Возрождение Малфоев.

— Следующая по списку… Селена Малфой, — объявил Уильям. Словно кто-то разрезал воздух в комнате, сменяя напряжение на изумление. Стоило лишь отражению появиться в зеркале, как все взгляды приковались к нему. — Она… — Невилл словно потерял дар речи. — Прекрасна, — выдохнул Джеймс, не отрывая взгляда от зеркала. Гарри скользнул взглядом по сыну, недоумённо приподняв бровь, но Джеймс лишь пожал плечами, будто ничего особенного не сказал. На гладкой поверхности зеркала отражалась девушка с безупречно белой кожей, длинными платиновыми волосами, спадающими идеально прямыми прядями по плечам. Её глаза, серые и завораживающие, словно магнитом притягивали к себе внимание, однако в их глубине не было тепла — лишь холодная отстранённость. Драко замер, глядя на дочь. Ему не нужно было долго думать, кого она ему напоминала. Она обладала элегантным шармом младшей из сестер Блэк, явно передавшей ей ту изысканную красоту и утонченность, но её холодный, но величественный взгляд — она была копией Люциуса в его лучшие годы. Того Люциуса, которого Драко когда-то боготворил. — За её обольстительной внешностью скрывается смертоносный враг, — хрипло произнёс Уильям. — Селена Малфой. Старшая сестра Скорпиуса. Мальчик не отрывал глаз от её образа. Он знал, что должен испытывать ужас, но всё, что он чувствовал, было что-то гораздо болезненнее. Тоска. Как же ему не хватало её. Он помнил каждую мелочь — её голос, её смех, её тёплый взгляд, который она дарила только ему. Вспоминал, как она обнимала его, как утешала, как защищала, не давая никому причинить ему боль. Но теперь… Теперь отчёты членов Ордена говорили совсем другое. Каждый раз, когда Скорпиус воровал их из архива, он надеялся на ошибку. На какую-то уловку. Какой-то хитроумный план. Но чем больше он читал, тем меньше оставалось надежды. Селена Малфой, его сестра, его свет — была убийцей. Она наносила смертельные удары без колебаний. Посылала непростительные заклинания без сожаления. Скорпиус хотел кричать, но не мог. Всё, во что он верил, рушилось перед его глазами. — Она великолепный боец, — продолжил Уильям. — Опыт в рукопашном бою, мастерство в шпионаже, стратегический ум. Проникает куда угодно, к кому угодно, когда угодно. Действует только в одиночку. — Леди Малфой всегда была лучшей, — с лёгкой усмешкой вставил Лиссандер. Гермиона нахмурилась. — Леди Малфой? — Прозвище, — пояснил Уильям, отмахиваясь. — Неважно. — Не прозвище, а титул, — возразил Лиссандер. — Её так называли ещё на третьем курсе. Все восхищались её красотой и умом. — А может, напомнить, за что именно она его получила? — Уильям скрестил руки на груди. — Или ты уже забыл про тот случай с гриффиндорцами? Тишина. — Какой случай? — невольно спросила Лавгуд. Роза нервно сглотнула. — Пятерых третьекурсников нашли ночью в Запретном лесу, — её голос дрожал. — Висящими вверх ногами. Без одежды. Все вздрогнули. — Их тела были покрыты синяками и порезами, — продолжила Роза, не поднимая глаз. — Память была стёрта, виновника не нашли. Но ходили слухи… — Что это была она, — закончил за неё Уильям. Джинни резко прикрыла рот рукой. Гермиона застыла. А Драко… Драко молча слушал. Но его глаза… Его глаза говорили обо всём. Недоверие. Шок. Боль. Виноватость. Как он этого не заметил? Как мог не понять, что его дочь уходила во тьму? — Слухи не были подтверждены, — спокойно отозвался Лиссандер. — Но последнее, что помнили те мальчишки, — продолжил Уильям, прищурившись, — были светлые волосы. — О, как неожиданно, — без тени волнения в голосе ответил Лис. — Как и то, что в школе с таким цветом волос учатся десятки студентов. Но Скорпиус знал правду. Это была она. Он не мог оправдывать её. Сколько бы он ни любил свою сестру, сколько бы ни пытался закрыть глаза, он помнил этот инцидент. И впервые… Впервые он испугался