Монстр в моей душе

      Жить, практически сидя на пороховой бочке, — сомнительное удовольствие. Никогда не знаешь, когда и по какому случаю появится та самая искра, которая разнесёт всё к чёртовой матери. Вот и Джессика чувствовала себя ужасно, когда вышла из дома, накидывая на плечи свою чёрную кожанку. Звонить Триш нет смысла, лучше всего будет переговорить с ней с глазу на глаз. Но как же не хотелось оставлять Килгрейва одного, когда рядом бедная прислуга, которая не один раз терпела его издевательства и самые настоящие пытки. Безусловно, Джонс хотела и пыталась ему доверять, но вчерашний его выход в город закончился хреново.       «Да чтоб тебя!»       Девушка поправила длинный серый шарф на шее, а затем подтянула кожаные перчатки без пальцев. Погода за ночь изменилась до неузнаваемости: так и не скажешь, что вчера люди могли свободно гулять в футболках и лёгких кофтах. Ну, зато теперь Джонс в своём фирменном и обыденном наряде, если это так можно назвать. Осталось только флягу с виски в карман засунуть и фотоаппарат в руки дать, показывая на какое-нибудь окно, где предположительно находится очередная неверная супруга.       Плотные тучи продолжительно тянутся над городом, вот-вот и пойдёт дождь. Впрочем, она совсем не против этой погоды — любит всё мрачное, что уж поделать. Немного подождав такси, Джонс присаживается в салон автомобиля и повторяет адрес, по которому её нужно доставить.       Ей было жаль, что сестра вновь нашла себе какого-то урода. Уилл с самого начала не произвёл хорошего впечатления, а один раз из-за его стремления устранить Кевина чуть всех не положили. Отвратительный выдался день, после электрошокеров долгое время тело ужасно болело. Но теперь… всё изменилось. И опять-таки: когда всё свернуло не в ту сторону? Однако раз Симпсон не хочет решать дела мирно и просто отступить, придётся устранить проблему. И Джонс абсолютно не нравилось, как это звучит. Но рушить чужие жизни она не позволит: ни Триш, ни её собственную, ни даже Килгрейва.       «Будь осторожнее, тебя очень легко поймать», — сказала она перед уходом.       Очень странные и противоречивые чувства боролись в Джессике. Чувство вины и мысли, что она вновь делает всё не так, никогда её не отпустят. Это угнетало и вынуждало вновь копаться в себе, чего делать никогда не хотелось. Но разве станет она жаловаться на свои проблемы? Станет ли говорить о том, как плохо ей внутри? Джессика не любила ныть об этом: всегда найдётся тот, у кого будет всё гораздо хуже, кому помощь будет нужнее.       — Остановите здесь, — ткнула пальцем Джонс на парковку рядом с небольшим кафе.       Сегодня она созвонилась с Триш: напряжение в её голосе не на шутку встревожило. Потому Джессика поспешила в заведение, где они договорились встретиться. Хотелось разобраться со всем этим как можно скорее, чтобы вернуться обратно и не позволить Кевину натворить глупостей или чего подобного. Она и подумать не могла, что будет рваться в этот дом кошмаров, в который превратил его мужчина, так сильно. При других обстоятельствах у неё были бы очень грустные, но довольно тёплые воспоминания об этом месте. Хотя любовь к этому дому теплилась где-то в душе, и Джонс не смогла отрицать это.       — Я волновалась! Где ты была?! — вместо приветствий сразу набросилась Уокер.       — Я тоже рада тебя видеть, — хмуро буркнула девушка, садясь за столик.       — Это не смешно, Джесс. Симпсон… — она осмотрелась, а голос перешел на шёпот, — он сказал, что ты теперь подчиняешься Килгрейву.       — Ерунда, — огрызнулась Джессика, — я просто не позволила твоему сумасшедшему парню взорвать его и меня заодно.       — Он сказал, что предупредил тебя о бомбе и попросил бежать.       Пришлось рассказать сестре от и до тот самый момент. Теперь эта история стала понятна Триш, по крайней мере, Джонс очень сильно на это надеялась. А Кевин, как оказалось, был прав: ублюдок Уилл и правда навешал лапши на уши своей возлюбленной, выставляя Джессику монстром.       — Ты сама дала мне совет исправить его! — раздраженно заметила Джессика, сложив руки на груди.       Она анализировала свои чувства по поводу происходящего постоянно. И, как ей казалось, она выбрала верную тактику, которая не приносила вреда никому. Но у неё нет уверенности, что Кевин не сорвётся и не попытается её подчинить, и она не была уверена, что сама не оторвёт ему голову в случае чего. Это ужасно.       