Клянись, что ты никому не расскажешь об этом

      После ужина Макс долго не мог заснуть. Мысли путались — слишком много нового выяснилось за день. Утром парень поднялся раньше будильника, ощущая привычную тяжесть в груди, и уставился в потолок, слушая, как школа постепенно просыпается: шаги в коридоре, скрип дверей, приглушённые голоса. Морозов перевернулся на бок, потом обратно на спину и бросил взгляд на часы. До подъёма оставалось ещё десять минут. — Чёрт… — тихо выдохнул он и снова переключил внимание на потолок.       Будильник всё-таки прозвенел через положенное время, и Макс, не вставая, провозгласил: — Подъём, красавицы.       Андрей что-то недовольно пробормотал, переворачиваясь и накрывая голову подушкой. — Иди ты… — глухо донеслось со стороны его кровати. — Уже?… — Рома приподнялся на локтях и сонно оглядел комнату. — Капец, я как будто ваще не ложился. — Такова жизнь, — хмыкнул Морозов, садясь на край и потирая лицо ладонями.       Андрей всё-таки вылез из-под одеяла и тоже сел, свесив ноги на пол. Волосы торчали во все стороны, а лицо выглядело помятым и недовольным. — Ты чего такой бодрый с утра? — прищурился он, глядя на Макса. — Обычно ты до последнего валяешься. — Не спалось, — буркнул Морозов, натягивая толстовку. — А-а-а, — протянул Рома, язвительно ухмыляясь. — Не спалось… — Бессонница из-за окситоцина? — Авдеев наклонился вперёд. — Ну, на месте Войтевича я бы тебе пятёрку в четверти поставил за изучение биологии на практике. — Не начинай, — Макс закатил глаза. — Да ладно тебе, — Андрей проснулся окончательно. — Всё же по фактам. Ты у нас теперь не одинокий волк, а человек семейный. — Семейный, угу, — фыркнул Павленко, сползая с кровати. — Дальше свадьба, дети, ипотека… — Вы нормальные вообще? — Морозов бросил в друга полотенцем. — В душ пойдём, шутники. — Смотри, какой нервный, — не унимался Авдеев, с улыбкой поднявшись на ноги.       В душевую они направились все вместе. В коридорах уже было шумно: кто-то смеялся, кто-то сетовал на предстоящие контрольные и спорил из-за несправедливых оценок. Морозов вошёл в кабинку и встал под струями, опираясь ладонями о кафель и позволяя горячей воде смыть остатки сна. Мысли снова вернулись к Вике. К тому, как она смотрела на него вчера. И к тому, что теперь всё было иначе. — Эй, Ромео, — спустя несколько минут из соседней кабинки донёсся голос Андрея. — Ты там не утонул? — Следи за собой лучше, — отозвался Макс, усмехнувшись. — Всё, я понял, — Авдеев рассмеялся. — Это серьёзно.       Морозов ничего не ответил, и вскоре они уже шли обратно в комнату. Внутри было прохладно, поэтому парень первым делом закрыл форточку, пока Рома копался в шкафу. — Где моя форма?… — пробормотал Павленко, переворачивая всё как попало. — Я же её вчера сюда клал. — Каждое утро одно и то же, — хмыкнул Андрей, застёгивая брюки.       Макс молча натянул рубашку, поправляя воротник на автомате. В зеркале перед выходом он поймал собственное отражение и на секунду задержался. Выглядел вроде как обычно. Разве что глаза были чуть живее, чем в последние недели. — Пошли, а то опять всё остынет, — сказал он, одёргивая ремень. — Ты сегодня прямо образцовый ученик, — заметил Авдеев. — Не заболел? — Отвали, — беззлобно.       В столовую они вновь спускались втроём, переговариваясь вполголоса. У входа уже толпились ученики, протискиваясь внутрь. В дверях Морозов замедлил шаг и бросил взгляд на их привычный столик. Вика уже сидела там. В тот же момент, будто почувствовав, она тоже подняла глаза на парня. Это длилось всего секунду, но Макс отчётливо уловил, как уголки её губ едва заметно приподнялись. Девушка тут же переключила внимание, что-то сказав Юле. — О, — протянул Рома, понимая, куда смотрит друг. — А вот и причина бессонницы. — Наблюдательный, — буркнул Морозов.       Андрей взглянул на Вику, потом на Макса, и усмехнулся, но подкалывать не стал: — Ладно. Пойдёмте есть уже.       Парни встали в очередь к раздаче. Маша и Володя протягивали ученикам кашу, тосты и крепкий чай. Морозов машинально взял поднос, не особо заостряя внимание на том, что именно ему кладут. — Ты вообще в этой вселенной, чел? — спросил Павленко, когда друг завис, уставившись в никуда. — Да, — для убедительности парень тут же подхватил стакан с чаем.       Они заняли места за своим столиком. Андрей сел между Дашей и Юлей, Рома — сбоку, тут же уткнувшись в тарелку. Макс, опускаясь на стул, слегка задел Вику плечом. Он неловко сдвинул поднос, освобождая место, и объявил: — Доброе утро. — Доброе, — девушка повернула голову и посмотрела на него. — Не выспался? — Есть немного, — честно ответил Морозов.       Она кивнула, принимая ответ, и придвинула к нему сахарницу, которую парень неосознанно искал взглядом: — Держи. — Спасибо, — Макс улыбнулся.       