того, на что она была способна. Flashback. Скорпиусу нравилось учиться в Хогвартсе. Его живой ум жаждал новых знаний, и каждый урок открывал перед ним новые грани волшебного мира. Несмотря на отчужденность однокурсников, мальчик не чувствовал себя совершенно одиноким. Среди тех, кто сторонился его, нашёлся тот, кто стал его другом. Альбус Поттер был тихим и замкнутым, не стремился к вниманию окружающих и явно тяготился известностью отца. Между ними сразу что-то щёлкнуло. Быть может, их сблизило чувство отчуждённости среди сверстников? Или же нежеланное наследие их отцов? Как бы там ни было, в обществе друг друга они чувствовали себя спокойно. В тот вечер, направляясь на ужин, друзья столкнулись с компанией гриффиндорцев, состоявшей из пятерых старшекурсников. — Альбус Поттер, да? — обратился к ним один из них, высокий мальчишка с короткими каштановыми волосами. — Питер Грэйхэм, знаю твоего брата Джеймса. Он тебя обыскался. Сейчас на квиддичной тренировке, попросил тебя подождать его у поля. Говорит, дело срочное. Альбус, не подозревая ничего плохого, кивнул и поспешил к выходу, пообещав Скорпиусу встретиться позже. Но стоило ему скрыться из виду, как Грэйхэм перегородил Малфою дорогу. — А ты, значит, тот самый Малфой? — он схватил мальчика за ворот мантии и наклонился ближе. — Ублюдок Пожирателя?

***

— Уверен, что нас никто не видел? — спросил Грэйхэм, бросив взгляд на одного из своих приятелей, стоявшего на страже у дверей. — Только какой-то мелкий когтевранец, но мы его быстро спровадили. Всё чисто. Скорпиус лежал на холодном мраморном полу мужского туалета, чувствуя, как боль пронзает всё его тело. Казалось, она проникает в кости, парализуя даже самые маленькие движения. Дышать было трудно, каждая попытка вдоха отзывалась спазмами в груди. Питер снова пнул его в живот. Тело вздрогнуло, лёгкие сдавило, и лишь тихий, жалкий хрип сорвался с губ. — Слушай сюда, Малфой, — гриффиндорец грубо схватил его за волосы, заставляя поднять голову. Перед глазами всё плыло. В ушах отдавался гул. — Ты, наверное, случайно упал с метлы, а? Вот и получил синяки. Так ведь? Скорпиус даже не понял, ответил ли он. Всё было в тумане. Грэйхэм ударил его по лицу. Голова дёрнулась в сторону, а нос со стуком ударился о плитку. Мальчик не закричал. Если он закричит, его ударят ещё сильнее. — Игнорировать старших — дурной тон, — усмехнулся Грэйхэм, вытирая руки о свою мантию. — Мамаша твоя ведь тебя такому не учила? Скорпиус стиснул зубы. — Хотя, какая с неё учительница, — гриффиндорец сплюнул рядом. — Мерзкая шлюха Пожирателя… Слова резали острее, чем кулаки. Питер кивнул приятелям, и те, не сговариваясь, напоследок ударили его ещё раз. Он знал, что никто не придёт. Никто не спасёт. Ему было одиннадцать, но уже тогда он понимал: если ты Малфой — тебе никто не поможет. Если ты Малфой — ты получаешь по счетам за грехи отца. Закрывая дверь в туалет, Грэйхэм бросил через плечо. — У твоей сестрички будут проблемы, если откроешь свой рот. Уж с ней я церемониться не намерен. Дверь туалета закрылась, оставляя его в тишине. Скорпиус не сразу понял, что плачет. Лицо спрятано в ладонях, плечи вздрагивают. Боль была не столько физической, сколько душевной. От бессилия. От унижения. От осознания собственной беспомощности. Если он расскажет… если пожалуется… кто поверит? Кому есть дело до ублюдка Пожирателя? Дверь бесшумно приоткрылась. Скорпиус не услышал. Но он почувствовал лёгкое прикосновение к плечу. Мальчик резко поднял голову. Перед ним сидел его ровесник — светловолосый, с ясными голубыми глазами, в сине-бронзовом галстуке Когтеврана. — Всё хорошо, — тихо сказал он. — Всё позади. Ты больше не один. Простые слова, но они обрушились на Скорпиуса с силой лавины. Он заплакал ещё сильнее. Потому что впервые кто-то сказал ему это. Впервые кто-то его увидел.

