The Touch of Her/Прикосновение к ней

Она хитрая, эта Кара Дэнверс. Она думает, что я не знаю, что скрывается за этими гиковскими очками, за этими глазами, такими большими и яркими, за этой улыбкой, такой юной, такой очаровательной. Она думает, что я не вижу, как у нее перехватывает дыхание, или как ее глаза все время ищут мои губы, прежде чем метнуться куда-то еще. Она думает, что я ничего не вижу? О, я вижу. Но мы не можем этого сделать. Она знает, что мы не можем, и все же упорствует. Этого флирта, этого постоянного разглядывания меня, наверное, и следовало ожидать. Я - королева всех средств массовой информации. Это связано с определенным мощным притяжением для других на моей орбите. Я ничего не могу с этим поделать. Но я ей ничего не возвращаю. Я не могу себе этого позволить. Не в моем положении. Не с ее-то возрастом. Ее полом. Ее статусом ассистентки. Нет-нет. Мы не можем.

***

Она очень непростой человек, Кэт Грант. Иногда она смотрит на меня очень внимательно и слегка улыбается, как будто знает все мои секреты. Как она знает? Или она может знать? Надеюсь, что нет. Алекс говорит, что я как открытая книга, и это чудо, что моя супер-тайна так долго остается погребенной под моими старомодными очками и офисными нарядами. Она говорит мне такие вещи. Часто. У меня никогда раньше не было сестры. Я предполагаю, что это нормально, когда тебя дразнят из-за твоей полной невежественности во всем. Но долгое время, признаюсь, мне было больно. Я ничего не понимаю только потому, что это не мой дом. Это мне не свойственно. И она не помогает мне напоминать, что я так бесполезна во всем, что кажется ей таким естественным. Таким как любовь. Я понятия не имею, как с этим справиться. Я уверена, что это именно так. Чувство набухает в моем сердце, все такое странное и жгучее. Иногда я даже не могу есть, чтобы подкрепиться после ночных вылазок. Обычно я поглощаю пищу со скоростью и страстью, как будто не могу насытиться. И я смотрю на Кэт Грант и клянусь, что это то же самое. Это голод. Он чувствует себя ненасытным. Я не могу насытиться. Все, что я вижу, когда смотрю на нее, это слово "больше". Я хочу... Нет, мне нужно ... больше. Если это не любовь, то я не знаю, чем можно объяснить эту какофонию эмоций. Я так хорошо ее знаю. Сегодня она прикоснулась ко мне. Просто к рукаву, чтобы привлечь мое внимание. Ее пальцы скользнули вниз по моему предплечью к тыльной стороне ладони. Они оставались там в течение 1,4 секунды. Я считала, потому что время для меня все работает именно так. Я могу воспринимать вещи и делать все намного быстрее, чем люди. Так что я провела вечность в этих 1,4 секундах, переживая это, как будто это был час. После того, как она закончила, после того, как мои поры перестали петь хором Аллилуйя, и мое дыхание вернулось ко мне, а мое сердце подпрыгнуло до маниакального стука, я задавалась вопросом, как бы я справилась, если бы она коснулась больше, чем моей руки. Как бы я справилась, если бы она коснулась моего плеча? Щеки. Колена... Груди. Я сглатываю, с трудом уворачиваясь от этой мысли. Я вижу, как она уносится прочь, как перекати-поле по пустынной улице. Но все тщетно. Сосок. Как бы я справилась, если бы она прижалась губами к моей голой, покрытой мурашками коже и посмотрела на меня с вожделением? С глазами, которые искали бы мою душу? Как бы я себя чувствовала, если бы она поглотила меня целиком? Каждую частичку меня. Те части меня, которыми я никогда ни с кем не делилась. Места, к которым я прикасаюсь только в одиночестве, страстно желая, чтобы это была ее рука. Ее губы. Её. Я дрожу только от одной только мысли об этом. Но это всего лишь мысли. Это глупо. Потому что мы не можем. Это невозможно. Она никогда этого не допустит. Очевидно.

