Dura lex sed lex

Джастин злился. Брайан нагло полез целоваться, предложил сесть в его машину и оговорил темное пространство вокруг авто, явно намекая на секс. А ещё у Джастина подгибались коленки и пульсировало внизу живота, горячо и назойливо. Хотелось Брайана… Ещё бы не хотелось! Но он только начал отпускать ситуацию, решил надеть на себя маску безразличия и прийти на выставку. Забыть, что когда-то познакомился с Брайаном Кинни и, подняв голову, идти только вперёд. Но, видимо, у судьбы были на этот счет свои планы. Джастина трясло и захлестывало эмоциями, когда его безупречной одеждой вытерли тёмный бок джипа, собирая на синюю ткань пыль дороги, вжимая в гладкую металлическую поверхность и придавливая сверху желанным подтянутым телом. Брайан и целовался так, будто не мог оторваться, и это действительно что-то для него значило: яростно, жадно, страстно, быстро, прикусывая губы и задействуя язык. В переулке было темно, но не настолько, чтобы не различать кирпичные стены зданий и небольшой отрезок дороги на улочке — вдалеке светили фонари. Джастин застонал протяжно и раздосадовано, оттолкнул Брайана, заполошно вскидывая взгляд на пробегающую мимо бродячую собаку, которая зацокала когтями по асфальту. Белой дворняге не было до них дела — да никому не было, трахнись они посреди сумрачной улицы, потираясь о машину. Брайан притормозил, выдыхая тяжело и надсадно, словно бежал, а не шёл перед этим к припаркованному автомобилю. Сверлил агрессивным взглядом, облизывал механически губы и выжидал. Не мог же, в самом деле, он остановиться? На миг кольнуло разочарованием. Джастин вжимал в ходящую ходуном грудь Брайана растопыренные ладони, чувствуя жар тела через ткань рубашки, и не знал, что выбрать, что предпочтительнее. Забыть? Уйти? Трахнуться ещё раз? А потом что? — Не здесь, — поставил Джастин ультиматум, решаясь пойти на компромисс, но сомневаясь, как в таком вздернутом состоянии они куда-то доедут. — Где? — Сверкнул глазами Брайан, ловя едва заметные отблески фонарей в переулке. — Не здесь, — упрямо повторил Джастин и почувствовал, как Брайан исчез из-под его ладоней и коротко кивнул, становясь более злым. Он много раз поддавался, теперь очередь Брайана. Только так. — Запрыгивай в машину, — приказал Брайан, отодвигая Джастина от водительской двери. Что ж… В джипе повисла неловкая тишина — Брайан не спешил заводить мотор, Джастину же захотелось потрепаться, внезапно и совсем неуместно. Вопросы наслаивались друг на друга, а язык словно прилип к небу. Джастин даже не догадывался, почему Брайан не отвечал на звонки и вдруг решил передумать. — Так…мм… К тебе? — нерешительно выдохнул Джастин, всматриваясь в Брайана. Здесь было гораздо темнее, чем снаружи. — Ага… Джастина опять смело поцелуем. Брайан резко и неудобно повернулся к нему, ухватился одной рукой за подголовник сиденья, а вторую положил на затылок Тейлора, надёжно фиксируя в захвате и лишая маневренности. Опять всё переиграл, никуда и не собирался же ехать. Джастин с запозданием осознал, что плавно поддается, отвечает, хватается за удерживающие на месте руки, задушено стонет и жмурится до белых бликов перед глазами. Джастин качнулся к Брайану, оттесняя от себя, прикусил его нижнюю губу, отбирая инициативу, нырнул в рот языком, нагло и по-хозяйски исследуя, покрываясь мурашками от пальцев в волосах. Брайан не сопротивлялся, позволял перехватить ведущую роль, занял обманчивую позицию. Ещё немного, одно движение, и управление опять будет перехвачено — Джастин чувствовал это. Возбуждение толчками разливалось по крови, кончики пальцев покалывало жаждой прикосновения, а в паху было полно, стояло крепко и до боли. Хотелось уже сжать член через слои ткани, двинуть кулаком или позволить всё сделать Брайану, отдаться ему, наплевав на обиду. Гудок клаксона застал врасплох — Брайан заехал по рулю локтем, а Джастин подскочил на сиденье испуганным зайцем, чувствуя, как