Новая жизнь

— Что??!! — я поморщилась от криков, но не остановилась. — В отличии от вас, я свободна и могу идти куда угодно. Мне нужно увидеть одну женщину и посоветоваться. — Но… — Ни каких, но! — я резко остановилась и обернулась. — Узнаю о том, что был конфликт, получат все. С вопросами к Эико и Нику. Вернёмся до обеда. — я отвернулась, перед нами открылся портал, и мы с Сашей вошли в него. В комнате полутьма. Я подошла к занавескам, плотнее их задёрнула и опустилась на колени перед холмом из одеял. Я раскрыла голову Виги и потрясла его. — Проснись и пой. — Заткнись и спи… — О, вижу отзываемся, значит уже лучше. — Сколько я спал? — Всего одну ночь. Но я лишь пришла спросить о твоём самочувствии. Ты остаёшься здесь, если что-то понадобиться проси бабочек, тебе всё принесут. Но лучше, если опять заснёшь. — Хорошо. — Ещё больно? — мне мотнули головой. — Это хорошо. Прости меня, пожалуйста. Засыпай. — я погладила его по голове и отпустила, вновь укутав в одеяла. Нужно тепло и тьма. Поэтому в следующий миг пламя накрыло сверху одеяла, поднимая температуру и закрывая Вигу ото всех. Огненные драконы вообще восстанавливаются на вулканах. Так что спустя несколько мгновений под этим всем раздалось сопение. Я открыла новый портал, взяла Сашу на руки и вошла в него. Вокруг столько людей, что даже не комфортно. Отвыкла от такого количества. Спешат, волнуются, нервничают. Ведь и я была такой, а теперь… Я мотнула головой, отгоняя мысли о прошлом, и пошла ко входу. Дойти до кабинета и отключить камеру вновь не составило труда. Там я отпустила Сашу. — Ир, а почему мы вновь пришли сюда? — Я захотела вновь увидеть её и поговорить, всё равно возможность подвернулась. А чем хочешь заниматься ты? — Дай поиграть! — 30 минут! — Час! — 30! — 50! — 30! — 45! — 35! — Согласна! — Саша сдалась, и я протянула ей телефон, а сама достала книгу и села в кресло гостя, а Саша залезла в кресло хозяина кабинета. Через 10 минут замок щёлкнул и в кабинет вошла Марина Владимировна, после чего послышался стук упавшей сумки. Саша на секунду оторвалась от игры, но тут же вернулась к ней. Я повернулась, опустив книгу, и улыбнулась на растерянный взгляд женщины. — Вы как будто привидение увидели! — она быстро закрыла за собой дверь, но сумку поднять не успела, так как я с помощью пламени подняла её и принесла на стол. — Это я, не беспокойтесь. Я полностью его контролирую, пламя не обожжёт. — Ох, Ира, не надо, прошу. — Хорошо. Саш, уступи. — Саша тут же слезла и подошла ко мне. — Да не стоило. — Ну нет, это не вежливо. — Марина Владимировна прошла и села в своё кресло. — Где же ты пропадала 3 года? — Пропадаю. Я учусь в другом мире и в ближайшее время не собиралась сюда возвращаться. — Но почему тогда вернулась сюда? — Моя помощь понадобилась. Но там такая ситуация, что просто так не понять. — Расскажешь? — Попозже. — Хорошо. Тогда как ты? Вижу ты уже не та, что 3 года назад. — Это всего лишь 3 года, не так уж и долго. В жизни всё относительно спокойно. Я учусь, да и только. — Возможно для тебя это и ни чего, но человеческий век недолог. 3 года — это большой срок. Я говорю о твоём внутреннем мире. Там прямо солнце светит. Снаружи ты выглядишь уставшей, но таковой не являешься. — Я правда устала. Целые сутки уже не сплю и постоянно занимаюсь чем-то, что отнимает много сил. Возможно и сегодня не очень будет со сном. Блин, я никогда не думала, что за одни сутки могу выкачать из себя огромное количество магии и балансировать на краю жизни. — Ир, ну так ведь нельзя! Это вредно для здоровья! — Угу. Вот только для здоровья вреднее, когда у тебя над головой что-нибудь летает, а когда все связаны и сидят тише воды, ниже травы, то для здоровья самое то. Ну конечно, если ещё на мозги накапать и припугнуть, то вообще красота. Это называется, не хотите по-хорошему, будет по-плохому. Я же им сказала, что нужно подождать, но увы слушать меня не хотят.  — Ир, а вдруг они всё же тебя не поняли и хотят больше узнать? — Нет. Я сказала то, что они могут понять. Не глупые, только притворяются. — Поверим. Но ты уходишь от ответа. — У меня правда всё хорошо. Я живу так, как хочу. Рядом со мной те, кого я считаю близкими. — Значит ты простила? Ты ведь говорила о боли? — Не знаю… Вроде бы постепенно всё налаживается, но всё равно внутри что-то есть. — Ты его боишься? Что всё повториться? — Нет. Больше такого никто не посмеет со мной повторить без наказано. — Тогда что тебя беспокоит? — Я не знаю. Это что-то внутри. — А ты говорила об этом с кем-то кроме меня? — Да. И с ним тоже. Я говорю ему правду о том, что чувствую. — Как он реагирует? — Спокойно, даже сдержано, учитывая его характер. А ещё учитывая то, что я активно его перевоспитываю, и он может от меня в любой момент получить. Он сильно изменился. — Ир, а для кого он это сделал? — Для себя, иначе от меня он давно бы сбежал. — А может всё-таки для тебя? — Возможно. Вы до сих пор думаете, что я не разобралась в том, что происходит во мне и вокруг меня? Помните, я говорила о том, что во мне сила, которая моя с рождения, но была дана мне? И до меня были существа, обладающие её. Они умерли, но часть их всё ещё живёт во мне. Всё это оставило отпечаток, слишком много версий, разных мнений. Но я научилась отделять их от себя и теперь они могут лишь советовать, а я хочу прислушиваюсь, хочу нет. Моя жизнь, только моя. Так что не думайте, что я не понимаю его действий. Я ещё пожить хочу. — Ох, Ира. — она устало взглянула на меня. — Это печально. Расскажи мне, как ты можешь так жить? Это ведь каждый день… — Задумываешься о многих вещях, а так нормально. Ко всему можно привыкнуть. — Про это я и говорю. К этому нельзя привыкать! — По-другому увы нельзя. Но я хочу вам кое-что показать. Саш, у тебя ведь минут 20 осталось? — 18 минут 16 секунд. — Ир, ты куда-то спешишь? — Неа. Просто у нас ещё есть время попить чай с необычным угощением. — я достала из сумки коробку. — Такого вы точно ни где не попробуйте, но я уверена, что вам понравится. — Ира, я же за здоровьем слежу! Сладкого много вредно! — Угу, особенно когда в столе всегда припрятаны конфеты и их каждый день, втихомолку едят. Так что вы обязаны эти попробовать. Отказ не принимается! — Да ну тебя! — Марина Владимировна засмеялась. Чай и конфеты разговорили уже её и это время ушло на мои вопросы о её семье. После того, как время у Саши кончилось, она схомячила едва ли не десяток конфет. Пока Марина Владимировна каждый раз поощряла воровство, то я старалась это пресекать. Ну не ей же с этим бесёнком дальше находиться. Так что после чая мы отправились прогуляться по городу. Мне пришлось уговаривать Марину Владимировну, что это для меня не опасно, и она поддалась. Мы отправились во дворы домов, где Саша начала носиться по детскому городку с другими детьми. — Ир, а ты не боишься… Ну… — Она же не комнатный цветок. Почти каждые несколько дней она играет с детьми из соседних деревень. — Но ведь там другой мир и другие дети. — Дети верят во что-то. Так что дети они и есть дети. А насчёт того, что она обладает силой, так мы с ней говорили об этом. Она не будет использовать свои