***

Сегодня я дотронулась до Кары Дэнверс. Поначалу я даже не заметила этого. Просто легкое случайное прикосновение, чтобы привлечь ее внимание к каким-то бумагам. Я бы ничего больше не подумала об этом, но ее реакция была намного больше, чем заслуживало такое случайное прикосновение пальцев. Ее зрачки расширились. Широкие и темные. У нее перехватило дыхание. Ее глаза изучали мое лицо, пока румянец пробирался вверх по нежной шее. Знает ли она, что эти румяна делают со мной? Так ли это? В последнее время я раздумываю, не взять ли Кару с собой на конференцию через неделю. Как ассистентку, само собой. Конечно, она должна быть там. Помогать. Во всех способах помощи она так совершенна. Кофе на моем столе еще до того, как я осознаю, что хочу его. Салат или бургер? Она знает, в каком я настроении, и заказывает мне подходящий обед еще до того, как мысль наполовину сформировалась и появилась у меня на языке. Она остается допоздна в те ночи, когда я больше всего в ней нуждаюсь; по негласному соглашению она просто чувствует, когда я не хочу, чтобы она покидала меня. Она убегает, почти улетает, когда я не в настроении, чтобы за мной бегали и суетились. «Улетает»… я подозреваю, что многие ночи она делает это буквально. Неужели она действительно думает, что я не знаю? Моя обычно верная помощница на час пропадает во время критической встречи с рекламодателем несколько месяцев назад. Когда она, наконец, соизволила появиться, от ее волос пахло дымом. Рядом с ухом была размазана сажа. Когда я вернулась в свой офис, раздраженная и расстроенная тем, что человек, которому платят за то, чтобы она всегда ставила меня на первое место, кинула меня, я взглянула на телевизионные мониторы. Район мясокомбината был охвачен огнем. Супергерл спешит на помощь. В тот час она спасла девять душ. А от Кары Дэнверс пахло огнем. Осознание этого не было таким шокирующим, как можно было бы ожидать. В глубине души я всегда это знала. Наверное, было удобно не думать об этом слишком много. Остановиться и удивиться, что у них обеих одинаковый крошечный шрам над правым глазом. Что они одного роста, телосложения и имеют одинаковый цвет волос. Я имею в виду, на самом деле, я не славлюсь своей тупостью, но это должно было прийти мне в голову решительно более раньше. Однажды я уже позволила убедить себя маленькой хитростью с участием Супергерл-двойника. Но где-то глубоко - глубоко в моем подсознании, которое непозволительно долго задерживается на обеих женщинах, я всегда знала. Что возвращает меня к моей конференции. Обычно на таких мероприятиях присутствует моя ассистентка. Кара прекрасно это понимает. Она продолжает показывать мне маршрут, как будто ожидая, что я упомяну тот факт, что я не просила ее сопровождать меня в этой поездке. Но как я могу это сделать? Это на Фиджи. Дом на пляже и череда саронгов, напитков из ананасов, и гостей, одетых очень скудно в свободное время. И что я буду чувствовать, глядя, как она крадется мимо меня в бикини, ступая босыми ногами по белому песку, посасывая соломинку нелепого напитка с несколькими зонтиками? Неужели я должна притворяться, что вид ее, стройной и подтянутой, гладкой и мягкой, восхитительно обнаженной, не вызовет у меня больше сомнений, больше искушений, чем я способна отразить? Но это несправедливо по отношению к ней не брать ее с собой. Я уверена, что все будет хорошо. Я всегда могу спрятаться в своей комнате и позволить ей уйти и наслаждаться молодостью. Значит, решено. Я смотрю на ее стол. - Кира? - Я зову. - Собирайся. Ты мне понадобишься на Фиджи. Я не жду ответа. Я не поднимаю глаз, чтобы увидеть неизбежный восторг, омывающий ее лицо. Мысль о поездке уже наполняет меня ужасом. Я бурлящий коктейль из шипения, уксуса и раздражения. Возможно, мне следует предупредить ее. Упаковывай свой солнцезащитный крем и броню.