Глава выберет меня!

      Мадара расположился на террасе во внутреннем дворе, собрав все свое снаряжение и готовый уйти сразу, как только поговорит с Раймей. Он был уверен, что она придет поговорить с ним. И не ошибся.       Девушка не сразу подошла, несколько секунд просто глядя на него из-за угла. Он просто сидел, устремив взгляд на Гунбай, который слегка вращал в руках, оперев нижний конец орудия в землю, и думал о чем-то своем. Но Раймей уже чувствовала, как внутри ее наполняет такое теплое чувство… совсем как раньше… Она будто согрелась всем телом. Как бы сильно и нежно не обнимал ее Тобирама, она чувствовала лишь тяготение и смирение… А Мадаре даже не нужно было касаться ее, чтобы «поддерживать» в ней живое пламя.       Через какое-то время девушка подошла к нему, присев рядом. Мадара тут же протянул руку, чтобы обнять принцессу.       Развернув ее на себя, в первую очередь мужчина хотел посмотреть ей в глаза, чтобы понять ее настроение. К счастью, Раймей не собиралась расплакаться и не выглядела разозленной.       Он протяженно вздохнул, собираясь в этот раз начать разговор первым.       — Не надо ничего объяснять. Давай просто простим друг друга, и будем жить дальше. Очевидно, что мы не можем друг без друга. Я сделаю все возможное, чтобы добиться брака с тобой. Тебе нужно будет лишь подождать… Сколько именно — я не могу пока ответить… Когда начнется строительство общей деревни, уверен, мы оба сможем быть более независимыми от старейшин. Потому что кое-кто из них уйдет в общий совет деревни. И тогда…       Раймей не думала, что он будет настолько прямолинеен.       — Как это ничего не будем объяснять друг другу? Я хочу, чтобы ты поверил мне, и простил меня, — слегка освободившись из его объятий, высказала она свою точку зрения.       — Не нужно. Я тебя уже простил. Мне не важно, кто ты.       — …Ну уж нет, — раздраженно встала она прямо перед ним. — Из-за всего этого я чуть не умерла от горя! И ты говоришь — просто «давай забудем»?! Черта с два! Я заставлю тебя поверить мне, и приведу доказательства. Да, раньше я часто лгала тебе. Но все это было лишь для того, чтобы скрыть как раз ту самую правду, которую ты не принимаешь! — разглагольствовала она, грозя ему пальцем прямо перед носом. Он ненавидел, когда она так делала, но сейчас старался больше сконцентрироваться на том, что она говорила.       Приподняв недоверчиво брови, он спросил, стараясь избегать ее взгляда:       — Ты опять про то «прибытие с другого мира»?       — Да.       Он устало посмотрел на нее, не зная, что и сказать. Ну почему она такая настырная?! Он же уже сказал, что готов принимать ее любой…       — Ну, хорошо. И как ты собираешься это доказывать?       Девушка много думала об этом, и ответ был у нее готов:       — Я найду жабу Генкимару, потомка Гаммамару, Великого Жабы-Мудреца, и он подтвердит мои слова. А в завершении, я попрошу его достать какую-нибудь вещь из моего мира, которой тут точно нет!       Он слушал ее речь, которая казалась детским лепетом. Все же, он постарался отнестись к ее словам серьезно… Раз ей это так важно.       — Ты говоришь о жабах с горы Мьебоку?       — Так ты знаешь их?! — схватив его за руку, воскликнула Раймей.       — Я лишь знаю о том, что любая жаба, которая так или иначе могла с тобой «говорить» — была с Горы Мьебоку.       — О! Что ж, это наверняка упрощает мне задачу еще больше! — не могла не радоваться она. — А где эта Гора находится?!       — Хах, если бы хоть кто-то знал…       — А?! Что, совсем никто не в курсе?.. — моментально поникла принцесса.       — Попасть на Гору можно только «обратным призывом». При условии, если у тебя заключен контракт с жабой. Ты заключала с ней договор?       — Нет…       — Тогда тебе туда не попасть.       — И нет никакого другого способа?! — не верила она.       — Хм… Говорят, если долго бродить тайными путями по местным лесам — то можно случайно на нее наткнуться. Но это лишь слухи.       Девушка явно расстроилась.       Мадара притянул ее к себе, все еще сидя на террасе, и глядя на нее снизу вверх. Только на нее он мог смотреть из такого положения и не чувствовать себя как-то ущемлено.       — Говорю же тебе, забудь об этом. Просто начнем еще раз сначала и все.       — Нет. Ты сказал, что я лживая и вероломная. Я сделаю все, чтобы доказать тебе, что не врала в этом… Тогда и другую ложь, которой я прикрывалась из-за данного обстоятельства тоже сможешь понять! Знаешь, я… В том мире, где я жила раньше… Искать доказательства и добиваться правды — было моей работой.       Мадара хоть все еще и сомневался в существовании «другого мира», мог поверить, что Раймей была способна таким заниматься. Уж слишком ответственно она подходила к поиску доказательств своей невиновности.       — Если так, и ты всеми силами желаешь этим заниматься — то я не против. Главное, чтобы тебе было спокойнее после этого… Я ведь все равно должен буду оставить тебя здесь, еще на какое-то время. Я, надеюсь, ты понимаешь…       — Не беспокойся об этом! Решай свои дела, а я буду — свои, — видя, как в девушке снова бурлила энергия и решимость, Мадара и впрямь успокоился. Старейшины не правы, говоря, что они друг на друга дурно влияют. Они поддерживают внутри друг друга такой сильный огонь! Подумать только, что он своим поведением чуть не потушил в ней пламя почти полностью… Ему нет прощения.       — …Почему ты продолжала изучать Ирьёниндзюцу, когда приехала сюда? — виновато опустив голову, спросил Мадара.       Он что, шутит? Делает вид, что не понимает?       — Прости, что усомнился в твоих чувствах, — не дожидаясь ее реплики сказал он, в самом деле чувствуя большую вину перед ней за это.       Раймей чуть не заплакала, вспоминая как тяжело ей пришлось…       -Тц! Ты ведь всегда такой недоверчивый и подозрительный!.. Что с тобой делать?! Скажи спасибо, что я и вправду не могу жить без тебя! Иначе… видеть бы тебя больше не желала!.. Я была в отчаянии… Мне даже пришлось…       Она замолкла, думая о Тобираме. Мадара это понял, задаваясь вопросами — скажет ли она ему о том, что между ними было?       — Я принимала ухаживания Тобирамы…       Хоть мужчине и невыносимо было слушать это — но данный факт он смиренно принял… Как наказание за свои действия — это было честно.       — Мы с тобой были не вместе тогда. Поэтому… В этом нет ничьей вины.       — Я позволяла обнимать себя… И целовать…       — Ну, хватит уже! — Мадара уже понял, что она в самом деле решила быть с ним до конца искренней… Но это уже было чересчур! — Знаю, что ты не хотела этого. С этого момента ты вновь моя невеста, — взял он две ее руки в замок перед собой. — И вот теперь должна следить за своим поведением. И еще продолжать свое обучение.       Девушка была рада услышать это. Пусть они только вдвоем и будут считать себя будущими супругами, но ей этого на данный момент было достаточно. Так же, она не могла не обратить внимание на последнюю его фразу. Ей очень хотелось похвастаться перед ним тем, каких больших успехов она достигла.       — Конечно, я продолжу! Но, знаешь, я уже так много умею! Ты бы очень удивился, узнав, сколько всего полезного я научилась делать!!! — девушка слегка отступила от него, потому что слишком сильно принялась жестикулировать во время своего рассказа, и боялась тем самым случайно «вмазать» Мадаре. — Я выучила теорию ядов и столько всяких рецептов для лекарств из трав! Я могу делать их сама, вот этими руками! О, и еще знаю, как останавливать кровотечение акупунктурой! И Шосен Дзюцу тоже практиковала уже на двух пациентах, и все получилось! И…       Она была так увлечена перечислением своих «невероятных» достижений, что не заметила, как Мадара смотрел на нее, обнажая на своем лице целый спектр эмоций. Там была и гордость за свою девочку, что она оказалась такая способная, и удивление, что она смогла достичь всего этого так быстро, и, конечно же, усмешка, что она так расхваливает саму себя.       Раймей под этим взглядом зарделась, понимая, что перегнула палку. Но, быстро совладав со смущением, решила обратить все в шутку:       — Кхм! Смотри, пройдет еще немного времени, и я, может, уже смогу начать сражаться с Гунбаем, как ты! — Весело схватив двумя руками его оружие, стоящее в стороне, воскликнула девушка, и, не подняв его на высоту и одного метра, с глухим хлопком погрузила в песок.       — О… Тяжелый… — все еще вцепившись в рукоятку, сказала она вслух, явно не ожидая, что Гунбай таковым окажется. С виду он был таким легким!       Мадара, видя ее со стороны в таком затруднительном положении, не мог не рассмеяться во весь голос. Какая же она забавная!       — Конечно он тяжелый, — сказал он, встав сзади нее, помогая приподнять с земли оружие, ухватившись за рукоятку возле ее ладоней, тем самым сковав фигуру девушки между своих рук, — он вырезан из дерева «священного духа», и ему уже более сотни лет. Но, если ты так хочешь, давай попробую научить тебя с ним управляться, — по-доброму над ней усмехаясь, принялся водить Гунбаем из стороны в сторону, заставляя ее руки и тело вторить ему.       Раймей могла только смущенно улыбаться на это, понимая, что он просто играет с ней, подыгрывая ее шутке. Пока она думала, как поддразнить его в ответ, раздался оглушающий голос Тобирамы сбоку.       — Кто-то уже сильно загостился! Ты что, Учиха, почувствовал себя здесь, как дома?       Раймей выглянула из объятий Мадары, убедившись, что беловолосый шиноби просто в ярости. И уже давно, видимо, наблюдает за ними (если не с самого начала). Мадаре пришлось признать, что ему следует уйти. Он не боялся оставить Раймей тут, даже с Тобирамой. Но не преминул возможностью сказать ему, что если он посмеет принуждать девушку к чему-то — ему не просто придет конец. Всем Сенджу на свете придет конец сразу же.       Тобирама и не собирался этого делать. Но и совсем оставлять попыток добиться Раймей он тоже не хотел.       — Тогда… До встречи, Раймей. Я приду, как только смогу, — сказал Мадара, и дождавшись утвердительного кивка девушки, а так же слегка покосившись на Тобираму, дабы убедиться, что он весь во внимании, притянул принцессу к себе, страстно поцеловал у него на глазах.       Тобирама знал, что Учиха делает это специально. Чтобы он видел, с каким жаром она ему отвечает… Даже не пытаясь для вида слегка смутиться, ведь он, Тобирама, все еще здесь!!!

***

      -…Так, куда ты, говоришь, собралась?.. — опять спрашивал Хаширама, видя, что его подопечная, Раймей, уже в третий раз пыталась «облегчить» свою дорожную сумку, освободившись от лишних предметов. Но как назло — все было нужное! Блокнот с ее записями, теплое хаори (на случай похолодания), кунай, куча снадобий собственного приготовления, иглы для акупунктуры, бинты, карта и еще многое другое.       — Просто пойду прогуляться в лес и пособираю лекарственные травы, — отчасти это было так, поэтому девушка не считала, что обманывает главу клана Сенджу. К счастью, во время их с Мадарой разговора, Тобирама хоть и был их тайным наблюдателем, не смог услышать, что девушка хочет отыскать Жабью Гору Мьебоку, и оба брата были не в курсе, что она задумала. И слава ками! Если бы они узнали — то, конечно же, не отпустили бы ее ни в какой лес ни за какими «лекарственными растениями».       — Тогда почему вещей так много? Ты хочешь уйти надолго? — переживал Хаширама, понимая, что девушка явно что-то задумала. Но как ее переубедить не поступать опрометчиво?       — Не волнуйся, брат. Я пойду с ней, и, так и быть, буду тащить эту чертову сумку. Поэтому, пусть берет, что хочет, — сказал Тобирама, который тоже был в комнате девушки, сидя поодаль.       В планы Раймей это явно не входило. Отвлекшись от своего занятия, она повернула на него голову:       — Не нужно, Тобирама! Это всего лишь небольшая прогулка. И потом, тебе больше нет причины так заботиться обо мне.       — Есть у меня причины на это, или нет — не должно волновать тебя слишком сильно. Я помню, что не нужен тебе. Но это не значит, что я буду просто сидеть и ничего не делать, когда ты творишь опасные глупости.       От его слов ей стало не по себе. Слишком жестоко звучало это «не нужен тебе»… Пусть он и говорил спокойно, явно принимая ее такое решение. Но если Раймей возразит ему, и скажет, что все еще видит в нем друга — его ничего не остановит пойти с ней!       — Тобирама-сан. Ты ведь, так рвался помогать Хашираме-сану в строительстве деревни. Что же ты тратишь свое время так неразумно?! Это на тебя не похоже… — Раймей знала, что Хаширама очень зависим от помощи своего брата. И без его многогранной поддержки старшему брату ни за что не справится самостоятельно. Особенно в плане организации… Тобираме не было в этом равных, уж она-то знала. Ее, конечно, не посвящали в политические дела. Но она могла ненароком видеть, сколько младший брат вкладывает сил не только, чтобы всегда быть «на подхвате», дабы вразумить голову Хаширамы, который часто казался слишком уж беспечным, но и делать львиную долю бумажной работы. Она помнила, как Мадара постоянно сидел за свитками и документами, вечно что-то обдумывая и строя планы, а Изуна лишь слегка помогал ему. В отношении этих братьев было с точностью, да наоборот…       — Хм! Раз уж ты спросила — все, что от меня требовалось — я уже давно сделал для этого бездельника, — не замечая виноватое и поникшее лицо старшего брата, ответил Тобирама. — Но в следующий раз не лезь в такие вопросы. Не забывай свое место, ты всего лишь женщина.       — Тц…       Так или иначе, ей от него не отделаться… По крайней мере, чтобы Хаширама отпустил ее — она может сделать вид, что согласна на сопровождение его младшего брата. Это развеет его сомнения. А уже в самом лесу она придумает, как отделаться от Тобирамы тоже. И потом… Мадара сказал, что бродить придется довольно долго, пока не наткнешься на Гору случайно. Что, если на это уйдет не меньше месяца? Хоть немного будет веселее. Пусть и понятия «веселье» и «Тобирама» не имели ничего общего, от слова совсем.       И вот она идет с ним бок о бок по чаще, треща без умолку о том, что думает.       Тобирама хоть и был рад, что она «ожила» после прихода Мадары, но прекрасно понимал, что это означает его «откат» до того уровня отношений с ней, когда они едва с ней познакомились.       — Как же я скучаю по тому времени, когда из тебя и слова было не вытянуть, — ностальгически сказал Тобирама прямо во время каких-то ее размышлений вслух не понятно о чем.       — Конечно, скучаешь… Делал со мной, что вздумается, и я даже не имела сил дать за это хорошего пинка! Ты говорил, что не позволишь Мадаре пользоваться моей слабостью. А сам разве поступал правильно, так довлея надо мной в тяжелый момент? — опять она говорила, что думала. А не то, что должна была говорить с ним. И от этого было так легко!       — Глупый ты ребенок. Все равно сейчас ничего не поймешь. Вот станешь хотя бы на десять лет старше — тогда вспомнишь, как была не права, — ответил он, указывая рукой на место, которое присмотрел для разведения костра, чтобы Раймей слегка отдохнула и погрелась.       «Много ты знаешь… Это «здесь» мне семнадцать. А «там» — было уже двадцать шесть. Учитывая это — глупо думать о том, как бы я думала через десять лет!» — размышляла Раймей, при этом не злясь на Тобираму, а наоборот, будучи очень благодарной ему. За то, что не отказался от нее, даже после их «разрыва». Он не был дорог ей, как жених, но был важен, как друг. И она боялась потерять эти отношения.       Но сейчас он все же своей помощью мог лишь мешать (так ей казалось). Как только он узнает, что она затеяла — волоком потащит обратно. Ведь больше месяца таскаться с ней тут он точно не будет!       «Если я все же сбегу (а я должна это сделать в любом случае), представляю, сколько будет крика!» — но это не мешало ей тщательно обдумывать варианты, чтобы улизнуть от него.       — М… Что ж… — сказала она вслух, нацепив на себя теплое хаори и небольшую сумку через плечо, которую сшила специально для своих медицинских принадлежностей (что все равно далеко не было похоже на аптечку). — Пойду посмотрю, что тут можно собрать из того списка, что я составила… А ты разжигай пока, разжигай!       С этими словами, она махнула ладонью в его сторону, видя, что он отвлекся от своего занятия, недовольно и подозрительно на нее уставившись, и, скрывшись за кустарником, принялась бежать так быстро, как никогда в своей жизни не бегала.