Lifehack: Help, Tips and Guidance how to improve all aspects of your life

По мокрой от росы траве Стив идет к своему (своему?!) дому. Тот внимательно вглядывается в него пустыми глазницами свободных от ставней окон: Роджерс чувствует кожей это внимание к собственной персоне, но оно не причиняет никаких неудобств. Словно два едва знакомых человека присматриваются друг к другу: подойдут-не подойдут, смогут ли найти общий язык, станут ли добрыми друзьями. Стив надеется на последнее, потому что пути назад больше нет. Ключи от квартиры, так и не ставшей для него чем-то большим, чем просто временное убежище, ранним утром перекочевали обратно домовладельцу, искренне сокрушавшемуся потере такого «надежного и тихого» жильца. В Нью-Йорке для Стива больше не было места. А здесь, вдали от шумных трасс, суетливых улочек большого города… Кто знает, вдруг это и есть новое начало, тот самый шанс? Подсвечивая себе дорогу сотовым, Роджерс поднимается по скрипящим ступеням, толкает незапертую дверь и входит в дом. Тишина и темнота тут же окутывают его, на мгновение поднимая внутри волну иррационального детского страха. Но снаружи гулко ухает филин, его песню подхватывают сверчки, и глухая тишина отступает. А с темнотой бороться куда проще. Стив включает кемпинговый фонарь, устраивая его на подоконнике, и пустая комната озаряется резким холодным светом. Он безжалостно выхватывает истрепанные, свисающие сверху причудливыми гирляндами края ветхих обоев, неровные доски пола, коричнево-желтые разводы на некогда белом потолке. И пыль, пыль повсюду, занесенная шальным ветром сквозь рассохшиеся оконные рамы, наметенная в широкую щель под входной дверью. В эту самую пыль, словно в горячий песок пустыни Роджерс укладывает развернутый спальник, стягивает с себя джинсы и рубашку, оставшись в трусах и футболке, гасит фонарь и забирается внутрь. Он лежит с закрытыми глазами, под веками мелькают сине-алые пятна, и голова непривычно кружится, будто Стив вдруг оказался в космосе в невесомости. Странные, непривычные звуки природы проникают через уши словно прямиком в мозг: шорохи и скрипы, присущие старому дому, пронзительный крик ночной птицы, стрекот сверчков, звонкий стук в стекло – привет от шального жука, сбившегося с пути, потерявшего ориентиры. Стив словно растворяется во всем этом, тело становится ватным, но сгибать-разгибать пальцы на руках и ногах ему лень. Незаметно для себя мужчина проваливается в сон, глухой, темный и пустой. Из мрачной бездны его выдергивает солнечный луч, нагло взобравшийся на самый кончик носа. Стив недовольно морщится, но проказник не желает сдавать отвоеванную позицию, греет, щекочет, и Роджерс громко чихает и окончательно просыпается. Некоторое время он лежит дезориентированный, не понимая, где находится, но воспоминания возвращаются: дом, холодильник, сосед Брок, скомканный, наспех проглоченный ужин, ночное путешествие. На потолке не видно привычных зеленых цифр будильника, и Стив тянется к телефону, лежащему поверх стопки аккуратно сложенных вещей: 6-20. Он умудрился проспать всю ночь, не вскакивая, словно неваляшка, в час дьявола, и это определенно внушает оптимизм. Утренние процедуры в отсутствие работающего крана отнимают времени больше обычного. Стив неловко умывается, отливая воду из фляжки, наскоро чистит зубы, привычно готовит и съедает один из армейских сухпайков. Потом снова обходит дом, утверждаясь в своем желании начать именно с кухни. И, наконец, устанавливает штатив для сотового. Под пристальным взглядом сверкающего глазка камеры он чувствует себя неловко и глупо, то и дело одергивает рубашку, поправляет волосы, прокашливается. - Всем моим зрителям добрый день (господи, звучит так, словно он выпал в настоящее прямиком из прошлого века!). Меня зовут Стивен, и на моем канале я буду показывать вам процесс восстановления старого дома, хозяином которого я неожиданно стал. Кухня – это сердце каждого дома, ведь на ней готовится вкусная пища, именно за кухонным столом чаще всего собирается вся семья, на кухне царит особая атмосфера уюта и покоя. Сейчас это пространство находится в очень плачевном состоянии. Как вы видите, я уже освободил его от старой мебели, с трудом с помощью соседа выволок холодильник, оказавшийся настоящим динозавром и по возрасту, и по весу. Сегодня я планирую снять деревянную обшивку со стен и разобрать пол, чтобы определить, где проходят основные коммуникации. Если вам интересно, оставайтесь со мной! Выключив запись, Стив