Клянись, что ты никому не расскажешь об этом

      Ночь прошла в мучительном сне, полном обрывочных воспоминаний и кошмарных видений. Проснувшись, Макс почувствовал себя опустошённым. Мысль о папке в отцовском сейфе давила на него, словно тяжёлая плита. Весь вчерашний день Морозов просто пребывал в состоянии шока и не мог решиться на что-либо. Но сейчас понимал, что нужно было действовать, и действовать быстро. Сбежать из школы посреди учебного дня было рискованно, а ждать вечера — невыносимо. Оставался только один вариант — обратиться к кому-то ещё и попросить проникнуть в их дом.       Странно, но именно немногословный слесарь вызывал у Макса больше доверия, чем кто-либо в этом проклятом месте. Толик, казалось, держался в стороне от всех интриг и заговоров и уж точно не был замешан в ужасных экспериментах, проводившихся в подземельях.       Подгоняемый тревогой, Макс выскочил из комнаты незадолго до завтрака и отправился на поиски слесаря. Но его планам не суждено было сбыться. — Максим, подожди! — звонкий детский голос заставил его остановиться.       Морозов вздохнул и обернулся. Перед ним стояли Надя Авдеева и её неразлучная подруга Алиса. Надя с её наивными глазами и верой в сказки казалась существом из другого мира, из той счастливой реальности, которая никогда не коснётся Макса. — Надюш, прости, у меня правда нет времени, — попытался отмахнуться парень, чувствуя лёгкое раздражение. Мысли были заняты совсем другим. — У нас к тебе очень важное дело, — серьезно заявила Алиса, подперев подбородок кулачком. — Какое? — Ну скажи же, что жениться — это здорово! — выпалила Надя с восторгом в голосе.       Макс замер. Жениться? Это слово вырвало его из мрачной реальности и на мгновение перенесло в другую. Он невольно представил Вику в белоснежном свадебном платье, с глазами, полными любви и надежды. Уголки его губ дрогнули в слабой улыбке. — Здорово, — выдавил он, стараясь скрыть горечь, поселившуюся в сердце. — Вот видишь! — Надя торжествующе обернулась к Алисе, словно одержала важную победу. — Подожди, а кто тебе рассказал такую страшную тайну? — поинтересовался у девочки Морозов. — А я давно это знаю, — заявила Надя, гордо выпятив грудь. — В сказках принцы всегда женятся на принцессах и живут долго и счастливо.       Услышав эти слова, Макс невольно усмехнулся, вспомнив вчерашний завтрак с Викой и её шутливое предположение, что в прошлой жизни она была принцессой. — Вот именно, в сказках! — фыркнула Алиса, возвращая Морозова к разговору. — А в жизни такого не бывает. — Не, ну она права, — пробормотал Макс, чувствуя, как мысли снова возвращаются к отцу и папке «Gemini». — Знаете, почему сказки всегда заканчиваются свадьбой? — Неа, — хором ответили девочки, с любопытством глядя на старшеклассника. — Потому что после неё начинается такой ужас, что детям об этом не рассказывают, — с горечью произнёс Макс, ощущая, как к горлу подступает ком. — А ты нам расскажешь? — с невинным любопытством спросила Надя. — Да без проблем, — усмехнулся Морозов, пытаясь скрыть переживания за циничной шуткой. — Потом тебя начинают обманывать, выносить тебе мозг и превращать твою жизнь в сплошной кошмар. — А потом разводятся и уходят к фифам с силиконовыми буферами, — добавила Алиса, закатив глаза.       Макс не сдержал смеха, представив эту картину. В его нынешнем состоянии даже такая абсурдная мысль казалась забавной. — Ну да, бывает и так, — согласился он, похлопав Алису по плечу. — Ладно, девчонки, я побежал. У меня дела.       Морозов развернулся и, не дожидаясь ответа, снова поспешил на поиски Толика, чувствуя, как тяжесть в груди с каждой секундой становится всё невыносимее.       