Рома уже вовсю уплетал кашу, не вникая в происходящее, а Андрей вступил в разговор с Самойловой и что-то лениво комментировал про предстоящие уроки. Даша резко наклонилась вперёд, привлекая всеобщее внимание: — Ребят, я тут кое-что подозрительное видела перед завтраком…       Но договорить она не успела. К столу внезапно подлетела запыхавшаяся Надя, самозабвенно дёргая брата за рукав: — Андрюша!!!       Авдеев тут же расплылся в улыбке и подхватил сестру, усаживая к себе на колени: — Что случилось? — Привет, — малышка оглядела старшеклассников.       Ребята приветливо закивали ей. Эта девочка всегда умела привносить в их компанию атмосферу детской беззаботности. — Я знаю секрет, — поделилась Надя с серьёзным видом. — Секрет? Наверное, что-то очень срочное? — Андрей заинтересованно приподнял брови. — Да. Наши родители были знакомы с Митиными родителями, — невозмутимо выдала малышка.       Повисла пауза. Боковым зрением Макс уловил, как пальцы Вики нервно сжались вокруг стакана, а взгляд на секунду метнулся в сторону Кирилла Евгеньевича за учительским столом. — В смысле? Как это? — Авдеев нахмурился. — Ну, вот так вот. Митя мне показывал фотографии, где наши родители и его родители были на свадьбе. Здорово, да? — Надя просияла, явно не осознавая, насколько шокирующими для всех были её заявления. — Здорово… — Андрей задумчиво потёр подбородок. — Ну ладно, я побежала, — девочка легко спрыгнула с колен брата и умчалась к столу младшеклассников, оставив после себя ощущение недосказанности. — Нормально так… — протянул Рома, когда Надя удалилась. — Знал твоих родителей и чисто случайно оказался в нашей школе. Ещё одно «чудесное» совпадение. — Может, Надя что-то перепутала? — предположила Вика, хотя по тону её было ясно, что сама она в это не верит. — Нет… — Авдеев покачал головой. — Она же сказала, что видела фотографии. А вдруг правда Воронцов знал моих родителей? Надеюсь, он на нашей стороне…       На несколько секунд за столом снова повисла тишина. Каждый анализировал услышанное. Макс почувствовал, как Кузнецова придвинулась ближе к нему. Даша вдруг вспомнила, с чего начинала разговор до появления Нади: — Ребят! Чуть не забыла. Я перед завтраком видела кое-что очень странное…       Пять пар глаз одновременно уставились на неё. — Пётр Алексеевич в библиотеке разговаривал с Анной Михайловной, — продолжила Старкова.       Рома тут же закашлялся, подавившись чаем. — С Анной Михайловной? — уточнила Юля, прищурившись. — Да не-е-ет, — неверяще протянул Андрей.       Морозов медленно выдохнул. День только начинался, а ощущался уже так, словно все вокруг посходили с ума. Парень украдкой посмотрел на Вику. Она тоже была напряжена, но, заметив его взгляд, едва уловимо кивнула — мол, справимся, не впервой. — Странно не то, что они разговаривали, — Даша продолжила. — А то, как они это делали. У меня было такое чувство, будто они обговаривали какой-то план. — Может, тебе показалось? Мы тут все на нервах… — Кузнецова засомневалась. — Я не знаю… не слышала. Но они как будто… в общем, мне кажется, что Пётр Алексеевич явно не работает в одиночку. — Думаешь, она с ним заодно? — Павленко задумался. — Я этого не говорила. — Да ладно вам, чего всполошились? — Макс всё ещё пытался найти хоть какое-то оправдание отцу. — Анна — учитель, батя — глава попечительского совета. Может, они что-то по работе обсуждали? — Может, и так… — заключил Авдеев. — Но в этой школе по-моему уже никому верить нельзя. Так что спасибо, что рассказала, Даш.       Закончив приём пищи за редкими многозначительными переглядываниями, ребята сдали посуду и покинули столовую. Выходя с завтрака, они увидели в коридоре Митю Воронцова. Он был одет по-уличному и судя по всему на уроки не собирался. — Привет, — Даша смекнула первой, быстро подходя к мальчику. — Ты на прогулку идёшь? — Нет, меня папа сейчас к доктору отвезёт, — ответил Митя. — Слушай, а мне Надя такую интересную вещь рассказала, — Андрей присел на корточки рядом со Старковой, чтобы было удобнее общаться с ребёнком. — Оказывается, что наши родители дружили с твоими, представляешь? — Митя знает нашу маму, — разговор подхватила Надюша, которая сидела на ступеньках вместе с Алисой. — Он её видел много раз. — Правда? — Андрей пытался казаться искренне удивлённым. — А когда последний раз ты её видел? — А вы что, из полиции? — Митя скептически оглядел старшеклассников. — У нас тут школа, а не полицейская академия, — Рома усмехнулся взрослой рассудительности мальчика. Губы Вики тоже тронула лёгкая улыбка. — Просто папа говорит, что я не должен ничего рассказывать незнакомым людям, — Митя, казалось, напрягся ещё сильнее. — Ой, ну ты нашёл незнакомых людей! — подхватила Старкова. — Во-первых, мы все учимся в одной школе. А во-вторых, твоя подруга Надя — родная сестра Андрея.       