Резонанс: Большая Игра

Naruto, Boruto: Naruto Next Generations (кроссовер)
Джен
R
В процессе
276
Размер:
планируется Макси, написано 64 страницы, 9 частей
Описание:
Будущее изменилось. Дети нового поколения, подобно своим родителям, проходят экзамен на чунина в жестоких условиях, только теперь за ними в прямом эфире наблюдает весь мир. Наруто в панике: на фоне кровавых испытаний развернулась опасная политическая игра, жертвами которой могут стать совсем еще юные шиноби — в том числе и Боруто, против его воли прорвавшийся на экзамен.
Примечания автора:
Обложка: https://sun9-51.userapi.com/2uPrKgUvuwvpy6hCG33dVAvmwo0Tf5eSOcVz6g/kVxm_1wTleY.jpg
Альбом с артами: https://vk.com/album-183828269_274450950
Паблик: https://vk.com/epsilon_tukana

✓ Этот фик — продолжение финала «Ветвь Резонанса» фика «Не надо, папа!»: https://ficbook.net/readfic/7595796
✓ Можно читать как самостоятельную историю. Если вы не планируете читать «Не надо, папа!», вот краткая сводка отличий этого АУ от канона: https://sun9-58.userapi.com/7bErOampGvOlux73TRvNDOzdzThGNzMk4YFmXA/s-Y2d0zFlo8.jpg

Все фики с Выйдар мы пишем в равноправном соавторстве. Больше соавторских работ в сборнике: https://ficbook.net/collections/15388077
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
276 Нравится 477 Отзывы 102 В сборник Скачать