оттирает крупные капли пота, усеявшие лоб. От волнения он весь взмок, так что футболку с темными пятнами под мышками и вдоль позвоночного столба можно выжимать. Как по нему, самая сложная часть работы закончена, пусть она и заняла от силы пятнадцать минут. До обеда он успевает сделать много: с помощью ломика и гвоздодера стены освобождены от старых досок, которые оказываются аккуратно и компактно сложены на улице. Обнажившиеся водопроводные трубы представляют собой жалкое зрелище: изогнутые, проржавевшие кое-где насквозь, до состояния рыжего кружева. По мере разбора стен Стив переставлял камеру, и в итоге она вновь оказывается на том же самом месте, с которого начала свое славное шествие. Роджерс проверяет состояние батареи и подключает пауэрбэнк, чтобы та успела подзарядиться, пока он будет перекусывать. При мысли о сухпайке желудок тревожно сжимается и выдает жалостливую руладу. Разум услужливо подсовывает воспоминания о нежном тушеном мясе, которое вчера готовил Рамлоу, и идея столоваться у соседа на постоянной основе уже не кажется такой абсурдной. Успокаивая себя мыслью, что пройдет немного времени, и он сможет готовить нормальную еду на собственной кухне, Стив заливает воду в нагреватель и закладывает в него пакет с чем-то, на поверку оказывающимся курицей в тайском соусе с рисом. За время службы этот вариант ему попадался не так часто, и он с аппетитом съедает все, собирая каждую прозрачную рисинку. На десерт мужчина вскрывает хрусткий пакетик с орехами и изюмом и греет воду на чашку растворимого кофе, когда слышит за спиной глухое ворчание. Стив медленно оборачивается и тут же оказывается обтерт внушительным волосатым боком. - А, это ты? – присев, он получает требовательный тычок мокрым носом в плечо. – Ладно-ладно, понял, глажу! - И тут же воплощает слова в жизнь. Джеки, разморенный от жары, подставляется под ладонь, норовя на радостях то прихватить ее зубами, то лизнуть. - А где твой хозяин? Или ты сегодня гуляешь в одиночку? – Стив оглядывается в поисках соседа, но того не видно. – Хочешь орешек? Пес выражает огромное желание полакомиться, капает слюной на кроссовок и получает вкусняшку. Устроившись на теплых ступенях, Стив с наслаждением прихлебывает слабенький кофе, выбирает изюм, щедро делясь орехами с Джеки, и мысленно прикидывает дальнейшие действия. Пес не покидает его и когда он вновь принимается за работу. Гора старых досок во дворе пополняется остатками разобранного пола. Открывшиеся взору Роджерса мощные лаги на первый взгляд выглядят неповрежденными и довольно основательными, и это внушает оптимизм. Он снимает воцарившуюся разруху с разных углов, чтобы сделать нарезку для видео, коротко прощается с будущими зрителями и садится за монтаж. Ноутбук у Пегги поистине мощный и справляется с конвертацией ролика за несколько минут (а с самим монтажом Стив ковырялся больше часа, и это несмотря на компьютерные курсы, которые он посещал до отъезда). Поставив видео на загрузку, Роджерс встает перед непростым выбором: облиться водой из фляжки, закрепив ее на ближайшем дереве у дома или вновь воспользоваться соседским душем. Джеки, вальяжно устроившийся на свободном краешке спальника, в ответ на заданный вполголоса вопрос неожиданно звонко гавкает и поднимается на ноги. - Ну хорошо, идем так идем – неожиданно для самого себя Стив с легкостью принимает эту идею. По пути к дому Рамлоу он твердо решает отказаться от ужина, если тот будет его предлагать. Все-таки выдержать вопросы любопытного соседа, щедро пересыпаемые матерком, он вряд ли сможет. А еще этот взгляд с хитрым почти бандитским прищуром, развязную легкость, с который держится с ним Брок, нелепое обращение «принцесса», командный тон, словно Стив – новобранец-желторотик. Все это сильно раздражает, забираясь неприятной щекоткой куда-то под кожу, но ноги все-равно неумолимо несут мужчину к аккуратному дому. Джеки с удивительной прытью взбирается по ступеням и принимается настойчиво скрести входную дверь. Стив следует за ним и, не обнаружив звонка, стучится. Ответа нет довольно долго, и Роджерс стучит снова чуть громче. - Иду, блядь, иду! Кто там такой нетерпеливый? - Взъерошенный Брок рывком открывает и на мгновение столбенеет при виде сладкой парочки. Пес тут же протискивается у него между ног и трусит к своему лежаку. - Эм-м, привет! – здоровается Стив, успев тысячу раз пожалеть, что пришел сюда. - Ну привет, принцесса! – осклабившись, Рамлоу опирается о косяк. - Я… Ты сказал, что я могу