После этого в коридоре внезапно появился Кирилл Евгеньевич и со словами «Митя, пойдём, мы опаздываем» увёл сына в сторону, с подозрением поглядывая на старшеклассников. Допрос не удался. Окончательно срывая планы ребят, в этот же момент зазвенел звонок на урок. Школьникам ничего не оставалось, кроме как направиться на занятие по русскому языку. — Чё-то я не понимаю, чего он полиции стремается, — на ходу бросил Павленко. — Да и вообще он дёрганый какой-то. Может, его папаша бьёт? — Вряд ли, — отозвалась Вика. — Но явно что-то скрывает. — Во-во. И сына конкретно запугал, чтоб тот ни с кем не разговаривал. — Да, это странно, — Макс согласился. — Надо бы найти эту фотографию, которую Надя видела… — с сомнением протянул Авдеев. — А пойдёмте прямо сейчас? — тут же предложила Даша. — В смысле? А на урок мы не идём? — Юля захлопала глазами в недоумении. — Ты чего, Юль? — Рома усмехнулся. — Тебя реально русский заботит? — Да нет… просто начинает появляться понимание, почему вас на половине занятий нет. Вы в сыщиков всё время играете? — Ну, щас реально шанс суперский, — подключился Морозов. — Виктор уж простит как-нибудь, а Воронцовы из школы свалили. Причём оба. Идеальная возможность прошмыгнуть в комнату и не спалиться. — Согласен, — Авдеев кивнул, и ребята направились к жилому блоку преподавателей, стараясь лишний раз не попадаться им же на глаза.       Идущая рядом с Максом Вика что-то недовольно забормотала себе под нос, закатывая глаза. Она глубоко вдохнула и выдохнула, стараясь успокоиться. — Всё нормально? — тихо поинтересовался Морозов, взяв девушку под руку. — Просто… — Кузнецова замялась. — Я ненавижу прогуливать. Каждый раз кажется, что именно сегодня мне за это прилетит. Виктор, конечно, не монстр, в отличие от других, но так стрёмно каждый раз сбегать… — Если что, — так же негромко продолжил Макс. — Я скажу, что это я виноват. Ну, придумаю что-нибудь, короче. — Герой, — Вика фыркнула, не в силах сдерживать улыбку. — Привыкай, — парень усмехнулся.       Добравшись до нужной комнаты, школьники оставили Павленко на шухере и принялись за капитальный обыск в комнате математика. Всё происходило быстро и нервно: ящики комода выдвигались и задвигались обратно, книги перекладывались с места на место, альбомы пролистывались на ходу. Детские вещи Мити валялись на кровати вперемешку с документами и тетрадями. — Нигде нет, — отчаявшись, вздохнула Даша, облокотившись на стол. — Должны быть. Надя же видела, — не собираясь сдаваться, Андрей продолжил вытряхивать Митин букварь. — Может, будем закругляться? — предложил Рома, в очередной раз приоткрыв дверь и настороженно оглядев коридор. — Давайте мыслить логически, — рассудила Кузнецова. — Фотоальбом Воронцов мог спрятать или даже уничтожить. Но в компе наверняка должна быть копия.       Не теряя времени, девушка опустилась за стол преподавателя и стала включать компьютер. — Гений, — Морозов посмотрел на неё с улыбкой. Он и сам не заметил, когда начал воспринимать её смекалку как нечто само собой разумеющееся. — Заодно посмотрим билеты к экзамену, — Павленко оторвался от двери и присоединился к остальным, склонившись над монитором.       Вика быстро пролистывала папки, пока одна из них не заставила всех замереть. Её название ударило прямо в лоб: «Андрей и Надя». — Чё это за хрень? — вполголоса возмутился Андрей.       Внутри оказалась подборка фотографий, сделанных прямо в «Логосе». Их снимали исподтишка: на уроках, в столовой, в коридорах. Авдеевых было видно вблизи и издалека, точно за ними следили давно и методично. — Чувак… — Рома присвистнул. — Он по ходу на вас с сестрой целое досье собирает. — Зачем ему это надо? — Андрей сжал кулаки. — Надо как-то узнать, — Даша принялась нервно расхаживать вокруг стола. — Он сам нам этого точно не скажет. — Но наверняка он что-то знает про исчезновение твоих родителей, — Вика огляделась. — Припрём его, он расколется, да и всё, — Макс пожал плечами, стараясь сохранить спокойствие. — Кубика уже припёрли, — с ноткой язвительности в голосе заключил Павленко. — Ну, может ему поляну накрыть, баб позвать, он растает и всё расскажет. — Не смешно. — А если спросить его сына? — предложила Даша. — Мальчик явно что-то знает. — Да знать-то знает, но вряд ли скажет, — Кузнецова нахмурилась. — Да почему? Он же не секретный агент. Ему шесть лет, — Морозов не согласился. — Давайте я с ним поговорю нормально, и он всё скажет. — Ладно, пойдёмте отсюда от греха подальше, — вмешалась Юля. — Скоро звонок прозвенит, можно будет на перемене в библиотеке поискать инфу про «INGRID».       Так они и сделали. Выяснилось, что загадочное название из шести букв принадлежало сети фармацевтических компаний. Согласно завещанию, после совершеннолетия Максу должны были перейти двадцать тысяч акций общей стоимостью около трёх миллионов евро. Новость не сильно удивила, но в очередной раз разозлила парня: — Это столько я стою для папаши, видимо.       Парень усмехнулся, но улыбка вышла кривой. В груди что-то неприятно сжалось от уже привычного чувства разочарования отцом. Вика посмотрела на Морозова, не зная, что сказать. Она осторожно коснулась его руки, не привлекая внимания остальных. Макс не стал комментировать, но пальцы сжались чуть крепче в ответном жесте.       