Клянись, что ты никому не расскажешь об этом

      Стрелки настенных часов в спальне девочек, казалось, специально замедлили ход, превращая каждую минуту ожидания в пытку. Вика уже в сотый раз прокрутила в руке телефон, ожидая вестей от Дашки. Но с ужина от неё не было ни слуху, ни духу.       Вместе с Авдеевым Старкова ушла в комнату Воронцова — искать заветную книжку со сказками Андерсена, о которой парням поведал Митя. Вика позвонила подруге, когда увидела, что математик закончил принимать пищу и возвращается к себе. И как раз после этого парочка пропала.       Воронцов наверняка давным-давно добрался до комнаты, а значит, Андрей и Даша либо затаились на чердаке, либо… Девушка зажмурилась, прогоняя из подсознания картинку, где преподаватель застаёт их в своей спальне. — Кузнецова, ты так скоро дыру в телефоне прожжёшь, — из мыслей Вику вырвал насмешливый голос Юли.       Самойлова полулежала на своей кровати, лениво перелистывая модный журнал и периодически бросая взгляды на одноклассницу. — Они не выходят на связь, — Вика посмотрела на соседку, нервно сжимая мобильник в ладонях. — Если он их поймал… — Если бы он их поймал, Гиена бы уже подняла визг, так что мы бы узнали, — Юля села, скрестив ноги, и похлопала по покрывалу рядом с собой. — Иди сюда. Не съест же Воронцов их прямо в школе. Хватит косплеить тревожность.       Вика на мгновение замялась, но всё же подошла и присела на край кровати Самойловой. Та, вопреки привычному образу колючей стервы, не стала язвить, а лишь мягко коснулась плеча соседки: — Слушай, я знаю, что ты за всех здесь горой. Но Андрей с Дашей — не дети, и они знали, на что шли. Ты уже сделала всё, что могла.       Кузнецова тяжело вздохнула, чувствуя, как комок в горле немного рассасывается: — Просто… всё стало слишком сложно, Юль. Мне иногда кажется, что мы все по колено в трясине, и каждый шаг только глубже нас затягивает.       Самойлова внимательно посмотрела на неё. В её взгляде не считывалось привычного вызова, только странная, почти сестринская печаль. — Знаешь, я удивлена, — внезапно призналась она, чуть прищурившись. — Ты так искренне за них переживаешь. Я долго думала, что в таких вот интернатах каждый сам за себя. Но глядя хотя бы на вас с Морозовым, я начинаю сомневаться в своей теории. — А Макс тут при чём? — Вика покраснела, вспоминая их вчерашнюю близость, которая до сих пор ощущалась фантомным теплом на коже. — Я про то, как вы друг на друга действуете, — Юля усмехнулась. — У него же на лице написано: «Тронете Кузнецову — закопаю живьём». А ты для него как предохранитель, чтобы он окончательно не взорвался. Это… сильно.       Вика невольно улыбнулась. Ей было странно обсуждать такие личные вещи с Юлей, но порой доверия так не хватало среди вечного вранья и секретов… — Глубоко внутри он гораздо лучше, чем хочет казаться. — Я знаю, — Самойлова кивнула и добавила тише. — Наверное, поэтому я и пыталась за него зацепиться. Но я за вас рада. Честно.       Телефон в руке вдруг завибрировал, и сердце Вики снова подскочило к самому горлу. Дашка прислала SMS: «Стащили, скоро будем. Идите в комнату к мальчикам».       Вика выдохнула с таким облегчением, что, казалось, из лёгких ушёл весь накопившийся за вечер свинец. Махнув соседке, она пулей вылетела в коридор, и уже через пару минут вся компания в полном составе забаррикадировалась в спальне парней.       Даша и Андрей, всё еще взбудораженные и слегка запыхавшиеся, с триумфом водрузили на стол добытую книгу сказок Андерсена. Первые полчаса изучения не принесли ничего, кроме тысячи вопросов. На страницах о гадком утёнке были цифры и подчёркнутые разными цветами буквы, которые никак не хотели складываться во что-то связное. Ребята уже были готовы признать поражение, когда инициативу внезапно перехватил Рома.       Павленко, обычно державшийся в тени интеллектуальных битв Вики и Андрея, вдруг блеснул эрудицией. Его пальцы пробежались по строчкам, и спустя минуту он выдал результат. Шифр был прост, но послание подтверждало, что мать Андрея преследовали из-за доступа к банковской ячейке, и перед самым исчезновением она успела передать его Кириллу Евгеньевичу.       