силы, шутить над другими и будет просто играть. Я ей верю и не боюсь. — Разумно. — мы сели на скамейку и продолжили говорить о её семье, но я глаз с Саши ни на секунду не спускала. Я за неё боюсь. Какой бы она не была, она как 5 летний ребёнок. Дети бывают жестоки не смотря ни на что. — Ир, ты так и не рассказала, как твоя семья. — А тут и рассказывать не чего. Родители свалили в какой-то мир и пусть там и остаются, появятся прибью на месте. Сестру сбагрила в добрые руки, теперь живёт спокойно, обо мне только ничего не знает, ну это для её спокойствия. Деда как жил себе спокойно, так и живёт, теперь только в гости к сестре наведываться стал часто, да с родственниками наконец нормально общаться стал. — я на секунду взглянула на Марину Владимировну. — Я не настолько страшные вещи рассказываю. — Но ведь твой дедушка умер!!! — А, ну да. Забыла рассказать. Они это для меня устроили, а то больно долго жил бы. Он жив, здоров. — Прошу остановись! Давай по порядку. Где твои родители? Что вообще в твоей семье происходит? — Хорошо. После всего, что произошло, я не хочу родителей видеть и знать и мне всё равно где они и как. Я только знаю, что они ушли из этого мира, в какой-то очень далёкий и плохо доступный. Больше о них ничего не знаю. Я устроила сестре свадьбу и теперь она живёт с любимым и так как сама хочет. Я не хочу, чтобы она волновалась, потому поддерживаю связь через дедушку. Всё связанное с ним, было представление, устроенное для меня. На самом деле он всё это время жил там же, где и раньше. Но я узнала правду и теперь он вернулся в мою и сестры жизни. — Господи… — Всё в порядке. У меня теперь своя семья, заботы и всё такое прочее… — Саша подбежала к нам. — Ир! Смотри! — она раскрыла руки, и я увидела сидящую в них бабочку. — За крылья брала? — мотнула головой. — Сама села? — кивнула. — Дай-ка посмотреть. — я аккуратно пересадила бабочку к себе на руку и осмотрела её. — Она голодная, посади её аккуратно на цветок. Ещё не набегалась? — она мотнула головой, и я вернула ей бабочку. — Ну ладно. Скоро пойдём гулять по городу. — Саша вновь убежала. — У меня нет слов… — А? — Не обращай внимание, мысли в слух. — Ну-ну. — я усмехнулась. — Ир, ты хотела мне что-то показать. — Да, я помню, но не здесь. — Тогда расскажи, что же тебя вернуло сюда. — Крик о помощи. В прямом смысле. Мне пришло послание и через несколько минут мы уже совершали переход. Мы с Сашей здесь не одни, Эико, Ник и Субаро тоже здесь. Когда мы вернулись сюда то оказалось, что помощь нужна не только моей подруге, но и всем друзьям, братьям Субаро. К ним буйных невест привезли, и они дом разгромили. — Невест? — Ага. Их отец заключил договоры с семьями этих девушек. Мальчики об этом ни слуху, ни духу. А девушки чуть ли не с рождения готовились своих женишков прибить. Так как один из парней, не считая Субаро, уже нашёл девушку, то другие остались свободны. Вот вы и представьте гнев 4 девушек, которых насильно заставили жить и впоследствии выйти замуж за впервые увиденных парней? Там от особняка едва руины не остались. — Матерь божья… — А, не зацикливайтесь. От моих рук он тоже до этого страдал, так что есть большой опыт его реконструкции. — Ира, что ты же делать то собираешься? — Ни чего. Буду 3й стороной. Всё равно от меня ничего не зависит. Даже договор не разорвать, им всё самим надо сделать. Пусть и думают, голову ломают, а я им ни чего говорить не буду. Всё равно мои слова ничего не изменят. — Тогда почему не вернёшься обратно в тот мир? — Не могу. Это нельзя объяснить, это не что-то физическое