***

Селена не находила себе места с самого начала ужина. Скорпиуса нигде не было видно, и тревога с каждым мгновением нарастала. Изабелла, её подруга и, пожалуй, единственная девушка в Хогвартсе, кому Малфой доверяла безоговорочно, пыталась её успокоить. — Скорее всего, он просто устал и заснул в гостиной, — беззаботно сказала она, не видя причин для волнения. В отличие от Селены, Изабелла Забини никогда не сталкивалась с тем, что значило быть наследницей имени Малфой. Она не знала, каково это — жить с клеймом прошлого, которое ты не выбирал. Изабелла была её полной противоположностью. Если Селена несла в себе ледяное спокойствие, отточенную хладнокровность и умение играть в долгую игру, то Забини жила в моменте, вспыхивая подобно пламени, не стесняясь эмоций. Её жгучие черные кудри ниспадали по плечам волнами, а смуглая кожа, словно пропитанная солнечным светом, делала её ещё более эффектной. Но главным в её облике были глаза — глубокие изумрудно-серые, сверкнувшие то огненной страстью, то холодной насмешкой. Где Селена предпочитала держать дистанцию, Изабелла в открытую смеялась в лицо врагам. Где Малфой выбирала тишину, Забини крушила препятствия. Они были как ночь и день, лёд и пламя, но именно это делало их дружбу нерушимой. Слова подруги не смогли успокоить Селену. Её взгляд то и дело метался к дверям Большого зала в надежде, что вот-вот появится брат. Напряжённое ожидание прервалось, когда тяжёлая рука легла ей на плечо. Редмонд Нотт. Он понимал её тревогу лучше, чем кто-либо. Он знал, что значит быть сыном человека, чьё имя было вписано в историю магического мира не как доблестного волшебника, а как пособника зла. Но в отличие от него, Селена не собиралась быть жертвой. Она выжгла себе дорогу к уважению. Там, где Нотт отвечал на издёвки молчанием, она отвечала угрозой. Она взяла власть в свои руки и заставила всех в школе запомнить, кто такая леди Малфой. Селена бросила на друга быстрый взгляд. — После ужина мы найдём его, — твёрдо сказал Редмонд, убирая руку. — Уверен, с ним всё в порядке. — Уверен? — её серые глаза холодно сверкнули. — В конце концов, только полный идиот рискнёт тронуть младшего брата Селены Малфой. Маттео Забини, сидевший напротив, резко прервал разговор, недовольно нахмурившись. — Прекрати лапать мою невесту, Монди. Редмонд усмехнулся, отстраняясь, а Селена лишь покачала головой. Маттео с самого детства твердил, что женится на ней. Если в детстве это казалось просто невинной выходкой, то сейчас его флирт уже стал настолько привычным, что Селена не обращала на него внимания. Хотя Маттео Забини был не просто ловеласом и сердцеедом. За его обаянием скрывалась непоколебимая преданность. Он мог менять девушек, как перчатки, но когда дело касалось её — он становился серьёзным. И если кто-то посмел бы причинить ей боль… он не пожалел бы никаких средств, чтобы этого человека больше никто не увидел. Но сейчас её волновал только брат. Среди первокурсников она заметила знакомую макушку. Альбус Поттер, нахмурившись, искал кого-то за столом, а затем, не найдя, пожал плечами и вернулся к ужину. Селена, не теряя времени, схватила мальчика за шкирку мантии и потянула его в сторону. — Альбус, вот ты где! — её голос звучал дружелюбно, а на лице играла очаровательная улыбка. Она отпустила его мантию, будто ничего не случилось. — Ты случайно не видел Скорпиуса? — Думал, он будет на ужине… но его там не было, — задумчиво ответил Альбус. — Мы шли вместе, но потом мне сказали, что Джеймс меня ищет, и я убежал. — Кто тебе сказал? — Питер Грэйхэм. Он сказал, что у Джеймса что-то срочное, — мальчик почесал затылок. Селена улыбнулась, но её глаза потемнели. — Спасибо, Альбус, я сама найду его. Отправив Поттера обратно, она быстро зашагала по коридору, едва сдерживая злость. Грэйхэм. Она пробегала по замку сорок минут, пока наконец не заметила знакомую платиновую макушку у лестницы, ведущей в подземелья. — Скорпиус! Мальчик вздрогнул. Когда Селена приблизилась, её дыхание замерло. Его форма была мятая и запачканная пылью. На ткани виднелись капли крови. Волосы взъерошены, а на лбу — запёкшееся красное пятно. Нос сломан, под глазами темнели фиолетовые синяки. Из