Но настоящая «бомба» оказалась в корешке книги. Рома аккуратно поддел плотный картон, и выудил оттуда плоский металлический ключ с выгравированным номером «21». — Можно я взгляну? — прошептала Юля, бледнея на глазах. Она медленно протянула руку и коснулась предмета. — Это ключ моего отца. Я видела у него такой же, когда он ещё был жив.       После этих слов в комнате на мгновение повисла тяжёлая, осязаемая тишина. Пазл, который они собирали по кусочкам, расширялся до всё более пугающих масштабов. В этой смертельно опасной игре были замешаны все: покойный отец Юли, пропавшая мать Андрея, математик, возможно Анна Михайловна и тёмная тень над всеми ними — Пётр Морозов.       Вика перевела взгляд на Макса и увидела, как на его скулах заиграли желваки. Эта тайна не просто связывала их родителей, а затягивала в одну петлю каждого, кто находился в этой комнате. Под подозрением теперь был весь мир взрослых, и только друг другу они всё еще могли доверять. — Хорошо, Юль… а ты уверена, что видела у отца именно этот ключ? — Андрей с надеждой вгляделся в лицо Самойловой, забирая у неё находку, чтобы рассмотреть самому. — Сто процентов, — твёрдо ответила Юля, не сводя глаз с металла. — Фига се у тебя память, я бы не запомнил, — хмыкнул Морозов, скрестив руки на груди. — Ну, ключ и ключ. Ну, с цифрами. Дофига таких ключей, — Рома пожал плечами, стараясь сохранять скепсис. — Отец всегда его с собой носил, на цепочке. Я часто спрашивала, от чего он, но он никогда не говорил, — тихо добавила Самойлова, погружаясь в воспоминания. — Как думаешь, что может лежать в этой ячейке? — поинтересовался Макс. — Наверняка это что-то важное. Может, какой-то компромат? — предположила Кузнецова. — Что-то, что заставило их всех так сильно рисковать. — Смысл теперь гадать? Юлиного отца больше нет, а Воронцов и мама Андрея всё равно не знают, где этот банк, — Павленко откинулся на спинку стула. — Подожди, но ведь то, что было у твоего отца в ячейке, до сих пор там и осталось? — Морозова осенило. — Осталось только найти, где эта чёртова ячейка, — вздохнул Рома. — Да проще простого, — Андрей невесело усмехнулся. — Надо всего лишь обойти все банки Москвы, Подмосковья… — Мне кажется, я знаю, где это, — Юля резко перебила его. — Отец часто ходил в один банк рядом с моей старой школой. Он уходил с работником банка, а я оставалась ждать в холле. — Может, он как раз спускался в хранилище? — Авдеев подался вперёд. — Дай-ка сюда этот ключ, — Юля протянула руку к Авдееву. Она опять взяла ключ и с горечью добавила, покрутив его в пальцах. — А вдруг из-за того, что в этой ячейке, убили моего отца?       Даша, которая до этого момента молча сидела на кровати Андрея, обхватив плечи руками, наконец подала голос: — Если это так, то мы должны добраться туда раньше них. Ребят, если там доказательства их преступлений, то это наш шанс всё прекратить. Мы не можем просто сидеть и ждать. — Даша права, — Вика вскинула взгляд к потолку. — Но сейчас мы ничего не решим. Нам нужен план, как выбраться в город и найти этот банк. — И сделать это так, чтобы мой папаша не заметил, — мрачно добавил Морозов.       Напряжение в комнате достигло пика, но усталость и тяжесть сделанных открытий брали своё. Продолжать обсуждение не было сил. — Ладно, на сегодня хватит, — Авдеев спрятал книгу под свой матрас. — Завтра подумаем. Всем нужно поспать.       Ребята начали расходиться. Юля ушла первой, крепко сжимая в руке найденный ключ, точно это была единственная ниточка, связывающая её с правдой о смерти отца. Рома, что-то бормоча под нос о «нехороших предчувствиях», поплёлся к своей кровати. Когда к двери направились Даша и Вика, Макс на секунду задержал Кузнецову за руку. Девушка лишь едва заметно кивнула ему, и вместе с подругой вышла в пустой коридор.       Вернувшись в свою спальню, Вика ощущала себя абсолютно опустошённой. Голова гудела от обилия информации, а тяжесть в груди не давала нормально вздохнуть. Девушка еле нашла в себе силы переодеться в пижаму и, не дожидаясь, пока Старкова закончит свои дела в душевой, буквально провалилась в сон.       