Часть 6
15 апреля 2020 г., 14:50
Пак попросил отвезти его обратно в его ебучую квартиру немедля. Ким опешил. Сонхва распылялся по дороге всё более, когда быстрым шагом летел в сторону обочины. Хонджун понимал, что перегнул. Не нужно было спешить. А теперь Сонхва, как заведённая машина убийств, готов закопать Кима под тем самым кустом, о котором ещё с пять минут назад пускал пошлые шуточки.
– Извини, Сон...
– Заткнись ты уже!
– Если не хотел, ты бы мог...
– Вот именно, блять! Мог!
Пак пинает пыль у дороги, ерошит волосы и смотрит абсолютно люто сейчас на Хонджуна. Тот не смеет даже пустить лишний вздох. С девушками, кажется, было намного проще... Но Ким не помнит. Это было слишком давно. А его последние отношения едва смогли переступить порог раскрытия его чувств. Чувств к его лучшему другу. К другу, который не видел в нём того же, что питал к нему сам Хонджун. Но это пройденное. Это остывшее и похороненное. Ким смог перерасти эту первую болезненную влюблённость, сохранив при этом их дружбу. Оба остались в плюсе, оба остались честны...
– Садись. Я отвезу тебя. А затем уеду.
Ким залезает на байк, включает двигатель, берёт в руки шлем и вопросительно смотрит на Сонхва. Тот стоит в паре метров от него, весь нервный и в то же время холодный. Глазами сверлит его в ответ, но идёт к нему, садится назад и берёт в руки второй шлем, протянутый Джуном, намеренно жёстче выхватывая тот из его рук.
– Держись только за меня. Это в целях твоей безопасности, а не моей прихоти.
– Да пошёл ты...
Ким резко рвётся с места. Пак ахуевает от этой наглости, но хватается за Хонджуна обеими руками, как можно крепче. Косуха того расстёгнута, ветер треплет свободную ткань его белой футболки, очерчивая торс. Пальцы Сонхва его очерчивают тоже, но непроизвольно. Хватают чуть крепче, зажимая свободную футболку в складки, комкая её, и снова отпуская... Пак нервничает всё также. Он много думает сейчас, а это слишком легко читается по его жестам. Ким ведёт умело, мимо света и улиц, мимо машин и светофоров, мимо снующих в такой поздний час людей... Он ощущает это тепло на своём животе, он проникается им, он полностью наслаждается моментом, когда Сонхва от него зависит. Такого шанса больше может не представиться. Судя по сегодняшнему неудачному первому свиданию. Хонджун взял на пробу. Он был уверен, что Пак пустит ему в ответ пару ласковых бранных, а затем отвернётся. Но вышло... Вышло, что вышло. Ким не жалеет. Чего не скажет о самом Сонхва. И здесь вроде бы встаёт простой вопрос: «А чего ты хотел, Джун?» Пак занят. И он сам же чувствует себя занятым. Иначе не стал бы себя так вести, как будто этот поцелуй стал чем-то фатальным. Много истерии, мата и сожалений. Ким увидел. Ким сделал вывод. Ким отступит...
Они приезжают почти что под раннее утро. Пак молча встаёт и снимает шлем. Ким смотрит на того пару секунд, а затем тишину нарушает Сонхва.
– А теперь я скажу тебе, чтобы ты катился ко всем чертям и больше меня не трогал. И я сейчас абсолютно серьёзно, Ким.
– Понял тебя...
– Вот и замечательно.
Сонхва уходит, разворачиваясь слишком быстро, походкой в развалку, но шагом с ускоренным темпом. Хонджун смотрит тому вслед и досчитывает до десяти. На десятой секунде Пак резко разворачивается и кричит, что есть сил:
– И пошёл ты нахуй, Ким Хонджун!
Ким улыбается в этот самый момент, как дурак, но за шлемом не разглядеть. Кажется, теперь это стало его любимой фразой...