После известия о смерти Павла Петровича в голове и вовсе поселился хаос. Самоубийство? Или убийство, замаскированное под самоубийство? А Каверин в багажнике… Что все это значило? Были ли они сообщниками? Вопросов становилось все больше, а ответа не было ни одного. Кто замешан? Кому можно доверять? Мысли роились в голове, не давая покоя.       С трудом подавив панику, Макс постарался выбросить из головы всё лишнее и сосредоточиться на главном — папке «Gemini». Он должен её достать. И как можно скорее.       И тут, словно по волшебству, в поле зрения появился Толик. Он стоял в коридоре, задумчиво почесывая затылок отверткой, а рядом с возмущённым видом что-то разъяснял повар.       Макс направился к ним, стараясь скрыть нервозность за напускной бравадой. — Чё, воюешь с поварёшкой? — бросил Морозов, как только Володя покинул компанию слесаря.       Толик устало посмотрел на Макса. — Такое ощущение, что здесь все на понтах, — проворчал он. — Мне нужно вскрыть замок… Дверь захлопнули, а ключ оставили внутри… — Толик присел на корточки и принялся ковырять замок.       «Джекпот!» — пронеслось в голове у десятиклассника. — Слушай, не хочешь подзаработать? — спросил он, борясь с волнением в голосе.       Мужчина оторвался от замка и с подозрением посмотрел на Морозова: — А кто бы не хотел! Что за работа? Только предупреждаю, мне лишние проблемы не нужны. — Сейф сможешь открыть? — выпалил Макс быстро и чётко. — А что за сейф? — Толик нахмурился. — Возьмёшься? — Подумаю. В тюрьму-то неохота, — слесарь усмехнулся. — Короче, тебя никто не поймает, — заверил парень, чувствуя, как внутри нарастает напряжение. — Я дам ключи от своей квартиры. Тебе нужно будет открыть сейф и достать оттуда документы. Они лежат в папке «Gemini». — Чего? — переспросил Толик, непонимающе глядя на Макса. — Ну, знаешь знак «Gemini»? — попытался объяснить Морозов. — Нет…       Макс огляделся по сторонам в поисках хоть чего-нибудь, чем можно было бы нарисовать этот проклятый символ. Заметив проходившего мимо пятиклассника с тетрадкой в руках, он без колебаний выхватил её у него. — Ручка есть или карандаш? — спросил, не обращая внимания на ошарашенный взгляд мальчика.       Испугавшись напора, тот молча открыл пенал и протянул Максу ручку. — Листок позаимствую? — не дожидаясь ответа, Морозов вырвал лист из середины тетради и тут же нарисовал на нём нужный знак. Быстро вернув принадлежности ошеломлённому мальчику, он отпустил его со словами: — Можешь идти. — Понятно, — заключил Толик, разглядывая изображение. — Короче, там не только эта папка, там ещё куча бабла, — полушёпотом произнёс Макс. — Можешь всё забрать себе, — добавил, стараясь казаться безразличным.       Слесарь снова усмехнулся, глядя на школьника с каким-то странным выражением лица. — Я смотрю, ты не страдаешь сыновней любовью... — заметил он.       Макс снова почувствовал, как сердце неприятно облилось кровью. — А вот это уже не твоё дело, — огрызнулся парень в попытке скрыть свои чувства. — Да или нет? — повторил свой вопрос, глядя Толику в глаза.       После небольшой паузы, во время которой мужчина внимательно изучал лицо Морозова, он наконец ответил: — Ну, по рукам.       Макс мгновенно ощутил облегчение. Первый шаг был сделан. — Так, подожди меня здесь, — Макс хлопнул Толика по плечу. — Я сгоняю за ключами в комнату.       Вновь не дожидаясь ответа, парень сорвался с места и побежал к жилому блоку. Нужно было как можно скорее вернуться к слесарю, пока тот не передумал.       Но, добравшись до душевой, Макс всё же притормозил. У входа стояла Вика. Её плечи были опущены, а выражение лица казалось опечаленным. — За кем шпионишь? — шёпотом спросил Морозов, подходя ближе.       