Возрождение Малфоев.

Драко нашел Скорпиуса спящим в спальне, которую тот делил с Ноттом и Забини. Мальчик просто отрубился на одной из кроватей, даже не сняв одежды и обуви. Вздохнув, Драко присел на кровать, собственноручно снял ботинки сына и укрыл того одеялом. Когда в комнату вошли Нотт и Забини, они застали Малфоя, сидящим на кровати рядом с сопевшим Скорпиусом. Драко наблюдал за сном сына с задумчивым взглядом, размышляя о чем-то своем. — Драко, все хорошо? — спросил Нотт. Слизеринец сел на противоположную кровать, внимательно разглядывая друга. Теодор заметил, как Малфой изучал сына в гостиной. Увидел в его взгляде беспокойство. — Он такой худой, Тео, — протянул Драко. Он притронулся к платиновым волосам сына. — Я будто смотрю на себя в свои 16, а он ещё такой ребёнок. — Он повидал больше дерьма, чем вы, — отозвался Блейз, присев рядом с Ноттом. Забини всегда был белой вороной среди слизеринцев. В отличие от своих престижных друзей, он никогда не испытывал интереса к Пожирателям и не хотел быть вовлеченным в дела Темного Лорда. Его мать — вдова, известная загадочными и необъяснимыми смертями своих мужей, тоже не имела никакого интереса к злым затеям Волан-де-Морта. Хоть семья Забини была чистокровной, они всегда оставались мелкой рыбешкой в пруду английских волшебников с богатым наследием и связями в Министерстве Магии Великобритании. Иммигрировав из земель Италии, они предпочитали размеренную жизнь, наслаждение моментом и принцип дольче вита. Мать Блейза стремилась прожить жизнь без внешних забот и скандалов и желала подобное для своего сына. Блейз ценил свою свободу, но иногда задумывался о том, как им повезло. Что его семья не попала на радар Волан-де-Морта, и что никто не пришел стучаться в дверь их дома, пытаясь завербовать его. — Он сильно похож на тебя, Драко, — заметил Блейз с улыбкой на лице. — Те же споры с Уизли. Те же прозвища. — Видно, сам научил его, — добавил Нотт, издав смешок. — Скорпиус всегда был остроумным. Неожиданно послышался голос, да вот никого не было нигде видно. Из-под кровати высунулись руки, а затем и голова Лиссандера. Мальчик прятался под кроватью все время, чем удивил слизеринцев. Лиссандер добродушно улыбнулся. Упираясь локтями об пол, положив голову на ладони, мальчик уставился на слизеринцев своими серыми глазами. — Ты что делаешь под кроватью? — спросил Драко. — Пытаюсь заснуть, — ответил мальчик, не моргнув. Скамандер хоть и разделял схожие черты, казался полной противоположностью апатичного Скорпиуса. В его бледно-пшеничных волосах творился хаос, торча во все стороны, будто он только что бегал по Запретному Лесу. Серые выпуклые глаза, способные проникнуть в душу и выведать все потаенные тайны, имели некий блеск, что зацепило Малфоя. Мальчик напомнил Драко Полумну Лавгуд, которая имела похожий чудаковатый, но безобидный вид. — Уверен, что тебе будет там удобно? — Блейз подошёл к Скамандеру и присел на корточки, чтобы хоть как-то находиться на одном уровне глаз. — Ноябрь в этом году холодный, в подземельях плохо передается тепло. — Благодарю, мистер Забини, — Лиссандер взглянул на старосту Слизерина и еще шире улыбнулся. — Но я достаточно хорош в согревающихся чарах. Да и под кроватью мне комфортнее, я чувствую себя в безопасности. — Хоть подушку подложи под голову, — вздохнул Нотт, взял подушку с кровати и положил перед мальчиком. Лиссандер охотно принял подарок и тут же устроился поудобнее. — Никогда не был в гостиной Слизерина, — задумчиво произнес он. — У вас тут довольно уютно. Альбус и Скорпиус хотели как-то затащить меня сюда для ночёвки, но их застукал их староста и отругал. Блейз усмехнулся. — Прости, но я не расслышал твоего имени в гостиной, — сказал итальянец, присаживаясь на пол рядом с мальчиком. — Лиссандер Скамандер, приятно познакомиться, — Лиссандер протянул руку Забини, которую итальянец пожал и представился сам, следуя этикету. — Блейз Забини. — Я