Байк трогается с места, и Хонджуна несётся, куда глаза глядят. Ему нужно самому остыть и продумать новый план действий. А Сонхва тем временем поднимается к себе в квартиру, где даёт волю своему разгорячённому мозгу. Парни тоже иногда плачут...
***
– Уён, ты уверен? – Абсолютно нет, Юнхо. Но риск того стоит. – Он, как только увидит у входа целующихся педиков, так сразу сбежит. – Ну да бля, я его назад приволоку. Он же обещал. – Смотри сам...***
Идея сразу нефартовая. Уён осознавал, что первое, якобы дружеское, свидание с Саном должно было обозначиться более традиционно. Обычный сеульский клуб, один из немногих, куда Уён захаживает по вип, деньги, что кишат на алкоголь посекундно у стойки, и дорогие расфуфыренные девочки, что считают себя особенными. Чон понял, что такой вариант не катит. А других он просто не знал. Не довелось. Его среда обитания крутилась и вертелась именно в этом аквариуме пафосной и разгульной жизни золотой молодёжи. Билет заказан с рождения. Уён лимитом не ограничен. Чхве хотелось поразить. Не в лучшем, вероятнее всего, смысле. Вытрясти из него эту уверенность, расшатав устойчивость неординарной позицией. Выбор пал на гей-клуб. Один из немногих, куда попасть довольно сложно. Шоу и дополнительные ухищрения прилагались. Уён баловался периодически. Потом ему надоело. Хотелось дольше, очевиднее и честнее. В ход шли местные мальчики, что искали себе лёгкой наживы на "перекантоваться". Чон понимал всё прекрасно, но каждый раз переживал разрывы с надломом. В последний раз было особенно тяжело. Тяжело, потому что зацепило сильнее, чем Уён думал. Его в скором времени отшили, сказав напоследок, что шалости – это временное удовольствие и непостоянное, разнообразие куда веселее. Чон запомнил. Запомнил и усвоил больше не попадаться на такой размен попусту. Но сам клуб славился отменной выпивкой, атмосферой и кучей возможностей, когда тебя может "приспичить". Уён не смог от этого отказаться, поэтому начал водить с собой для своей же подстраховки Юнхо. Тот вначале поугарал над ним, что не пойдёт в какой-то пидорский притон. Уён его заверил, что это вовсе не бордель с одними шлюхами. Те, конечно, там были, но весь фонд, однако, на них не держался. После долгих уламываний Юнхо согласился, а Уён радостно потащил того в тот же день ощутить атмосферу. Глаза его друга нужно было снимать на камеру, в увеличительном фокусе. Знать, что такой разврат существует, и ты к нему стоишь как бы боком – это не то же самое, как сидеть с попкорном в руках, в развалку, и смотреть всё с первых рядов. У Юнхо был вип-билет. У Юнхо была перестройка увиденного. – Бля... Пиздец, тут одни пидорасы... – А ты кого ожидал увидеть? – Уён смеётся, хлопая по плечу Чона, чтобы тот продвигался ближе к стойке. – Не, ну нахуй мне такое. Если кто полезет, я ему въебу, – палец кверху и самая серьёзная гримаса, от которой Уёну отчего-то всё равно хочется ржать, – я всё сказал. – Окей, мой личный гомофоб. Я тебя понял. – Да не гомофоб я! – Ага-ага, а я не ебу никого в жопу раз на неделе. – Фу, бля, Уён... – Ну вот, пожалуйста, я же сказал... Уён не прекращал свои подколы, ожидаемо зная на них ответную реакцию Юнхо. Но тот как-то незаметно втянулся в это. В атмосферу, в тусовку, в знакомства. Но всех сразу предупреждал, что не гей, чтобы не тянули лапы к его ширинке. Кажется, действовало в большем количестве случаев. Пару раз пришлось объяснять чуть доходчивее. За это Уёна чуть не лишили вип-пропуска. В последнее время Юнхо составлял ему компанию не так часто, объясняя это чем-то себе под нос, отговорками, что не давали разумных пояснений. Тогда Уён и задумался о том, что такое поведение ему знакомо только в теории. А теперь вон, можно любоваться и лицезреть, как это сучье чувство умеет пожирать самых стойких. Его друг уже повяз. А Уёну вдруг кажется, что это не топь вовсе, из которой нужно барахтаться изо всех сил, а кислородная камера, в которой ты по-настоящему начинаешь чувствовать смысл жизни. И Уён так тоже хотел...