Фамильяр

Настроение было ужасным. Даже на следующий день, после ссоры, Лань Ванцзы думал о произошедшем. Весь день он снова провел в тишине. Вэй Ин спал, или же просто не хотел выходить из своей комнаты, но это было не главным. Мальчик пропустил завтрак, но он ничего не предпринял, оставил обед возле двери мальчика и ушел из цзинши. Лань Чжань все же надеялся, что Вэй Ин не станет упрямиться и все же съест хоть часть блюд. Заклинатель и правда переживал о состоянии своего фамильяра, но не хотел заострять на этом внимание, потому что Вэй Ин скорее всего вспылит из-за этого, тогда будет еще сложней найти с ним общий язык. Весь этот день второй нефрит должен провести в библиотеке и сортировать книги, некоторые отложить и, с появлением свободного времени, переписать. У него был весь день на раздумья. Впервые его уверенность в себе пошатнулась. С самого начала он дал себе слово, что, кем бы ни был его фамильяр – он позаботится о нем. Знакомство с Вэй Ином ничуть не пошатнуло его решимости, наоборот, чем больше он узнавал мальчика, тем больше к нему привязывался. Он действительно жалел и сочувствовал ребёнку, но скрывал свои чувства. Лань Ванцзы и правда во многом потакал птенцу. Это не казалось ему чем-то неправильным. Его фамильяр был тем, кого вырастили в совсем иной среде, нежели его, второго господина одного из великих орденов. Мальчик отличался взглядами на жизнь, у него были свои принципы и собственное мнение, в таком нежном возрасте – большая редкость, и в то же время настоящая находка. Он рос в любви своей семьи, как рассказывал сам Вэй Ин, у него было много друзей и жизнь в целом, была у него, как у свободного, не ведающего никаких бед ребёнка. И, возможно, самую малость, но Ванцзы завидовал. У него никогда не было друзей, всю свою жизнь он рос, как наследник рода, младший господин великого ордена, и он стал тем, кем все гордятся, стал «воплощением» правил собственного ордена. Лань Чжаню пришлось пересмотреть свое отношение к Вэй Ину после слов дяди. То, что мальчик пренебрег правилами в присутствии почти всего ордена – не так страшно, как осуждения Лань Цижэня – старейшины ордена и уважаемого учителя. Слова родного дяди о том, что неподобающее поведение фамильяра отразится на репутации заклинателя – сильно ранили и задели. Разочаровывать Лань Ванцзы никого не хотел, и терять свою репутацию тоже. Поэтому он пересмотрел свое поведение и отношение к Вэй Ину, мальчика надо учить правилам. Кто-то говорил ему об этом, о том, что пока ребёнок мал, ему можно привить любую черту характера и помочь сформировать мировоззрение. Поэтому, пользуясь этим советом он решил начать с корректировки привычек фамильяра и его поведения. Переписывание правил. Что здесь может быть такого страшного, что мальчик начал препирания с заклинателем? А после это переросло в ссору. В этот момент он понял, что и правда разбаловал Вэй Ина. Следующие несколько дней мальчик не показывался. Лань Цижэнь каждый день интересовался, как обстоят дела у Лань Ванцзы и фамильяра. Лань Чжань отвечал честно, что поссорился с Вэй Ином, но хочет начать его приучать к новым обычаям. Дядя на это только покивал и похвалил племянника за его решение. Время обеда прошло, близился вечер. Лань Ванцзы чувствовал себя скверно. Сначала он списал это на долгую работу, но позже появился страх. Через время, но он начал понимать, что это слабое чувство – связь с фамильяром. В эту же секунду он вскочил со своего места и, не убрав после своей работы книги, быстрым шагом направился в цзинши. Он задавался вопросом, почему связь между ними такая слабая, но в то же время не хотел знать ответа. У него были догадки, и ни в одну из них не хотелось верить. Чем ближе он подходил к цзинши, тем хуже он себя чувствовал. Перед тем, как