сердце в груди заходится в бешеном ритме. Рука Брайана не исчезла с затылка, перебирала короткие пряди, он был весь взбудораженный и серьезный, ни намёка на прошлую снисходительную улыбчивость и нахальство. Жадно рассматривал Джастина, задерживался на губах, но ни единого взгляда глаза в глаза. Словно закрылся в себе и теперь действовал на голых инстинктах. В переулке залаяла собака, запоздало отзываясь на шум и добавляя странности происходящему и подростковой неловкости. Джастин откинул с лица Брайана тёмную тонкую прядь волос, заставляя того прикрыть глаза и гулко сглотнуть. Представилось, что Брайан, как в романтическом фильме, сейчас начнет извиняться и всё объяснит. Но, похоже, гордость всё ещё была при нем. — Назад. Ползи назад, — хрипло выдавил из себя Брайан, пряча глаза за густыми ресницами, и первый перемахнул через коробку передач, устраиваясь по центру длинного дивана заднего сиденья. — Иди сюда. Джастин завис, глядя как Брайан щёлкает ремнем, снимает собственные штаны и избавляется от одежды сверху. На лицо плеснуло жаром, когда Джастин рассмотрел тёмные очертания налитого члена, лежащего на животе Брайана, гладкие от пота мышцы, едва угадываемые по контуру в недостаточном освещении. Но он дорисовывал всё в голове, на воображение никогда не жаловался. — Ну же! — требовательно и нетерпеливо, но с едва угадываемыми нотками отчаяния. Джастин подался вперед, тесно сжимаемый передними креслами по бокам, больно врезаясь коленом в рычаг переключения скоростей. Он нагнулся и лизнул на пробу член от основания до головки, стыдясь и пытаясь сделать всё по-своему. Брайан выдохнул, ухватился за Джастина, потянул за плечи к себе, перехватывая щекотно под мышками, но он не дался, замычал упрямо, обхватывая губами член под головкой и пытаясь взять настолько глубоко, насколько мог. Тянущие руки немного расслабились, пальцы пробрались ниже и потянули водолазку вверх, заставляя оторваться от своего исследовательского занятия и поочередно выпутаться из тесной ткани. Ещё пять минут назад Джастин категорически не желал секса в машине, а сейчас, переняв взбудораженность от Брайана, был настроен решительно. Он расслаблял челюсть, лизал языком по кругу головку, вбирал в рот член и пытался пропустить его ещё дальше, глубже, пока слёзы из глаз не брызнули. Безбожно примятые брюки пришлось расстегивать самому, подрагивающими пальцами, одной рукой удерживая равновесие на скрипящем кожаном сидении, а другой — борясь с пуговицей и молнией. — Что ты там возишься? — хрипло поинтересовался Брайан, скорее всего, больше из вредности, но Джастин выпустил член изо рта и поднял глаза, пытаясь рассмотреть насмешку. Но её не оказалось. Или он просто её не увидел? Штаны с трусами остались на переднем сидении — соскользнули вслед за снятыми ботинками. Брайан воспользовался заминкой, притянул Джастина к себе на колени, заставляя низко пригибаться, дышать в шею и пытаться не стукнуться о потолок, пусть и не низкий, но вполне прижимающий и стесняющий движения. В прошлый раз всё было хорошо видно, Джастин эстетически офигевал, впитывал картинку глазами, а сейчас остались только прикосновения, жаркое дыхание, запахи и звуки. Он потерял одно из чувств и искал ему замену в горячей коже под пальцами, в едва уловимом запахе пота и одеколона Брайана, в соли на губах, когда Джастин целовал шею, прикусывал изгиб плеча и кончиком языка дотягивался до впадинки возле ключицы. Он знал, как это будет, но терялся. Не мог сосредоточиться, тёрся о влажный, облизанный им же член, размазывая собственную слюну, сжимал бёдра до дрожи, пытаясь ухватить ими ноги Кинни и не кончить тут же от переполнившего возбуждения. — Джастин, ты такой… Не… Не могу. Брайан нагнулся, подныривая под руку Джастина, перевернул свои джинсы, слепо шаря в карманах и шелестя упаковкой презерватива, замялся на пару секунд, пальцами одной руки отвинчивая крышку