***
В одиннадцать у назначенного адреса. Чхве подошёл чуть раньше, рассматривая вывеску у входа и столпившуюся молодёжь. Ему казалось, что половине здесь нет и восемнадцати по виду. Однако, фейс-контроль они проходили спокойно. Уён подбегает к нему слишком быстро, хватает за плечи, разворачивая к себе лицом. – Эй, привет! Извини, что задержался... – Пунктуальность тоже не твоё достоинство, я понял. – Эй, а повежливее? У нас с тобой так-то свидание, мистер я-до-сих-пор-не-сказал-тебе-своё-имя... Сан смотрит прямым взглядом на Чона и понимает, что и вправду не представился должным образом с того самого раза. Уён глядит на него в ответ весь в ожидании и во взбудораженном виде. Глаза блестят, кажется, на них есть следы макияжа, но Чхве не уверен. А ещё его волосы уложены наверх, и это однозначно дело рук не пяти расчёсываний по прямой наспех перед выходом из квартиры. – Сан. Стрелок из Чхве меткий. Уён поражён. Поражён настолько, что забывает свою дальнейшую реплику, которая уже было сорвалась с языка. Но Чон умолк, а его выражение лица стало каким-то нечитаемым. Словно он перезапускался, чтобы продолжить функционирование на таймере подколов и остроты. – Сан... – Да, моё имя. А теперь может уже зайдём, раз пришли. – Ты пришёл. Я итак здесь зависаю часто, – бровями чуть игриво, Чхве не понимает пока что до сих пор этого подвоха. – Что ж, в таком случае, посмотрю твой вкус. Он не обещает быть впечатляющим. – И снова твоя грубость, – пауза на осмысление. Как же обращаться к нему? – Сан... – Можешь без формальностей. Мы не в школе. Я тебя старше, но это не критично. – Мне нравится критичность, она даёт честную оценку. – Я её тебе после нашего "свидания" предоставлю. – Я буду предвкушать. – Не питай больших надежд, Уён. Я умею их рушить, – слишком серьёзная фраза в контексте полушуток. Чхве выдаёт точные формулировки, а Уён пока не умеет их разгадывать. Всё, что пока у того получается, это бессовестно залипать на Сана. – Пойдём тогда внутрь. Я жду твоего разгрома. Чон подмигивает и хватает Сана за руку. Тот не успевает среагировать, летит следом, протискивается через толпу и оказывается внутри самого распещрённого зала. Вокруг много декора, пилонов, огромная пьедестальная сцена для выступлений и барная стойка размером с его квартиру. Чхве понимает, что это заведение далеко от нормального среднестатистического увеселительного бара. Это элитное скопище, для которого деньги – грязь, время – игрушка, а слова – конфеты. В глаза Сана бросается также следующий факт, о котором даётся понять спустя лишь минуту. – Уён, здесь одни мужчины. – М-м, да, Сан, знаю... – Это гей-клуб? Уён не видит шока или замешательства на лице Чхве. Напротив, лёгкая усмешка с ебучей ямочкой рикошетит тому по лбу, вышатывая равновесие. Сан смотрит на Чона и приближённо начинает говорить тому по слогам, потому что музыка прерывает иногда их диалог, не давая расслышать всё чётко. – Думаешь, напугал натурала логовом