Ещё минут двадцать они сидели в кафе и разговаривали, но уже на более спокойные темы. Компания Триш определённо успокаивала и позволяла немного отдохнуть. Килгрейв не запрещал ей покидать дом, не запрещал выходить на работу, он был прав, когда заговорил об этом вчера вечером. Но несмотря на эти безобидные слова Джонс понимала: она должна быть рядом с ним практически постоянно.       Первым делом, после выхода из заведения, девушка недовольно поморщилась. Холодный ветер неприятно ударил в лицо, и она тихо фыркнула.       — Я думаю, что нашла способ, как можно освободить Хоуп! — с лёгкой улыбкой сказала Триш, поправляя сумку на плече. — У меня дома есть документы, которые нам помогут.       — Какие документы? — насторожилась Джессика. — Откуда они у тебя?       — Не у тебя одной есть связи, Джесс, — немного обиженно заметила Уокер, — но я до сих пор не могу понять, почему ты не скажешь Килгрейву, чтобы он освободил её!       Джессика только пожала плечами и неспешно последовала за сестрой. Прекрасно ведь знала, что сожитель откажется вытаскивать Хоуп из тюрьмы, и даже догадывалась о причине: у Кевина должен быть козырь в рукаве, он должен быть уверен, что не останется в дураках, если Джонс обведёт его вокруг пальца. Потому что он знал, какую цель изначально преследовала девушка, вернувшись к нему в свой старый дом: доказать, что бедняжка Хоуп убила своих родителей из-за контроля разума, в который никто не верил.       «Попробуй только заговори о ней, сразу озлобится…» — мрачно подумала Джесс, будучи уверенной в этом.       В дороге Триш интересовалась, что теперь будет происходить. Будто Джессика знала ответ на этот вопрос, однако уклончиво отвечала, что придумает что-нибудь и будет стараться исправить Кевина. Поставить на путь истинный, так сказать. Однако верилось в это с натяжкой, ведь что мешает этому взбалмошному и истеричному мужчине отправлять людей на верную смерть, пока она этого не видит? Правильно. Ничто и никто. Но быть каждую секунду с ним Джонс не могла. В конце концов, у неё должно быть личное пространство и всё такое… такое, что Килгрейв, собственно, уже давно разрушил в щепки и выкинул. Либо действительно не представлял, что творит, либо очень умело врёт. Она сама запуталась во всём и не знала, что правильно, а что нет. Хорошо, что идти далеко не пришлось, потому что Триш уже успела пару раз напомнить о тех восьми месяцах, когда сестру насиловали.       — Мы можем это больше не поднимать?! — взвилась наконец Джонс. — Мне и без тебя тошно.       Уокер промолчала, виновато посмотрев на девушку. Она будто пыталась воззвать к здравому смыслу, что очень раздражало. Идея — хорошая. Исполнение — хреновое. Сейчас Джессику раздражало это: да ещё бы, Триш практически сама сказала, что нужно исправить человека, дать ему второй шанс, даже если всё придётся оставить позади, всю свою жизнь. А что теперь? А теперь Джессика виновата! Мало того, что эти обвинения со стороны Триш идут регулярно, так ещё и на такую болезненную тему.       Многоэтажное здание, лифт, квартира. Пускай девушка была здесь не так давно, но стены казались ей чужими. Впрочем, Джонс особо не заглядывала к своей сестре. Если так по-хорошему подумать, она не возвращалась к ней целый год. Когда холодной весной, ровно год назад, ей удалось избавиться от контроля Килгрейва, Триш наняла самого хорошего, по её мнению, мозгоправа. И Джессика практически исчезла из жизни, оставшись со своими тараканами, нет, демонами и бесами наедине. Хотя нет, снова не так. Это был Дьявол, самый настоящий, и всего один, источающий густое и пурпурное облако дыма. Он преследовал её практически каждый день, в кошмарах и наяву, в любом состоянии: трезвом и полностью неадекватном от огромного количества алкоголя. И каждый раз Джессика чувствовала его хватку на своих запястьях, плечах и бёдрах. Каждый раз ей казалось, что её до сих пор удерживают и не позволяют вырваться, а всё происходящее с ней, как и Дьявол, стоящий вплотную и опаляющий шею дыханием, совсем не плод больного на всю голову воображения.       — Где документы? — сразу же начала Джонс, складывая руки на груди и, не разуваясь, прошла вглубь роскошной квартиры.       — Посмотри на столе в моей спальне, я сейчас подойду.       Уокер уходит, кажется, в уборную, но это всё равно настораживает. Документы, о которых не знала даже она, великий частный детектив. Впрочем, до великого Шерлока ей, пожалуй, было далеко, как и до какого-нибудь там известного инспектора в одном маленьком городе около моря, где все друг друга знают. Поправив волосы, Джессика проходит в комнату сестры и первым делом осматривается. Никаких листов или папок она так и не смогла найти. Нахмурившись, девушка быстро оборачивается, когда на другом конце квартиры, где-то за стеной, что-то грохнуло, словно уронили шкаф.       — Триш? — громко позвала Джессика и поспешно направилась к источнику шума.       — Джессика, осторожнее!       Девушка слышит глухой крик сестры и понимает, что та находится за дверью уборной. Более того — она была и правда забаррикадирована шкафом. Но, к сожалению, на странное предостережение отреагировать не успела, да и не понимала, что к чему, пока кто-то не выскочил из-за угла, нанося удар по лицу. Тихо рыкнув и отшатнувшись, Джонс мотает головой и сплевывает кровь, сделав ещё пару шагов назад и наконец поднимая взгляд. Кто бы мог подумать.       — Какого чёрта, Симпсон?! — щёку обожгло от сильного удара.       — Я не могу позволить тебе уйти, Джессика, — мужчина качает головой и с сочувствием вздыхает, — но ты заодно с Килгрейвом.       — Проваливай отсюда, я ведь в порошок тебя сотру!       И так действительно будет. Джессику переполняла злость: Триш наглым обманом заманила её сюда, и ведь поддалась как-то на уговоры своего ненормального мужика, даже какую-то байку с документами сочинила, не обратив внимания на все предостережения об Уилле. А сейчас по собственной дурости сидит взаперти.       «Мне не верят!» — дошло до Джессики.       Все и думают, что Килгрейв удерживает её, подчинив себе. Паршивая мысль забралась к ней в голову, когда военный достал из кармана пузырёк с какими-то таблетками, после закинув одну в рот. Он разгрыз её, а Джонс, не выдержав этой клоунады, резко хватает его за плечи и откидывает в сторону. Уилл с грохотом влетел в стену, и по ней пробежались заметные трещины. Надо было освободить Триш, а с этим горе-героем она займется немного позже. Джессика не успевает подойти к уборной, как чувствует на руках очень крепкую, болезненную хватку, а потом её с неожиданной силой отбрасывают к книжному шкафу. Она влетает в него, сломав при этом две полки и упав вниз, на колени. В глазах всё поплыло, и Джонс тихо простонала от боли в спине.       — Как ты…       Ей даже не дают договорить: Симпсон подхватывает за грудки, резким рывком приподнимает и отрывает от пола, бросив в столешницу, которую Джессика успешно разбила своим телом. Вскрикнув от резкой боли, Джонс поспешно поднимается на ноги. К такому она точно не была готова: сейчас Уилл походил больше на какого-то терминатора, нежели того мужчину, которого она привыкла видеть. Ещё ни разу её так не швыряли из угла в угол, пробивая стены. Джонс и не помнила, чувствовала ли она подобную боль от драк. Шумно выдохнув, Джессика прикусывает губу и, увернувшись от кулака, с силой бьёт под дых Уилла, который сразу же согнулся.       «Вот сейчас!»       Попытка нанести удар коленом не привела ни к чему хорошему: Симпсон, перехватив ногу, дёрнул её на себя, повалив Джонс. Его руки потянулись к шее, но инерция сделала своё дело: ловко сгруппировавшись, Джессика шустро прижала колени к груди и перекатилась на лопатки, утянув за собой мужчину, и мощным выбросом ног перебросила через себя. Симпсон проломил стену, а через пару секунд снова поднялся, часто и тяжело дыша. Он словно не чувствовал ни боли, ни усталости, ничего. Ярость и сила — всё, что огромными волнами плескалось в его глазах.       Впервые Джонс сталкивается с кем-то, кто был сильнее её. И это крайне неприятно, особенно, когда этот «кто-то» прямо сейчас подходит с явным намерением убить. Она блокирует два удара и отходит в сторону, собравшись сгруппироваться и сделать ловкий выпад, но пронзительная боль в районе рёбер вырывает тихий вскрик и протяжный стон. Оказавшись на полу, Джессика даже мимолетно подумала о том, что Симпсон играется с ней, понимая всю её беспомощность. Кто она такая? Обычная девушка-детектив с суперсилой, но не умеющая ей пользоваться должным образом. Все её драки заканчивались на том, что после слабого удара или броска в какой-нибудь предмет, соперник отрубался. Чего не скажешь о мужчине, который схватил её за плечо и рывком поднял на себя: Уилл — бывший военный, по телосложению и опыту в драках он явно превосходил хрупкую с виду Джонс.       