Девушка не ответила, лишь кивнула в сторону приоткрытой двери и немного отошла в сторону, освобождая пространство, чтобы Макс тоже мог видеть и слышать происходящее.       Парень заглянул внутрь и тут же уловил в поле зрения Свету Тимофееву и Леру Стрюкову. Они стояли практически у самой двери, поэтому разобрать их разговор не составило труда: — Ну я вообще не ожидала, что наша серая мышка начнёт встречаться с Морозовым! — ехидно проговорила Света. — Ой, я тебя умоляю, Макс поматросит её и бросит, — подхватила Лера с усмешкой. — Ему просто присунуть некуда после Старковой. Чтобы у Морозова были серьёзные отношения с этой «тенью девушки»? Даже звучит смешно…       Не удержавшись, парень резко распахнул дверь и тут же услышал вскрик, который в унисон издали обе сплетницы. Они уставились на него ошеломлёнными взглядами, но Макс остался спокоен и даже выдавил из себя улыбку: — Дорогие дамы! «Присунуть» мне сейчас хочется только ваши длинные языки в ваши задницы. Отношения меня и Вики вас не касаются. Поэтому СВАЛИТЕ НАХРЕН ОТСЮДА МОЛЧА!       Лера и Света закатили глаза, после чего, не сказав ни слова, поспешно выскочили из душевой и скрылись в коридоре.       Кузнецова слабо улыбнулась: — Не стоило. — Да ладно тебе, не слушай этих гадюк, — ответил Макс, стараясь говорить мягче. Он подошёл к Вике и нежно приподнял её подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза. — Ты умнее и красивее в сто раз, вот и завидуют. — Опять смущаешь, — девушка улыбнулась более искренне. — Базовый минимум, — усмехнулся Макс. — Увидимся за завтраком, я спешу.       Оставив Кузнецову в недоумении, парень помчался в свою комнату. Время не ждало.       Морозов достал из тумбочки ключи, наспех записал нужный адрес на клочке бумаги и поспешил обратно к слесарю. Через несколько секунд Макс, запыхавшись, снова влетел в коридор, где его дожидался Толик. — Вот адрес, — выпалил парень, передавая мужчине записку и ключи. — Сейф в кабинете отца. — Дома никого не будет? — уточнил слесарь. — Нет. — Уверен? — Он обещал, что вернётся поздно. Но тебе всё равно стоит поторопиться, — настойчиво попросил Макс, чувствуя, как внутри нарастает тревога. — Ладно, пойду обеспечу себе алиби, — пробормотал Толик, пряча ключи и бумажку в карман. — Давай, — Морозов с облегчением выдохнул.       Слесарь ушёл, тут же растворившись в коридорах школы и оставив Макса в состоянии лёгкого мандража. Теперь нужно было только ждать и надеяться, что Толик не подведёт.       С трудом заставив себя успокоиться, парень отправился в столовую, пытаясь вести себя как можно более сдержано, чтобы не вызвать лишних подозрений у кого бы то ни было постороннего. Но внутри всё ещё бушевала тревога.       Приземлившись за стол, Макс полушёпотом сообщил друзьям: — К вечеру папка «Gemini» будет у нас. — Как? — Андрей, сидевший напротив, удивлённо вскинул брови. — У меня свои секреты, — Морозов усмехнулся. Он не мог рассказать всю правду, по крайней мере сейчас.       Разговор за столом продолжился в непринуждённом ключе. Обсуждали предстоящие контрольные, школьные сплетни и прошедшие выходные. Но Макс почти не слушал. Он был полностью поглощён своими мыслями.       После завтрака ребята отправились на урок физики. Вика села рядом с Дашей, и они стали тихо переговариваться, а Макс занял место рядом с Андреем. Он чувствовал на себе его пристальный взгляд, но старался не обращать внимания.       В классе царила обычная суматоха. Ученики доставали учебники и тетради, обменивались последними новостями. Но для Морозова время словно остановилось. Каждая минута тянулась бесконечно долго. Он сидел как на иголках, ожидая, когда же закончится ещё не начавшийся урок.       