в курсе. Скорпиус много раз рассказывал про дядю Блейза и дядю Тео, — Блейз и Теодор одновременно посмотрели на Малфоя, у которого внезапно руки зачесались, чтобы убрать эти глупые довольные улыбки с лиц сокурсников. Что тут такого особенного? Он знал Тео с пеленок и буквально вырос с ним, и Драко всегда считал его вроде брата. С Блейзом они познакомились в Хогвартсе, и результатом совместного обучения и сожительство в одной комнате стала крепкая дружба. А Крэбб и Гойл… Они просто ошивались рядом, потому что так было угодно их семьям. — И что Скорпиус говорил про его любимого дядю Блейза? — поинтересовался Забини. — С чего ты взял, что ты любимый? Может, наоборот, ты его раздражал, и ему приходилось терпеть тебя? — возмутился Тео. — Тео, умоляю, я был бы крутым дядей, — Блейз положил руку на сердце, якобы говоря от всего сердца. — Я бы скупал половину Сладкого Королевства для него, подарил бы самую лучшую метлу на Рождество… А когда мальчишка подрос бы — я бы подарил ему первую бутылку вина. — Хочешь сказать, что это ты будешь спаивать моего ребенка? — недовольно спросил Драко. — Уж лучше со мной, чем с кем попало! — Блейз беззаботно развел руками. — В Италии мы начинаем пить с 14 лет. Нотт тут же фыркнул. — Ну, теперь мы понимаем, почему ты такой пьянчуга, Блейз. Пить вино взахлёб прямо из бутылки! Слизеринец зевнул, начиная готовиться ко сну. На часах было 4 часа утра, а через несколько часов ему предстоял допрос в Министерстве. Парню нужно было набраться сил. — Я предпочитаю называть себя ценителем вкуса! — важно заявил Блейз. Он встал с пола и направился к своей стороне комнаты. — Итальянское вино — это моя слабость! — Ох, Драко, держи своего сына подальше от винных погребов твоего друга! — пошутил Нотт, встряхивая головой. — Малфой и Забини — это опасное сочетание! — Ну, только если вы не хотите, чтобы он унаследовал моё тонкое чувство вкуса и искусство наслаждаться жизнью, дорогой Нотт! — улыбнулся Блейз, прикрываясь своим «ценительством». — А если у него вдруг появятся вопросы о винах, я всегда готов поделиться своими экспертными знаниями! Тео поймал момент. — Уверен, что у Скорпиуса будут самые беззаботные и весёлые детские годы, если он будет расти под присмотром дяди Блейза! — пошутил он. — О, без сомнений! — Блейз сделал изящный жест рукой, будто произносил тост. — Буду воспитывать маленького Малфоя в лучших традициях Забини! Настоящий ценитель вина, живущий по принципу дольче вита! Драко только покачал головой. Мысленно поставил себе заметку: не позволять сыну слишком много времени проводить с Блейзом. А то, не дай Мерлин, в 13 лет сопьётся. Блейз, убедившись, что Скамандеру комфортно под кроватью, потушил свет. Драко не спешил засыпать. Мысли кружили в голове, не давая расслабиться. Лиссандер сказал, что Малфои были в числе первых, к кому пришёл Лорд. Это было ожидаемо, но теперь, услышав это из уст человека из будущего, эта вероятность превратилась в неоспоримый факт. Он волновался за мать. Нарцисса пока оставалась в одной из резиденций Малфоев, которую Министерство ещё не спешило отбирать, но Драко знал, что это лишь вопрос времени. Малфои уже потеряли особняк, потеряли большую часть богатства, и, если Министерство решит отнять и последнее убежище, его семья останется без дома. Они с матерью были оправданы, но Люциус… Отец всё ещё находился в Азкабане, ожидая суда, который по какой-то причине постоянно откладывался. Драко больше не надеялся на его освобождение. Но Нарцисса… Она ждала. Она верила, что её муж вернётся домой. И пусть Драко прекрасно понимал, что отец совершил слишком много ошибок и шансов на оправдание почти не было, он всё равно оставался для них дорогим человеком. Любимым мужем. Заботливым отцом. И если он действительно погибнет в будущем… Драко крепче сжал челюсти. Нет. Этого нельзя допустить. «Семья превыше всего», — подумал он, прежде чем наконец позволить себе провалиться в сон.