змееглотателей? – Уён как-то не сразу вникает во фразу. До него доходит спустя пару секунд. Он начинает смеяться. – Змей любят не только глотать, Сан... – Не сомневался. – Готов остаться? – Готов напиться? – Всегда готов. – Я это позавчера уже увидел, Уён, – прищуренный взгляд сканирует в Чоне хоть каплю стыда. И тот, кажется, всё-таки немного краснеет, вспоминая ночной инцидент. – Держи своего змея сегодня при себе, парень. – Если ты сам не начнёшь распускать своего, сладкий, – Уён снова отрабатывает эту томную манеру полуфлирта. Чхве на неё ни разу не ведётся. Чхве ведёт Чона прямо до барной стойки, веля заказать ему выпить, раз тот угощает. Уён выбирает им самое крепкое из списка, и самое дорогое. Сан не против. Сану абсолютно без разницы, чем этот мажор хочет его впечатлить. Впечатлить бармена дорогим алкоголем – вариант не выигрышный, однако, Чхве приятно. Но он этого не скажет. Сидя напротив друг друга у самого конца, в месте довольно отстранённом, Сан замечает, что Уён старается расслабиться, но рефлексы нервного выдают с потрохами. Чон чего-то боится? – Ты хотел показать, что я ошибаюсь на твой счёт, Уён, но притащил меня в свой разбогатый мир? – Я привёл тебя в место, где я могу быть собой. Сан смотрит со скепсисом. Чон отпивает, а затем просит повторить ещё раз. Чхве к выпивке ещё даже не притронулся. – Здесь крутятся деньги. Не спорю. Но ещё здесь крутятся фальшь, похоть и соблазн. А я отстранён от этого всего, но мне в этом нравится себя ощущать. Неким бельмом на глазу. Я этого не сразу понял... – Уён замолкает. Сан внимательно слушает того, не перебивая. – Я подстраивался, как мог. Вёл полный разгул, тратился настолько, что самого это заебало. Но в итоге ни к чему не привёл себя. И да, это место давно пора сменить, но оно тянет обратно, – Чон оглядывается, пропуская весь зал через себя, вникая в каждую перемену. – И здесь отличный мужской стриптиз. Так, к слову. Сан смеётся. Уён не мог не разбавить свою трогательную речь шуткой. – Да, я это уже вижу. На главной сцене уже началось ночное шоу. Цель этого шоу: добиться привата от главного танцора, заплатив больше всех. Уён пару раз выигрывал, но Сану решил об этом деликатно умолчать. – И как? – выжидание реакции. Сан смотрел на танцора с абсолютно нечитаемым выражением. Чон не мог понять, нравится тому хоть что-то в этом или же совершенно нет. – Красиво, но абсолютно пусто, – Сан приближается лицом к Уёну, что вмиг как-то пунцовеет, хотя всё здесь можно списать на чёртов алкоголь. – Цепляют эмоции, Уён. Цепляет обоюдный интерес, что может довести обоих до исступления. И вот это будет действительно красиво... Чон, кажется, не дышал. Слушал, как тонкие губы Саны просачивали из себя эти прекрасные звуки, и не мог не наслаждаться этим. Сан отстраняется, выпрямляясь на своём месте, залпом осушает свою маленькую горящую стопку, затем просит повторить предыдущий коктейль. – Ты об этом рассказываешь, будто тебе это знакомо. – Не знакомо. – Но... – Уён не понимает, совершенно ничего из этого противоречивого субъекта под именем "Чхве Сан". – Уён, знание и практика иногда разнятся. Но они от этого не становятся ложными. Одно может выступать в качестве самостоятельной правды. Выбирать лишь тебе, какая тебе по душе. – Я бы выбрал практику... – Самое сложное, значит. Уён зависает на том, как кадык Сана проезжает вверх-вниз с глотком спиртного. И это действительно красиво. И Чону абсолютно плевать на эту правду. Ведь она здесь точно