Глава 8. Недетская ноша

Настройки текста
Примечания:
Плейлист: https://vk.com/wall-183828269_2044

08

      По языку горьковатым ручьем прокатился саке и вязко прогрел глотку. С рычащим выдохом Конохамару хлопнул бутылкой о стол.        — Ты какой-то нервный, Конохамару-семпай, — звонко подметила Ханаби.       — Ничего я не нервный, коре!        От свежей порции алкоголя бросало в жар. Поднос с рисом за стойкой расплывался. В ушах шумело. Или это все цикады? Или фонари гудят электричеством?        Ханаби ощутимо пихнула его локтем.       — Это из-за твоего новенького? — она расплылась в очаровательной пьяной улыбке. — Хм-м?       Конохамару сосредоточился на рисе, изо всех сил стараясь сфокусироваться, но тот окончательно растекся в белое бугрящееся пятно. Он уткнулся лицом в ладони и помассировал веки.       — Еще бы, коре… Этот новенький. Он же слепой, коре, — промычал он устало.       — И зачем же ты его взял?       — Да не брал я его, коре, — огрызнулся Конохамару. — Я рекомендовал своих ребят. А братишка Наруто… Вместо Сарады…        Чем сильнее его развозило, тем крепче брала досада. Он ощущал себя обманутым. Дал ребятам рекомендации, а потом вдруг условия изменились и готовая, сработавшаяся команда распалась.        Рекомендация — не то, что можно взять и отозвать. Ты или веришь в них, или нет. Черт.        Конохамару до хруста и дрожи сжал потный кулак.        — Э-э, — протянула Ханаби, невольно выцепляя его из горько-расплывчатой злости. — Думаешь, без Сарады они провалятся?       — Да я и так не хотел давать рекомендации эти, с самого начала! —  признался он. — Они же дети еще. Их же там покорежит, коре! Так нет же, уломали… А им только на лицах Хокаге рисовать, коре…        Ханаби тихонько захихикала.       — Шикадаю пойдет. Достопочтенный принц Суны с ведерком и кистью…        Конохамару потянулся за свежей бутылкой. Пить он больше не мог, и без того было жарко, но прохладная гладкость сосуда казалась ему опорой в уплывающей закусочной.       — За Шикадая я не беспокоюсь, — буркнул он. Не так сильно, по крайней мере. — У него хоть мозги есть.       Ханаби с вызовом втянула воздух.       — М-м? А у Боруто, значит, мозгов нет? — она потянулась к нему и, чуть не сверзившись с высокого стула, мягко схватила за ворот расстегнутого жилета. — Мой племянник, вообще-то, гений, Ко-но-ха-ма-ру-сем-пай…        — Гений, да? Он просто легко и быстро…        — Легко и  быстро что?..       Конохамару отстранил ее от себя как можно аккуратнее и уставился в стену напротив. Попытался собраться с мыслями и вдумчиво выдал:        — Легко и быстро все.        Чем вообще таким Боруто выделялся, чтобы его называли гением? Аналитическим даром? И рядом не стоял с тем же Шикадаем. Контролем чакры? У Сарады контроль тоньше. Резервами, выносливостью?        Ну… не то чтобы.       Естественный потолок его был высоко, но что отличало Боруто от обычного крепкого хорошиста? Что помогало перескакивать запредельные сложности?         — Это чутье, — вдруг сказал Конохамару.         — М-м?  — рассеянно отозвалась Ханаби.         — Он как эти… чуваки эти, музыканты талантливые. Дай ему такому инструмент — и ведь сыграет. Без нот сыграет. Да и не знает он нот.        — А что-то в этом есть, — мутно взглянув на него, согласилась Ханаби. — В смысле чакры он правда…        — Не только в смысле чакры. В смысле всего.       Своей бешеной чуйкой Боруто одновременно бесил его и покорял. Он мог не глядя раскидать лишнюю шелуху и мигом прийти к сути; среди протоптанных путей он умудрялся отыскивать новый, нехоженный и совершенно внезапно простой. Особо притом не задумываясь. Мог ловко вывернуться, ввернуть, увернуться и без всяких додзюцу угадывал ход схватки.        — Только этого мало, — твердо закончил Конохамару.        Слишком поверхностно. Слишком ненадежно.        Ханаби, фыркнув, лихо впрыснула в себя еще порцию саке.       — Будет тебе, семпай, — выдохнула она примирительно. — Что бы ты ни говорил, он знает много техник.        — Все сырое. Фуутон… Хватит на минимальный ущерб. Райтон не лучше.       — Суйтон? Он хвастался, что освоил.       Конохамару нервно рассмеялся.       — Лучше тебе не знать, что он зовет техниками суйтона.       — Э-э? — удивилась Ханаби.       Он тяжело вздохнул и поскорее сменил тему.       — Жаль, что мы не можем поехать с ними.       — А чем мы поможем? На арену они пойдут без нас. Или ты боишься, что они в Облаке потеряются? — усмехнулась Ханаби.       — Может, и боюсь. Тебе хорошо говорить, коре! Хитоши и Цубаки… Вышколены только так. А мои бандиты…       — М-м… Новенький?       — Может, и новенький.       — Да ладно тебе, — Ханаби хлопнула его по плечу и захихикала. — Не станет же он ронять синкансен на резиденцию Райкаге.       Она икнула, прикрыв рот рукой, и добавила:       — Наверное…        Конохамару обнял себя руками и нахохлился, словно сидел на насесте, а не на барном стуле.       — Я там знаю, коре? Сама-то что? — перевел он стрелки. — За своих совсем не переживаешь?       Ханаби опустила голову и стиснула горло бутылки своей тонкой рукой.        — Переживаю, естественно. И за племянников, и за своих…        — За Хитоши, — понял Конохамару.       Конечно. Он же тоже твой племянник.       Ханаби качнула головой.       — Да. Но он готов. Как и Цубаки. Больше боюсь за Васаби — она на их фоне смотрится… невнушительно.       Ханаби слабо улыбнулась, невидящим взглядом тараня стойку.       Конохамару положил руку ей на плечо и ободряюще сжал. Теплая ткань приятно ласкала ладонь. Все в Ханаби было такое нежное: и одежда, и бархатистая кожа под ней, и густые блестящие волосы, щекочущие кончиками его руку. И в то же время он не мог избавиться от мысли, что эти ее нежные белые пальцы убивали тоже мягко и очень изящно.       Он оставил ее плечо и навалился локтями на стойку.       — Я смотрю, ты уверена в Хитоши, — проговорил он с сомнением. — А ведь он считает Боруто соперником. Значит, что же это… Они равны? Эх-х. Мне бы немного твоей уверенности, коре!       — Еще б была не уверена, — буркнула Ханаби. — Как ни приду, он двор выносит. В своих тренировках.       Она запрокинула голову и с бульканьем влила себе в глотку саке.       