***

Flashback. — Не бойся. Скорпиус стоял на платформе, сжавшись в комок. Его нервозность выдавало всё: взгляд, постоянно мечущийся по сторонам, напряжённые плечи, ладошки, стиснутые в кулаки. Он чувствовал на себе взгляжы — тяжелые, оценивающие, презрительные. Дети, родители, старшекурсники… Все знали, кто он. Он неосознанно прижался к боку блондинки, стоявшей рядом с ним. Селена Малфой. Его старшая сестра. Скорпиус поднял на неё свои жалобные глаза, на что получил обнадеживающую улыбку от девушки. Он всегда знал, что его старшая сестра была красавицей, но за прошедшее лето она сильно изменилась. Селена Она держалась прямо, с гордо поднятой головой, её осанка была безупречна. Она выглядела как лебедь — грациозная, недосягаемая. Белоснежная кожа, длинные платиновые волосы, выпрямленные до идеального состояния, без единого непослушного завитка. Волшебная, почти мифическая красота. И этого не так было просто достичь. Скорпиус помнил запах отбеливающего зелья, которым она покрывала лицо, пытаясь избавиться от почти незаметных веснушек. Помнил, как она часами экспериментировала с зельями, чтобы укротить волосы, пока однажды не подожгла их, случайно добавив слишком много драконьих глаз. — Не бойся, Скорпиус, — повторила Селена и протянула свою руку. — Не показывай им своего страха. Ты ничего плохого не сделал. Скорпиус вложил руку в ладонь сестры и последовал за ней в сторону Хогвартс-экспресса. Селена твёрдым шагом направилась к поезду, ведя за собой брата. Скорпиус не знал, действительно ли её слова его успокоили, но когда её пальцы сжали его руку чуть крепче, страх отступил хоть на мгновение. Родители хотели их проводить до самого поезда, но Селена настояла на том, чтобы они расстались на маггловской платформе. Брат понимал просьбу сестры. Она не хотела видеть, как на них будут смотреть. Как люди будут шептаться. Как в их взглядах будет сквозить презрение. — Селена, а вдруг меня кто-то обзовет …. — на последнем слове младший Малфой запнулся, так как язык не поворачивал произнести его. Селена даже не замедлила шаг. — Пожирателем Смерти? — подсказала сестра. Скорпиус почувствовал, как по его спине пробежала дрожь от одного слова. Селена лишь улыбнулась, стараясь подбодрить брата. Она слышала эти оскорбления в её сторону столько раз, что у неё уже выстроился иммунитет. Она больше не боялась. — Тогда соответствуй репутации, — мягко ответила Селена, сжимая ладошку брата в своей. — Напугай так, чтобы никто даже не смел на тебя косо взглянуть. Ты должен научиться не давать себя в обиду, Скорпиус. Они только этого и добиваются. Малфои подошли к одному из вагонов, все вокруг замолкли. Толпа студентов, ещё секунду назад смеявшихся и громко обсуждавших каникулы, резко стихла. Один из мальчишек уже собирался зайти в вагон, но замер, едва заметив Селену. И…отступил. Освободил проход без слов. Проходя мимо мальчика, блондин заметил, что он дрожал как осиновый лист. Он не смотрел в глаза, а опустил голову будто боялся даже встретиться взглядом с ними. Скорпиус, немного озадаченный реакцией студентов, посмотрел на сестру, молча интересуясь у неё, но Селену будто подменили. Она держалась холодно и гордо, даже не удостоив студентов взглядом, прошла внутрь вагона, утягивая брата за собой. Найдя пустое купе, Малфои комфортно устроились и ждали отбытия поезда. — Что это было? — спросил Скорпиус. — Ты о чем? — Селена сидела напротив брата с учебником по геологии на коленях, записывая какие-то заметки себе в дневник. — Они все так резко замолчали, когда увидели нас, точнее тебя. — И? — Селена оторвала взгляд от книги и пристально уставилась на брата. — Тот мальчик… Он будто поклонился тебе. Он так дрожал от страха. Селена отложила перо. — Я же сказала, Скорпи, — слизеринка грозно посмотрела на брата. Её голос был тверд и холоден. — Соответствуй репутации. End of Flashback.

***

Скорпиус, к собственному удивлению, проспал без единого кошмара до самого обеда. Проснувшись, он осмотрел спальню, но никого не заметил. Даже заглянув под кровати, убедился, что Лиссандера нигде не было. Взяв вещи, лежавшие у подножья кровати, он направился в душ, чтобы окончательно проснуться и привести себя в порядок. В голове неожиданно всплыли слова сестры: «Внешний вид — это твоя визитная карточка». Одежда, оставленная на кровати, оказалась стандартной школьной формой Хогвартса. Макгонагалл предупредила, что им разрешено передвигаться по замку при условии, что они не будут выделяться среди студентов, чтобы не вызывать панику. Люди до сих пор переживали последствия войны, и появление пришельцев из будущего могло лишь усугубить тревогу. Скорпиус быстро натянул серый свитер, но заметил, что на нём не было нашивки факультета. — Если уж не выделяться, то полностью, — пробормотал он, направляя палочку на левую сторону груди. Через мгновение на ткани появилась эмблема Слизерина. Открыв один из шкафов, он порылся среди вещей и нашёл зелёно-серебряный галстук. Всё выглядело так, как если бы он действительно был на своём третьем