Казалось, прошла всего минута прежде, чем сквозь дремоту Кузнецова почувствовала настойчивое прикосновение к плечу. — Вика… Вика, проснись! — до неё донёсся панический, срывающийся на свист шёпот.       Девушка сонно приоткрыла глаза, дезориентированная и испуганная. В комнате было темно, и только вспышки молний с улицы на мгновение выхватывали из сумрака знакомые очертания мебели. Даша, бледная как привидение, тянула одноклассницу за руку, заставляя подняться с постели. — Что… Даш, что случилось? — пробормотала Вика, пытаясь стряхнуть с себя остатки сна. — Тш-ш-ш! — Старкова прижала палец к губам и потащила подругу к окну. — Ты должна это увидеть! Только тише.       Кузнецова прижалась лбом к холодному стеклу в попытке сфокусировать зрение. На улице бушевала майская гроза с раскатами грома, но без дождя. Около чёрного внедорожника Петра Морозова, ярко освещённого фарами, стояли две фигуры. Девушка мгновенно узнала их. Отец Макса, как всегда безупречно одетый, даже несмотря на непогоду, о чём-то переговаривался с Анной Михайловной. Учительница начальных классов нервно поправляла плащ и что-то быстро объясняла, активно жестикулируя. Морозов же, напротив, застыл каменным изваянием, лишь изредка кивая. — Они заодно, — выдохнула Старкова. — Вик, она всё это время была с ним. Она работает на него.       Кузнецова молчала, чувствуя, как по спине пробегает холодок, не имеющий отношения к сквозняку от окна. Круг сужался, и теперь было ясно: враг не просто где-то в лесу или в подземелье. Враг желает им спокойной ночи и ведёт уроки у малышей в соседнем кабинете. — Нужно сказать остальным, — прошептала Вика, не отрывая взгляда от уже опустевшей дорожки, где только что стоял автомобиль. — Завтра. Расскажем всё завтра.       Она вновь невольно вспомнила о Максе. Если его отец действительно стоит за всей чертовщиной, то для его менталки это рисковало обернуться катастрофой.       Заснуть второй раз оказалось очень сложно. Кузнецова ворочалась, вслушиваясь в затихающие раскаты грома, и каждый шорох в коридоре казался ей шагами Петра Морозова или Анны. Когда под утро девушка всё же провалилась в беспокойное забытье, ей снились бесконечные ключи и искажённые в гневе глаза математика.       После будильника Вика с трудом разлепила веки и первым делом обратила внимание на пустующую кровать соседки. — Юля уже встала? — хрипло спросила она, заметив идеально заправленное покрывало Самойловой.       Даша, уже поднявшаяся на ноги и завязывающая хвост у зеркала, обернулась: — Я не слышала, как она ушла. Может, в душевую проскочила пораньше, чтобы в очереди не стоять? Или к пацанам убежала…       Однако в душевой Юли не оказалось, и тревога, поселившаяся в груди Кузнецовой, начала медленно разрастаться. Когда девушки спустились на завтрак, за их привычным столом сидели только Макс, Андрей и Рома. Место Юли пустовало. — Доброе утро, — Вика присела рядом с Максом, коснувшись его колена под столом. — Доброе, — Морозов тоже выглядел невыспавшимся. Он перехватил её ладонь, слегка сжимая пальцы, но взгляд его был прикован к тарелке. — Юля не с вами была? Мы думали, она уже здесь, — Кузнецова напряглась, обмениваясь быстрыми взглядами с Дашей. — Её в комнате не было, когда мы проснулись. — Может, она в библиотеку пошла? — предположил Рома, энергично намазывая масло на хлеб. — Она вчера весь вечер этот ключ в руках крутила, может, решила в инете поискать, что за банки такие ключи выдают? Удостовериться там, чтоб зря никуда не тащиться…       Вика нахмурилась. Версия Павленко звучала логично, но интуиция подсказывала: что-то не так. — Не думаю, — тихо отозвалась девушка. — Что она ради этого встала бы раньше всех.       Даша, сидевшая напротив, нетерпеливо постучала пальцами по столу, привлекая всеобщее внимание. — Ребят, Юля найдётся, она не маленькая, — Старкова подалась вперёд, понизив голос до шепота. — Нам нужно обсудить то, что мы с Викой узнали ночью. Мы видели в окно, как Анна Михайловна встречалась с Петром Морозовым. Она вышла из его машины, они о чём-то поболтали, потом Анна зашла в школу, а Пётр уехал.       