Не в своей шкуре

      Гостиница Кольта занимала первые пять этажей центральной башни, вершину которой венчал энергетический куб. Владелец проводил гостей на третий этаж, разместил их в соседних номерах и пожелал хорошего отдыха. Джеку было досадно оттого, что он не будет делить комнату вместе с Бёрном. Аку напротив, немедля вошёл в номер, громко хлопнув дверью. Ему было важно побыть одному, чтобы успокоиться, привести мысли в порядок и постараться выдавить из себя решение повстанческой проблемы.       В комнате стоял мрак, лишь тонкая полоска света уличных фонарей проникала сквозь зашторенные окна и дверь, ведущую на балкон. Демон не стал зажигать лампу, сразу сел на край двуспальной кровати и потёр виски. Боль, что появилась ещё в бистро, никак не отступала, поэтому, чтобы не мучиться, Аку позволил себе немного поспать, улёгшись поверх покрывала. Он долго ворочался, превратив аккуратно заправленную постель в беспорядочное кубло, однако так и не смог уснуть. Угрюмый взгляд упал на прикроватную тумбу, на которой уже давно ждал своего часа стакан с водой. Аку поднялся и, наконец, включил настольный светильник. Теплый свет отразился в стеклянном стакане, рядом лежал блистер с таблетками и записка: «Если головная боль не пройдёт, примите одну таблетку. С уважением, персонал отеля».       Как бы радушно Кольт ни принял своих гостей, в городе, где кругом бродят мятежники, доверие на вес золота. Демон с подозрением покрутил пластмассовую упаковку в руке. «Обезболивающее, ничего удивительного, а тут…, — Аку понюхал и слегка взболтал жидкость в стакане, — простая вода». Повелитель Тьмы хотел промочить горло, но остановил край стеклянной ёмкости у самых губ: «Вдруг отравлена? Уверен, старик ещё покажет себя, я-то ему не понравился, а вот от самурая он прямо в восторге!» Оклеветанный стакан отправился на прежнее место. «Чёрт с этой водой, себе дороже. Может там и не яд, но точно в стакан плюнули. Я бы, как минимум, так и поступил». Демон в сухую проглотил таблетку, поморщившись горькому вкусу, и снова попытался уснуть, зарывшись в хаос из постельного белья.       Проспать до утра Аку не удалось. Посреди глубокой ночи он вынужденно разлепил глаза, одолеваемый духотой и нестерпимой жаждой. В полудреме демон сел на край кровати, вслепую нащупал тот самый стакан, вцепился в стеклянный край, жадно глотая воду. В один момент его осенило, что он только что выпил, поэтому выплюнул остатки жидкости бурным фонтаном. Аку напряженно вцепился в край постели, ожидая, что он сейчас начнёт корчиться от боли и медленно умирать, попавшись в ловушку мстительного старика. Но ничего не произошло, ни через минуту, ни через пять, Аку был в порядке, всё ещё напуган, но в порядке. В стакане действительно была обычная вода, может и с плевком, как думал демон, но всё-таки вода.       Растерянный демон уже не знал, как ему реагировать: злиться, смеяться или плакать, но точно осознавал, что он постепенно сходит с ума. Из вселяющего ужас узурпатора он превратился в параноидального невротика на грани срыва. Душное помещение вместе с бурлящей в голове кашей давили на Аку, он поплелся к балконной двери, чтобы проветрить и то, и другое. На улице стояла холодная ночь. Порыв ветра поднял марш мурашек по телу Бёрна, тот машинально поёжился, вернулся в комнату и вскоре уже стоял на балконе, обмотавшись одеялом с головы до ног, будто окуклившаяся гусеница. Родись Аку бабочкой, наверняка, ему бы и тогда досталась роль предвестника несчастий и смертей – бражника мёртвая голова. Огромная «куколка» громко вздохнула и облокотилась о перила балкона.       — Всё ещё болит? — раздался голос со стороны.       Аку повернулся к источнику звука, на другом балконе стоял Джек. Была ли это ошибка архитектора здания или так и задумывалось, но соседние балконы располагались неприлично близко друг к другу, что при желании можно пожать протянутую руку соседа.       — Что? — демон не понял вопроса.       — Твоя голова. Тебе лучше?       «Нет, мне не лучше. Боль прошла, но с таким грузом проблем это ненадолго».       — Да, все в порядке, — соврал демон. Он окинул взглядом уставшее лицо самурая — А ты почему ещё не ложился?       — Мысли прогоняют сон.       — Много думать – вредно. Никто же не хочет, чтобы последняя надежда человечества тронулась головой.       — Иногда не могу понять, сарказм ли звучит в твоих словах или искренность, — вздохнул Джек.       Демон наигранно цыкнул:       — Плохо ты разбираешься в людях, самурай. Мы провели не один день в компании друг друга, а ты до сих пор не научился понимать меня.       — Именно этого я и хочу, — выпалил Джек, — но твоя личность всё ещё остаётся для меня загадкой.       Аку вопросительно посмотрел на самурая. На что тот продолжил:       — Если порталы, о которых говорил Кольт, действительно смогут переместить нас к Хранилищу, то наша дорога вскоре подойдет к концу. По правде говоря, у меня остались вопросы, которые, если ты не против, я хотел бы обсудить с тобой.       «… и, наконец, понять, что к тебе чувствую», — эти слова остались не озвученными.       То ли хмель, то ли усталость от собственных терзаний развязали самураю язык.       — Какова природа твоих вопросов?       — Я хочу знать больше о твоём прошлом.       Аку не удивился. Он предполагал, что настанет время, когда Джек захочет узнать больше, особенно о человеке, из-за которого в голову бьёт гормональный коктейль. Однако сейчас повелитель Тьмы не горел желанием вести долгие, полные откровений беседы, да и не все байки были придуманы. Демону пришлось бы положиться на импровизацию. С другой стороны выпал идеальный шанс привязать самурая к себе ещё сильнее, чтобы потом, разрывая эти узы, причинить Джеку больше боли.       — Все разговоры отложим до завтра, — отрезал Аку, немного подумав.       Джек не особо надеялся, что упертый напарник пойдет на контакт, однако отказ его отрезвил. Вся жизнь Джека – это борьба, и, кажется, на любовном фронте он начинает терпеть поражение. Он заключил, что Бёрн не собирался заходить дальше приятельских отношений, поэтому старался оттолкнуть самурая.       — Я понял. Спокойной ночи, Бёрн, — ноты разочарования промелькнули в голосе.       Самурай расцепил руки, мертвой хваткой сжимающие перила, и направился к балконной двери.       — Я обещаю, — эта простая фраза прозвучала неожиданно для Джека. Он посмотрел на Бёрна.       — Я утолю твоё любопытство, неугомонный воин, — с ухмылкой произнёс Аку. — До завтра.       Напарник напоследок окинул самурая взглядом, после чего покинул балкон, плотно закрыв за собой дверь.       — До завтра, — с лёгкой улыбкой повторил сам для себя Джек. Он ошибся, думая, что безразличен для Бёрна, и был несказанно рад этому.

***

      Утром Аку разбудил стук в дверь. Сначала он звучал неуверенно, чуть пробиваясь сквозь глубокий сон, но затем удары стали громче и настойчивее, отчего демон нехотя разлепил глаза. Он упорно игнорировал назойливого журавля, который по неугомонному долбежу больше походил на дятла. Аку своим бездействием попытался убедить незваного гостя, что его визиту не рады, и понадеялся на догадливость последнего. Однако повелителю Тьмы не хватило терпения, ведь с каждым стуком раздражение Аку росло. В итоге последняя капля послужила причиной взрыва, который ударной волной поднял демона на ноги. Угрюмый демон резко распахнул дверь, за ней стояла низкорослая девушка в белой заправленной рубахе и классической чёрной юбке. Она держала в руках поднос. Озлобленные глаза демона прожигали незнакомку сквозь спутанные волосы, упавшие на лицо, верхняя губа чуть вздёрнулась, готовя открыть оскал. Мрачный образ не напугал девушку, она лишь наигранно улыбнулась и протянула поднос:       — Доброе утро, уважаемый, ваш завтрак.       Аку немного умерил пыл: не стоило срываться и проявлять излишнюю агрессию, ведь сейчас он находился в эпицентре вражеской территории. Лишняя осторожность не повредит. Демон тяжело выдохнул и протёр глаза:       — Который час?       — Двадцать минут восьмого.       Полусонный взгляд скользнул от миловидного лица девушки на поднос и остановился на кружке кофе. Зерновой напиток манил не только ароматом, но и обещанным зарядом бодрости. Аку взял кружку, поднёс поближе к носу и вдохнул дразнящий запах кофе, от которого по телу медленно разливалась энергия.       