курсе. Волосы после душа всё ещё оставались мокрыми, и Скорпиус зализал их назад, чтобы не лезли в глаза. Тёмные круги под глазами стали менее заметными, но всё ещё выдавали его усталость. Его желудок напомнил о себе, требовательно урча. Скорпиус, даже не задумываясь, направился к Большому Залу. Когда он вошёл, его взгляд тут же нашёл гриффиндорский стол. Среди знакомых лиц он искал рыжую копну волос и шрамоголового. Роза сидела между Джинни и Роном, её лицо сияло улыбкой. Она слушала, как её отец что-то возбуждённо рассказывал, постоянно кивая и соглашаясь с каждым его словом, какой бы чушью оно ни было. Уильям сидел напротив, участвуя в разговоре, но выражение его лица оставалось непроницаемым. Он слегка поднимал уголки губ, создавая иллюзию улыбки, но ничего больше. Джеймс расположился между родителями. Скорпиус заметил блеск в его глазах. На щеках Поттера-младшего уже были следы высохших слёз. Джинни обняла его, вытирая собственные слёзы, а через секунду он уткнулся ей в плечо, не в силах сдержаться. Гарри смотрел на сына с тёплой грустью, пытаясь сохранить контроль над эмоциями. Скорпиус отвернулся. От этой сцены у него возникло ощущение, что его вот-вот стошнит. Он продолжил поиски, сканируя гриффиндорский стол. Грудь неприятно сжалась, когда он понял, что Гермионы там не было. Он знал, что произвёл на неё не лучшее впечатление, но, как сын, хотел исправить ситуацию. Краем глаза он заметил, как за слизеринским столом кто-то энергично замахал ему рукой. Лиссандер, чуть ли не залезая на стол, размахивал руками, привлекая внимание. Его слишком широкая улыбка резко контрастировала с общей атмосферой стола, за которым вечно витала тяжёлая, угрюмая туча. — Скорпи! Скорпиус! Скорпиушка! — кричал Лиссандер, размахивая руками так, словно пытался призвать внимание всего Большого зала. — Лис, заткнись! — раздражённо прошипел Малфой, подходя ближе. Он кивнул слизеринцам, замечая отсутствие отца и дяди Нотта. Видимо, они всё ещё были в Министерстве. Сев рядом с другом, Скорпиус схватил кубок, который тот протянул. — У тебя такой весёлый дядя! — взахлёб тараторил Лиссандер, переглядываясь с Забини. — Мне, конечно, нравится иметь дядю Гарри в роли крёстного, но мистер Забини — это что-то! Скорпиус пригубил напиток… и тут же выплюнул его обратно, поспешно хватаясь за салфетку. — Упс… я забыл про твою аллергию на тыкву, — виновато протянул Лис, наблюдая, как Малфой вытирает рот и сверлит его взглядом. — Клянусь Салазаром, я скорее умру от твоей неуклюжести, чем от «Авады» Пожирателей! — недовольно бросил Скорпиус. Панси, сидевшая напротив, молча протянула ему другой кубок. Малфой подозрительно посмотрел на слизеринку. — Прекрасно. Теперь тётя Пэнс решила меня отравить. — Тётя Пэнс хочет, чтобы ты закрыл рот и просто выпил, — сухо ответила Паркинсон, с грохотом поставив перед ним кубок. Он моргнул, но повиновался. Всего лишь яблочный сок. Его любимый. Скорпиус удивлённо взглянул на женщину, но она лишь удовлетворённо улыбнулась и вернулась к еде. «Те же вкусовые предпочтения, что и у Драко», — мелькнула мысль у Паркинсон. Он уже и забыл, что характер его тёти был ещё жёстче, чем у матери. Она могла в один момент пригрозить убить тебя, а в следующий — пригласить на чай и предложить пирожные. Обед в компании слизеринцев напомнил Скорпиусу пятничные ужины в особняке Забини. Малфои и Нотты были там частыми гостями, и он ещё мальчишкой любил подслушивать, как взрослые с ностальгией вспоминали свои школьные годы. — Я помню, случайно напоил нашу компанию на четвёртом курсе после Святочного бала! — оживлённо рассказывал Блейз. — Мы все собрались у нас, в спальне мальчиков. У меня был особый напиток — Забини-коктейль, семейный секретный рецепт. — «Особый»? Я помню, как мне было плохо на следующее утро после твоего особого коктейля! — мрачно припомнила Дафна, задумчиво покрутив в руке кубок. — Но я не учёл, что не все способны справиться с таким эликсиром, — невозмутимо продолжил Блейз, ловко увернувшись от пюре, запущенного в его сторону. — Когда мне удалось приготовить коктейли для всех, я был уверен, что они произведут фурор. — И они произвели! — вмешалась Панси. — После первой же кружки весь вечер превратился в туман. До сих пор ничего не помню! — Зато ты проснулась с кольцом на пальце, — хихикнула Гринграсс. Паркинсон недовольно зыркнула на неё. — Не напоминай. Кто-то из этих троих идиотов сделал мне предложение, и я до сих пор не знаю, кто именно! — Ну, это было семейное кольцо Малфоев, так что тайна давно раскрыта, — отозвалась Дафна, делая глоток из кубка. — Хотя Драко так дорожил этим кольцом… сложно поверить, что он мог так легко отдать его тебе. Даже в шутку. Скорпиус, делая вид, что впервые слышит эту историю, внимательно посмотрел на Блейза. Тот, скрывая ухмылку, сделал вид, что увлечённо разглядывает содержимое своего кубка. Малфой прищурился, коротко подмигнул ему и вернулся к своей тарелке. Блейз едва не поперхнулся. Этот мальчишка явно что-то знал. Что ж, придётся поговорить позже.