К следующему уроку Воронцовы уже вернулись в школу, и ребята пришли к преподавателю на алгебру. Кирилл Евгеньевич ходил между рядами, что-то объяснял у доски, но теперь в каждом его движении чудилось что-то настораживающее, и хотелось побыстрее уйти.       После звонка они толпой выскочили из кабинета и почти врезались в Виктора Николаевича в коридоре. — Так, — Поляков с виду был настроен незлобно, но всё же скрестил руки на груди. — Кто из вас поведает мне, почему всей вашей дружной компании не было сегодня на первом уроке? — М-мы… — Кузнецова попыталась придумать оправдание. — Просто… — Ребята, — Виктор тяжело вздохнул. — Я всё понимаю: конец года, на улице май месяц, хочется побыстрее на каникулы. Ну доучитесь вы спокойно эти две недели, а? Прощаю сегодня, но больше чтобы никаких прогулов! Вам ЕГЭ сдавать через год.       Старшеклассники дружно закивали, поблагодарили преподавателя и почти в унисон выдохнули, удаляясь в сторону жилого блока. Ввалившись в комнату, Рома первым рухнул на кровать, закинув руки за голову и вперившись взглядом в потолок. — Ну что, — протянул он. — Каков план дальнейших действий? — Мне вообще всё это не нравится, — мрачно отозвалась Юля. — Часто вы так у преподов рыскаете в комнатах? — Да ладно, — Вика слегка толкнула блондинку в бок. — Забыла, как мы с тобой к Каверину наведывались? Ты ведь тоже не святая. — Да брось, — Даша поддержала подругу, усаживаясь на край кровати Андрея. — Мы же не украли ничего. Просто… посмотрели. — Просто посмотрели папку с названием «Андрей и Надя», — Павленко хмыкнул. — Обычное дело. Мы вот так вот «просто» уже полгода живём. — Это не нормально, — Авдеев остановился у окна с крайне серьёзным лицом. — И мне вообще не по себе от того, что он фоткал нас втихоря. Меня — ладно. Но Надю… — он не договорил, сжав челюсть.       Макс приземлился на свою кровать, слегка подавшись вперёд, и слушал вполуха. Когда рядом находилась Вика, мысли непроизвольно переключались на неё, и всё это цепляло сильнее, чем фотографии и Воронцов.       Морозов бросил взгляд на девушку. Она устроилась рядом, поджав под себя ноги, и машинально крутила в пальцах резинку для волос, чуть нахмурив брови. Макс не удержался и, наклонившись ближе к ней, заговорил так, чтобы остальные не услышали: — Ты чего такая напряжённая? — А ты как думаешь? — Кузнецова вздрогнула и повернулась к нему. — Уже второй математик в этой школе оказывается психом. — Ну, — парень усмехнулся. — Зато продуктивно провели обыск. — Продуктивно? — Вика прищурилась, оглядываясь вокруг и понижая голос. — Макс, у него на рабочем столе папка с фотографиями Андрея и Нади. Это не «продуктивно», это жутко. — Зато теперь мы точно знаем, что он мутный, — Морозов пожал плечами и ткнул её коленом в колено. — И вообще, тебе не идёт хмуриться. — Ты сейчас серьёзно? — девушка посмотрела на него с явным возмущением. — Абсолютно, — Макс улыбнулся шире. — У тебя сразу лицо такое… строгое. Как у Елены Сергеевны. — Морозов, — прошипела Вика. — Ты нарываешься. — Да ладно, — парень заговорил ещё тише и наклонился почти вплотную. — Я вообще-то переживаю. — Ага. Оно и видно, — Кузнецова закатила глаза, но уголки губ всё равно дрогнули в слабой улыбке. Она попыталась отодвинуться, но кровать была узкая, и Макс случайно оказался ещё ближе. Их плечи снова соприкоснулись. — Ты специально? — спросила полушёпотом. — Что именно? — Морозов сделал невинное лицо. — Это. — Возможно.       Вика вздохнула, явно стараясь сохранить серьёзность, но это выходило всё хуже. — Ты невозможный, — она легонько толкнула его в бок. — Я бы сказал, настойчивый, — Макс самодовольно хмыкнул. — Фу, — девушка отвернулась, но через секунду добавила. — И прекрати так на меня смотреть. — Как? — Вот так, — Кузнецова повернулась обратно и попыталась отразить его взгляд. — Как будто… как будто я тебе что-то должна. — Ничего ты мне не должна, — парень пожал плечами. — Мне просто нравится на тебя смотреть, вот и всё. — Дурак, — пробормотала, пытаясь скрыть смущение. — Возможно, — согласился Макс с удовлетворённым видом. — Эй, голубки, харе там, — подал голос Рома, приподнимаясь на локтях. — Мы тут вообще-то думаем, как Воронцовых прижать.       Морозов усмехнулся, замечая, как порозовели щёки Вики. Но Павленко был прав, вынуждая их снова подключиться к общему разговору. — Надо что-то делать с Митей, — Андрей отвернулся от окна и окинул компанию взглядом. — В смысле «что-то?» — уточнила Юля. — В прямом, — Авдеев перевёл взгляд на Макса. — После обеда надо поговорить с ним нормально. Без давления. По-мужски. — По-мужски — это как? — Рома усмехнулся. — С конфетами для подкупа? — Без приколов, — Андрей поморщился. — Просто поболтаем. Может, он проговорится. — Я с тобой, — тут же включился Морозов. — Макс, — Вика резко повернулась к нему. — Что? — Ты же понимаешь, что это ребёнок? Не надо его пугать. — Я и не собираюсь, — парень ответил уже серьёзнее. — Просто спрошу. Нормально. — Ладно, — Кузнецова недоверчиво посмотрела в его глаза, но всё же кивнула. — Только без… твоего этого. — Какого «этого»? — Макс снова усмехнулся. — Сам знаешь. — Не знаю, — наклонился ближе. — Покажешь? — Господи, — Вика закрыла лицо ладонью. — Почему ты такой… — Потому что мне семнадцать, — философски выдал Морозов. — И потому что ты рядом.       