открыть дверь, в комнату Вэй Ина, он глубоко вздохнул. Открыв дверь, на него, словно тайфун, обрушились все чувства мальчика. И страх, и боль, и одиночество, сердце щемило от всего этого. Ему самому стало страшно. Как Вэй Ин довел себя до такого состояния? Нет. Как он сам допустил это? Лань Чжань глубоко вдыхал, стараясь вернуть ясность мысли. На полу лежал мальчик, скрученный в позу эмбриона. Он лежал в крови, укрытый одеялом, возле него расползлась лужа рвоты. Это было неприятное зрелище, но ничего не сделаешь. Вэй Ину сейчас было в разы хуже. И это его вина. Лань Ванцзы не уследил. Допустил такую ужасную хворь. Второй нефрит хватает на руки своего фамильяра и относит его к своей постели. К лекарям нельзя. Он думал об этом, но нет, как бы больно не было Вэй Ину, нельзя создавать возможность узнать о том, кто он, посторонним. Лань Чжань смотрел уже на птенца феникса. Его перья, некогда алые, выгорали, сгорали, меняли цвет и становились черными. Птенец дышал через клюв, крылья его сначала сильно дергались, но сейчас полностью перестали. Тело дрожало, из клюва вытекала кровь, а передача духовных сил не помогала. На глазах феникс полностью поменял свое оперение. Дымчатые и пепельные перья вместе с черными покрывали теперь большую часть оперения. Ему было страшно за ребёнка. Вэй Ин корчился от боли, он ощущал это через связь и видел, как бился в припадке птенец. Было невыносимо смотреть на то, как больно его фамильяру. Чувствовать то, что тот испытывал, и при этом не иметь возможности как-либо повлиять на это. Это стало настоящей пыткой для обоих. Лань Ванцзы не прекращал вливать светлую энергию в тело птенца. И было очевидно, что это не имело никакого эффекта. Но он не терял надежды хоть как-то облегчить состояние мальчика. В этот момент ему хотелось взять всю боль на себя, чтобы Вэй Ин не страдал, чтобы он не испытывал этого ужасного чувства. И, о, он понял то, что испытываемая им боль от их связи – слабая. Он чувствовал, как больно было Вэй Ину и в то же время он понимал, что мальчику намного больнее. Он все же признал это. Связь между ними, между фамильяром и заклинателем, она ослабла, стала тонкой, словно ниточка, и вот-вот разорвется. Лань Чжань смотрел на корчившегося от боли птенца и винил себя. Не досмотрел. Не уберег. Как так получилось? Почему он не заметил ухудшения в состоянии ребёнка? Лань Ванцзы винил себя, он не мог поверить в то, что Вэй Ин на его руках вот-вот погибнет, по его вине. Вместо того, чтобы обговорить все и найти компромисс, заклинатель стоял на своем, не желал уступать, тем самым подорвав доверие птенца. Птенец в его руках издал писк и все его тело обмякло. Вэй Ин больше не дрожал, все его тело было расслабленным, а сам он почти не дышал. Лань Чжань впал в отчаяние. Вэй Ин на его руках может умереть! Этот ребёнок, его фамильяр! Из глаз второго нефрита потекли слезы, обнял птенца в своих ладонях и беззвучно плакал. Не может такого быть, нет никакой причины тому, что Вэй Ину сейчас так больно. Тело птенца начало дрожать, Ванцзы положил его на кровать, а сам сел рядом. Мальчик снова стал человеком, он приоткрыл глаза и, увидев своего заклинателя, забился в истерике. - ...нет! Нет! Нет! Пожалуйста, Ванцзы, прошу тебя! Не делай так больше! – Мальчик мотал головой и отползал к стене. Он выставил руки перед собой, когда Лань Чжань попытался приблизиться к нему. – Я...