по очереди окинула заинтересованным взглядом всех присутствующих и произнесла: — А что за мировая скорбь у всех на лицах? — Сегодня день рождения нашего друга, — пояснил Рома. — А в чем проблема? Он вас не пригласил? — усмехнулась Самойлова, двигаясь в направлении своей кровати. — Он умер, — Павленко опустил глаза в пол.       Ухмылка тут же покинула лицо Юли, и блондинка снова развернулась к одноклассникам, виновато произнося: — Простите… Я не знала… А как это случилось? — Его нашли мертвым. В лесу, — Рома, единственный из всех, продолжал беседовать с Самойловой. — В нашем лесу?! А от чего он умер? — Передоз. По крайней мере, нам так сказали, — к разговору подключилась Вика. — Мне очень жаль… — Спасибо тебе, Юль, — все так же тихо ответил Павленко. — Ты его даже не знала, но сочувствуешь. — Просто мне это знакомо… У меня тоже умер близкий человек, — Самойлова, казалось, прониклась всеобщей печалью. — Я знаю, как это больно. Мне правда очень жаль вашего друга. — Знаешь, он всегда был таким задорным, шебутным… — на лице Ромы появилась слабая улыбка. — Да, с ним было весело, — подтвердила Даша, предаваясь воспоминаниям. — А помните его дурацкие стишки? — Вика тоже подхватила настроение друзей. — Ага. Тебя они очень бесили, — усмехнулся Макс. — Если бы не Тёма, то не было бы «Гиены Сергеевны», — Старкова рассмеялась. — Или крысы в столе у Войтевича! — подхватил Павленко, расплываясь в ещё более широкой улыбке. — Ребят, — дверь в комнату опять приоткрылась, и в проеме показалась голова Андрея. — Я тут нашёл кое-что… в общем, вот, — Авдеев подошёл к Роме, протягивая ему своё единственное общее фото с Калининым. — Помяните его за меня, ладно?       Посмотрев на снимок, оказавшийся в руках Павленко, Самойлова вдруг резко переменилась в лице. Живой блеск в глазах сменился стеклянным, неподвижным взглядом, прикованным к фотокарточке. Челюсть невольно дрогнула, а брови взметнулись вверх, прорезав лоб глубокими морщинами. — А это… и есть ваш Тёма?