Даша мгновенно прыснула со смеху, Юля покачала головой, а Рома демонстративно закатил глаза. — Я, конечно, всё понимаю, — сказал он. — Но если вы сейчас начнёте целоваться, предупреждайте. Я бы предпочёл свалить и не видеть этого. — Никто не собирается целоваться! — слишком быстро выпалила Кузнецова. — Пока, — Макс хмыкнул, довольный реакцией, и девушка бросила на него предупреждающий взгляд. — Тогда после обеда, — подытожил Андрей. — Мы с Максом поговорим с Митей. — Окей, — Павленко зевнул. — Только не вляпайтесь ещё сильнее.       Морозов снова посмотрел на Вику. Она поймала его взгляд и тихо добавила: — Не перегибай, ладно? — Если ты каждое утро будешь пододвигать мне сахарницу, я вообще стану паинькой. — Иди ты, — девушка фыркнула, но с улыбкой. — Ладно, — Рома первым поднялся с кровати, лениво потянувшись. — Пошли учиться. — Вот уж не думала, что когда-нибудь услышу это от тебя, — Самойлова фыркнула, отшатнувшись от стены. — Я такой, — Павленко растянулся в улыбке.       Андрей молча кивнул и направился к двери. Было видно, что мысли его всё ещё крутились вокруг папки с фотками и предстоящего разговора с Митей. Макс поднялся следом. Вика тоже встала, и он между делом придержал её за запястье. — Чего? — тут же спросила девушка. — Проверяю, не убежишь ли, — Морозов усмехнулся. — От тебя? — Кузнецова цокнула языком, но руку не отдёрнула. — Сомневаюсь.       Парень отпустил её только у самой двери кабинета. На урок они пришли почти впритык к звонку. — Сюда, — Макс кивнул Вике на свободные места у окна.       Девушка на секунду замялась, взглянув на Юлю. Видимо, хотела сесть с ней. Но потом всё же кивнула и прошла к указанному месту. Морозов приземлился рядом, опять прижавшись почти вплотную. — Ты можешь хотя бы на уроке не приклеиваться? — пробурчала Кузнецова, не глядя на него. — Чесслово, стараюсь. Но ты слишком… притягательная. — Ты сейчас договоришься, — она повернулась к нему, пытаясь сохранить серьёзное выражение лица. — Уже договорился, — хмыкнул Макс в унисон со звонком.       Нелли Алексеевна начала объяснять новую тему, но Морозов слушал не особо внимательно. Взгляд то и дело скользил вбок: на то, как Вика аккуратно пишет, как прикусывает ручку, когда задумывается. От этого простого, почти бытового жеста внутри у Макса что-то странно дёргалось. Он снова поймал себя на ощущении, которое не отпускало последние несколько дней. Раньше он сидел на уроках, уставившись в парту или окно, а сейчас ловил каждый жест и вздох Вики, боясь что-то пропустить.       Вот и докатился. Морозов, который ещё пару недель назад клялся, что ему вообще не до отношений, теперь не мог ни о чём думать из-за девчонки.       Парень придвинулся ещё ближе. Совсем немного. Так, что их плечи снова соприкоснулись. Кузнецова на секунду напряглась, бросила на него короткий взгляд, но ничего не сказала и продолжила писать. Макс колебался пару секунд, взвешивая, насколько это вообще уместно. В конце концов он медленно положил ладонь ей на талию. Жест вышел почти невинным, но по коже пробежали мурашки. — Убери руку, — Вика резко вдохнула и замерла. — Нас спалят. — Да ладно, — Морозов улыбнулся. — Я же только помогаю учебному процессу. — Ты мешаешь, — девушка посмотрела на него строго, но всё равно придвинулась чуть ближе, давая возможность обнимать себя.       Кузнецова замолчала, уткнувшись в тетрадь, но покрасневшие щёки снова выдали её с головой. До конца урока Макс пару раз ловил на себе полный осуждения взгляд учительницы, но это его мало волновало. Гораздо больше — то как Вика, собирая вещи после звонка, всё ещё позволяла ему удерживать её на месте.       Наконец, десятиклассники высыпали в коридор. — Я голодный, как волк, — тут же заявил Павленко, шагая впереди остальных. — Надеюсь, сегодня не гречка. — Даже если гречка, ты всё равно съешь, — усмехнулась Даша. — Это потому что у меня тяжёлая жизнь, — Рома театрально вздохнул.       В столовую они шли всей компанией. Приземлившись за стол, Морозов снова оказался рядом с Викой. Пока друзья обсуждали еду и строили тихие предположения насчёт Мити, Макс то и дело касался девушки: коленом, плечом, пальцами, якобы случайно. Кузнецова создавала видимость, что раздражается, но ни разу не попросила отодвинуться. — Ты опять это делаешь, — наконец прошептала она. — Что именно? — Пристаёшь. — Я не пристаю, — парень пожал плечами. — Я проявляю внимание. — Оно у тебя какое-то… навязчивое. — Зато искреннее. — Ты невозможный, — Вика снова сказала это, задержав на нём долгий взгляд. — Но тебе же нравится?       