пользоваться твоим душем, пока не налажу что-то временное у себя. Я пришел, – щеки Роджерса полыхают от смущения, будто он не в душ просится, а прямиком в постель с непристойным предложением. - О, ну конечно, милости прошу в мою скромную обитель! – Брок не двигается с места, и Стив вынужден протискиваться в дом мимо него. А так как телосложение у них обоих далеко не хилое, то он задевает соседа грудью, цепляет плечом, ощущая горячечный жар чужой кожи даже сквозь одежду. - Куда идти - ты в курсе, Стиви. Полотенце возьми в шкафчике на верхней полке. - Спасибо… Брок. Запершись в ванной, Роджерс, наконец, переводит дух. Зеркало беспристрастно отражает его смущение: пунцовые щеки и уши, алые пятна на груди, ползущие вверх по шее из-под футболки. В детстве Стив ненавидел эту свою особенность краснеть всем телом, потому что перед мамой она всегда выдавала его с головой. «Все в порядке, мы взрослые люди. И потом, он сам предложил!» – мужчина уговаривает себя, стаскивая пыльную одежду. Он моется быстро с четкой уверенностью, что больше сюда никогда не придет. Лучше уж наскоро кое-как ополаскиваться из-под фляги, чем каждый раз неловко расшаркиваться с Рамлоу. Стук в дверь прерывает тягостные размышления Стива. Обмотав полотенце на бедрах, он открывает и тут же натыкается на внимательный взгляд карих глаз. Брок рассматривает его так бесстыдно и откровенно, что Роджерс снова начинает неумолимо краснеть. И, кажется, что чертов сосед этого и добивался. На тонких причудливо изогнутых губах появляется довольная ухмылка. Поглощенный собственным смущением, Стив не сразу понимает, что Рамлоу протягивает ему что-то. - Ты вроде не захватил с собой сменную одежду, Стиви. Свои труселя не предлагаю, а вот футболку возьми, хотя хуй знает, налезет или нет. Я выбрал самую свободную, но ты мальчик большой. - Спасибо, конечно, но… - Ладно, принцесса, кончай. Я эту песню про «не надо» уже заебался слушать. Дают – бери, бьют – беги! А грязное шмотье на чистое тело натягивать я и сам терпеть не могу еще с армии. Господи, Роджерс, да что же ты такой тяжелый-то? - Стив еще колеблется, и Брок решает за него, буквально всучив футболку тому в руки. – Жрать будешь или на сухарях перекантуешься? - Я. Поем. Дома. – отчеканивает Стив и захлопывает дверь, слыша из-за нее раскатистый хохот соседа. Конечно, футболка оказывается мала: Роджерс шире и выше. Она облепляет его тело словно вторая кожа, грозя треснуть по швам, так что мужчина боится сделать глубокий вдох. Но, подбирая с пола свою пыльную майку и рубашку, он не может не признать правоту Рамлоу: в чистом на чистое тело куда приятнее. С перспективы совместного ужина удается неожиданно легко соскочить, потому что очень вовремя у Брока звонит сотовый. Стив поначалу прислушивается к коротким рубленым фразам разговора: «Слушаю, Рамлоу», «Да», «Понял», «Сколько?», «Беру все, что есть!», «Буду завтра к двенадцати, приготовь товар и упакуй в этот раз как следует». На этом Роджерс решает откланяться, машет Рамлоу рукой, показывая, что уходит. Тот, очевидно поглощенный беседой, кивает и отворачивается, теряя к Стиву интерес. По пути к дому Роджерс делает вывод, что Брок занимается чем-то определенно незаконным, иначе на кой черт ему жить в такой глуши. И потом этот огромный сарай, где явно не сельхозтехника хранится под надежным замком; осторожность, с который Стив был встречен в первый свой визит; заряженный дробовик наготове; повадки военного. Искушение набрать полковника Фьюри и навести справки о соседе огромно, но мужчина вовремя тормозит сам себя. В конце концов, они всего лишь существуют на смежной территории, да и знакомы, в сущности, несколько дней. Взбудораженный, Стив даже и не рассчитывает, что сможет заснуть. Он обреченно забирается в спальник, прислушиваясь к ночным звукам. Темнота сегодня кажется густой и плотной, как черничный кисель, наверное, потому что сиявший еще вчера серпик луни надежно укрыт облаками. Сверчок затевает стрекотать где-то совсем рядом. Стив думает, что тот запрыгнул в дом днем, пока он громил кухню, и теперь не знает, как выбраться. Он будто зовет на помощь своих сородичей, звонкой песней обозначая местонахождение. Наверное, этот малыш похож на крохотную красную лампочку, сигнальный огонек на карте. К нему нужно выслать подмогу, пары вертушек будет достаточно, отряд справится… Мысли Роджерса плывут сами по себе, сбиваясь с пути логики, утрачивая связь с реальностью, и он засыпает, убаюканный мерным стрекотом.