Мальчик со сколом

Гарри стоял на балконе и жадно вдыхал летний душистый воздух. Ночь плавно катилась к своему завершению. Прошло уже больше двух недель после неожиданной стычки с Малфоем. Гарри окончательно поправился. Даже синяки на лице практически сошли, правда, еще были заметны бледно-желтые следы. Но это всё казалось несущественной глупостью. Мальчишка не умел долго хранить в себе обиду. Не потому, что был всепрощающим наивным болваном. Просто отчётливо понимал, что затаившаяся злоба или обида когда-нибудь точно разорвёт его изнутри, если постоянно всё это накапливать. Гарри и так помнил слишком много боли и жестокости, что щедро проявляли его родственники. Дополнять всё это еще и личной ненавистью совсем не хотелось. В конце концов, Малфой защищал то, что ошибочно считал своим. Гарри помассировал переносицу и облокотился на металлический бортик перил. Так сильно не хотелось предаваться глупым надеждам и мечтаниям, но… За период своей небольшой реабилитации после крепкой потасовки мальчишка успел бесчисленное количество раз прочувствовать на себе заботу мистера Снейпа. Конечно, эта забота была исполнена в лучших издержках мужчины, но ее оказалось вдруг так много! Гарри боялся, что захлебнётся в ней и… это была бы самая великолепная и милосердная смерть из всех возможных. Вероятно, всё еще ощущая вину из-за произошедшего, мистер Снейп эти две недели щедро баловал Гарри вкуснейшими кулинарными изысками. Первые блюда, горячее, десерты, домашние лимонады… Мистер Снейп знал толк в приготовлении самых разнообразных блюд, точно определяя, какими должны быть пропорции каждого ингредиента. Гарри уже не первый день находился в доме Северуса, но всё еще не переставал удивляться талантам этого удивительного мрачного, холодного и порой жестоко саркастического человека. Мальчишка наслаждался. Бесстыдно и так жадно наслаждался вниманием и заботой, проявленной мистером Снейпом. Он хватался за эти дары двумя руками и заталкивал их в самую глубь своей души, чтобы залепить скол, залечить раны и искоренить из себя ту ненависть и обиду, с которой Гарри жил вот уже шестнадцать лет. Мальчишка принимал мрачный взгляд мистера Снейпа, принимал его холодность и принимал заботу. О большем он мечтать даже и не смел. А и надо ли? Гарри искренне радовался тем щедрым крупицам, которыми его внезапно одарил мистер Снейп. Между ними что-то, безусловно, поменялось. Это ощущалось. Это витало в воздухе и стремительно бежало по венам. Но Гарри искренне боялся того, что мог допустить ошибку или снова неверно истолковать заботу мистера Снейпа. Гарри не хотелось ссориться, не хотелось выглядеть наивным мальчишкой. Пусть всё будет так, как должно быть. Приняв эту мысль, ему даже стало легче. Подняв свои большие зеленые глаза вверх, Гарри вдруг увидел, что с неба сорвалась звезда. Это случилось так быстро и неожиданно, что мальчишка даже не успел загадать желание. Хотя, о чем еще можно было мечтать? О чем таком, что находилось во власти Вселенной? — Простудиться хочешь? — холодный тон с искоркой привычного недовольства вынудил вдоль позвоночника мальчика пробежать стайку мурашек. Гарри вздрогнул и тут же прикусил внутреннюю сторону щеки, всё еще до конца, не привыкнув к тому, что этот мужчина так остро влиял на него. — Ночь тёплая, — Гарри обернулся и увидел мистера Снейпа. Он стоял на пороге, привалившись плечом к дверному косяку. — Ну, а ты босиком, Поттер. Я не хочу быть твоей нянькой. Остановимся на том, что стал сиделкой. Впрочем, это заслуженно, — Северус выпрямился и