Кузнецова не ответила, притворившись, что очень занята приёмом пищи. Но кончики ушей предательски порозовели. Макс бы, наверное, продолжил в том же духе — дразнить, цепляться, ловить её реакции, если бы не заметил, как Андрей резко выпрямился. До этого Авдеев ел молча, почти не включаясь в разговор и машинально ковыряя еду. Теперь же он замер, уставившись куда-то поверх их голов.       Морозов проследил за его взглядом. У выхода из столовой мелькнули знакомые фигуры: Алиса что-то оживлённо рассказывала, подпрыгивая на ходу, рядом с ней шла Надя, а чуть впереди — Митя. — Вот он, — Андрей медленно поднялся со стула, не сводя глаз с мальчика. — Сейчас.       Макс почувствовал, как Вика рядом напряглась. Он убрал ногу, которой до этого почти касался её колена, и стал серьёзнее. — Погнали, — сказал, вставая с места. — Макс, — Кузнецова тут же потянулась к нему и схватила за рукав. — Без фокусов. — Не парься.       Авдеев кивнул Максу, подтверждая: пора. Они вышли из-за стола, лавируя между учениками и стараясь не привлекать к себе лишнего внимания. Морозов на ходу оглянулся. Вика оставалась сидеть, наблюдая за ними. Поймав его взгляд, она кивнула, и от этого внутри снова что-то ёкнуло. Парень выдохнул, собрался и ускорил шаг, догоняя Андрея.       Они проследовали за младшеклассниками в библиотеку, держась на небольшом расстоянии. Малыши расселись за столом и тут же увлеклись своими детскими делами: наклонились друг к другу, зашептались, а потом начали спорить, размахивая руками. Для них мир был другим: без подозрений, недомолвок и чужих тайн. Макс с Андреем остановились за книжным стеллажом, притаившись. Морозов скрестил руки на груди и покосился в сторону стола, где сидел Митя. — Слушай, — негромко протянул Авдеев, вглядываясь туда же. — Ты какой-то… слишком собранный. Подозрительно. — Записывай, редкое явление, — с серьёзным видом отозвался Макс. — Ага, верю, — Андрей усмехнулся. — Обычно мы все страдаем, потому что лезем не в своё дело. А тебе сегодня прилетает вдвойне. За то, что лезешь… кхм, не туда. — А ты не хочешь заткнуться и перестать комментировать мою личную жизнь? — Морозов фыркнул, сдерживая улыбку. — Нет. Мне нравится этот сериал. — Ну хоть честно, — Макс покачал головой. — Между прочим, это я ещё веду себя прилично. — Прилично? — Авдеев приподнял бровь. — Я так понимаю, неприлично было вчера? — Ну, что я могу с собой поделать… — Весна. Понимаю. Гормоны, солнце, девочки… — Опасное сочетание, между прочим, — Морозов согласился. — Но девочки мне и одной хватит. В нашей школе стабильность — и так что-то из разряда фантастики. — Сказал человек, у которого стабильность обычно выражается в регулярных замечаниях в дневнике, — хмыкнул Андрей. — Я вообще-то стараюсь расти над собой. Иногда даже интеллектуально. — Не увлекайся, а то начнёшь вовремя сдавать доклады. — Вот этого точно не будет, — Макс фыркнул. — У всего есть пределы. — Что бы ты ни говорил, Вика всё равно хорошо на тебя влияет. — Завидуй молча, — Морозов ухмыльнулся, тут же замечая краем глаза, как Надюша наклонилась к подружке, что-то сказала, и обе девочки синхронно вскочили со своих мест. — О, смотри. — Пошли, — Андрей проследил за его взглядом и тут же оживился.       Надя и Алиса, переглянувшись, побежали к выходу из библиотеки, не оборачиваясь. Митя дёрнулся следом, но Макс уже шагнул вперёд, перекрывая ему дорогу. — Подождите, я с вами! — выпалил мальчик, но Морозов мягко перехватил его за руку. — Ну-ка тормози.       Митя замер, растерянно уставившись на него. Авдеев мгновенно сменил выражение лица на более мягкое и склонился над ребёнком: — Привет. — Привет, — Макс повторил его движение. — А давай поиграем с тобой в игру? Нам как раз третьего не хватает, — он выдвинул стул перед Митей, побуждая его сесть.       Мальчик поколебался секунду, но всё же послушался, с интересом разглядывая старшеклассников. Морозов устроился напротив, оперевшись локтем о стол: — Ты знаешь, кто такие легавые? — Это такие собачки для работы, да? Есть легавые и борзые. — Нет. Легавые — это… копы, как в американских фильмах. Ну, знаешь там, по-нашему менты, мусора… представители закона, неважно. А ты преступник, мы тебя поймали и допрашиваем. Итак, смотри, — Макс взял Митю за руку. — Ну-ка рассказывай-ка нам быстро, знаешь ли ты Надину маму?       