смазки. А после Джастин уже не мог воспринимать реальность. Густо смазанный палец покружил вокруг ануса, мягко расслабляя мышцы и ныряя внутрь только кончиком. Джастин прижался к Брайану, стискивая плотнее их члены между животами, ухватился за его длинные пряди волос, оттягивая голову назад, и сам первый поцеловал, нанизываясь на настойчивый палец, ловя приглушенный стон собственным ртом. Он начал двигаться мелко, но упорно. Сам не знал, что доказывал и кому. И получалось все быстро и бестолково, вроде и в правильном направлении, но Джастин забыл, почему злился до этого, тело превратилось в напряжённый нерв, натянутый, как струна, в голове была пустота, бесшумная и бессмысленная. Брайан торопился, не растянул как следует, раскатал рывком резинку по члену, по привычке рванув упаковку зубами, и въехал внутрь, преодолевая тугие мышцы, раскрывая, вламываясь и приподнимая над собой, заставляя неудобно изогнуться в салоне авто. Боль отрезвила, Джастин всхлипнул до нелепого жалобно, сам от себя не ожидая, укусил в отместку плечо Брайана, предупреждая. Тот и так понял, что погорячился, замер, переводя дыхание и мягко разглаживая мышцы на спине, задубевшие и застывшие. Может, извинялся за свое рвение? — Как ты мог, Брайан?.. — Что-о-ох… Джастин едва ловил вибрацию слов на коже, медленно раскачивался на члене, пытаясь принять всё, что дают сейчас. Совершенно не понимал, что сделал не так, где был триггер, снесший крышу Брайана. Брайан подхватил под ягодицы, раскрывая Джастина больше, качнулся навстречу и, не встретив явного сопротивления, подбросил бедра, проталкиваясь глубже. Так и начал трахать: вверх, вверх, вверх и мелкими толчками, совсем поверхностными, хотя Джастин и был заполнен до отказа и дальше уже через край. Он сам приподнялся, сел обратно медленно, пытаясь перебить своим ритмом темп Брайана, сжимал его волосы, отводя голову назад и вылизывал жадно его рот, неумышленно подпитываясь яростью за длительный игнор. Казалось, прошла вечность, прежде чем они совпали. Брайан поймал настроение или заразил Джастина своим, они двигались резче и быстрее, встречая друг друга на толчках, дополняя. И почему-то Джастину сейчас было много Брайана, он окружал его всего, бил прицельно внутрь и заставлял стонать, ласкал руками снаружи, мял и пощипывал кожу и не позволял ничего делать в ответ, кроме захваченной пальцами головы. Но как только всё закончится, Джастин был уверен, ему снова станет мало. Чертовски мало. Брайан перехватил член Джастина в кулак, едва двигая им между животами, поглаживал под головкой большим пальцем и крепко сжимая по длине, насколько хватало ладони. В салоне было слишком темно, чтобы попытаться рассмотреть выражение лица Брайана, и Джастин дышал им, возил носом за ухом, опускался в изгиб между шеей и плечом, невесомо целовал губы и кусал за подбородок, не в силах контролировать свое тело и выплеснувшуюся похоть. Джастин замер лицом к лицу с Брайаном, прижавшись лбом ко лбу и неудобно упираясь затылком в обивку потолка, приоткрытым ртом над зацелованными губами, ловил с жадностью нелепые слова Брайана: — Давай, давай, ну, давай же… И не разобрал, кому тот говорил это. Глаза Джастин не хотел закрывать, хоть ни черта было не рассмотреть. Он и кончил так, широко раскрывая веки и до звона в ушах, толчками разукрашивая грудь Брайана спермой. Брайан облизал верхнюю губу языком, остро и колко, передавая всё своё напряжение, прижимая крепко бёдра Джастина к собственному паху и захлебываясь низким рычащим стоном. Джастин обессиленно прижался к Брайану, пытаясь восстановить дыхание. Но вместе с ним начали восстанавливаться и мысли, причем совсем не радостные. Он опять уступил. Сдался. Все вышло не по его, и сейчас Брайан снова усмехнется и махнет ему ручкой, посоветовав закрыть дверь. Только на этот раз — машины. И все снова будет по-прежнему. То есть не будет ничего. Если он, конечно, снова почти случайно