***

Скорпиус с самого начала заподозрил, что у всех слизеринцев на уме была только одна цель — накормить его до отвала. Он пытался покинуть их стол уже в четвёртый раз, но в этот раз его за рубашку дёрнула тётя Дафна, строго сообщив, что он «забыл про десерт». Блейз, зная, как Драко беспокоился из-за худобы сына, поделился этим с подругами. В итоге Паркинсон и Гринграсс намеренно удерживали Скорпиуса за столом, пока он не съест нормальную порцию. — Салазар дай мне сил, — раздражённо проворчал он, когда Блейз протянул ему тарелку с шоколадным пудингом. Девушки обменялись довольными улыбками. Лиссандер уже покинул стол, но перед уходом сообщил, что если Скорпиус будет его искать, то искать его нужно в Запретном лесу. Блондину явно было комфортнее среди магических существ, чем среди людей — семейное. Покончив с десертом, Скорпиус попрощался со слизеринцами и направился к выходу, где ему удалось перехватить Джеймса. — Что-то удалось выяснить у твоего папаши? — спросил он в лоб, не тратя времени на приветствия. Гриффиндорцы, находяшиеся рядом, резко замолкли и вытаращились на подошедшего слизеринца. — Малфой изобрёл омолаживающее зелье? — недоверчиво пробормотала Джинни. — Хуже. У Малфоя есть мини-копия, — шепнул ей Рон. Разговор с Джеймсом не принёс никакой пользы. Поттер рассказал, что всю прошлую ночь обсуждал с отцом возможные способы создания нового крестража, но они не пришли ни к какому выводу. Скорпиус тяжело вздохнул, бросил в ответ что-то про «бесполезных Поттеров» и ушёл, не обращая внимания на заинтересованные взгляды, сопровождавшие его. В этом замке был только один человек, с которым ему действительно хотелось поговорить. Библиотека встретила его гробовой тишиной. Видимо, студенты разбрелись по своим делам, и даже мадам Пинс нигде не было видно. Скорпиус уверенно зашагал между стеллажами, высматривая нужного ему человека. Он нашёл Гермиону в самом дальнем углу, сидящей прямо на полу в окружении огромной стопки книг. Выбор литературы казался хаотичным, будто гриффиндорка просто пыталась возвести стену между собой и окружающим миром. — Мисс Грейнджер? — неуверенно позвал он. Гермиона подняла голову и на миг показалось, что перед ней стоит призрак Драко Малфоя с третьего курса. Скорпиус поглядывал на неё из-под опущенных ресниц. — Привет, Скорпиус, — радушно поприветствовала его она. — Что-то случилось? — Я лишь хотел попросить прощения за своё недостойное поведение, — открыто признался Скорпиус. — Меня воспитывали как джентльмена, и я не должен был срываться в присутствии леди. Слова блондина вызвали улыбку у девушки, и Гермиона опустила взгляд от смущения. Сын Драко Малфоя только что назвал её леди — мир сошел с ума. — Зная твоего отца, я вовсе не удивлена. У тебя его темперамент, — ответила гриффиндорка, намекая на недостатки в манерах самого Драко Малфоя. — Малфой не был хвален за свои манеры. Скорпиус решил не отвечать на этот тонкий укол. Он знал, что спорить с матерью — пустая трата времени. Единственный человек, кто мог аргументировать с ней на равных, а тем более победить в споре, был его отец. — Позвольте узнать, чем вы тут занимаетесь, мисс Грейнджер? — задал вопрос Скорпиус, стараясь сменить тему. — Зови меня Гермионой и можно сразу на «ты», — отмахнулась она. — Я понимаю, что в чистокровных семьях учат манерам с пелёнок, но эта формальность заставляет меня чувствовать себя старой. Я же не выгляжу старой? — Даже старость не испортит твою красоту, — невинно заметил Скорпиус. Гермиона застыла и даже растерялась от чувств, внезапно возникших в груди. Тепло разлилось в груди. Что за чувство? Она поспешно отмахнулась, делая вид, что ничего не произошло. — Малфой вырастил тебя ещё и льстецом, понимаю, почему ты оказался на Слизерине. — Моя мама вырастила из меня честного человека, Гермиона, — ответил Скорпиус, проходя мимо стопок книг и опускаясь на пол, рядом с волшебницей. — Я просто не могу лгать ей в глаза. Один её взгляд — и я как открытая книга. Гриффиндорка слегка склонила голову. — Хочешь секрет? Она прищурилась, заинтригованная, и кивнула. Скорпиус оглянулся по сторонам, словно проверяя, не подслушивает ли кто-то, наклонился к ней ближе и прошептал: — Я чуть ли не оказался на Гриффиндоре. Гермиона ахнула. — Что?! Не верю! Мальчик усмехнулся, глядя, как в её глазах вспыхивает живой интерес. — Но как так? — быстро заговорила она. — Вся линия Малфоев училась на Слизерине. Я помню, как Шляпа едва коснулась головы Драко, как тут же отправила его туда. Разве это не у вас в крови? — Я бы не сказал, что