Андрей замер со стаканом в руке. Его лицо вмиг окаменело: — Думаете, она реально в деле? Может, просто случайность? — Мы видели их своими глазами! — перебила его Даша. — Предлагаю её проверить. Прямо сегодня. — И как ты себе это представляешь? — Макс скептически вскинул бровь, хотя в глазах вспыхнул опасный интерес. — Создадим вид, что мы что-то нарыли, — Старкова заговорила быстрее, увлечённая своей идеей. — Например, можно оставить телефон одного из нас рядом с Анной, когда она будет в учительской или в классе. И отправить на него SMS с другого номера, мол: «Приходи с уликами к старому колодцу в восемь вечера». Если она заодно с Петром, она точно попытается перехватить «улики» или хотя бы посмотреть, кто туда придёт. — Думаешь, сработает? — Рома перестал жевать. — Она же не тупая. Может и понять, что это подстава. — А если она побежит докладывать моему папаше? — Морозов мрачно усмехнулся.       Вика молчала, ощущая, как внутри только усиливается волнение. Проверка Анны казалась неплохой идеей, но отсутствие Юли беспокоило куда сильнее. Особенно учитывая, что у неё в кармане ключ от тайны её отца. — Ладно, — Авдеев выдохнул, возвращаясь к теме. — Была-не была. Чей телефон будем оставлять? — А давайте мой оставим, — предложил Павленко, вытирая руки салфеткой. — У меня их два. Один старый, я его почти не использую, там даже симка левая. Скажем, если вдруг что, потерял неделю назад. — Уже разумнее, — Макс кивнул. — Значит, так: Ромыч, «теряешь» мобилу под носом у Анны. Сообщение напишем… с моего давайте. Если уж попадусь отцу, то лучше я, чем кто-то из вас. — Решено, — подытожил Андрей, бросив взгляд на наручные часы. — Скоро звонок. На переменах сегодня поймаем момент, а сейчас — на биологию. Расходимся по одному, чтобы не привлекать внимания.       Ребята нехотя стали по очереди подниматься из-за стола. Кузнецова чувствовала, как её ладони становятся влажными. Весь путь до кабинета она вглядывалась в лица проходящих мимо учеников, надеясь увидеть высветленные волосы Самойловой, но та словно испарилась.       Когда Войтевич начал монотонно вещать о нервной и гуморальной регуляции, Вика поняла, что не слышит ни слова. Она сидела за одной партой с Максом, и тишина, исходившая от него, только подливала масла в огонь. — Макс, — шепнула девушка, склонившись к его плечу и делая вид, что сверяется с конспектом. — Юли нет. До сих пор.       Морозов, рисовавший в тетради какую-то абстрактную вязь, замер. Он не поднял головы, но Вика уловила, как напряглись его пальцы, сжимавшие ручку. — У меня внутри всё просто кричит, что что-то случилось, — Кузнецова нервно прикусила губу. — Я хочу ей позвонить, но… боюсь. — Чего? — А вдруг она сейчас за кем-то следит? Или прячется? Вдруг она в этот банк поехала одна? Мой звонок может её выдать. Да даже если вибрация — всё, понимаешь? Я не хочу всё испортить, но и сидеть так больше не могу.       Макс наконец повернулся к ней и осторожно накрыл её руку своей под партой, слегка сжимая. — Не звони пока, — решительно произнес он. — Если она вляпалась, мы рано или поздно об этом узнаем. Давай дождёмся большой перемены. Если она не появится на обеде, я сам пойду её искать. Прочешу всё: от чердака до лодочного сарая. — А если она уже за территорией? — Вика посмотрела на него полными страха глазами. — С этим ключом… Она ведь верит, что это шанс узнать правду об отце. Она может наделать глупостей. — Значит, мы её вытащим, — твёрдо пообещал парень. — Слышишь? Вытащим. А пока — дыши. Нам нужно сосредоточиться на Анне. Если она «в деле», она может знать, где Юля.       Кузнецова кивнула, хотя спокойствия это не принесло. Урок тянулся бесконечно долго, а за окном кабинета биологии школьный двор казался ещё более мрачным и неприветливым, чем ночью.       Звонок с занятия прозвучал как выстрел, и ребята тотчас направились в сторону библиотеки. Там же на удивление быстро застали Анну и, не теряя возможности, привели в исполнение план. Рома, изобразив крайнюю степень задумчивости, «случайно» оставил свой старый, но уже успевший зарядиться за первый урок мобильник на одном из стеллажей, прямо перед носом у учительницы, которая в это время выбирала книги для младших классов.       