не попадется Брайану на глаза. А хватит ли ему сознательности и силы воли, чтобы не попадаться? Глупо притворяться перед самим собой, что он ради имиджа молодого художника так старательно наряжался. Что он сейчас сможет сделать? Только вид, что у него есть гордость — ну, или хотя бы жалкие остатки. Брайан не мешал ему тянуться за разбросанной по салону одеждой. Джастин бы не удивился, если бы тот вообще не проронил ни слова, но Брайан, вяло шевельнувшись и стараясь вытянуться, лениво протянул: — Ну и куда ты собрался? — Какая разница? Не делай вид, что тебе это интересно. Ни к чему не обязывающий секс закончился, я ухожу. — Обратно, на выставку? Нет необходимости, картины проданы. И поверь, сегодня никто не оказал Центру большей помощи, чем ты. — Я должен собой гордиться? Нарисую плакат «Брайан Кинни трахнул меня дважды» и пойду гулять с ним по Либерти! — Джастин, извиваясь, как змея, рывками натягивал на себя брюки, понимая, что никуда не вернется и никому не покажется в таком свежеоттраханном виде. Поедет домой в очередном приступе самоедства, в понедельник вернется в службу пробации и снова попробует все забыть. — Джастин, все не так… — Брайан потянулся к нему и дотронулся до рукава с трудом надетой водолазки, но Джастин рванулся в сторону, хватаясь за туфли. — А как «так», Брайан? Что для тебя «так»? Ты ничего не хочешь, тебе ничего не надо, кроме конвейера новых одноразовых свежих задниц! Тебе никто не говорил, что с другой стороны расположены лица? Люди? Чувства, в конце концов! И, вот напасть, иногда даже и к тебе! — Я ничего тебе не обещал. — Брайан, похоже, и не шевельнулся ни разу с того момента, как он отодвинулся, словно собирался провести остаток жизни, развалившись голым в собственном джипе. — Мне не нужны твои обещания. Но и ничего не значащий трах — тоже не нужен. — Джастин подвинулся к двери, намереваясь выйти из машины, но следующая фраза Брайана словно пригвоздила его к месту. — Я был бы не против снова тебя увидеть. Джастину пришлось вспоминать, как дышать. Или, наоборот, не дышать, чтобы усмирить всколыхнувшуюся бурю самых разнообразных эмоций. — Чтобы я мог периодически менять цифру на плакате? — Казалось, слова вырвались против его воли. Наверное, следовало сказать что-нибудь другое. Джастин, изо всех сил борясь с желанием посмотреть на Брайана — красивого, расслабленного и, наверное, не столь совершенного — закончил уже менее агрессивно: — В субботу вручение дипломов об окончании колледжа. Приходи, там и увидимся. Джастин, не давая Брайану возможности возразить, вышел из машины, аккуратно и тихо закрыл дверь и исчез в темноте.

***

Сон Брайана нарушил бесцеремонный стук в дверь. Кого черти принесли в такую рань? Брайан, отправившийся после жаркой встречи с Тейлором домой и практически сразу завалившийся спать, был уверен, что утро наступило совсем недавно. Но, тем не менее, матерясь себе под нос и кое-как прикрываясь простыней, отодвинул дверь, чтобы удивленно уставиться на молодую девушку в больших круглых очках. — Мистер Кинни? Ваши картины, мисс Питерсон просила доставить их вам сегодня, как можно раньше, и напомнила не затягивать с оплатой. А вот простой конверт через несколько дней оказался воткнут в дверь с обратной стороны — Брайан, выходя из лофта, мог бы его и не заметить, но тот сам упал к ногам. Недоумевая, Брайан разорвал его, и на пол подъезда посыпались обрывки. Его чек, отправленный лично Тейлору пару дней назад. Но вот записка была целой. Всего три слова: «я не продаюсь». Брайан почувствовал признаки подступающей ярости — ебучий Тейлор снова пытается поставить его в тупик? Да нихуя у него не выйдет! Резко толкнув дверь, Брайан принялся распахивать все ящики в гостиной, выхватывая пачки бумажных листов, присоединил к ним три так и не распакованные картины и, пытаясь все это удержать, вышел, громко задвинув дверь. Сделал новый ход, Джастин? Я тебе отвечу!