****

      Рука отца, мелькнув у самого лица, обожгла чакрой щеку. Хитоши судорожно глотнул воздух и отступил назад. Задняя стенка глаз пульсировала мягкой болью. Взгляд проникал сквозь отцовскую плоть и фиксировался на голубом течении кейракукей, выдавливал яркие точки тенкецу. Все труднее было удерживать концентрацию. То и дело редкие тенкецу блекли, растворяясь в голубых переливах. Неправильно. Чтобы выполнить комбинацию, нужно было сосредоточиться и увидеть их все.       Хитоши напряг сухие глаза, и точки проступили снова. Он подскочил вперед, замахнулся, выталкивая с ладони чакру. Отец хлестким ударом отбил его руку, чужая чакра жгуче впиталась в плоть. Хитоши прогнулся назад. Отец двигался очень быстро. Он едва успевал замечать его атаки. Хитоши с надрывным выдохом отразил очередную атаку, но сгруппироваться и принять удар ногой не успел — пятка отца больно врезалась в живот.       Он кубарем откатился назад и, вмиг вскочив на ноги, принял стойку. От усталости подкашивались колени. Было дьявольски досадно за свою слабость: отец-то все это видел, каждую осечку, каждое проявление его утомления, а сам даже не запыхался.       — Достаточно, — раздался уверенный голос.       Нахлынувшее облегчение вперемешку с отчаянием ослабили давление в глазах, и тенкецу, уже местами погасшие, проявились вновь.       — Отче, — выдавил Хитоши. — Продолжим.        Отец не возразил. Лишь чуть нахмурился и встал в стойку.       Сияющие точки вдруг определились в цельную систему. Толчок инстинкта велел Хитоши атаковать. Он развернулся назад вполоборота и налетел на отца, размашисто занес ладонь. Удар нарвался на блок. Еще удар — блок. С ударами схлестывались волны чакры.        Хитоши стиснул зубы.       Быстрее.       Четыре удара. Он изо всех сил лупил немеющими руками. Блок. Блок-блок.       Черт.        Отец резко стряхнул последний удар и рванул на него. Хитоши отскочил, на мыске крутанулся, бросая себя в динамическое равновесие, и сфокусировался на собственных тенкецу. Пустился в кружение.        Все тело прошила волна невесомости: устремилась наружу чакра и закрутилась вихрем.       Кайтен.       В вихре эхом гасли отцовские атаки. Хитоши толкал и толкал свою чакру, выжимал последнее. Толкал себя кружиться дальше — еще, еще, мало, еще…        Давай…        Ток чакры прекратился, он сам едва не упал — вовремя отставил в сторону ногу. Глаза резало, двор расплывался на линии. Хитоши выравнивал дыхание, пытаясь унять усталость и это раздражающее чувство досады.       Сейчас снова скажешь, отче.       — Недостаточно долго.       От злости задрожали руки. Отец обучил его мощному кайтену, но удерживать вихрь в порядочных интервалах не выходило.       Пятнадцать секунд. Двадцать… вот текущий предел. Ну нет. Нет! Не смирюсь.       — Хитоши-кун, — послышался вдруг нежный голос. Кажется, у него даже дернулось ухо. — Ты подрос.       Хитоши насупился и резко обернулся: на полированную веранду выплыла та женщина. Узумаки Хината. Держала поднос в своих белых руках и слабо улыбалась им с отцом.        — Хината, — лицо отца просветлело. — Снова ты… Не стоило.       Хината лишь качнула головой и плавно опустилась на выступ веранды, с осторожностью поставила поднос с тремя дымящими чашами.       — Не стоило, — подтвердил Хитоши сквозь зубы.        — Мне кажется, вам стоит сделать перерыв, Неджи нии-сан, — возразила она.       