я сделаю все! Все, что ты мне скажешь! – Он начал кричать, из его рта потекла струя крови. – Только, пожалуйста, пож-жалуйста не н-нак-каз-зывай м-меня т-так... Глаза Вэй Ина закатились, и он упал без сознания. Ванцзы подхватил безвольное тело и аккуратно устроил его на подушках. Он вновь начал вливать свою энергию, с надеждой что это хоть немного поможет. Заклинатель не мог поверить в реальность. Вэй Ин думал, что его заклинатель сделал с ним это? Почему он так решил? Что вызвало в нем это? «Вэй Ин, что случилось? Почему ты думаешь, что я виноват в том, что ты в таком состоянии? Чего я не знаю?», - заклинатель был сбит с толку. На душе осела острая обида, но позже он стал понимать, что в этом и правда его вина. Если Вэй Ин так уверен в том, что его так наказал Лань Чжань – значит это действительно так. Как бы не хотелось это отрицать, в глубине души, он знал, что виноват. Лань Ванцзы слишком давил на ребёнка, хотел от него слишком многого, хотя знал, что тот в принципе не привык к наказаниям за проступки, это его вина, его вина в том, что Вэй Ин снова оказался между жизнью и смертью. Слезы продолжали стекать по щекам. Он почувствовал, будто в сердце вонзили кол, было невыносимо больно, как душевно, так и физически. Но он это заслужил, да, так ему и надо, если не уберег своего фамильяра, должен страдать вместе с ним! Лань Ванцзы из последних сил поддерживает жизнь своего фамильяра. Он молится всем известным ему Богам, он будет подносить им сотни даров, каких угодно, лишь бы только Вэй Ин был в порядке. Несколько часов безостановочной передачи светлой ци – полностью вымотали даже такого сильно заклинателя, как Лань Ванцзы. Он чувствовал, как закрываются его глаза, как сильно он хотел спать, но одного взгляда на фамильяра хватает, чтобы он стряхнул с себя всю усталость. Он смотрит на Вэй Ина, тот холодный, с бледной кожей лежит на постели, его подбородок весь в запекшейся и еще горячей крови. Мальчик еле слышно дышал и за все эти часы – ни разу не проснулся. Второй нефрит продолжает вливать светлую энергию, когда он поднимает вторую руку и притягивает к себе ребёнка, он приобнимает его и слышит стук чужого сердца, медленное, глухое. Ванцзы плачет, снова, он боится за Вэй Ина, не хочет его терять, не может поверить в такой конец! Тело мальчика крупно вздрагивает, и он начинает шевелиться, заклинатель отодвигается и видит, что ребёнок приходит в сознание. Взгляд немного затуманенный, но он быстро натыкается на человека в белых одеждах. Он сразу же понимает кто перед ним, и решает сбежать. Вэй Ин с ужасом в глазах вскакивает с кровати, пробегает совсем немного и падает, падает на живот, больно ударяясь головой о тумбу. К нему спешит Ванцзы, но мальчик боится его и отползает, он взглядом находит двери и пытается подняться и добежать. Но он снова падает. Он смотрит на Лань Ванцзы, приближающегося к нему и боится. В конце концов Вэй Ин забивается в угол комнаты и обнимает себя руками. Он громко плачет и кричит на Лань Чжаня, чтобы тот не подходил. Все его тело дрожит, по подбородку снова стекает кровь, а его глаза сильно покраснели. Мальчику все еще было плохо, но он больше был обеспокоен тем фактом, что Лань Ванцзы может что-то ему сделать, пока он в таком состоянии и не сможет убежать. Что касается самого Лань Чжаня, он был в ужасе, от того, как сильного его боится фамильяр. Он подошел к ребёнку, но тот начал еще сильнее плакать и вжиматься в угол. Второй нефрит не знал, что делать, он почувствовал сильную боль в области сердца. Следующие несколько минут он ощущал, как сотни маленьких иголок проникали и кололи сердце, это была уже его боль. Через невозможно долгих нескольких минут, он перестал ощущать связь с фамильяром, на осознание этого понадобилось несколько мгновений, и он потерял сознание от болевого шока. Вэй Ин почувствовал то же самое, но ему было в разы больнее, и, вслед за Ванцзы, он тоже падает без сознания. Лань Сичень оповестил Ваньиня о том, что хочет навестить брата и малыша А-Ина. Цзян Чэн получил письмо от отца, но не стал его читать, он отправился к Лань Цижэню поприветствовать его и рассказать о результатах их с Сиченем расследования.