Учебный день и в целом превратился в пытку. Макс с трудом заставлял себя присутствовать на занятиях и отвечать на вопросы учителей. Все его раздумья были сосредоточены на Толике и папке отца. Парень чувствовал себя зверем в клетке, неспособным из неё вырваться.       На переменах Морозов слонялся по школе как неприкаянный, пытаясь найти слесаря. Он заглядывал на кухню, в подсобные помещения, но Толика нигде не было. Всё большее отчаяние охватывало с каждой минутой.       Но как ни странно, посреди всего этого кошмара Макса немного развеселила новость о романе его отца с Еленой Сергеевной. Застав их за страстным поцелуем в её кабинете, он не смог сдержать едких комментариев. — Ого, пап! — воскликнул Морозов с притворной радостью. — Не знал, что у тебя такие аппетиты!       Мужчина, смутившись, стал бормотать что-то о том, что обещанной вечерней встречи с Максом не будет, потому что у него снова дела. Что ж, это было вполне ожидаемо. И уже не так грустно. После всего, что произошло, Макс и сам не знал, хочет ли быть сыном своего отца.       Незамедлительно поделившись новостью с Андреем и Ромой, Макс почувствовал некоторое облегчение. Ребята от души посмеялись над ситуацией и обменялись язвительными шутками в адрес директрисы.       И тут, как раз когда они вовсю обсуждали этот неожиданный поворот событий, в дверь постучали, и в комнату вошёл долгожданный Толик. Макс почувствовал, как внутри всё замерло. Наконец-то!       Слесарь молча поманил Морозова пальцем, вынуждая покинуть компанию одноклассников. Парень кивнул и тут же вскочил с кровати.       Скрываясь от посторонних глаз, Макс и Толик проскользнули в душевую. В нос ударили сырость и запах хлорки. Морозов нетерпеливо спросил прямо с порога: — Где? — Здесь, — коротко ответил слесарь, протягивая парню чёрную папку со злополучным знаком «Gemini».       Макс выхватил её из рук Толика и начал прямо на месте жадно перелистывать её содержимое. Взгляд бегал по строчкам, пытаясь уловить суть. И тут Морозов наткнулся на то, от чего глаза мгновенно полезли на лоб. В папке лежало завещание его покойного деда по материнской линии — Платона Станиславовича. Согласно завещанию, всё огромное наследство должно было достаться Максу. Но с одним условием: Макс не мог получить ничего до своего совершеннолетия, и до тех пор всем в праве распоряжаться его законный представитель. То есть отец…       Внутри Морозова вспыхнула ярость. Вот оно что! Вот почему он так старался! Парень тут же пожалел, что позволил Петру вернуть родительские права. Он чувствовал себя обманутым и использованным.       Бросив Толику тихое «спасибо», Макс вышел из душевой, не в силах больше сдерживать эмоции. Он вновь ворвался в комнату парней, сжимая в руках чёрную папку. — Ромыч, сгоняй за девчонками! — выпалил он. — У нас тут охренительный повод для общего сбора.       Павленко в недоумении захлопал глазами. — Ну чего смотришь? Иди, говорю! — рявкнул Макс, и Рома, испугавшись его тона, тут же выбежал из комнаты.       Морозов тяжело опустился на стул за своим столом и издал неразборчивый усталый звук, похожий на рычание. Он чувствовал себя на сто процентов разочарованным. — Что у тебя за дела с этим чуваком? — не дожидаясь девушек, решил поинтересоваться Андрей. — Это его я попросил проникнуть к нам домой, взломать отцовский сейф и вытащить оттуда вот эту папку, — Макс протянул её другу. — Макс, ты что творишь?! — Авдеев осел на подоконник, вытаращив глаза. — Ты вообще в своём уме?! Представляешь, что было бы, если бы его поймал твой отец? — Чего кричишь-то? — огрызнулся Макс. — Не поймал бы, потому что его не было дома. Зато теперь я знаю, почему папаша так торопился вернуть себе родительские права.       