Когда мужчина прикладывает её затылком к стене, она едва не теряет сознание: боль волной пробежалась по всему телу. Джессика не слышала громких криков Триш, которая старательно дергала и толкала дверь: в ушах звенело, в глазах плыло. И лишь после очередного удара в живот, когда пришлось отхаркнуть кровью, а искрам замаячить перед глазами, у неё появился какой-то план. Собрав остатки сил, девушка поднимается на колени, отводя руку в сторону. Симпсон стремительно подходил, но в этот раз, превозмогая боль, она сможет дать отпор. Она грёбанный мутант с регенерацией и суперсилой, точно сможет. Джессика небрежно подхватывает рукой осколки от битого столика, пускай острые края несильно режут кожу, и бросает их в лицо Уилла. Рефлексы взяли своё: он резко отшатнулся и прикрыл глаза. Этого короткого момента хватило для того, чтоб подняться на ноги и буквально подскочить к противнику, нанеся достаточно ощутимый удар в грудь.       — Будь проклят, ублюдок!       Джонс хватает его за кожаную куртку и, увернувшись от атаки, выбрасывает мужчину вместе с собой в окно, разбивая его. Не теряя ни секунды, девушка наносит ему ещё два удара, удерживая, и, когда поверхность оказалась уже близко, откидывает к какой-то машине. Пусть поблагодарит за то, что не стёрли в порошок. Сгруппировавшись, Джессика приземляется на ноги, впечатав для большего удобства кулак в асфальт, который вокруг неё сразу же потрескался. Она, конечно, умеет прыгать с высоты, как и вверх, но такая была, кажется, впервые. Откашлявшись, причём иногда даже кровью, Джонс упала на колени и схватилась за рёбра. Но Симпсон больше не поднимался. Посмотрев на вдребезги разбитую машину, сигнализация которой выла, она увидела на остатках крыши мужчину. Он ещё шевелился, пусть и с трудом. Силы стремительно его покидали. Таблетки — а всё дело в них, Джонс уверена — пусть и помогали, но не делали Уилла всемогущим. Какие-то прохожие, которые ещё не успели в панике сбежать, вызывали скорую помощь. Несмотря на всю злость и желание избавиться от этой сволочи, она била не со всей силы. Но даже если он выживет (а в этом она была уверена на все сто), то больше не сможет сражаться, и уж преследовать их так точно. Но внутри Джессика всё равно чувствовала себя паршиво: разве Симпсон заслужил этого?       Когда медики приехали, Джессика уже поднялась к сестре в квартиру. Бедная Уокер к тому времени вся извелась и тарабанила в дверь. Как только не выбила её такими темпами!       — Джесс, это ты?       — Я, — буркнула хрипло девушка и подошла к шкафу.       Пришлось приложить немало усилий, чтоб отодвинуть его. Сейчас, когда всё тело полыхало от боли, а рёбра были готовы отвалиться от двух ударов Уилла, ей вообще, в принципе, мучительно даже существовать.       Джессика вернулась домой вечером и выглядела довольно плохо. Глубокая ссадина на скуле, кровоточащий нос, да и сама была частично в крови, уже и не понимала, где чья. Выбравшись из такси, заплатив сверху за порчу салона (как только пустили вообще?) и измученно выдохнув, она приобняла свои рёбра и спешно прошла внутрь дома. Захотелось впервые крикнуть что-то вроде «я дома», но она так измотана, что сил на это просто нет. Внутри было, на удивление, тихо: Кевин куда-то смотался. И только Альва, заслышав возню на кухне, неспешно спустилась вниз. Джессика, прислонившись бёдрами к столешнице, приложила холодную бутылку виски к затылку, шипя.       Всё тело болело. Симпсон под своими таблетками был ужасающе страшным противником. А он вооружился ими, едва поняв, что девушка по доброй воле не покинет этот дом и Килгрейва. Но, честно говоря, она совсем не была готова к тому, что обычный человек может так сражаться даже под действием боевых усилителей и прочего подобного дерьма. Едва не угробил её, сукин сын. Открыв виски, она делает несколько глотков. Ничего страшного, всё будет хорошо. Регенерация поможет.       — Что с вами произошло? — ахнула от ужаса Альва, подходя ближе. — Нужно обработать эти раны, закрыть их… — голос прямо задрожал, словно женщина боялась, что может сделать Томпсон, когда придёт домой и увидит девушку в таком виде. — И ещё… мистер Килгрейв… сказал, чтобы вы поели.       