или магическое. Это не подвластно никому. При всём своём желании, я не могу уйти до тех пор, пока меня здесь что-то держит. Но всё может изменится в любой момент. Произойдёт через час, уйду через час, произойдёт через месяц, уйду через месяц. — Ира, признаюсь честно, я боюсь, что не готова к этому всему, о чём ты рассказываешь. Я привыкла жить в обычном мире, а ты пытаешься вытащить меня в новый. Я уже давно задумалась об этом. — Вы так думаете? Ну хорошо. Демонёнок, иди сюда! — я поднялась со скамейки. — Я бы хотела, чтобы мы прошлись, прежде чем что-то решать. — За чем? — Если уж вы решили, то я бы хотела напоследок сотворить что-то. Так сказать, оставить след. — Саша подбежала к нам, и я взяла её на руки. — Не устала? Вечером ещё погуляем, согласна? Вот и хорошо… Вы боитесь? — Марина Владимировна не сдвинулась с места, пока я говорила с Сашей. — Да. — Мы всего лишь пройдёмся, и я покажу вам ваш мир. Возможно мы больше никогда не увидимся, так что прошу, чтобы вы согласились. — Хорошо. — она поднялась, а я отпустила Сашу и взяла ту за руку. — Ты что-то ищешь? — спустя 10 минут нашей молчаливой ходьбы, Марина Владимировна обратила на себя моё внимание. Я просто вертела головой и искала глазами нужное мне. — Ага. Способности. Нашла! — я остановилась посреди тротуара и люди начали обходить нас троих. Я сильнее сжала ладонь Саши. — Я не боюсь, что меня узнают. Ведь никто не видит меня. — в следующий миг бабочка улетела с Марины Владимировны, и мы с Сашей предстали перед ней такими, какими нас видят все. Сегодня я блондинка с каре, с голубыми глазами, с очками, с родинкой на щеке, высоким лбом, острыми скулами, в синем берете, ярко-голубой кофте с горлом и рукавами, синих джинсах и кроссовках на платформе. Саша же ниже чем она есть, с черными длинными волосами, в зелёной кофте и голубых штанах. Но до этого я предстала перед ней только с укороченными до пояса волосами и больше ни чего в себе не меняла. — Я просто дала вам возможность видеть так, как вам удобно. Я научилась видеть, как люди и как существа. Теперь же я хочу, чтобы вы посмотрели на мир моими глазами. Это жестоко, но не больно. — бабочка вернулась, и мы с Сашей в её глазах оказались во власти зелёного пламени. — По-другому меня никто не хочет слышать. — Вскрикнуть ей не дало пламя, охватившее её и закрывшее ей глаза. Когда пламя достигло её сознания, когда её сердце вернулось в прежний ритм, когда я успокоила её, то пламя медленно открыло ей глаза и направило взгляд вверх. Маленькие искры энергии этого мира, всевозможные виды посланий, драконы, феи, все, кто может летать появились в небе. Серые коробки зданий окутали сине-зелёные растения, играющие разные роли от домов для фей, до магических фильтров, ловящих в свои сети весь «мусор» магии. Все, кто вокруг нас приняли свой истинный облик. Демоны, маги с фамильярами, оборотни, эльфы, тролли и много кто ещё. — Думаю теперь можно. — пламя отпустило Марину Владимировну. — Прошу прошения за это, но я хотела показать вам мой мир. Я знаю, какого это быть заключённым в рамки и показать вам этот мир, означает раскрыть ваши рамки. — я взяла Сашу на руки. — Наше знакомство произошло в сложный для меня период, но вы помогли мне тогда, и я хочу сейчас оставить выбор за вами. Вы всё поймёте. — крылья раскрылись сами, и мы с Сашей взлетели вверх. Пусть больно будет потом, а сейчас я ничего не хочу. Внутри и так всё обрывается. И так понятно какое будет принято решение. (Сейчас от 3-го лица) Марина Владимировна не сдвинулась с места. Всё, что появилось в