В этот момент в комнату вошли Рома, Юля, Вика и Даша. На всех лицах читалось любопытство. — Так... что случилось? — не ходя вокруг да около, спросила Старкова. — Да вон, посмотри, — Макс кивнул на папку в руках Андрея, который уже внимательно изучал её содержимое.       Вика и Даша подошли ближе и окружили Авдеева. — Опись имущества? — процитировала Старкова, пробежав глазами по буквам. — Ага, я облажался. Об-ла-жал-ся, — отчеканил Морозов. — Хотя вы и так всё знали. — Короче, как я понял, дед Макса оставил ему наследство. Большое. Деньги, недвижимость… — заключил Андрей, отрываясь от чтения. — Это отец Петра Алексеевича? — уточнила Юля, внимательно глядя на Морозова. — Нет, мамин, — буркнул парень. — Слушай, а твой дед был богатым человеком... — Даша чуть не присвистнула, изучая внушительный список имущества. — Я знаю. — А что это за акции какой-то компании «INGRID»? — Вика тоже включилась в разговор и забрала папку у Андрея. — До восемнадцати лет ты ничего не можешь получить? И всем будет распоряжаться твой законный представитель… — Ты подписал бумаги? — тут же обеспокоенно спросила Самойлова.       Морозов в ответ лишь нервно рассмеялся. — Да ладно тебе, а вдруг твой отец сделал это не ради денег? — Даша попыталась успокоить парня, но её слова прозвучали неубедительно. — Вдруг человек действительно раскаялся и просто хотел быть хорошим отцом? — Даш... — Андрей понимал всю абсурдность сказанного. — Даш, не надо, — повторил Макс с горечью в голосе. — Это я облажался, и это я придурок. — Зато через годик ты будешь самым богатым придурком, — попытался разрядить обстановку Рома, рассматривая документы вместе с Викой. — Если твой отец раньше не приберёт всё к рукам, — добавил Андрей. — Да какая разница? — Макс махнул рукой. — В деньгах нет смысла. Я потерял отца, его больше нет. Вот, что важно. — Его нет, но мы-то есть, — уверенно сказал Авдеев. — Да, и мы все тебя очень любим, — поддержала Даша. — И всё-таки, что такое «INGRID»? — Вика отложила папку и мягко размяла плечи Макса, пытаясь снять напряжение. — Понятия не имею, — Морозов вздохнул, расслабляясь под нежными прикосновениями. — Ну, видимо, что-то крутое и перспективное. — Надо узнать, что это за компания, — задумчиво произнесла Юля. — Завтра поищем инфу на библиотечном компе, чтобы не палиться лишний раз.       Ребята согласились и решили отложить очередную ветку расследования до завтра. Сейчас важнее было переварить новости и поддержать Макса. Юля и Даша посидели ещё немного и засобирались обратно в комнату, обняв Морозова на прощание. Вика задержалась, всё ещё продолжая разминать его плечи. — Ну какое же ты золотце, — прошептал Макс, взяв её за руку и ласково поцеловав в ладонь. От одного только присутствия Кузнецовой на душе становилось немного легче.       Рома и Андрей переглянулись. — Вас оставить? — лукаво спросил Павленко. — Нет, — ответила Вика. — Да, — хором с девушкой выпалил Морозов, тут же начиная смеяться.       Парни понимающе улыбнулись и, пожелав им хорошо провести время, вышли из комнаты, оставив Макса и Вику наедине.       Морозов, не теряя ни секунды, схватил Вику за бёдра и одним рывком усадил к себе на колени, чувствуя плотность ткани её юбки и манящее тепло кожи под ней. Приятная тяжесть тела девушки вызывала эфирное напряжение внизу живота. От Вики исходил лёгкий аромат ванили и чего-то неуловимо свежего, что кружило голову. Макс провёл большим пальцем по её подбородку, любуясь раскрасневшимися щеками. — Ты спасаешь меня, — хрипло выдохнул он, посмотрев на неё с неприкрытым благоговением во взгляде.       Девушка опустила глаза. Её ресницы затрепетали, как крылья бабочки. — Я просто хочу, чтобы с тобой всё было в порядке, — ответила она полушёпотом. — Я в порядке, когда с тобой.       