есть. – Я не боюсь сложностей. – Но не спешишь к ним переходить, – Сан делает пару знаков бармену, что тот понимает, а затем напротив Чона появляется интересное смешение в высоком бокале. – Твой фирменный и здесь? – Уён радостно поднимает брови. – Уломал за дополнительную плату. – Ах ты врун, плачу же я. – Платим пополам. – Не-а. Не начинай. Я тебя пригласил. К тому же... Уён тушуется. Сан заминку вполне понимает. – Потяну. Не переживай. Ты думаешь, что мой доход настолько скромен? – Чхве начинает забавляться этой виноватой физиономией на лице Чона. – Я не знал... – Ты моё имя до сегодняшнего вечера даже не знал, Уён. – А кто виноват, что ты такой таинственный засранец? – Засранец? – Именно. – Лестно, однако. – Да пожалуйста. Уён фыркает, когда Сан снова довольно смеётся. И смеётся он тоже красиво. Ебучая твоя правда, Чхве Сан... – О, какие люди! Уён~и... Привет, – приторной ласковостью на ухо, руками на шею. – РиХун?.. Удивление наполовину с разочарованием. Чону совсем сейчас не хотелось встречать своего бывшего, с кем срок отношений продлился едва ли с месяц. Чхве щурит свой взгляд, стреляет им то в одного, то в другого. Ничего пока не говорит. Уён старается вести себя уверенней. И липкие загребущие лапы на его шее – это побочное вмешательство, которое совершенно не отражается на его манере поведения. – А чего так немило? Не скучал, я смотрю... – и косым взглядом по Сану, тот не обращает ровно никакого интереса в ответ. – Ты тоже. Квиты. – Кто же такое тебе сказал, сладкий? Руки начали мягкие поглаживания вокруг шеи, одна пошла в пляс по натянутой футболкой груди. Чхве едва нахмурился. Чон едва не двинул с локтя РиХуну. – Ты может свои глаза тогда протрёшь? Возможно, тушь затекла? Уён ошарашенно уставился на источник этой реплики. Чхве, как ни в чем не бывало, сидел нараспашку на табурете и перебирал пальцами по огранке стекла. Выглядел обычно, даже слишком отстранённо. РиХун обратил всё своё великосветское внимание на его издёвку. – С моими глазами всё в порядке, милый. А ты кто у нас? – ядовито-сладкими губами выливаются нараспев эти слова. Сан ухмыляется. Его веселит этот странный субъект, отдалённо похожий на мужчину. – Я – парень Уёна. А вот кто ты – это для меня уже неинтересно, – лаконичностью и наповал. У Чона, кажется, рот падает на барную стойку, а глаза пытаются не выдать обман слуха. Парень? Кто парень? Чей парень?.. РиХун отодвигается после этих слов от Чона. Вздох как-то притворно слетает с его губ, он смешно поправляет свою бретель майки, обращаясь к Уёну. – Не знал, что ты теперь у нас по активам пошёл... – Свали, РиХун. – Фу, как грубо. – РиХун, просьба не лезть в наше уединённое времяпрепровождение – это вовсе не грубость, а факт. Мы с Уёном наслаждались совместной компанией. А теперь я уже считаю секунды до твоего ухода. Мне начать с десяти? Или может быть с трёх? Сан вперивает своим холодным теперь уже взглядом на этого паренька и начинает проговаривать свою отточенную речь прямо в глаза. Тот тушуется. Кажется, ему не нужны проблемы мужского характера. Он с ними не знаком. Поэтому быстро испаряется за пару мгновений, не удостаивая их даже коротким прощанием. Чон выдыхает. Не хотелось показывать свою слабую сторону, но сдерживать её было сложнее. – Какой же он манерный шут, – Сан тихо смеётся. – Тебе действительно такие нравились? Уён готов был провалиться прямо здесь под пол. В сточную канаву, а затем и под землю. Прямым ходом, с бурением своими стыдом и