бесшумно вошел на балкон. — Я и так очень долго валялся в кровати, — Гарри сглотнул слюну и снова посмотрел в небо. Глупое сердце учащенно забилось в груди. Мистер Снейп ничего на это не ответил. Опустив на бортик ладони, он посмотрел куда-то вдаль, затем тоже взглянул на небо. Это было так странно и… восхитительно. Гарри облизнул свои вечно обветренные и искусанные губы, пытаясь унять дрожь в кончиках пальцев. — Можно задать вопрос? — после длительного молчания всё-таки не удержался Гарри. — Попробуй, — в голосе мистера Снейпа зазвучала такая привычная и практически уже родная холодность. — В тот вечер… Вы… Вы сказали, что решили прекратить встречи с Драко… Почему? — Мальчишка жутко волновался, но ему был нужен этот ответ. Нужен, чтобы всё в своей голове расставить по своим местам. — Что-то я не припомню, Поттер, чтобы мы были настолько близки для обсуждения подобных тем, — медленно и холодно ответил мистер Снейп, продолжая рассматривать небо. — Простите. — Поттер, — Северус едва заметно скривился, из-за чего между бровей возникла вертикальная складка. — Когда же до тебя уже дойдет, что не нужно за всё на свете просить прощения? Тем более, просить его у меня. Я в этом абсолютно не нуждаюсь, — пальцы крепче вжались в металлический балконный бортик. — Такой уж я, — Гарри позволил себе одну крошечную невеселую улыбочку. — Таким тебя сделали, — жестко отрезал Северус. Теперь пришла очередь Гарри молчать. Душистый ночной воздух вдруг стал таким плотным и вязким. Мальчишка безошибочно определил, что эти изменения связаны с приходом мистера Снейпа. Его мощная и острая, как лезвие ножа, энергетика невидимой завесой оседала вокруг. И… Это было волшебно. — Я прекратил встречи, потому что в них исчез всякий смысл, — вечность спустя, вдруг заявил Северус. — Не выношу чувствовать себя идиотом и не люблю делать таковым кого-то другого. Наши пути с Драко разошлись. Это вполне логичный исход. — Думаю, он так не считает, — Гарри потёр почти исчезнувший под глазом синяк и снова улыбнулся. На этот раз не так мрачно. — Я урегулировал эту проблему, — серьезным тоном произнес мистер Снейп. — Спасибо. — Не за что, — Северус разжал пальцы и повернулся лицом к мальчишке. Гарри ощутил, что его сердце сжалось и забилось еще быстрей, чем прежде. — Твои волосы, — мистер Снейп позволил себе лишь тень улыбки. — Они вечно у тебя торчат. Особенно… — На затылке, — закончил Гарри и бессознательно потянулся ладонью причесать непослушные пряди. — Не надо, — Северус резко и больно перехватил тонкое бледное запястье. — Будь таким, каков ты есть. Это единственное, что имеет смысл. Гарри затаил дыхание. Пальцы на его запястье сжались еще крепче. Мальчишке показалось, что ход времени не просто замедлился, а остановился. Было больно, но эта боль не пугала, не принуждала съёживаться и мучаться от страха. Это была сладкая боль… Разве такое возможно? Мистер Снейп склонился к Гарри. Аромат кофе и терпкость травяного одеколона защекотали в носу. Мальчишка ощущал сумасшедшую пульсацию собственного сердца, что разносилась кругами от груди по всему телу. — С днем рождения, Поттер, — немного неровное теплое дыхание коснулось раскрасневшихся щёк мальчишки. Но услужливая ночь, что почти подошла к своему завершению, скрыла малиновый оттенок на бледной коже. — Думаю, уже можно поздравить. — Спасибо, сэр, — Гарри, не моргая, смотрел в черноту глаз мистера Снейпа, ощущая, что проваливается в нее, летит в бездну. — Северус. Можешь звать меня просто Северус, — мужчина медленно разжал пальцы и выпрямился.