ноздри всё ещё текла кровь. Но больше всего её поразил его взгляд. Красные от слёз глаза. Опущенная голова. Он избегал её взгляда, словно стыдился. Рядом с ним стоял светловолосый когтевранец, держащий его за плечи, помогая идти. — Что случилось? — голос её был тих, но в нём таилась буря. Скорпиус дёрнулся, опуская голову ещё ниже. — Я… я упал с метлы, — прошептал он. — Скорпиус. — С лестницы! — выпалил он быстрее, чем следовало. — Я упал с лестницы. Селена медленно опустилась на колени, стараясь не спугнуть его. — Тебе нужно в Больничное крыло. — Но… — Скорпиус Люциус Эдвард Малфой. — Её голос был ледяным, как клинок. — Мы. Идём. В Больничное. Крыло. Мальчик сжался, но не посмел спорить. Лиссандер, держащий его, кивнул. — Я помогу. Селена встала, переводя взгляд на когтевранца. — Ты с ним был? — Да, — твёрдо ответил он. Она изучала его несколько секунд. Затем повернулась к брату, осторожно коснувшись его руки. — Всё хорошо, — прошептала она. — Ты больше не один. Скорпиус крепче сжал пальцы Лиссандера. И позволил сестре вести его в сторону Больничного крыла. Мадам Помфри, увидев Скорпиуса, ахнула, едва не выронив бутылочку с зелёным зельем. Вскоре весь Больничный Крыло наполнилось её суетливыми шагами и тихим ворчанием, пока она металась между шкафами, собирая бинты и эликсиры. — Говорила я Альбусу, что эти проклятые лестницы доведут детей до беды! — негодовала она, осторожно очищая лицо Скорпиуса от засохшей крови. — Вот тебе и результат! Бедный мальчик! Только начал обучение и уже в таком состоянии. Скорпиус слабо моргнул, позволяя целительнице заниматься своей работой. Он чувствовал усталость, словно тело не принадлежало ему. — Мадам Помфри, — раздался тихий, но уверенный голос. Целительница подняла голову и увидела Селену Малфой. Она стояла, словно статуя, выточенная из мрамора, её грациозный облик только подчёркивался тусклым светом магических свечей. Серые глаза блестели от слёз, но девушка, как всегда, сохраняла достоинство, смахивая предательские капли с щёк. — Как долго он пробудет здесь? Помфри посмотрела на неё с сочувствием. — Не волнуйся, Селена. Я залью в него столько зелий, что через два-три дня он будет как новенький! Селена благодарно улыбнулась и кивнула, а затем подошла к кровати брата. — Не пиши родителям, — пробормотал Скорпиус, его голос был слабым, но настойчивым. — Они… они разнесут весь Хогвартс. Селена посмотрела на него, и её губы тронула легкая улыбка. — Не беспокойся, братик, — пообещала она. Осторожно погладив его по волосам и оставив лёгкий поцелуй на лбу, девушка развернулась и вышла из Больничного Крыла вместе с Лиссандером. Как только двери за ними закрылись, улыбка с её лица исчезла. Селена быстро схватила Лиссандера за руку и молча повела его в сторону, подальше от любопытных ушей. Она знала, что Скорпиус лгал. Сначала он говорил о метле. Затем — о лестнице. Но её брат летал с пяти лет. Он не мог просто так упасть. Она остановилась, развернулась к Скамандеру и пристально посмотрела ему в глаза. — Где ты его нашёл? — её голос звучал ровно, но в нём была скрытая угроза. — С кем он был? Видел кого-то рядом? Лиссандер не отступил. Он знал, с кем говорит. Леди Малфой. Леди Малфой, прозвище, которое она получила от слизеринцев еще в начале обучения в школе. Словно насмешка над статусом и влиянием ее семьи, которое было потеряно вместе с родовым поместьем и капиталом. Кто же знал, что от шуточного прозвища вскоре будет бить в дрожь лишь при одном упоминании о леди Малфой? — Лиссандер, — её голос стал ещё ниже, и он почувствовал, как её ладонь тяжелеет на его плече. — Ты лучше скажи мне всё. Честно и прямо. Без увёрток. Слышал, что студенты говорят обо мне? Малфой пронзительно смотрела на мальчика, как коршун на свою добычу, глядя сверху вниз. — Я слышал, леди Малфой, — признался он, не отрывая взгляда. В его голосе слышалась не только решимость, но и затаенный страх перед этой девушкой. Когтевранец встретил её ледяной взгляд и кивнул. Селена медленно улыбнулась. Но это не была тёплая улыбка. Это было нечто другое. Холодное. Выверенное. Она легонько коснулась его щеки, будто в насмешку, и прошептала: — Тогда будь умницей и расскажи мне всё.