неловкостью. – Было дело только с такими, к сожалению. – Поэтому и надоело. – Да... – Захотел пойти по "активам"? Чон округляет глаза. Чхве абсолютно правильно понял их сленг разговора. Конечно же такое сложно не понять с нужного угла. – О, чёрт, Сан... Давай не... – Не смущайся, я в шутку, – ямочка снова притягивает его взгляд. Уён плавится, он захмелел, не успев даже накидаться прилично. Что с ним такое? – Вообще-то я, как бы сказать... – Уён умеет тупить. Он умеет жёстко тупить, а ещё и не к месту. Чхве абсолютно не требует что-то ему объяснять сейчас, это сам Чон пытается вывалить свою правду. – Главный змей из двух? – Чего?.. – до Уёна доходит не сразу. Но потом, видя, что Сан почти что начинает над ним ржать, не удерживается и смеётся до боли в животе. Оба хохочут почти до слёз. Чхве выдыхает первым. – Давно так не смеялся. Пожалуй, что и не шутил. – Шути почаще, это лучше твоего занудства. – Я приму к сведению. – Ну вот уже снова вернулись к нему, – Уён закатывает глаза. А Сан ухмыляется. – Я тебя этим занудством и привлёк. Можешь не отпираться, – подмигнул и снова, как ни в чём не бывало, заказал повтор у бармена. Уён потерялся. Потерялся в этом обольщении, которое даже не давит, не выставляется наружу, а просто притягивает собою. Сан обаятелен, чертовски обаятелен. И это новый уровень правды, который напрашивается совершенно не к месту теперь, когда вроде бы между ними начинает завязываться какая-то шаткая версия приятельских отношений. Чону, по крайней мере, так кажется. – Это будет бесполезно с моей стороны, ведь я так безбожно стараюсь с тобой флиртовать, а тебе это упирается в стену. – В натуральную стену. – Ты застолбил меня своим парнем ещё пару минут назад! – Это было под прикрытием твоей репутации. Спасибо можешь не говорить. – Засранец! – "Натуральный" забыл добавить, – Сан снова издевается, а Уёну это начинает безумно заходить. Те слова так засели в его мозгу, что хрен вытряхнешь. А тем более, когда уже начинаешь плыть, плыть от одного его взгляда, который Чхве задерживает на нём дольше двух секунд. Чон считает, и чем дольше они выходят, тем глубже Уён пропадает. Юнхо будет его стебать с этим очень долго... – Я бы хотел об этом не упоминать. Неприятный факт, конечно... – саркастическая манера вновь идёт в расход. Чон озвучивает свою правду, оборачивая её в шутливую ноту. И Сан будет совершенным тупицей, если этого не поймёт. – Я тебе могу напомнить ещё один неприятный факт. Он немаловажен. – Думаю, не стоит, Сан. Я понял... На лице Уёна отражается печаль. Лёгкая и невесомая тень. А затем вновь улыбка и прежняя манера поведения. Сану вроде бы должно быть всё равно от этого. Он пришёл лишь из-за своего слова. Слова и выпивки в компании дурашливого зазнавшегося богача. Но, кажется, сегодня ночью всё идёт абсолютно не по плану... Всё идёт по ебеням. И ожидания Чхве тоже идут туда же. – Твой напор так быстро угас? – Напор бесполезен, когда твоя цель – натуральный Чхве Сан. Уён допивает залпом. Просит повторить бармена и тут же опрокидывает снова в себя. А затем в шутливой манере обращается вновь к виновнику его частых эмоциональных перепадов. – Пора напирать на танцпол, Сан. Ты в деле? – Я присоединюсь, если ты будешь того стоить. Чон загорается внутренним волнением. Флирт Сана граничит с тонкой гранью насмехания. Но Уён её как-то отгадывает, вспоминая фразу Чхве про обоюдную эмоциональную химию в танце. Кажется, что Чону пора показать, чего он стоит в этом ремесле...