Андрей опустился на корточки рядом, внимательно наблюдая за реакцией мальчика. — Мы знаем, что твой отец её знает, — продолжил Морозов. — Ну, давай, рассказывай, чё ты молчишь-то? — Мне не нравится эта игра, — спокойно сказал Митя. — Мне всё равно, нравится она тебе или не нравится, — Макс пытался выглядеть строгим. — Если ты нам всё не расскажешь, мы вызовем реальную полицию, и тебя загребут вместе с твоим отцом, понял? — Нет, не надо! — первоклассник всерьёз испугался, повышая голос. — Я не хочу! — Макс, успокойся, — Андрей осадил друга, бросив на него жёсткий взгляд. — Мить, послушай меня. Он просто шутит, не бойся. Ничего плохого мы не сделаем ни тебе, ни твоему отцу. Мне важно одно: где и когда ты видел мою маму? — И всё? А вы папе не скажете? — Не скажем, — подтвердил Макс. — Я тебе обещаю, — заверил Андрей. — Я видел тётю Наташу несколько раз, — Митя немного расслабился и заговорил уже тише. — Но папе было нельзя с ней разговаривать. — Почему? — Потому что это было опасно. — Так, хорошо… А кто с ней тогда говорил? Ты? — Нет, мне тоже было нельзя. — Чё вы с ней делали? Книжки читали? — Макс снова вклинился в разговор. — Да, — Митя неожиданно кивнул. — Мы с папой ходили в библиотеку часто. Тётя Наташа тоже ходила и каждый раз, когда она там была, она брала одну книжку со сказками, а потом возвращала, и папа просил меня тоже почитать её. — И что вы, каждый раз брали одну и ту же книгу? — Андрей переглянулся с другом. — Да, сказки Андерсена, — мальчик снова кивнул. — Так, хорошо… Может быть, папа как-то объяснял, зачем? — Нет, но я знаю, что они обменивались секретными шифрами. Как разведчики.       Авдеев устало потёр переносицу и медленно выдохнул. Морозов подхватил в своём духе, чуть качнувшись на стуле: — А где сейчас эта книжка? Ну, вы её спёрли или в библиотеке оставили? Знаешь, что за воровство книжек сажают в тюрьму? — Ты врёшь, за книжки не сажают! — Митя подскочил с места, намереваясь убежать. — Макс, ты чё несёшь? — Андрей снова осадил парня, тут же подлетая к первокласснику. — Макс сегодня просто в ударе, он шутит и никак не может остановиться. Ты не обижайся, ладно? — похлопал мальчика по плечу. — Беги, спасибо!       Митя, не оглядываясь, выскочил из библиотеки. Авдеев сел на его место напротив Морозова и заговорил снова: — Нам позарез нужна эта книга. — Да стопудово она у Воронцова в комнате, — Макс откинулся на спинку стула, проведя рукой по лицу. — Я перегнул, да? — Немного, — честно ответил Андрей. — Если б Вика только видела, как ты с детьми разговариваешь… Но инфу мы получили. Это главное. Я вечером туда схожу. Вместо ужина. Ты не парься, я сам справлюсь. — Ладно. Иди на урок, я буду попозже. — Куда ты? — К себе. Проветрить голову, — Морозов криво усмехнулся. — А то я сегодня реально… «в ударе».       Авдеев хмыкнул, но ничего не сказал и направился к выходу. Макс задержался на мгновение, оглядел библиотеку и вышел следом, мысленно возвращаясь к тому, о чём старался не думать весь день. К своему отцу…       Оказавшись в коридоре, парень почти сразу свернул в сторону жилого блока. Шум школы постепенно стихал за спиной, растворяясь в гуле голосов и топоте ног. Морозов шёл неспеша, обдумывая скверную ситуацию.       Двадцать тысяч акций. Три миллиона евро. Холодные цифры, которые не имели ничего общего с тем, чего ему бы на самом деле хотелось. А хотелось ответов. Хотя бы на парочку из множества вопросов, которых с каждым днём становилось только больше.       Макс толкнул дверь своей комнаты и, едва очутившись внутри, распахнул окно. Майский воздух ворвался внутрь резким, почти колким потоком. Парень приземлился за свой стол, откинулся на спинку, достал сигареты и долго крутил одну в пальцах, прежде чем закурить. Затянулся глубоко, до неприятного жжения в груди, мечтая выжечь внутри всё лишнее.       Даже имя Петра отзывалось под рёбрами неприятным, тянущим ощущением. Человек, который вроде бы есть… на бумаге, в документах. Но которого никогда не было рядом по-настоящему. Макс горько усмехнулся сам себе. Он знал только строгий голос, отстранённый взгляд и вечную занятость. Отец всегда был где-то «потом», «не сейчас», «разберёмся», а потом исчезал, оставляя после себя вакуум. И теперь этот вакуум заполнялся фактами, от которых становилось не по себе.       Все последние новости о Петре складывались в тревожную картину, где Морозов старший был не просто хреновым родителем, а чудовищем с наклонностями социопата.       Макс затянулся ещё раз, выпуская дым в открытое окно. Казалось, если задержать дыхание подольше, можно притупить мысли, сделать их менее острыми. Не помогало. Образы накатывали сами: отцовская спина, ровный голос, в котором никогда не было ни злости, ни тепла… только контроль. И теперь к этому набору добавлялось ещё и завещание деда.       Дверь скрипнула, и парень повернулся, ожидая увидеть на пороге Рому или Андрея. Однако увидел Елену Сергеевну. Впрочем, после вчерашнего зрелища, директриса не вызывала у него даже малейшего уважения, и прятать сигареты он не стал. Даже не дёрнулся. Наоборот, расслабился в кресле, демонстративно показывая, что ему всё равно. — Морозов? — женщина скрестила руки на груди. — М?       В её лице можно было считать что-то настороженное, будто она не до конца понимала, чего ожидать от Макса. — Ты прекрасно знаешь, что курение в школе строго запрещено. Немедленно потуши сигарету и иди в класс.       Морозов перевёл взгляд на тлеющий кончик, потом снова на Елену. Не торопился. Внутри всё клокотало, и этот мелкий бытовой конфликт вдруг показался до смешного незначительным на общем фоне. — Круто, — Макс покачал головой. — А я уж думал всё, залёт на неделю, унитазы мыть. Но нет, всё же «потуши сигарету и иди в класс». Вы такая добрая из-за моего папаши?       