***

Миртл, сидя у окна своего заброшенного туалета, привычно предавалась жалости к себе и своей несчастной судьбе. Она уже смирилась с участью привидения, но это не мешало ей находить новые поводы для стенаний. Однако её одиночество было грубо прервано громким звуком распахнувшейся двери. —Сборище грязных ублюдков! Селена Малфой ворвалась в помещение, её грудь вздымалась от тяжёлого дыхания, а руки сжались в кулаки так сильно, что ногти впились в кожу. Гнев пульсировал в ней, разъедая всё изнутри, заставляя искать выход эмоциям. Её взгляд метался по помещению в поисках чего-то, что можно было разбить. Раздался звон разбитого стекла. Осколки зеркала разлетелись по полу, а капли крови капнули на старую раковину. Боль от пореза на ладони немного отрезвила её, и она тут же взмахнула палочкой, останавливая кровотечение. — Селена! — возмущённо взвизгнула Миртл, спускаясь с окна. — То, что я к тебе лояльна, не даёт тебе права устраивать разгром в моём туалете! — Они избили Скорпиуса, — прошипела девушка, задыхаясь от гнева. Её окровавленная рука со звоном ударила по раковине, но злость заглушала любую физическую боль. — Они посмели тронуть моего брата, Миртл! Её взгляд пылал холодной, убийственной решимостью, превращая её черты в олицетворение ярости. Вся её осанка, напряжённые плечи, прищуренные глаза — всё выдавало готовность разорвать любого, кто встанет у неё на пути. — Они не оставили на его лице живого места… Селена с трудом перевела дыхание, облокотившись о раковину. Она открыла кран и, набрав холодной воды в ладони, плеснула её себе в лицо. Но каждый раз, когда опускала голову, Миртл слышала, как девушка всхлипывает. — Почему нас так ненавидят, Миртл? Привидение замерло. Она не знала, что сказать. Селена приходила сюда с самого первого курса, находя в этом месте спасение от издевательств и злых шёпотов за спиной. Миртл помнила, как она пряталась здесь, закрываясь от мира, как вытирала слёзы, оставляя тёмные разводы на щеках. Она была так похожа на своего отца. Миртл узнала в ней Драко сразу. Она дружила с ним в те времена, когда он сам, ещё юноша, приходил сюда, чтобы скрыться от осуждающих взглядов. И теперь, когда его дочь сидела перед ней, сжимая дрожащие пальцы в кулаки, Миртл не могла остаться равнодушной. Но Селена не была Драко. Если он сгибался под давлением, позволял себе быть сломленным, то она — никогда. Она выстроила вокруг себя ледяную броню. Она заткнула всех, кто пытался её унизить. Она сломала тех, кто пытался задеть её семью. И теперь она готовилась сделать то же самое. Миртл смотрела, как её плечи перестали дрожать. Как дыхание замедлилось. Как в её глазах загорелась ярость — чистая, жгучая, безжалостная. Селена взмахнула палочкой. Кровь исчезла. Разбитое зеркало восстановилось, словно никогда не было разрушено. Привидение вздрогнуло, когда вокруг девушки начала собираться опасная тёмная аура. Это была сила. Сила, которая могла разрушать. Сила, которой обладала лишь Малфой. Селена медленно подняла голову, встретившись с отражением в зеркале. Глаза её горели безумием и решимостью. Она развернулась и посмотрела на Миртл, её голос прозвучал холодно, с пугающей уверенностью: — Они тронули моего брата. Она сделала шаг вперёд. — И теперь их ничего не спасёт.

***

Группа подростков с шумом выбежала из гостиной Гриффиндора, их смех и возбужденные разговоры эхом разносились по каменным коридорам. Приближался отбор в квиддичные команды, и каждый из них был полон решимости показать себя. Питер Грэйхэм уверенно шагал вперед, направляясь к полю вместе с друзьями. В этом году он был настроен занять место ловца и был уверен в своей победе. Они спешили — через час начиналось зельеварение у Слизнорта, и пропускать урок или опаздывать в третий раз подряд было равносильно катастрофе. Подойдя к чулану, где хранились метлы, они резко остановились — дверь с грохотом распахнулась, и перед ними возник маленький прыгающий силуэт. — Бу! Раздался громкий, пронзительный смех, и Питер вместе с друзьями отшатнулся, падая на пол. Над ними парил Пивз, ухмыляясь во всю свою призрачную физиономию. — Вы бы видели свои лица! Какой ужас! Какие страдания!— хихикал полтергейст, вертясь в воздухе. Грэйхэм вздохнул сквозь зубы, злобно стряхивая пыль с мантии. — Долбаный полтергейст! Но раздражение резко сменилось гневом, когда он заглянул внутрь кладовой. Метел не было. — Где, черт возьми, метлы?! — взревел он, оборачиваясь к Пивзу. Полтергейст завис в воздухе, качая головой из стороны в сторону, а его шляпа с бубенцами звенела, издавая насмешливый звук. — Раз метла есть, два — больше нет,— мелодично протянул Пивз, закатив глаза. — Может, сами улетели. — Говори, где они, чертов призрак! — Пока я тебя в метлу не превратил, тварь! Пивз сложил руки за спиной, строя невинное лицо. — Ну, если вы так настаиваете… Идёмте, покажу. Он развернулся и полетел вперёд, а гриффиндорцы с неохотой последовали за ним. Но путь оказался подозрительно длинным. Они петляли по коридорам, спускаясь в полуразрушенные части замка, где старые гобелены висели клочьями, а воздух был сырой и затхлый. — Да какого хрена ты нас сюда завёл?! — прорычал Питер, сжимая кулаки. — Вот и прибыло ваше королевское транспортное средство, господа!— Пивз театрально раскинул руки, указывая на тяжёлую деревянную дверь. — Заходите, заходите, не стесняйтесь! И прежде чем кто-то успел что-то сказать, полтергейст исчез в воздухе. Питер раздражённо распахнул дверь. Темнота. Даже Люмос не помог — внутри всё оставалось погружённым во мрак. — Ну и дерьмовый сюрприз… — пробормотал один из ребят, но, несмотря на недоверие, они зашли внутрь. Чем дальше они углублялись, тем плотнее становился воздух, наполненный сыростью и застарелым запахом пыли. Сначала они шутили, переговаривались, но чем дальше продвигались, тем тише становились их голоса. Шаги начали звучать глуше. Темнота стала давить. И тут, внезапно, перед ними замелькал тусклый свет. В слабом мерцании стали вырисовываться очертания железных стоек и цепей. — Что это за место? — выдохнул один из них, глядя по сторонам. Но прежде чем кто-то успел ответить, в коридоре загорелись факелы. Их яркий свет осветилкаменные стены, окованные цепями. Гриффиндорцы, охваченные тревогой, начали пятиться назад. И тут раздался голос. — Потерялись, мальчики? Они обернулись. В дверном проёме стояла она. Селена Малфой. Она выглядела безупречно, даже пугающе спокойно. Лёгкая улыбка играла на её губах, но в глазах пылал холодный огонь. Селена не боялась. Она упивалась этим моментом. — Малфой?!— Питер резко шагнул вперёд. — Ты, блядь, что тут делаешь?! Ответом ему стал взмах палочки. Железные цепи сорвались с потолка, обхватывая их тела, как змеи. Они не успели ничего понять, как оказались сжатыми, словно в капкане. Чем сильнее они пытались освободиться, тем туже затягивались звенья. Селена сделала медленный шаг вперёд, не сводя с них взгляда. Её лицо оставалось спокойным. Слишком спокойным. Она наслаждалась этим. — Не советую тратить голосовые связки на крики, — прошептала она, наклоняясь к Питеру. Тот замер. —Вас всё равно никто не услышит.