несколько секунд, исчезло в одно мгновение. Она оглянулась по сторонам. Всё как раньше… На секунду промелькнуло что-то непонятное около идущего на той стороне улицы человека, перья ярко-оранжевого цвета пролетели рядом и пропали… — Что за… — О, здравствуйте! — голос Лизы прозвучал как гром среди ясного неба. Марина Владимировна обернулась. Таня, Даша и Лиза. Вечные подружки, но Ира… — Неважно выглядите, может вам отдохнуть? Пойдём те в кафе, как раз туда шли. — Даша подошла к Лизе и Тане. — Да, поговорим, а то мы с вами уже 2 года не виделись. Столько всего произошло. — Таня взяла Марину Владимировну под руку, и они вчетвером пошли к кафе на противоположной стороне улицы. Заказали кофе и чай, сели на улице и продолжили разговаривать. Таня и Лиза продолжили, Даша вставляла лишь иногда своё мнение, а Марина Владимировна молчала и думала. — Что-то вы слишком задумчивы сегодня. — Марина Владимировна оторвала взгляд от своего стаканчика с чаем и посмотрела на обратившуюся к ней Дашу. — Да так. Иру встретила… — Какую Иру? Мы её знаем? — Таня вновь заказала себе чай и повернулась к столу. — Тань, ты чего? Вы же всегда вместе были вместе, учились, гуляли… — Вы что-то путаете, Марина Владимировна. — Лиза серьёзно посмотрела на неё. — У нас на потоке была одна Ира, Рябова, но мы с ней всегда мало общались. Она замкнутой была, мало с кем общалась. — Таня, а где твой фиолетовый кулон с белыми камнями? Ты же с ним не расставалась никогда. — Марина Владимировна заметила, что у неё нет её кулона, что подарила Ира. — Это уже не смешно. Я никогда не носила такой кулон. — Таня переглянулась с Лизой и Дашей. — Вы себя хорошо чувствуйте? — дальше она заметила, что ни у одной из девушек нет браслетов. Это привело её в ужас. — Ой, что-то мне не хорошо… — у Марины Владимировны закололо сердце. Лиза и Таня тут же подскочили со своих мест и бросились к ней, а Даша хватилась набирать скорую. Через 5 минут приехала скорая, она оказалась рядом, и забрала бедную женщину. Ей дали таблеток, но из больницы не отпустили, ссылаясь на то, что 3 девушки грозились устроить скандал, если её не проверят как следует. Марина Владимировна кое-как отошла от шока, с ней посидели и 3е подруг, и муж с работы отпросился, хорошо хоть она отговорила его сообщать детям. Через час и он ушёл и в палате она осталась одна, 2х девушек забрали на процедуры, ещё одна и парень ушли прогуляться. Неожиданно в палате открылось окно и сквозняк прошёлся по комнате.  — У меня и мысли не было, что всё это доведёт вас до больницы. — Марина Владимировна резко посмотрела на подоконник. Всего за несколько секунд, там появилась Ира. Она спрыгнула с подоконника и подошла к кровати. — Не беспокойтесь, у вас ни чего серьёзного нет. Вам пропишут витамины и к вечеру отпустят домой. — Откуда ты… — Если я смогла найти место, куда придут девчонки, то уж узнать, что с вами, легче лёгкого. — Что всё это значит?! — Вы ведь уже сами всё поняли, но не хотите это признать. — Как ты смогла заставить их забыть себя? — Заставить? — Ира рассмеялась, чем испугала женщину. — Они сами изъявили желание больше не знать обо мне ни чего, и я просто забрала у всех, кто раньше знал меня, воспоминания. Теперь даже столкнувшись со мной нос к носу, они меня никогда не узнаю, ведь я не существую в их сознании. Они были опасны, теперь нет. — И теперь ты сделаешь это со мной? Я тоже для тебя опасна, как и другие. — Нет, вы не поняли. Они были опасны, так как в головы девчонок влезли и узнали много обо мне. Вас не тронули раньше, теперь и подавно. Я