Чудила

Для Никиты Иосифовича и Севочки наступили прекрасные времена. Для уставшего учителя они были прекрасными, потому что увлечённый изучением своего тела подросток перестал таскаться за ним хвостиком, и совместное времяпровождение сократилось по пятнадцати минут по дороге домой после школы. И то Ульянов больше той запретной темы не касался, а просто нёс несвязный бред, в котором Никита Иосифович даже начал разбираться. Для Севочки прекрасность времени заключалась сразу в двух вещах: первая - это то, что прекрасное чувство самоудовлетворения не меркло, сколько бы раз за день не спускал Сева. Второе - мама радуется, что сын к пятнадцати годам различил кровать и туалет. Одно её озадачивало - счётчик крутился так же быстро, как и прежде. Всеволод стыдливо молчал, что стал самоудовлетворяться в ванной. Ну не мог он матушке сказать, что убивает её внуков! Кстати, о внуках... Никита Иосифович увлечённо наблюдал из школьного окна, как Всеволод накручивает круги вокруг школы. Он заглядывал под кусты, в мусорки, и едва не заглянул девочке под юбку в поисках чего-то неизвестного учителю. А Сева точно знал, что искать. Время было самое то - большая перемена, а это значило, что искомый объект должен быть где-то рядом! – О, Севка, привет, - раздался знакомый мальчишечий, почти уже мужской, голос, - Чего потерял? – А я как раз тебя искал! - ответил Сева, закрывая мусорный бак и стряхивая ладошки. Олег Мельников был единственным старшеклассником, с которым был знаком Сева. Он учился уже в одиннадцатом классе, а потому беззастенчиво курил не отходя далеко от своей альма матер. У Олега не было запредельно хороших оценок, а говоря совсем честно - парень едва перебирался с двойки на тройку. Но Сева все равно считал его мудрым человеком. – Мне нужен твой опыт, о великий... - Сева замялся, - Олег. – Спрашивай, - ответил великий Олег, затягиваясь сигареткой. – Скажи, - подросток понизил голос, - У тебя был коитус? – Не помню, может в детстве и болел, - задумчиво ответил старшеклассник. – Да нет, я про процесс соития, единения душ и тел! – А? – Ну, про секс. – А-а-а, - понял наконец парень, - Был, аж целых два раза. Мельников явно был горд собой. Глаза у Севы зажглись любопытным огнём. – Ух ты! А как детей назвали? Олег растерялся. – Не знаю, не спрашивал... – Эх, плохой из тебя отец, Мельников, - Сева покачал головой, - Расскажи хоть, как это было? – Да я почти ничего не помню, пьяный был... - он задумался, закатил глаза, будто что-то вспоминая, - Но точно приятнее, чем дрочить! – Дрочничать, - поправил Сева. Олег потушил сигарету и бросил её на землю. – Да, это самое, - он посмотрел на небо, помолчал, - Особенно минет классный. – И как попасть на этот сайт? - тут же полюбопытствовал парень. – Нет, это не сайт, это когда берут член в рот и сосут. – Зачем? - удивился Сева. – Не знаю, приятно, - Олег заржал, а Севе оставалось только пожать плечами. – Ох уж этот удивительный, непознанный мир постельных игр... – Ну ты понял! - он похлопал подростка по плечу и отправился обратно в школу, добирать недостающие знания о вреде окурков для экологии. Всеволод смотрел на сидящую неподалёку Олечку Шишкину, и думал. Он даже почти не слышал, что там говорила учительница литературы, да и, наверное, никто не слышал. Класс увлечённо занимался своими делами - рисовали в тетрадках, перекидывались бумажками, просто перешептывались. А Сева разглядывал свою единственную более-менее близкую девушку, не считая, конечно, мамы. Олечка была типичной отличницей. Закручивала русые волосы в косички, не отличалась сверхпрекрасной фигурой, и даже носила нелепые очки. Сева даже не знал, плохое у неё зрение или это она так - для антуража. Потому что он видел её как-то без очков, и она так симпатичнее. Сева представил их в одной постели, и не почувствовал ничего. Хотя он толком и не знал, что должен был чувствовать. Нет, Олечка нам не подходит. Да и рано ей детей иметь - она ведь наверное в институт хороший хочет поступить. Такой вывод мог значить только одно - пора проведать великого учителя! Никита Иосифович уселся на свой учительский стул и принялся ждать возвращения класса с перемены. Задумчиво глянул в окно, где небо заполонили тучи и... – Никита Иосифович! - раздалось из-под стола. – А! - коротко вскрикнул учитель, вскакивая с места. – Да не пугайтесь, это я, - из-под стола вылез, отряхивая коленки от пыли, Сева. – Я не пугаюсь, это я так, от неожиданности, - возразил, хватаясь за бешено бьющееся сердце, Сталин, - Чего тебе, Ульянов? – У меня важный вопрос по основам сексуальных отношений. – Так, мы договорились больше это не обсуждать! – Зато мы не договаривались про нераспространение ваших сверхсекретных фото, - отметил Сева хитро. Никита Иосифович побагровел. Подышал громко, глядя в улыбающееся лицо ученика, и всё же сдался. – Ладно, говори. – Э, нет! - упёрся Сева, - Я к вам зайду сегодня, и мы всё тщательно обсудим. Математик едва не взвыл. Вот и закончились мирные деньки. А ведь даже недели не прошло. Сева сидел на ставшей почти родной кухне и хлебал вторую кружку чая. И булочку жевал, не сладкую. Никита Иосифович стучал пальцем по столу и то и дело смотрел на время - тетради не убегут, конечно, а вот время не лизунчикообразное всё-таки. – Итак, - начал наконец подросток, отодвигая от себя кружку, - Вся проблема заключается в... Сева замолчал, не в силах подобрать эпитеты, и Никита предположил: – Опять кончить не можешь? – Нет, просто... - он прочистил горло, - Просто я изучил материалы, любезно вами предоставленные, посоветовался с экспертами и осознал, что жажду соития. – Экспертами?.. - опешил математик, - А я тут при чем? – А при том, уважаемый гуру, что соититься мне не с кем. А с вами мы уже почти любовники. – Стоп, - хлопнул по столу Никита Иосифович, - Никакие мы не любовники, и соит... Заниматься сексом! Ты должен с девушками. – Так и вы вроде тоже... - резонно заметил Сева, и учитель не нашёлся что ответить, - В конце концов, я вас прошу не предоставить услуги сексуального характера, а скорее просветить нерадивого ученика. – И как ты предлагаешь это сделать? - севшим голосом спросил математик. – Вы же психолог. Психологируйте! – Боже... – вырвалось у Никиты. – А я не знал, что вы верующий. У меня для вас плохие новости - мужеложцев в раю не шибко любят. – Я не... Ладно, не важно. Так, - он попытался собраться с мыслями и придумать, как избавиться от надоедливого чудилы, - Я составлю план действий. А ты приходи... Когда он будет готов. Но потом! - он сделал акцент, - Ты удалишь все фото, и никогда больше не подойдёшь ко мне со своими проблемами. Понял? Лицо Севочки засветилось улыбкой и он, прихватив с собой ещё одну булочку со стола учителя, утопал домой, полный надежд на светлое сексуальное будущее.