Девушка терпеливо ждала, пока постоялец соизволит забрать поднос. Вдруг демон бесцеремонно бросил: «Впредь будите только к обеду» и захлопнул дверь прямо перед её носом. Довольный своей маленькой выходкой Аку, наконец, пригубил горячий кофе. До его ушей донеслись грохот подноса, ударившегося о сервировочный столик, и скрип колёс. Словно насытившийся энергетический вампир, Аку почувствовал прилив бодрости, настроение поползло вверх. «Кофе и впрямь помог», — усмехнулся он.       Вскоре в дверь вновь постучали. Демон удивился, неужели горничная оказалась настойчивее? Или хотела чаевых? Аку распахнул дверь, перед глазами опять был поднос, но теперь в руках Джека.       — Доброе утро, Бёрн, как спалось? — на лице самурая играла мягкая улыбка, отчего Аку ощутил приступ дежавю.       — М-м-м, спалось не очень, ведь меня разбудила обслуга, — взгляд демона вновь упал на поднос, — Неужели вчерашний ужин и постель были предложены не по доброте душевной? Кольт заставил вернуть должок?       Джек усмехнулся, резко выдохнув через нос.       — Нет, это мой завтрак. Я бы хотел разделить его с тобой.       Самурай бескомпромиссно ждал приглашения войти, как бегун на старте ждет залпа сигнального пистолета. Аку уступил ауре, которую источал напарник, и впустил Джека. Окрыленный самурай впорхнул, тихо шурша подолом кимоно, и сел на пол за кофейный столик. Демон лениво стащил подушку с кровати и плюхнулся напротив неуступного гостя. Он навалился на столешницу, подперев рукой щеку, и продолжил медленно потягивать кофе. Постепенно, по каплям полились слова, переходя в поток незамысловатой беседы. Аку и не заметил, как разговоры с самураем стали частью его новой жизни, но главное, он не замечал дискомфорта, его попросту не было. Он настолько привык к компании врага, что ему казалось, что так было всегда.       — Бёрн, позволь убрать твои волосы?       Пока Джек говорил, Аку выпал из реальности, задумавшись.       — Что? Зачем?       — Я подумал, что они тебе мешают.       Действительно, повелитель Тьмы уже несколько раз убирал за уши непослушные пряди, которые вновь спадали на лицо. Волосы Бёрна, питаемые демонической энергией, быстро росли, даже слишком, поэтому за время дороги они достигли середины лопаток.       — Нет, совсем нет, — сказал Аку, демонстративно убрав очередную прядь за ухо.       Вероятно, волосы Бёрна впитали необузданный нрав демона, поэтому небрежно убранная прядь вскоре вернулась на прежнее место, перекрыв часть обзора. Аку недовольно хмыкнул и повторил действие. На сей раз мятежный локон собрал единомышленников, и на лицо Бёрна упало ещё больше волос. Джек сдерживал улыбку, но глаза его смеялись. Недолго думая, он решил вмешаться вопреки протесту напарника.       Теплые пальцы коснулись линии роста волос на лбу Бёрна. Джек нежно провёл рукой вдоль головы, не столько приводя в порядок, сколько успокаивая раздраженного демона. Неожиданный порыв самурая в купе с приятными ощущениями заставили Аку опешить.       — Прошу, только не брыкайся. Я же вижу, что тебе неудобно, — Джек продолжал массажные движения, заметив, что ему больше не противодействуют.       Чувствительность оболочки играла против экспансивной натуры демона, раздражение постепенно отступало, ему хотелось раствориться в ласковых движениях влюбленного человека, он даже чуть запрокинул голову назад, но перманентное упрямство вновь вырвалось вперёд в гонке противоречивых чувств.       — Чем ты их соберёшь, умник?       — Как насчет…, — Джек выждал короткую паузу, якобы задумавшись, а затем взял нетронутые за завтраком китайские палочки. — Как удачно, что они здесь оказались.       Аку искоса осмотрел абсолютно чистые деревянные палочки, стол, где стоял недоеденная плошка риса с аккуратно возложенной ложкой на её край. Демон не раз наблюдал за своим врагом, поэтому знал, если есть возможность воспользоваться палочками для еды, то Джек, как что ни наесть натуральный японец, воспользуется ими. Ложка была использовалась лишь для отдельно подданной мясной подливы. Демон сложил два плюс два и усмехнулся:       — Подлый самурай, решил меня одурачить? Ты намеренно не ел этими палочками, чтобы потом подобраться до моей головы.       — Виноват, — Джек понял, что юлить нет смысла, поэтому шутливо поднял ладони, будто сдаётся полиции.       Аку не злился, скорее, был доволен собой, раз так быстро смог разгадать план невероятного самурая, к тому же это ещё одна безобидная попытка влюбленного дурака подобраться ближе к объекту воздыхания.       — Ну, что скажешь в своё оправдание? Решил вкусить власти, обуздать мой нрав с помощью ловкости рук, фокусник?       «Тебя обуздаешь», — мысленно усмехнулся Джек, хоть и не мог отрицать, что сумел найти лазейку, что, несомненно, радовало.       — У меня не было никаких скрытых мотивов, для тебя – я открытая книга. А теперь, пожалуйста, повернись и позволь мне закончить.       Подозрения напарника были беспочвенными, но Джек сделал для себя вывод, что причина такого поведения крылась в прошлом Бёрна. Хотелось продолжить ночной разговор, но он не стал поднимать эту тему. Джек верил, что Бёрн сдержит обещание и расскажет, когда будет готов.       Аку ещё раз окинул взглядом палочки и самого самурая, протяжно промычал и будто нехотя согласился уступить, однако нежелание идти на уступки было показушным, ведь демон уже решил подыграть. Он отвернулся, позволив Джеку заняться делом. Тот потянулся к стакану с водой, смочил пальцы и аккуратно прошелся меж иссиня – черных прядей. Влажные подушечки пальцев оставляли за собой расслабляющий холодок на чувствительной коже головы. Аку позволил себе отдаться ощущениям и окунуться в собственные мысли. Когда демон решился потакать любовной лихорадке самурая, он и не думал, что его ждёт такой приятный бонус. Внутри Аку загорался огонёк желания, ему нравились ощущения, даримые руками врага, будто они поменялись местами и теперь Джек в роли демона искусителя топил Аку в сладостных муках. Это сравнение казалось абсурдным и оттого забавляло Аку.       «Хотя, если подумать, в этой мысли есть толика истины. Я чувствую над ним контроль, но и его влияние ощутимо», — рассудил демон.       Аку привык над всем держать контроль, ведь это была неотъемлемая составляющая его диктаторской натуры, поэтому его пугало неведение в действиях самурая, ему было трудно предположить, какие ещё рычаги воздействия нащупает хитрый воин, и чего от него ждать. Легче всего было бы взять ситуацию в свои руки, ведь еще было не поздно поменяться ролями и занять ведущую, однако Аку не мог или, наверное, даже не хотел что-то кардинально менять. Хоть он и был рожден демоном, навыкам соблазнения, кои считались прерогативой его сущности, обучался нехотя. Усвоив от знакомых суккубов парочку методов флирта, решил, что этого вполне хватит, чтобы водить за нос глупого самурая. Сейчас он жалел, что не послушал демонесс разврата и не обучился, по их словам, «более интересным техникам». И всё же нездоровый интерес охватывал сознание Аку, оттого роль принимающего казалась не такой отталкивающей. Аку подошёл к очередному внутреннему конфликту: поддаться новым ощущениям и пустить всё на самотёк или взять контроль в свои руки, укрепляясь в собственном авторитарном чувстве.       Пока Бёрн мысленно участвовал в гражданской войне интересов, Джек уже заканчивал с его прической. Тот сумел кое-как распутать непослушные лохмы, зачесать назад и соорудить на затылке пучок, закрепив палочками.       — Готово.       Аку вернулся в реальность. Он провёл рукой по завязанным волосам, потряс головой — ничего не распалось. Старания Джека были оценены, хоть Аку и предупредил, что если тот предложит надеть на него ещё и потенциально заготовленное заранее кимоно, которое демон принципиально продолжал называть «халатом», то Аку категорически воспротивится. Джек с улыбкой заверил, что никакого «потенциального кимоно» и в мыслях не было.       Раздался стук в дверь, который был, скорее, не просьбой войти, а предупреждением, ибо, погодя немного, незваный гость надавил на дверную ручку и приоткрыл дверь. Им оказался Кольт.