Затаившись в узком проёме между книжными шкафами, ребята наблюдали через щель. Анна медленно подошла к полке, заметила телефон и замерла. Она не стала относить находку дежурному. Оглядевшись по сторонам с таким выражением лица, будто совершала преступление, учительница быстро смахнула мобильник в карман и поспешно вышла из библиотеки. — Клюнула, — прошептала Даша с блеском в глазах. — Видели? — Идём, — Андрей потянул их к выходу, но Кузнецова осталась на месте.       Её взгляд был прикован к пустому дверному проему. Схема сработала, но радости не было. Напротив, волнение, которое весь урок тлело внутри, вспыхнуло с новой силой, превращаясь в панику. — Вик, чего? — Макс задержался рядом с ней, когда остальные ушли вперёд обсуждать детали вечерней «встречи» у колодца. — Я всё ещё думаю о Юле, — голос Кузнецовой дрогнул. — Её могли схватить. Или она в лесу, и ей нужна помощь. А мы просто сидим и ждём обеда.       Морозов молча сократил расстояние между ними, оттесняя девушку вглубь книжных стеллажей, подальше от случайных глаз. Он взял её лицо в свои ладони, заставляя сосредоточиться на нём. — Посмотри на меня, — его голос звучал низко и спокойно, действуя как холодный компресс на воспалённый мозг. — Самойлова хитрая как сто чертей. Она бы не дала себя просто так схватить. Помнишь, что я сказал? Мы её найдём. — Макс, мне страшно, — честно призналась Вика, утыкаясь лбом в его плечо. — Я рядом, — он прижал её к себе, вдыхая запах её волос. — Я никуда не уйду. Слышишь?       Парень немного отстранился и, прежде чем Кузнецова успела что-то добавить, накрыл её губы своими. На несколько секунд мир вокруг, с предательницей Анной, пропавшей соседкой и тайнами Петра, перестал существовать. Остался только вкус губ Макса и уверенность в его руках. — Всё, — выдохнул он, оторвавшись от девушки и соприкоснувшись с ней кончиком носа. — Приходи в себя. Ты нам нужна с холодной головой. Ты же наш мозг, помнишь?       Вика глубоко вздохнула, чувствуя, как пульс постепенно приходит в норму. Его поддержка тоже иногда была для неё тем самым «предохранителем», о котором вчера говорила Юля. — Идём, — Кузнецова взяла парня за руку, переплетая их пальцы. — Через два урока обед. И если её там не будет, мы начинаем поиски.       Однако эти самые два последующих занятия протянулись для Вики как одна бесконечная, душная серая лента. Девушка механически записывала что-то в тетрадь, но мысли были далеко за пределами кабинетов. К началу перерыва нервы были натянуты так, что любой резкий звук заставлял вздрагивать.       В столовой, как обычно, стоял гул: звон посуды, смех младшеклассников, громкие обсуждения. Все уже сидели за столом, когда Кузнецова, бледная и практически не притронувшаяся к еде, почувствовала, как в кармане завибрировал телефон. Она выхватила его так быстро, что едва не смахнула стакан с чаем.       На экране высветилось имя Самойловой, и Вика тут же подскочила на месте, в мгновение ока приземляясь обратно. Макс и Андрей синхронно подняли на неё взгляды, но девушка уже прижимала трубку к уху, судорожно выдыхая. — Юля?! — голос моментально сорвался, хоть и оставался тихим. — Привет, Кузнецова, — в трубке раздался приглушённый голос Самойловой, с отчётливыми нотками быстрого передвижения.       Вика почувствовала, как ватные ноги наконец обретают опору. Жива. Говорит. Слава богу. — Ты где?! — она закрыла второе ухо рукой, ограждаясь от шума столовой. — Я себя изводила тут с самого утра! Мы уже в морг собирались звонить! — Тише ты… Я в банке, Вик. В том самом, про который говорила. Приехала сюда к самому открытию, — Юля произносила всё полушёпотом, и на заднем фоне слышались посторонние звуки. — В банке? Одна?! Юля, ты в своем уме? — Вика задохнулась от возмущения. — Если бы я стала ждать вас, мы бы никогда сюда не добрались. Я проскочила чудом с машиной снабжения, — Самойлова перевела дух, и её голос вдруг стал пугающе серьёзным. — Слушай внимательно. Я открыла ячейку. И ты не поверишь, что я тут нашла… Здесь не бумаги. Здесь…       Звонок внезапно оборвался, и голос соседки сменился гудками в трубке. — Юля? Юля! — забормотала Вика, сильнее вжимая трубку в ухо.       