Макс приподнял её подбородок двумя пальцами, заставив снова посмотреть на себя, и нежно поцеловал. На этот раз не спешил. Его губы двигались медленно, смакуя вкус персикового блеска для губ и частое дыхание Вики. Тугой узел внизу живота затягивался всё сильнее, но Макс сдерживал себя, наслаждаясь каждой секундой её отклика.       Девушка обвила шею Морозова руками и прижалась к нему всем телом. Когда его ладонь скользнула под её блузку, парень на мгновение замер, коснувшись гладкой и нежной кожи спины. Мурашки, пробежавшие по телу Вики, отозвались в нём победным электрическим разрядом. Он ласково провёл пальцами вдоль позвоночника и поднялся выше. — Макс... — сбивчиво прошептала Вика, оторвавшись от поцелуя. — Ты сводишь меня с ума, — так же тихо ответил Морозов, опускаясь губами к её шее и ощущая приятную дрожь.       Поцелуи становились более страстными и требовательными. Макс чувствовал вкус, запах и тепло Вики, что мгновенно заставляло терять всякие остатки разума.       Его руки снова опустились к её бёдрам. Девушка тихо простонала и прижалась ещё ближе. В этот момент Макс понял, что его желание достигло предела. Он остановился и посмотрел в глаза одноклассницы, желая убедиться, что она не против продолжить. — Я не хочу делать то, чего не хочешь ты, — произнёс мягко.       Вика застенчиво улыбнулась и коснулась его щеки. — Я хочу, — прошептала прямо в его губы. — Хочу быть сейчас с тобой.       Все сомнения улетучились. Макс снова слился с ней в поцелуе, переплетая их языки.       Он подхватил девушку и медленно опустил на свою кровать, не отрываясь от губ напротив. Навис сверху, опираясь на руки, и задержал взгляд на лице Вики, в котором было прекрасно всё: робкий румянец, припухшие губы, расширенные зрачки, где он видел только себя.       Макс провёл пальцами по её растрепавшимся волосам, убирая прядь с лица, и поцеловал в лоб, нос, щёки, подбородок, желая запечатлеть в памяти каждый миллиметр. — Ты такая красивая, — пробормотал дрожащим от желания голосом.       Вика подняла руку, чтобы погладить его по щеке. Перед этим её пальцы скользнули по шее Макса, вызывая новую волну мурашек.       Морозов снова поцеловал её и начал медленно расстёгивать пуговицы — сначала на кардигане, затем на блузке. Когда лишняя одежда оказалась распахнутой, он увидел бюстгальтер и осторожно провёл рукой по кружеву, чувствуя жар сквозь тонкую ткань. В голове на мгновение всплыл прошлый раз почти полуторагодовалой давности. Глупая, пустая связь на Новый год, от которой осталось только чувство липкого стыда. Тогда он брал то, что дают. Сейчас — хотел отдать всего себя. — Ты уверена? — заставил себя остановиться, хотя кровь в жилах уже превратилась в жидкий огонь. Ему было жизненно важно знать, что это её осознанный выбор. — Да, — она решительно кивнула.       Парень на секунду задержал взгляд на её глазах, а потом принялся расстёгивать бюстгальтер, который вскоре оказался на полу у кровати. Макс наклонился и поцеловал Вику в грудь — сначала в одну, затем в другую. Тело одноклассницы вздрогнуло от его прикосновений. — Макс… — почти срывающимся голосом выдохнула она.       Он оставил лёгкий укус на её шее и опять спустился ниже — к плечам, ключицам. Ласково, почти игриво покусывал кожу, ощущая, как девушка изгибается под ним и тянется навстречу.       Его руки скользнули к юбке и потянули за молнию. Вика прижалась ближе, давая свободу действиям. Макс едва ощутимо погладил её живот через ткань, пробуждая новый трепет.       