Елена Сергеевна замерла и опустила глаза. Парню этого хватило, чтобы начать язвить с новой силой: — Класс. Маман? Или как вам больше нравится: мамаша, может, мамуля? Не, всё-таки маман, наверное.       Он говорил это с насмешкой, но на самом деле тот факт, что отец слил его ради свидания с директрисой, ранил его куда сильнее, чем он был готов признать. Слова вылетали сами, цепляясь одно за другое, потому что если остановиться — станет хуже. — Для тебя Елена Сергеевна. — Елена Сергеевна? Н-да... — Морозов поднялся со стула, опираясь рукой о стол, и склонил голову набок, разглядывая женщину. — Я за отца, конечно, рад. Старику надо форму держать: удары на ком-то отрабатывать. — Послушай, Максим... ты ошибаешься. Твой отец очень сильно изменился, и он относится ко мне со всем уважением. — Естественно, — парень усмехнулся, но без веселья. — Вы чё, думаете, он на первом же свидании своих баб бьёт? Нет, конечно. Сначала цветы, романтика, а потом уже промеж глаз. Кстати, как там, цветы и романтика были уже, нет? — Тебя это не касается. Позволь напомнить, что ты такой же ученик, как и все остальные, так что бери свои тетрадки и иди на урок. — Да не вопрос, — Макс потушил сигарету и подхватил учебник со стола. — Только вот что советую… блоки научитесь ставить. Оч скоро пригодятся.       Уже переступив порог, парень бросил через плечо: — А, чуть не забыл. Добро пожаловать в семью, мамуля.       Дверь за его спиной закрылась с громким хлопком. В коридоре Морозов остановился, выдохнул и на секунду прикрыл глаза. Злость медленно отступала, оставляя после себя привычную усталость. Он уже задолбался думать об отце. Реально задолбался. Слишком много мыслей и слишком много эмоций для одного дня.       Макс развернулся и пошёл в сторону кабинета на четвёртый урок. По пути он сознательно переключался: считал шаги, ловил обрывки разговоров учеников и отмечал, кто из учителей прошёл мимо. К удивлению, это сработало, и мысли о Петре отступили на второй план.       Оставшиеся занятия прошли гораздо спокойнее. В голове наконец стало тише. И этого, пожалуй, было достаточно, хотя бы на время.       После полдника Морозов почти не раздумывал, куда пойти. Ноги сами понесли его в направлении комнаты Вики. Это притяжение было слишком сильным даже для него самого. С Викой становилось проще дышать.       Дверь оказалась приоткрыта. Макс постучал скорее из вежливости, чем из необходимости, и заглянул внутрь. Кузнецова сидела на подоконнике, подтянув одну ногу к груди, и говорила по телефону. — Да, мам, всё нормально… — девушка кивнула, словно собеседница могла её видеть. — Нет, правда, не переживай… учёба как учёба.       Она заметила Морозова почти сразу, скользнула по нему взглядом и, не прерывая разговор, чуть сдвинулась в сторону, освобождая место. Не прогоняет. Значит, можно.       Макс молча опустился рядом, опираясь ладонями о подоконник. Некоторое время просто слушал голос Вики, а потом осторожно коснулся её колена. Сначала кончиками пальцев, проверяя реакцию. Девушка едва заметно вздрогнула, но продолжила говорить: — Да, я тепло одеваюсь… нет, не заболею…       Парень усмехнулся и медленно провёл ладонью выше. Почувствовал, как Кузнецова напряглась, вдохнув глубже, и наклонился ближе, чтобы губы оказались почти у её шеи. Тепло кожи и запах её шампуня действовали на него с какой-то невероятной магической силой. — Мам, подожди секунду… — Вика замялась, но тут же добавила. — Да-да, я слушаю.       Морозов легко коснулся губами кожи на её шее, и девушка выдохнула дрожащим голосом: — Всё… всё нормально, просто… — она запнулась и бросила на него очередной предупреждающий взгляд. — Да, я перезвоню вечером, хорошо?       После этих слов Кузнецова быстро попрощалась и сбросила звонок, убирая телефон в сторону. Тут же повернулась к Максу, прищурившись: — Ты с ума сошёл? — Возможно, — он пожал плечами, но улыбка всё ещё сверкала во все тридцать два. — Я с мамой разговаривала, вообще-то. — Я заметил, — Морозов наклонился ещё ближе. — Она, кстати, строгая? — Не меняй тему, — Вика толкнула его в плечо, но не сильно. — Ты вообще думаешь хоть иногда? — Думаю, — Макс замолчал на секунду. — Просто… когда тебя вижу, мозг отрубается.       Девушка отвела взгляд, закусив губу. Щёки снова покраснели, и Морозов осторожно коснулся её подбородка, заставляя снова посмотреть на себя: — Скажи честно. Тебя это бесит? — Я… — она молчала пару секунд, собираясь с мыслями. Потом выдохнула. — Не бесит. Просто ты иногда ведёшь себя как… как типичный подросток. — Так я и есть подросток, не? — Макс усмехнулся. — У меня есть оправдание. — Придурок ты, — Кузнецова сказала это почти ласково.       Парень не стал больше тянуть: наклонился и поцеловал её. Сначала осторожно, давая шанс отстраниться. Но Вика не стала. Ответила.