Но ответа больше не было. Девушка медленно опустила руку с телефоном на стол. Шум столовой снова вернулся, наваливаясь на неё со всех сторон. Кузнецова переключила внимание на друзей, чьи глаза вопросительно впились в неё. — Она в банке, — прошептала Вика, ощущая, как внутри всё леденеет. — Она что-то нашла, но… связь оборвалась. Может, телефон сел. По крайней мере, я надеюсь именно на это. — В смысле, как это в банке? Одна? — Андрей чуть не опрокинул тарелку. — Она с ума сошла! — Она сказала, что нашла что-то важное. Не бумаги, что-то другое… — Кузнецова попыталась перезвонить, но голос автоответчика пояснил, что абонент находится вне зоны действия сети. — Если связь оборвалась вот так, на полуслове, это хреново, — Макс сжал кулаки. — Надо ехать за ней. — Мы даже не знаем, в какой именно она банк поехала, — невесело заключил Авдеев. — В Москве их сотни. Юля сказала только, что он рядом с её старой школой.       Андрей был прав. Срываться в город наугад, не имея точного адреса, означало не только провалить поиски, но и гарантированно попасться.       Остаток дня прошёл как в тумане. Разумного выхода не было, и ребята решили придерживаться плана: хотя бы проверка Анны Михайловны могла дать им рычаг давления на тех, кто за всем этим стоит. Но для Вики каждая секунда опять превращалась в пытку. Она не могла сосредоточиться на уроках, а каждый взгляд в сторону пустой парты Самойловой отзывался физической болью в груди.       Вечер принёс с собой липкую тьму и предвкушение развязки. — Мы пойдём собираться и обдумывать план «Б», чтобы в случае чего выкрутиться, — после ужина Даша оповестила подругу о своей совместной вылазке с Андреем. — Встречаемся через два часа здесь же. — Будьте осторожны, — Вика обняла девушку. — Если увидите, что что-то идёт не так — бегите. Плевать на телефон, просто уходите оттуда.       Когда Авдеев и Старкова скрылись за дверью, направляясь к жилому блоку, в библиотеке повисла гулкая тишина. Вика и Макс остались вдвоём среди бесконечных стеллажей, которые в свете ламп казались стражами древних, зловещих секретов.       Морозов сидел за столом, неопределённо глядя в пространство. Кузнецова приземлилась на соседний стул и прислонилась головой к его плечу. — Почему всё так, Макс? — тихо спросила она. — Почему мы не можем просто быть обычными подростками? Готовиться к контрольным, ссориться из-за ерунды, ходить на свидания… Как же меня это всё достало.       Макс обнял одноклассницу за талию, притягивая ближе к себе. Его присутствие было единственным, что удерживало Вику от того, чтобы окончательно не провалиться в отчаяние. — Потому что «обычно» — это не про нас, — парень горько усмехнулся и коснулся губами её виска. — Но я обещаю тебе: когда всё это закончится, я свожу тебя на самое скучное свидание в мире. С попкорном и дурацкой комедией.       Кузнецова слабо улыбнулась, закрывая глаза. Ей хотелось верить, что это «когда-нибудь» действительно наступит. Но синеватое свечение монитора выхватило девушку из мыслей, заставив сосредоточиться на том, зачем они вообще оказались в библиотеке. Вика быстро застучала по клавишам, чувствуя, как адреналин вытесняет усталость. Поисковик выдавал сотни ссылок, но большинство из них были пустышками — рекламными буклетами и сухими отчётами. — Давай, ну же... — прошептала Кузнецова, прищурившись. Она перешла на третью страницу поиска, зарываясь в архивные заголовки. — Должно же быть что-то, кроме их дурацких лекарств.       Наконец, девушка замерла, открыв статью на новостном портале. Пробежавшись глазами по тексту, она немного повернула экран в направлении Макса. — Посмотри на это. Новости трёхлетней давности. Может и хорошо, что тебе не достанутся их акции… — Вика указала пальцем на заголовок, в котором фигурировало название «INGRID» рядом со словом «скандал».       