Она наложила в тарелку пасту аматричану, поставив на стол. Руки бедной женщины просто тряслись. Все без исключения вокруг Кевина боялись его. Чего греха таить: Джессика не была исключением, вот только её страх не на поверхности, а закопан настолько глубоко, насколько это вообще возможно. Так дело не пойдет, она не может допустить, чтобы прислуга боялась и её в том числе. Джонс ставит бутылку и, сделав шаг к женщине, осторожно берёт за руки.       — Хотя бы меня не бойтесь! Я не позволю ему больше угрожать вам или делать больно. Всё хорошо, он знал, куда я ушла. Через пару дней я и не вспомню об этих ранах. Вам нужно немного отдохнуть, а я обещаю поесть и умыться, хорошо? — она глянула на пасту, и наигранная мягкость сменилась отвращением. — И, думаю, вам лучше пока посидеть у себя в комнатах. Если он что-то учудит, то я не позволю вам причинить себе вред.       — Неужели вы только из-за этого с ним? Ох, господи, он будет очень, очень зол, — в ещё большем ужасе запричитала Альва.       Всё-таки её удается успокоить, и с небольшим опасением, но она, в конце концов, покидает кухню, согласившись с Джессикой. Ей хотелось отдохнуть, пока этого человека не было в доме. Как же тяжело успокаивать людей и пытаться вселить в них надежду на что-то хорошее. Обняв себя одной рукой под рёбрами, она спешно умывается, насколько это вообще было возможным, и возвращается за стол, чтобы немного перекусить. Но её почти тошнит от одного только запаха этой паршивой аматричаны. Столько мерзких воспоминаний выползает наружу, что Джонс аж начинает слегка потряхивать. Она тихо бормочет что-то себе под нос и успокаивается, приступая к ужину, чтобы бедной прислуге не прилетело из-за неё ещё сильнее. Закончив с этим, она делает пару глотков из бутылки и снова прикладывает её к затылку, невольно сморщившись. Кажется, она снова похожа на человека, который выполняет прихоти Килгрейва, находясь под контролем. Ей это абсолютно не нравится.       Стоило помыть посуду, как она услышала, что входная дверь открылась. Лёгок на помине. Практически сразу Джессика почувствовала на себе чужой взгляд, а потом услышала приближающиеся к ней шаги. Она оборачивается и видит лёгкую и радостную улыбку Кевина, которая сразу же меркнет за беспокойством. Кажется, видок у неё что надо. Куда хуже, чем могло показаться ей на первый взгляд. Вот только ей не нравилось, что в карих, сейчас от неконтролируемой злости практически чёрных глазах, читалась откровенная угроза и опасность. Он приближается очень близко, и от этого появилось желание дёрнуться, что, собственно, Джессика и собирается сделать, но её резко хватают за запястье, дёрнув на себя.        — Что с тобой?! Кто посмел это сделать? — быстро спросил он, и девушка почувствовала, что руку совсем сильно сжали. — Где этот ублюдок Симпсон?!       — Отпусти меня! — воскликнула громко она, когда внезапно стало очень страшно: тело покрылось дрожью, а воспоминания стремительно нахлынули.       — Что произошло, Джессика? — пренебрежительно и раздраженно, тихо, прошипел Килгрейв.       — Не смей меня хватать!       Она резко перехватывает руку мужчины и выворачивает её, разворачивая его к себе спиной и удерживая запястье так, чтобы тот не мог дернуться. Он тихо вскрикнул и сжался, рыча от боли. Сейчас стоило немного повести вперёд, и она вывихнула бы ему плечо. Чего, на самом деле, Джессика хотела, словно в отместку за всё то, что он делал и делает. Но даже сейчас, в паршивом настроении и состоянии, она помнила одну вещь: с большой силой приходит большая ответственность. От столь резких движений всё внутри отдаёт волной боли, и она тихо стонет, второй рукой хватаясь за рёбра.       — Успокойся немедленно! Он больше никому ничего не сделает, — Джонс плавно отпускает его и касается подрагивающими пальцами своего лба, отшагнув. — С него достаточно, а мы говорили с тобой вчера о вреде людям.       — Ты не можешь быть осторожнее? — первым делом накинулся мужчина с обвинением.       Когда он контролировал её в течение восьми месяцев, то регулярно любил заставлять чувствовать вину. То неблагодарная, то что-то не так сказала, не то сделала. На всё находил причины. И сейчас — то ли с привычки, то ли нарочно. Но разве Джессика виновата в том, что она всегда находит приключения на задницу? Даже если пытается избежать их. Но оказавшись рядом с Кевином и почувствовав себя вновь под его контролем, хотя это было совсем не так, она знала одно: виновата.