Расстегнув юбку и медленно спустив её вместе с колготками и бельём, парень посмотрел на ноги Вики, изучая их стройность и изящество. Он поцеловал её колено, а затем поднялся выше и коснулся губами бедра, после чего принялся за пуговицы на собственной одежде. Дрожащими руками, девушка помогла ему с этим — кардиган, а следом и рубашка отправились на пол.       Парень снова навис над Викой, демонстрируя ей свой торс. Она осторожно провела рукой по его груди: пальцы заскользили по коже, сорвав с губ Макса тихий вздох: — Готова?       Вика кивнула и притянула его к себе. Очередной поцелуй стал ещё более продолжительным и обжигающим.       Окончательно забыв обо всём, Макс стянул с себя брюки, и их тела соприкоснулись. Парень видел во взгляде Вики то же желание, что горело в нём самом. Он потянулся к прикроватной тумбочке за презервативом в верхнем ящике, после чего трясущимися от вожделения пальцами открыл упаковку, и надел то, что было внутри, на свой налившийся кровью орган.       Макс медленно опустился, устроившись между ног Вики и чувствуя, как её бёдра обхватывают его, притягивая ещё ближе. Парень замер на мгновение, давая возможность привыкнуть к его близости. — Всё хорошо? — прошептал, устанавливая зрительный контакт. — Да, — глаза девушки были полузакрыты. — Пожалуйста...       Получив согласие, он осторожно вошёл и почувствовал лёгкое сопротивление, которое сменилось мягкостью. Мир за пределами комнаты перестал существовать. Было только тесное, влажное тепло и тихий стон Вики, который Макс поймал своими губами. — Тебе больно? — Нет, — она покачала головой, улыбнувшись. — Приятно.       С облегчением выдохнув, Макс начал неспешно двигаться в такт дыханию девушки, сосредоточенный исключительно на ней. Чувствовал каждое её вздрагивание, каждый неловкий толчок бёдер навстречу.       Постепенно парень ускорил темп, и Вика застонала громче, прижимаясь к нему. Все лишние мысли из головы наконец-то исчезли. Осталось только одно желание. Максу хотелось вывернуть себя наизнанку, показать ей ту любовь, о которой он никогда не умел нормально говорить словами.       Он толкался всё быстрее, а Вика отзывалась всё более чувственно. Парень осознавал, что приближается к пику, и его тело вот-вот накроет волна оргазма. Но зная, что у девушек с этим намного сложнее, он сменил тактику, сконцентрировавшись на других способах доставить Вике удовольствие. Приподнялся, перенося вес с локтей на колени, а затем притянул девушку чуть ближе к себе за бёдра. Одной рукой Макс нежно поглаживал её грудь, лаская большим пальцем затвердевшие бугорки. Другой скользил по телу, исследуя чувствительные точки. Он провёл пальцами по её животу, спускаясь ниже, к бёдрам.       Когда Макс нежно коснулся клитора, Вика выгнулась в его руках, как натянутая струна. Парень наблюдал, как её лицо искажается от сладкой муки, как она закусывает губу, и это зрелище было самым интимным, что он когда-либо видел. Макс начал медленно массировать чувствительную точку. Замечал, как учащается дыхание девушки, как закрываются глаза и дрожат ресницы, когда темп и сила прикосновений приходят к одному ритму. Он знал, что ей нравится.       «Боже, какая же красивая», — мелькнуло в голове. — Смотри на меня, — сорвалось с губ вместо этого.       Он хотел видеть эмоции в её глазах. Хотел проживать это мгновение вместе с ней и понимать, что она чувствует то же самое, что и он.       Когда его собственное тело содрогнулось от оргазма, Макс замер тяжело дыша и прижался к Вике. Внутри осталась звенящая, абсолютная тишина. Это был их первый настоящий раз.       Перевернувшись на бок, парень ещё долго лежал, обнимая одноклассницу и слушая, как их сердца постепенно выравнивают ритм. — Вау… — только и смогла выдохнуть Вика через несколько минут. — Да, — Макс улыбнулся и поцеловал её в лоб. — Вау.