От любви до ненависти всего 10 альбомов

      Наркотики — странная штука. Вроде бы сначала она творит с человеком невероятные чудеса, за которыми он и гонится, а потом так резко погружает в пучину различных проблем… То вроде бы сначала летал по небу, словно вольная птица, то вдруг сорвался и упал. В глазах людей, кстати, тоже.       Мы записали «Чудеса» — ещё более провальный альбом, чем «Ураган». Тогда-то пришло осознание того, что «Агата» не просто потеряла былую сумасшедшую популярность, а стала вовсе никому не нужна. Все говорили, что мы теперь лишь тень от тени легендарной группы, что мы скатились, спились, скурились и так далее. Из песен зашли только «Ковёр-Вертолёт» и «Моряк», но они что-то не особо нас прокормили. Да уж, в жизни «АК» наступила большая чёрная полоса…       Проще всех переживал сложности Андрей. Он был человеком довольно флегматичным, спокойным, и потому пытался навязать это спокойное состояние всем. Однако у Котова ничего не выходило, как бы только ни пытался он поддержать нас. Саша всё так же продолжал курить по десять раз в день и много пить. Козлов говорил, что всё из-за группы, но я-то знал: дело не только в этом. И, вот чёрт, совесть меня сжирала изнутри почти каждый день за резко появившийся Сашин алкоголизм! Хотя, по сути, ничего плохого ему и не сделал. Ведь разве виноват я был в том, что не любил своего товарища? Разве виноват, что сердце полностью было занято родным братом?       Да что уж греха таить: мы с тобой сами бросились во все тяжкие. Пожалуй, даже похлеще Саши. Полная наркотическая зависимость, тот же алкоголь в чудовищно больших количествах! И это были попытки просто расслабиться, просто забыть обо всём, пока продолжается нетрезвое состояние…       Мы пьяными выступали, пьяными давали интервью. Языки заплетались, речь была неразборчивой… Это сильно подпортило нам репутацию, конечно, но остановиться мы не могли. Мы превратились в людей, которых можно называть «ходячая зависимость». Без наркотиков или алкоголя мы не могли чувствовать, что живы и счастливы. Без наркотиков и алкоголя мы не имели никаких моральных сил. Зато с ними мы теряли настоящих себя и будто переставали быть людьми… Ужасное, отвратительное время. Однако забыть его невозможно.       Отрицательный опыт — тоже опыт. Мне всё равно кажется, что хуже сложившихся между нами после ностальгических концертов отношений быть ничего не могло и не может…       Чёртовый 98-й мы хотя бы проживали вместе, хоть и объединяли нас тогда, в большинстве своём, наши зависимости. Вместе пили, употребляли, иногда по пьяни трахались. Это совсем не было похоже на нормальную любовь, однако, когда ты в таком страшном состоянии, становится не до неё.       Но с тобой была любящая Таня, родившая тебе сына, имеющая ангельское терпение. Она всегда верила, поддерживала, надеялась на наступление однажды лучших времён… Я, честно, завидовал тебе, ибо сам был разведён, оторван от своего ребёнка. Встречался, конечно, с Настей, — молоденькой, симпатичной девушкой — но в тех отношениях имелось столько проблем… Душе это всё умиротворения не приносило; я уж жалел, что бросил жену, однако пути назад не было.       Воспоминания о временах «Чудес» носят, в основном, негативный характер. Резко негативный. И только десятилетие «Агаты» в «Олимпийском» я всей душой люблю вспоминать! Именно оно показало: наши чувства были по-прежнему живы и сильны. Ради них нам стоило выкарабкаться из зависимостей, бороться за группу. Писать дальше песни, надеяться на успех, пускай уже не такой огромный, какой накрыл нас в 95-м, но тоже приличный, приносящий копеечку в кошелёк.       — Ты бы переставал пить и колоться, Глеб, — обратился я к тебе однажды со всей серьёзностью и даже строгостью.       — А зачем? — безразлично спросил ты.       — Как зачем?! — Я едва не пришёл в бешенство от этого вопроса. — У тебя, между прочим, жена и ребёнок, которые любят и ценят тебя! Ждут, пока там Глебушка-старший выйдет из депрессии и станет опять похож на адекватного человека! — Ты посмотрел на меня с ухмылкой.       — А тебя ничего не заставляет избавиться от своих зависимостей, стать адекватным, да?       — Нет, ну мне тоже, конечно, надо…       — Вот с себя и начни, Вадик. Учит тут жизни… Курить будешь? — Я пожал плечами, но позже всё-таки взял из твоей пачки сигарету, поджёг её зажигалкой.       — Курение — это также, конечно, нехорошо… Однако с задачей его бросить уж точно не справимся. — Я замолчал, задумавшись о том, стоит ли мне делиться сейчас своими переживаниями с тобой. — Настька достала.       — Не удивил, — усмехнулся ты. — Опять разъехались?       — Ага. — Я сделал глубокую затяжку и медленно выдохнул серое облако дыма. — Так иногда, если честно, к Татьяне вернуться хочется… Прекрасная она женщина.       — Поздно, Вадик. Да и бесполезно: ты сам бросил её, ушёл к более молодой и привлекательной внешне. Оставил дочь. Женщины вряд ли прощают такое.       — Осуждаешь меня сейчас? — Ты покачал головой, отрицая.       — Нет, просто констатирую факты. Я сам не идеален: всё пытаюсь сполна проникнуться семейной жизнью с ребёнком. Сына я люблю, однако как-то странно. В плане, не умею ему свою любовь показывать, а это очень важно. Ты вот дочку, хоть редко, но радовать умеешь…       — А надо чаще, Глеб! Никудышный из меня отец… Аж выпить захотелось.       — Вот-вот. Чем больше в себе копаешься, тем больше вероятность стать алкоголиком. Эх, и как я ещё не спился… — Я с напряжением посмотрел на тебя.       — А собираешься? — Ты как-то грустно вздохнул.       — Не собираюсь, но могу.       — Вот не надо этого! Ты счастливее меня: жена есть, сын есть. Они любят тебя, поддерживают. Сколько ещё мне нужно это повторить? А я лишь изредка вижу Янку, обмениваюсь презрительными взглядами с бывшей супругой, потом возвращаясь к вечно пилящей, капризной Насте.       — Да, грустно всё это. Но ты сам виноват, Вадик.       — Знаю… — Я слегка приобнял тебя. — Просто очень хочу, чтобы ты своего счастья не просрал. Да, не любишь ты Таню, однако она идеальная спутница по жизни!  — Наверное, всё правильно говоришь, — твоё лицо растянулось в особенной улыбке, которая показывалась только мне одному, — но ты по-прежнему самый важный и дорогой для меня человек. Мне кажется, я не переживу, если вдруг однажды потеряю тебя… — Переживёшь, Глебушка, переживёшь.       — Не потеряешь, — шепчу тебе я, прижимая ближе, целуя в кудрявую голову. Ох, Вадим, не стоило быть таким уверенным в собственных словах…       Настоящие чудеса в этом мире способна творить любовь. Коварная, но прекрасная. Вдохновляющая, но способная разрушать изнутри. И что она только не заставляет человека делать: равнодушного и безэмоционального — искренне переживать и чувствовать, неуверенного в себе и трусливого — совершать смелые поступки, несчастного и неудачливого — обрести всё, что только хотел, а человека, относящегося к совершенно противоложному типу — всё потерять, почувствовав боль и пустоту душевную. Однако, безусловно, свою любовь надо искать и за своё счастье в ней нужно также бороться.       В детстве мы все верили в чудеса, но однажды повзрослели и разочаровались, осознав, что таковых не существует. Хотя сейчас я понимаю: люди просто не желают видеть чудеса. Обычно под ними подразумевают какие-то сверхъестественные явления, некоторую мистику, однако на самом деле чудеса живут рядом с нами. Обычные для всех понятия, имеющие место быть в жизни каждого: счастье, удача, любовь, здоровье — это же недооценённые чудеса, которые даны нам Всевышним, но мы к ним не относимся должным образом. Растрачиваем, теряем, причём добровольно… Может, мои мысли звучат как наркоманский бред, однако сам я верю, что говорю действительно правильные вещи.       Знаешь, Глеб, видимо, мы не умели ценить любви, что нам была дана. Иначе мы бы никогда не позволили случиться крупному скандалу, за которым наблюдала вся, чёрт побери, страна. Как же мы могли так: предать щедрую на несколько запретные, но прекрасные подарки судьбу, отказавшись от всех чудес, что дарило нам наше сладкое взаимное чувство…       Нас больше нет. Мы сами убили в себе детей, верящих в сказки, чудеса и добро. Состарились, обозлились и научились искренне ненавидеть, разучившись любить.       Что мы наделали, Глеб…?