Морозов наклонился к экрану, вчитываясь в мелкий шрифт. Его лицо отражало смесь недоверия и непонимания. — Фармацевтическая компания отрицает опыты на людях. Представитель компании Владлен Колчин дал показания в суде… подожди-ка, это ж дед Андрея, не? — Макс нахмурился.       Кузнецова кивнула, чувствуя, как пазл начинает складываться, но картинка получается слишком жуткой. Девушка вспомнила кадры, которые до сих пор стояли у неё перед глазами. — Он был на той плёнке, где оперировали детдомовцев. Это всё как-то связано, — Вика снова схватилась за мышку, лихорадочно кликая по ссылкам.       Окно браузера мигнуло, загружая очередную страницу с судебным архивом. — «Судебное разбирательство по делу ЗАО "Ингрид" закрыто. Обвинения сняты за недостаточностью улик». — Пф, отлично, — парень раздражённо выпрямился и засунул руки в карманы брюк. — Куплено всё. От судей до газетчиков. Может, можно как-то взломать их сайт и глянуть… изнутри, так скажем?       Вика горько усмехнулась, качнув головой. Её пальцы уже летали над клавиатурой, проверяя порты и защитные протоколы официального ресурса компании. На экране замелькали строки кода, которые для обычного человека выглядели как китайская грамота. — Я уже пыталась. У них очень хорошая защита, — девушка прикусила губу, наблюдая, как система безопасности сайта раз за разом отбрасывает её попытки проникновения. — Но можно попробовать зазеркалить… типа создать клон сайта, и если кто-то зайдёт туда, мы сможем узнать логин и пароль.       Кузнецова открыла программу-эмулятор и начала прописывать скрипт. В библиотеке слышалось только ритмичное клацанье кнопок и тяжёлое дыхание Макса за спиной. — Нужно время, — прошептала Вика, вводя очередную команду. — Я создам точную копию их корпоративного входа. Если кто-то из сотрудников воспользуется сайтом, их данные упадут мне. — А если они заметят? — Морозов положил руку ей на плечо, чувствуя, как она напряжена. — Не заметят. Я замаскирую трафик под обычное обновление системы, — девушка на мгновение замерла, глядя на бегущую полосу загрузки. — Но это как рыбалка, Макс. Нам нужно ждать, пока крупная рыба заглотит наживку.       Кузнецова открыла ещё одно окно и углубилась в мониторинг. Работа над зеркальным сайтом отнимала последние силы, но Вика не сдавалась, пока финальная строка кода не зафиксировала готовность системы. Девушка нажала «Enter» и откинулась на спинку стула, ощущая, как перед глазами плывут цветные круги. — Есть, — выдохнула, едва шевеля губами. — Ловушка расставлена. Если кто-то зайдёт в систему, мы узнаем об этом первыми.       Макс, всё это время сидевший за её спиной и внимательно наблюдавший за процессом, слегка сжал её плечи: — Ты гений, ты это знаешь?       Вместо ответа Вика снова потянулась к своему мобильному. Пальцы привычным жестом набрали номер Юли. Один гудок, второй, третий… а затем всё тот же механический голос: «Абонент временно недоступен». — Всё ещё глухо, — голос Кузнецовой дрогнул. — Я больше не могу здесь сидеть. Стены давят. Идём наверх, поищем Рому и обсудим, что делать. Если Юля не вернётся до отбоя, нам придётся… я не знаю, идти к Галине или к кому угодно. — Ладно, пошли, — согласился Морозов. — Только не кипишуй раньше времени.       Они быстро покинули библиотеку, стараясь не шуметь в пустых коридорах. Но стоило им выйти в холл, как тишину нарушил стук каблуков. Навстречу из-за поворота вышла Анна Михайловна. Вика невольно напряглась, вспоминая ночную сцену у внедорожника. Учительница выглядела слегка растерянной, а в руках держала знакомый телефон. — Ребята, Рому Павленко не видели? — обратилась к ним женщина, останавливаясь. — Нет, а что? — максимально естественно отозвалась Вика, хотя сердце пустилось вскачь. — Да я нигде его найти не могу, он сегодня оставил телефон в библиотеке. На него уже звонили или SMS-ка приходила. Может, передадите? — Анна протянула гаджет Кузнецовой. — Да, конечно, — девушка взяла телефон, пытаясь не выдать дрожи в пальцах. — Спасибо, — учительница мягко улыбнулась и, кивнув на прощание, ушла в сторону жилого блока преподавателей, не оглядываясь.       