Хитоши брезгливо приподнял бровь, с видом дайме взял свой чай и уселся на порог как можно дальше от нее. Молча хлебнул, надеясь заморозить недостойную женщину отсутствием реакции.        Сердце еще колотилось с напряженной тренировки. В противоположном крыле дома за галереей веранды уже горел свет. Сегодня они задержались.       Некогда отдыхать. Я должен…        — Ты очень стараешься, Хитоши-кун, — безмятежно нарушила молчание Хината.       Хитоши только хмыкнул.       — Есть результаты, — заметил отец. — До совершенства, однако, еще далеко.        — Ты слишком суров, нии-сан. Я ведь учила Хитоши-куна, он очень талантливый.        Хитоши цыкнул.       Зачем ты пришла?       Он никогда ее не понимал. Не понимал ее выбор. Как можно было предать дом Хьюга и выйти замуж за совершенно стороннего человека? Пусть будущего Хокаге, дела это не меняло. Многие в клане, господин Изао, глядели на нее с настороженностью и едва терпели.        Разве было у тебя право выбирать? Ты, химе…        По праву рождения она должна была править их домом и хранить их искусство. Но вместо этого… простая учительница. Просто жена Хокаге.        — …совсем недавно ведь было, — припоминала между тем Хината, мечтательно улыбаясь. — Чуть ли не во всем лучший. Соревновались с Боруто в Академии…        — Не сравнивайте меня со своим недоноском, сенсей, — ядовито перебил ее Хитоши.        — Хитоши! — одернул отец.        — Все в порядке, Неджи нии-сан, — Хината покачала головой. Так и не перестала улыбаться. — Хитоши-кун… очень похож на тебя в детстве, — Хитоши показалось, что она сглотнула. И почему-то в этот момент как-то особенно стукнуло сердце. — Даже ностальгия берет.       Отец взглянул на него сурово, и пришлось извиниться. Хитоши знал, что так будет. И знал, что в ответ она ласково скажет:        — Все хорошо. Но, Хитоши-кун, тебе правда не за что ненавидеть Боруто. Вы братья, вам нужно помогать друг другу. Я и Боруто прошу постоянно…        Узумаки Хината. Всегда слишком ласковая, мягкая, безмятежная. Он терпеть ее не мог, но с болью и горечью сознавал, что даже дышать в ее присутствии было приятнее. Просто воздух рядом с ней напитывался расслабляющей нежной прохладой.        — …предстоит суровое испытание. И в окружении врагов вам больше не на кого будет положиться. Надеюсь, что вы позаботитесь друг о друге.       Невыносимо.       Хитоши сжал кулак, со стуком опустил свою чашу и поднялся на ноги.        — Я ухожу, — сообщил он. — Отдыхать. Спасибо за визит, Хината-сенсей.

****

      Неджи сделал последний глоток наваристого зеленого чая и тяжело вздохнул.       — Извини за него, Хината.       Она мягко улыбнулась в ответ.       — Ничего страшного, нии-сан. Я понимаю, что ему непросто.       Ему-то непросто… А тебе каково?       Хината заметила его колебание.       — Он ведь еще ребенок. Ведет себя резко, но на самом деле ему не хватает материнской ласки. В нашем клане слишком суровое воспитание.       — Всегда это повторяешь, — возразил Неджи. — Но он уже не ребенок. Скоро экзамен.        — Да как же… — Хината опустила глаза и аккуратно поставила на порог свою чашу. — Экзамен не делает их взрослыми. Мы лишь возлагаем на их плечи недетскую ношу.       
Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.

© 2009-2020 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты