Чудила

Никита Иосифович тяжело вздохнул, собирая свои пожитки в портфельчик. Рабочий день окончен, а это значит, что дома его ждёт стопка непроверенных тетрадей. Мужчина ухмыльнулся, вспоминая вчерашний день. В конечном счёте Всеволод покинул его квартиру в возмущённых чувствах и говорил что-то про жестокую борьбу за выживание в мире сперматозоидов и схватки с микробами за пропитание. Правда, диски все равно забрал. От раздумий его оторвал стук в дверь кабинета. Дверь распахнулась и в неё впорхнул объект размышлений Никиты. – Никита Иосифович! У меня проблема. – Да что ещё, Всеволод? - устало спросил учитель. – Я вчера весь день дрочничал! – Дрочил, - машинально поправил математик. – Да, дрочничал, но так и не смог решить проблему перенаселения! Китайцы меня поймут. Никита Иосифович глубоко вздохнул. Поправил сползшие очки и изрёк: – Конечно, с первого раза не получится, но если практиковаться, пробовать каждый день и искать свой темп, то рано или поздно... – А вы тоже это делаете? - уставился Сева на него выжидающе. Математик покраснел. – Ну... Да, это же естественно. – Покажите, о великий учитель! - Всеволод сложил руки и поклонился. – С ума сошёл?! - взвизгнул великий учитель и, подхватив свой портфельчик, направился к выходу. – А что такого? - не унимался Всеволод, следуя за ним, - Вы сказали, что это естественно, а что естественно, то не сверхъестественно! Как говаривала Майли Сайрус. – Так, - математик остановился посреди коридора и Сева незамедлительно столкнулся с его спиной, - Во-первых, не говори об этом в людных местах, - он покрутил пальцем перед лицом ученика, - А во-вторых, это естественно не настолько, чтобы показывать это другим! Разговор окончен. Но Всеволод заканчивать разговор был не намерен. Он следовал за математиком и приводил какие-то совершено безумные доводы. Даже угрожал, что будет специально писать в его постель, чтобы он понял, каково это. В безмолвной борьбе против говорливого подростка Никита Иосифович дошёл до знакомого ему загадочного поворота. Он покрутился на триста шестьдесят, потом обратно на сто восемьдесят и услышал удивленный голос Севы: – Вы чего делаете? – Ты же сам сказал, что надо повертеться, чтобы дорога стала обратно, а не туда! - резонно заметил учитель. Сева схватился за живот и расхохотался. – Это же была шутка, - ответил он сквозь смех, - Просто здание с одной стороны белое, а с другой красное! У Никиты в голове завертелись винтики. И правда, все сложилось. Идёшь туда, оно к тебе красной стороной. Идёшь обратно - белой. Вот и весь фокус. Сталин покраснел. – Ах ты... Ты! Гадкий, противный, чудной мальчишка! - подобрал он цензурные выражения. Конечно, сказать хотелось совсем другое. У Севы из глаз брызнули слёзы, и он продолжал смеяться над несообразительным мужчиной до самого дома. Наконец он успокоился. – Ты ещё куда собрался? - спросил Никита Иосифович грозно, глядя как мальчишка забегает за ним в подъезд. – Как это? Смотреть как вы дрочничаете, - беззаботно ответил он. – Дрочите, - снова поправил математик, - И не буду я этого делать! – Тогда с вас штраф. – Чего?! Никита смотрел, как подросток лениво перелистывает его книжки и закатывал глаза. – Фу, какие они умные! - заявил Сева, - А журнальчика у вас не найдётся? – Слушай, Ульянов, а почему бы тебе не пойти домой? Там и журналы, и компьютер, да и наверняка ты найдёшь чем заняться. Иди, а? - с надеждой в голосе спросил учитель. Сева в ответ только отвёл взгляд и принялся за новую книжку. Потом всё-таки повернулся и сказал: – Просто дома я обычно один. А с вами интересно, вы иногда такие глупости говорите. Никита Иосифович чуть не захлебнулся возмущением. – Это я глупости?! - он хлопнул себя по лбу, - Ладно. А твои мама с папой что? – Папы у меня нет, он расплачивается за отпуск на горнолыжном. У меня вообще от него - только революционная фамилия. А мама на работе шесть дней в неделю, вот, - ответил он буднично. – Ясно все с тобой, - успокоился учитель, - А как же друзья? Хотя, можешь не объяснять. – Ну да, не повезло - какие-то они слабонервные все оказались, - Сева присел на кровать и оказался совсем рядом с математиком. Они помолчали. Никите стало немного неловко. – Жарко, - выдал Сева и принялся стаскивать с себя футболку. Никите стало ещё неловчее. Он украдкой глянул на обнаженный торс подростка. Худой, но не анорексик. Мышц не видно, но выглядел изящно. Волосков на груди не наблюдалось, но они ему были и не нужны. Не парень, а одно сплошное «но». Сева тем временем растянулся поперёк кровати. Сквозь тонкую бледную кожу, усыпанную родинками, просветились рёбра. – Я в туалет! - возвестил Никита Иосифович и пулей выскочил из собственной спальни. «Нет, это какая-то ошибка!» кричал кто-то у него в голове. Член в штанах налился кровью и давил на ремень строгих чёрных брюк. Никита вобрал в легкие побольше воздуха и постарался выкинуть засевший образ из головы. Ему понадобилось минут пятнадцать, чтобы успокоить отчего-то взбеленившееся сердце. Ну и член заодно. – Знаете, Никита Иосифович, - сказал уже одетый Сева странным голосом, едва учитель вернулся в спальню, - Я конечно добрый человек, правда. И не хотел прибегать к таким мерам. Всеволод встал и подошёл к застывшему в дверях мужчине. Ткнул ему в грудь пальчиком и грозно продолжил: – Или вы научите меня дрочничать, - он понизил голос, - Или я расскажу всей школе, что вы гей! Никита растерялся, глаза его забегали в поисках спасения. Взгляд зацепился за включённый ноутбук и светившуюся на нем картинку. Там он, собственной персоной, страстно целовался с человеком, которого называл своим парнем. Волосы на его голове зашевелились. – Ты... - не в силах выдать что-то ещё сказал математик. – Извините, приличия приличиями, а счета за воду поднимаются. Никита Иосифович посмотрел в полные уверенности глаза подростка. Да уж, влип. Помог, бл*ть, на свою голову! Нет, ну до чего несносный ребёнок. Ха! Невинность, сука, невинный он! Первая волна гнева прошла, началась вторая. Сам дебил, нечего было эти фото оставлять! В любом случае, что-то теперь делать надо было. Руководству школы явно не понравится, что гей учит детей математике. Город маленький, слухи расползутся быстро... – Ладно, - сказал учитель севшим голосом, и Сева просиял, - Но только один раз! И не сегодня. Иди домой, пожалуйста. Всеволод подхватил свой портфель, попрощался, и собрался было выйти из квартиры, но напоследок добавил: – Кстати чтоб вы знали, иметь с собой флешку - крайне полезная привычка! В его руках мигнул красный прямоугольничек, и он быстро скрылся из квартиры. Никита стоял на пороге ещё минуту, слушая быстрые шаги на лестнице подъезда. – Вот влип. Любимый и единственный сын уплетал пюрешку с сосисками и несдержанно улыбался. – Ты чего такой счастливый? - спросила мама Севу. – Скоро, ма, я перестану писаться в постель! - ответил Сева. – Хорошо бы, а то на стиральном порошке разоримся, - задумчиво протянула женщина, - А что, научился носить памперсы? – Да нет, обнаружил истоки проблемы! Вроде бы. Но я тебе не скажу, это сверхъестественно. – Не говори, призраков нам тут не хватало. Сева с ужасом представил парящие в воздухе призраки сперматозоидов и выронил вилку из рук.