Как только она скрылась из виду, Вика и Макс переглянулись. Взгляд Морозова был красноречивее любых слов. Они, не сговариваясь, сорвались с места и чуть ли не бегом бросились наверх. Даша и Андрей должны были уже собраться, но раз Анна разгуливала по школе и возвращала телефоны, значит, план летел к чертям.       Ворвавшись в комнату парней без стука, они резко затормозили. На кровати Авдеева, тесно прижавшись друг к другу, сидела сладкая парочка. Они были настолько увлечены долгим поцелуем «перед опасной вылазкой», что не заметили друзей. — Кхм! — громко откашлялась Кузнецова, чувствуя, как неловкость смешивается с раздражением. — Нас тут Анна поймала в коридоре и передала телефон Ромы. Она даже не прочитала сообщение и очевидно никуда не пошла.       Старкова резко отстранилась от Андрея, поправляя растрепанные волосы, и её щеки залил густой румянец. Авдеев, тяжело дыша, посмотрел на гаджет в руках Вики, и его лицо мгновенно стало серьёзным. — В смысле «не прочитала»? — Даша вскочила на ноги, моментально забыв о романтическом моменте. — Она его просто… отдала? — Именно, — хмуро подтвердил Макс, складывая руки на груди. — Никакой паники, никакой подозрительности. Либо она в самом деле святая, либо мы облажались с приманкой. — Или она гораздо умнее, чем мы думали, — Авдеев встал рядом с Дашей, кусая губы. — Она могла понять, что это проверка, и решила демонстративно «вернуть» улику, чтобы отвести от себя подозрения. — Но мы же видели её с твоим отцом, Макс! — Старкова почти сорвалась на крик от разочарования. — Мы видели её ночью! Как она может быть не замешана? — Может, папаня просто изменяет Елене с ней? — саркастично бросил Морозов без веселья в глазах. — Ребят, если она не клюнула, значит, у нас нет доказательств. И мы по-прежнему в тупике. А Юля чёрт знает где! — Так, тихо, — Вика подняла руку, призывая всех к спокойствию. — Если Анна никуда не пошла, значит и нам нет смысла. План провален. Но у нас теперь есть зеркалка сайта «INGRID». — Зеркалка? — переспросил Андрей, нахмурив брови. — Вик, ты о чём? — Сейчас я всё объясню, — отрезала Кузнецова. — Я сделала на библиотечном компе на всякий случай, но у меня есть доступ. Я за ноутом, ждите тут, никуда не расходитесь.       Девушка выскочила из комнаты парней. Коридоры «Логоса» в этот час казались особенно длинными и зловещими, но Вика неслась к спальне, не оборачиваясь. Она ворвалась внутрь и моментально застыла.       На своей кровати, ссутулившись и тяжело дыша, сидела Самойлова. Её волосы были растрёпаны, а лицо — смертельно бледным. — Юля! — Кузнецова подлетела к ней. — Господи, ты живая! Слава богу! Где ты была так долго? Мы чуть с ума не сошли!       Самойлова подняла взгляд. Глаза маниакально блестели, а пальцы, сжимавшие лямку рюкзака, мелко подрагивали. Казалось, девушка была на грани нервного истощения. — Мне пришлось возвращаться чуть ли не через соседнюю область, — хрипло произнесла Юля, облизывая пересохшие губы. — Потому что Морозов гнался за мной. Чуть не поймал в банке, потом устроил погоню за такси… Я сменила три машины, прежде чем оторвалась. — Господи… — Кузнецова присела перед ней на корточки, хватая соседку за ледяные руки. — Юля, ты хоть понимаешь, как это было опасно? Никуда больше не суйся одна! Плевать на эти секреты, если тебя убьют! — Главное, что жива осталась, — Самойлова выдавила кривую усмешку, хотя её всё ещё била крупная дрожь. — И… ещё.       Блондинка полезла в свой рюкзак и долго копалась там. Вика замерла, боясь даже вздохнуть. Наконец Юля вытащила руку и протянула ей небольшую круглую коробочку, напоминающую контейнер для лабораторных исследований.       Кузнецова осторожно взяла её и приоткрыла крышку с бирюзовым логотипом «INGRID». Внутри, зажатое между двумя тонкими стёклышками, алело пятно засохшей крови. На бумажной наклейке сбоку было напечатано: «Надежда Авдеева». — Это кровь сестры Андрея? — прошептала Вика, ощущая, как по коже пробежал мороз. — Но зачем твоему отцу хранить её в банке? — Там было не только это, — Самойлова сглотнула комок в горле. — Ещё фотка моих родителей в рамке. Но кровь — самое странное. Вик, если они собирали её образцы, значит, всё, что мы думали об экспериментах… это правда. И мама Андрея была не просто свидетелем.