это у нас в крови, — задумчиво протянул он. Конечно, его дед, отец, сестра — все они были на Слизерине. Но… Бабушка Цисси всегда казалась ему слишком мягкой для этого факультета. Дед и отец хорошо вписывались, но мальчик не помнил их, имевших какие-то планы или цели. Селена была идеальной слизеринкой. Сестра отличалась острым умом и уж чересчур целеустремлённым отношением к жизни. — Просто большинство Малфоев амбициозные и целеустремлённые. Это основная черта Слизерина. — Амбиции Малфоев ни к чему хорошему их не привели, — вдруг бросила Гермиона. Как только слова сорвались с её губ, она поняла, какую ошибку совершила. Скорпиус смотрел на неё широко распахнутыми глазами, будто не веря, что это вырвалось именно от неё. Он опустил голову, крепко сжав губы. Гермиона даже не успела сказать ничего в своё оправдание, как заметила, что глаза мальчика вдруг заблестели. Он сглотнул, но ничего не сказал. Мальчику показалось, что Гермиона выплеснула это с таким ядом, от чего у него навернулись слёзы. Блондин резко опустил голову, стараясь унять влагу в глазах. Скорпиус не мог это контролировать. Слова женщины, которую он так сильно любил, ранили сердце. Скорпиус все время твердил о том, что причина гибели Малфоев была ошибка балбеса Поттера, и старался игнорировать тот факт, что если бы не амбиции деда… — Скорпиус, я… — начала она, но он резко поднялся, не поднимая головы. — Извини, мне нужно идти, — пробормотал он, а затем развернулся и быстро ушёл. Она осталась сидеть, чувствуя себя ужасно. Она не хотела обидеть его. Не хотела причинить ему боль. Но он убежал. От её слов. Слёзы подступили к глазам, но она сдержалась, глядя на пустое место, где только что сидел Скорпиус. Что с ней происходит? Почему ей так больно видеть слёзы этого мальчика?

***

Драко с трудом довёл Нотта до подземелий, поддерживая его под руку. Тео практически волочил ноги, его лицо было мертвенно-бледным, а глаза мутными и пустыми. Допрос в Министерстве окончательно выжал из него все силы. Сам Драко тоже чувствовал себя разбитым, но по сравнению с Тео выглядел куда лучше. Легилименция и сыворотка правды подтвердили, что он не играл значительной роли при Тёмном Лорде — он был всего лишь пешкой. Однако Нотту повезло куда меньше. Ричард Нотт был не просто Пожирателем — он был одним из приближённых Волан-де-Морта, практически его правой рукой. Сын был его гордостью, и Ричард намеревался вовлечь его в ближайший круг последователей Лорда. Тео не раз становился свидетелем жестоких переговоров, где судьбы людей решались за минуту, где жизни превращались в игрушки, а смерть — в обыденность. Он ненавидел каждую каплю крови, пролитую ради безумных идеалов своего отца. Но выхода у него не было. Он был заперт в этом аду, пленником, которого растили для того, чтобы однажды он полностью стал частью системы. А потом пришла война. И всё рухнуло. Теперь его отец гнил в Азкабане, а он сам был вынужден доказывать Министерству, что не пошёл по его стопам. Драко буквально втащил Нотта в гостиную Слизерина. Тео слабо мотнул головой, пытаясь прийти в себя, но ноги его не слушались. — Всё. Ты спать, — твёрдо сказал Малфой, усаживая его на кровать. — Я… в порядке, — прохрипел Нотт, но его попытка встать закончилась тем, что он едва не рухнул на пол. Драко перехватил его и силой уложил обратно. — Не зли меня, Тео, — процедил он сквозь зубы. — Ложись и спи. Нотт закрыл глаза, не в силах сопротивляться. Но Драко не мог уснуть. Он кипел от злости. Злость на Министерство. Они не видели в них людей. Они воспринимали их как пережиток тёмного прошлого, как тех, на ком можно выместить гнев и страх. Они не думали, что кто-то из них мог быть просто жертвой обстоятельств. Злость на самих себя. Они искупали чужие грехи, расплачивались за поступки, в которых не было их вины. Злость на Дамблдора. Он знал. Старый хитрый манипулятор знал, что Драко отправляют на смерть. Знал, что Волан-де-Морт использует его как инструмент, знал, что Малфои расплачиваются за ошибки Люциуса, знал, что наказание будет жестоким. И он ничего не сделал. Дамблдор знал, что Тео не вернулся в школу в шестом классе. Знал, что его заперли дома, чтобы натаскивать на службу Лорду. Но никто не пришёл за ним. Никто не попытался помочь. И теперь, годы спустя, Министерство всё ещё рассматривало их как врагов, а не выживших. Драко стиснул зубы, чувствуя, как гнев клокочет внутри. Они были не монстрами. Они были детьми. Flashback. Малфой-Мэнор никогда не казался таким мрачным, как в тот момент, когда Волан-де-Морт возник на его