сделала так, что из вас информацию обо мне никто не вытянет. Вы остались одна для меня. Потому я даю вам выбор. Я могу забрать воспоминания у вас, и вы тоже никогда не вспомните обо мне или оставить всё как есть. Боли не будет, обещаю. Вы просто увидите в своём сознании всё, что я заберу, и за тем не вспомните даже о существовании этого. — Откуда ты такое знаешь? — Мой дедушка гуманнее родителей, хоть это и не отменяет того, что он тоже воздействовал на меня. Они закрывали мне сознание, а он убирал воспоминания. Они причиняли мне боль, а он нет. — Ты же сказала, что… — А вот с Эико это сделать не получилось, поэтому я вернула себе все воспоминания. Прошу вас, примите решение сейчас. — Ира, но такие решения нельзя принимать вот так! — Я ещё жива благодаря тому, что понимаю, какие решения можно принимать. Это решение должно быть принято сейчас. — Но… — Марина Владимировна, вы смотрите как я живу с позиции вашего мира, но я ведь больше не могу так жить. Потому я и показала вам мой мир. Да, он не поддаётся объяснению с вашей точки зрения, но это не значит, что всё так плохо. Я правда счастлива, я наконец то нашла своё место. — Это правда? — Чистая правда. В этом я не лгу даже сама себе. Только никто не хочет в это верить. — Я тебе верю. Я сделала выбор. — Ира протянула ей руку и в ней проявилось зелёное пламя. — Убер… — Это я и не принимать его, значит не принимать меня. Каждая клеточка этого тела пропитана энергией и жить без неё я не могу. Просто дай те мне руку. Это будет ваш ответ. — её дрожащая рука через несколько секунд сжала Ирину, и она закрыла глаза. Глаза Иры распахнулись в удивлении. Ира не ожидала такого выбора. — Вы первый из тех, кому я предлагала этот выбор, кто выбрал меня, а не забвение. — Твои слова убедили меня. Я впервые за время нашего знакомства с тобой, вижу тебя полностью настоящей. И благодаря тебе я хочу понять, как на самом деле устроен мир. Так что я сделала выбор. — в следующий миг пламя поменяло цвет и стало синим. — Никогда не думала, что пламя может быть таким прохладным. — Я не хотела напугать вас теплом. — Ира отпустила руку Марины Владимировны. — Иди-ка сюда. — она сняла с волос бабочку, появившуюся там за секунду, и скрепила руки в замок. Её руки засветились зелёным светом, но уже через несколько мгновений она отпустила бабочку, и та подлетела к женщине. — Не бойтесь. Раньше я оставляла с вами лишь энергию, теперь же она будет живой. Хлопот она вам не принесёт ни сколько, но всегда будет рядом. Если вам понадобится моя помощь, я узнаю об этом. — бабочка села на женщину и пропала. — До свидание, Марина Владимировна. Мне уже пора. — Постой, почему так рано? — Саша с Эико, а это означает, что кто-то может пострадать от этих бестий. Эико вообще кто-то сумел довести, а та способна мне ребёнка сахаром перекормить. Поверьте, плохо будет. — Ну хорошо тогда. Только скажи, покажешь ли ты мне ещё свой мир? Это было удивительно. — Ира улыбнулась и посмотрела на дверь. — Что? — Да нет, ни чего. Вы не сердитесь, они просто волнуются. Это я так. — она посмотрела на женщину. — А насчёт того, чтобы увидеть. У вас же есть свои глаза, нужно лишь попытаться. А теперь, мне правда пора. — Марина Владимировна кивнула, и Ира медленно растаяла в воздухе. Через минуту в палату почти ворвались 3 внуков и 2е сыновей Марины Владимировны. — Ох, Ира. Могла бы и сказать. — Мам, что ты сказала? — Да так, Максим, мысли в слух. — Баба, а мы с врачом говорили! — Да, Машенька? И что же он сказал? — Мы тебя забираем! У тебя всё хорошо! — Вот и отлично! Значит