пороге. После нападения на Хогвартс Пожиратели вместе с Драко трансгрессировали на территорию поместья, где их уже ждал Темный Лорд. Драко дрожал от страха. Он провалил главное задание, данное ему Лордом. Теперь он был пойман, уязвим, а его родители предстанут перед хозяином, словно приговоренные. Волан-де-Морт не станет миловать — он будет медленно мучить их, а затем убьет, заставляя Драко смотреть. А потом настанет его черед. Беллатриса сжала его плечо, уверяя, что Лорд пощадит его. Ведь Дамблдор мертв — а это главное. Когда на пороге появились Нарцисса и Люциус, Драко взглянул на отца. Строго уложенные платиновые волосы теперь были тусклыми, неровными. Лицо выдавалось впалыми щеками и усталостью, обнажая, как сильно изменил его Азкабан. Строгий костюм висел на нем, подчеркивая болезненную худобу. Глаза покраснели от недосыпа, придавая взгляду безумное выражение. Мать же держалась, как истинная леди, скрывая, как сильно страдала внутри. Снаружи — холодная гордость, но Драко видел дрожащие пальцы, сжатые в кулак. Нарцисса едва сдерживала себя, чтобы не броситься к нему, не заключить в объятия. Её мальчик. Её дорогой мальчик. Её ребенок не заслужил всего этого. — Ах, Цисси! — Беллатриса с улыбкой раскинула руки. — Поздравь Драко! Он прекрасно справился с заданием Лорда! — Я и не сомневалась, — спокойно ответила Нарцисса и посмотрела на мужа. Люциус уловил сигнал и провел Пожирателей внутрь, оставляя мать наедине с сыном. Прежде чем скрыться за дверями, он задержал взгляд на Драко. Как только дверь закрылась, юноша рухнул перед матерью, спрятал лицо у нее на плече. Он рыдал. — Я не справился, — сломленным голосом выдохнул он. — Он убьет меня, мама… Он убьет нас всех… Нарцисса крепче обняла сына, хотя сама дрожала от страха. Её глаза наполнились слезами, но она сдержалась. Её мальчик нуждался в её силе, в её спокойствии, в её уверенности, что всё не может быть так ужасно. Даже если сердце разрывалось на части. — Драко, дорогой… — Она провела рукой по его волосам. — Мы должны надеяться… Он вцепился в неё сильнее. — Надеяться на милость Лорда… — её голос дрогнул, и она всхлипнула, но продолжала держать сына. — Мы не оставим тебя одного. Мы будем вместе… End of Flashback. Драко уложил Теодора в кровать, но не мог оставаться в подземельях. Мысль о том, что его сын пропал с обеда и до сих пор не объявился, тревожила его больше, чем он готов был признать. Направившись в Большой зал, он заметил за столом Слизерина только Блейза, Панси и Дафну. — Скорпиус был с вами? — спросил он, подойдя к ним. — Нет, — ответил Блейз, отрываясь от бокала с чаем. — Последний раз мы его видели ещё во время обеда, а потом он куда-то исчез. Ни в гостиную, ни сюда он не возвращался. Драко нахмурился. Это ему не нравилось. Он прошёлся взглядом по залу, пока не заметил Лиссандера Скамандера, сидящего за столом Гриффиндора, прямо рядом с семейством Уизли и Поттерами. Игнорируя несколько недовольных взглядов рыжих, он подошёл к мальчику. — Лиссандер, ты случайно не знаешь, куда делся Скорпиус? — спросил он. В голосе сквозило лёгкое беспокойство. Лиссандер посмотрел на него удивлённо. — Я не видел его с обеда, — ответил он, оглядывая зал в поисках друга. — Он что, пропал? — Я уверен, он просто захотел побыть один, — подал голос Джеймс, пожимая плечами. — Нет причины для беспокойства. — Скорпиус бы не ушёл, не предупредив, — не согласился Скамандер, снова повернувшись к Драко. — Мне стоит помочь вам его поискать? — Спасибо, Лиссандер, но думаю, что он просто ищет тишины, — ответил Драко с лёгкой ухмылкой, чтобы успокоить мальчика. — Я его быстро найду. Лиссандер широко улыбнулся и вернулся к своей тарелке, а Драко развернулся и направился к выходу, не заметив шокированные лица за столом Гриффиндора. — Мне показалось, или Драко Малфой только что поблагодарил кого-то? — первым очнулся Невилл, недоверчиво глядя ему вслед. Гермиона молчала. Она всё ещё смотрела в свою тарелку, её мысли были далеко отсюда. Это её вина. Скорпиус пропал из-за неё. Она обидела его словами, даже не подумав, как сильно они могут задеть мальчика. У мальчика осталась травма после убийства всей его семьи. Он говорил с ней спокойно, открыто. Он улыбался, он не был похож на своего задиристого отца в юности. Он даже не попытался её оскорбить. И вместо того, чтобы хотя бы выслушать его, она… она ударила по самому больному месту. В глазах защипало. Какой же ты иногда бываешь жестокой, Гермиона. Она резко встала. — Я… забыла дописать эссе, — пробормотала она и быстрым шагом вышла из зала.

***

— Хорошее место ты выбрал. Голос отца прозвучал неожиданно, заставляя Скорпиуса вздрогнуть. Мальчик поднял голову и увидел, как Драко опускается рядом с ним на холодный пол женского туалета. — Я часто прятался здесь в шестом классе, — тихо сказал Малфой. — Я знаю, отец, — так же тихо ответил Скорпиус, заметив, как удивлённо вскинул брови Драко. Он потянулся к ладони отца и сжал её. — Я знаю всё. И мне жаль. Драко тяжело вздохнул, опуская руку на спину сына и медленно поглаживая его. Это время он старался не вспоминать. Оно было пропитано страхом. Одиночеством. Ощущением, что выхода нет. Никто не замечал, как он страдал, кроме, пожалуй, Блейза и Панси. Они знали. Они видели пустой взгляд. Видели, как он пропадал в Выручай-комнате. И он чувствовал себя загнанным в угол. — Как думаешь… все Малфои плохие? — внезапно спросил Скорпиус. Драко нахмурился. — С чего ты взял? — Я разговаривал с мисс Грейнджер, — ответил Скорпиус. — Рассказал ей, что чуть не попал на Гриффиндор, и она очень удивилась. Она сказала, что Малфои всегда учились на Слизерине. Что это у нас в крови. — Это не кровь, Скорпиус. Это воспитание, — медленно ответил Драко, но голос его звучал устало. — Я так и сказал, — Скорпиус печально усмехнулся. — Но она сказала, что амбиции Малфоев ни к чему хорошему нас не привели. Драко закрыл глаза, сдерживая гнев. Грейнджер. Только она могла залезть в голову его сына и посеять такую мысль. — Гермиона не знает, о чём говорит, — твёрдо сказал он, положив руку на плечо Скорпиуса и поворачивая его к себе. — Гриффиндорцы слишком тупы… — Не говори так о ней! — резко перебил его мальчик, и в его карих глазах мелькнуло раздражение. — Она самая умная ведьма своего времени! Драко едва сдержал усмешку. — Она умная, но не знает всей правды о нас, — мягче сказал он. — Быть Малфоем — это не бремя. Это ответственность. Мы защищаем свою семью, свой дом, свою честь. Но это не значит, что мы должны быть холодными и жестокими. Скорпиус смотрел на него внимательно. — Запомни одно, сын. Мы сделали ошибки. Я сделал ошибки. Но это не значит, что ты должен повторять их. Ты можешь быть добрым, но не слабым. Сильным, но не жестоким. Мальчик немного задумался, а потом тихо ответил: — Я постараюсь, отец. И в следующее мгновение повис у него на шее, обняв крепко-крепко. Драко опешил. Но спустя мгновение обнял его в ответ. — Скорпиус? — позвал он, чуть неуверенно. — Да? — Я был хорошим отцом? Мальчик посмотрел на него и улыбнулся. —Я не желал лучшего. Драко вздохнул и провёл рукой по его волосам. Гермиона слушала их разговор, прячась в тени. Она пришла, чтобы извиниться. Но теперь просто не могла пошевелиться. Ты была неправа, Гермиона. Ты думала, что Малфои всегда были такими, что их нельзя изменить. Но, может быть, стоит попробовать? Она повернулась и ушла, оставляя отца и сына наедине. Но в её голове крутилась одна единственная мысль: Ты ошибалась, Грейнджер. Они не были больше детьми. Он не был заносчивым хулиганом, постоянно оскорблявший её и друзей. Она больше не была той девчонкой, желавшей послать в него ответным оскорблением. Гермиона решила, что вместо неприязни и предубеждений, она будет стараться понять Малфоя, его прошлое и страдания, которые он пережил. Она хотела увидеть его совершенно по-другому взглянуть на него глазами взрослой женщины, а не юной школьницы, полной гнева.