будем долго жить! Марина Владимировна засмеялась и обняла внуков. А Ира, не видимая почти ни для кого, кивнула на последние слова и исчезла в портале, зная, что теперь у Марины Владимировны в жизни ничего не случится. Она не позволит. (69 лет спустя) — Ну что ты плачешь, милая? Я ещё жива. — Марина Владимировна тихонько усмехнулась и медленно повела рукой. Куча проводов и трубок мешают двигаться. — Я никогда не думала, что смогу дожить до 109 лет. Это была слишком долгая жизнь. — Бабушка… Прости… Просто… — Маша не смогла сдержать эмоции и разревелась. — Я понимаю, Машенька. Но ведь это жизнь, и мы ничего не можем сделать. Я готова к этому. — Марина Владимировна повернула голову в сторону окна. — Я рада тебя видеть. — Бабушка, но там никого нет. — Милая, если наши глаза чего-то не видят, это не значит, что там этого нет. — она вновь тихо усмехнулась. Внучка Маша переглянулась с мужем. По их мнению эта удивительная женщина под конец своей жизни стала сдавать и здоровьем, и сознанием. Но никто не знал её секрет. Как и сказала Ира, она научилась видеть. Но время всё же смогло взять своё, пусть и запоздало, благодаря чужим стараниям. И теперь она была рада увидеть девушку, уже давно ставшую подругой. И пусть за всё время она почти не изменилась, Марина Владимировна больше не видела в ней маленькую одинокую девочку. Вечно босая, в шортах и футболке, с браслетами на руках и ногах и чёкером, с белыми до колен 2мя косичка, белыми глазами и неизменной улыбкой. Каждая деталь её образа может рассказать для женщины всю правду. — Это взаимно, Марин. — Ира подошла к кровати. — Но мне так жаль, что я не могу тебе больше помочь. — знакомое зелёное пламя покрыло женщину. — Не будем пугать их. — И то правда. Я благодарна тебе за эту чудесную и долгую жизнь. Не вини себя, дорогая. Я вижу, как тебе тяжело, но я ухожу и давно готова к этому. — Марина Владимировна повернула голову к детям, внукам и правнукам. — Прошу, помоги им обрести душевный покой. Пусть моё сознание ещё светло, но тело уже не может держаться. Я чувствую, как медленно уходит из этого тела жизнь. — она закрыла глаза, и Ира убрала пламя. — Это было удивительно. Спасибо, за всё. — её внуки переглянулись и уставились на монитор ритма сердца. В следующий момент приборы запищали, и линия стала прямой. Врач, наблюдавший от стены, подошёл и отключил приборы. Марина Владимировна уже давно убедила его, что спасать её не будет смысла. — Время смерти 19:47. — в палате раздался крик. — Дать тебе минуту? С непривычки сложно. — Нет, Ир. Видеть своё тело со стороны немного жутко, не находишь? А видеть их убитыми горем, выше моих сил, ведь утешить я их не могу. Спасибо, что даровала мне тихий и мирный последний миг. Без боли это как засыпать. Ты меня проводишь? — Я не могу, это твоя дорога и ты сама должны найти мир, в котором сможешь остаться.  — Это грустно, вот так прощаться. — Возможно мы с вами ещё встретимся. Я однажды была в таком мире. Но сейчас я могу сделать это для вас и для них. — пламя распахнуло окно в палате и сквозняк сдул слёзы с лиц, приводя их в чувства. В окно залетели осенние листья и упали на женщину. — Клён. Спасибо, ты не забыла, что я его люблю. — Как же можно? — Ира и Марина Владимировна рассмеялись. — Пора. — Да. — на глазах дух из сухой старушки стал молодой женщиной. — До свидание, Ира. — До свидание, Марина. — дух стал синего цвета сферой и вылетел в окно. Ира подошла к нему и замахала рукой. Она найдёт её, обязательно. Не зря же она переступила через себя и пришла проститься с близким одна.