shine bright like a diamond

После прогулки с Чонгуком Хосок чувствовал себя странно. Потерянно. Наивно. Глупо. Неопределённо. Запутанно. Неловко. Странно. Будто сделал что-то неправильно. Потому что на явное притяжение истинности он не знал, как реагировать. Потому что, да, Чонгук дурманяще пах, Чонгук выглядел потрясающе даже по придирчивым меркам омеги, Чонгук не отторгал, только часто бесил, но бесил даже как-то по-доброму. И всё равно целоваться с ним вот так внезапно было безрассудно. Они неплохо общались в последние встречи, но этого же мало для близости? Правильно ли было отключить голову и поддаться порыву? Чон Хосок необдуманно мог только поссориться с кем-то, это было несложно, но сделать шаг навстречу? Обычно перед этим он много думал и в итоге решал этот самый шаг не делать. Омега нахмурился, крепче обнимая одеяло. Определённо точно не стоило позволять этому случиться. Это же теперь какие-никакие обязанности. Что-то нужно объяснять. А вдруг Чонгук при новой встрече вновь потянется за поцелуем, решив, что они теперь будут постоянно этим заниматься, тогда придётся... Хосок почувствовал, как его щёки горят, хотя в комнате было открыто окно и прохладный ветер тянул с улицы. А сможет ли он оттолкнуть того? Чёрт. Поцелуй был потрясающим. То, с какой нежной силой альфа прижимал его к себе за талию, как тихо прорычал перед этим, что внутри вселенные рухнули, разбившись внизу живота горячими осколками. Как Чонгук здорово не говорил ничего глупого, ведь его рот был занят. Хосок прикрыл глаза, стараясь прогнать наваждение, но становилось только хуже. Ярче. Чётче. И уже вроде это не так уж и неправильно... Хотелось бы знать, что об этом думает альфа, но спрашивать прямо сейчас рука до телефона не поднималась. Они же только вернулись по домам. Чон Хосок честно пытался уснуть уже около двух часов, но вся голова по самое не хотела была забита навязчивыми мыслями о Чонгуке. Чёрт бы его побрал. Виновник же его мыслей лежал в своей кровати ровно на спине, пялясь в потолок с таким же едва нахмуренным взглядом. Хосок хрупкий. Его талия какая-то кукольная, губы мягкие, а запах роз лишь дополнял картину. Правильно или нет всё это, ему было плевать. Мук совести альфа не испытывал. В конце концов Хосок оказался не тем, за кого он его принял в первую встречу. Чонгук лишь хотел понять, действительно ли ему нужно всё это. Отношений он не искал до этого момента, да и искал ли сейчас? После поцелуя они очень парадоксально стали делать вид, будто ничего необычного не произошло, хотя, ну, в самом деле. В их случае поцелуй это прямо событие. Они же до этого не признавали истинность, только подшучивали друг над другом и закатывали глаза, а тут всё так сложилось удобно. Ночь. Улица. Фонарь. Полная неожиданность. Так, кажется, было? Хосок стоял близко. Хосок смотрел своими раскосыми глазами то в один зрачок, то в другой, потому что в таком положении глядеть в оба невозможно. Хосок не оттолкнул, наоборот, крепко прижался в ответ. И от этих воспоминаний внизу живота становилось тяжело, так что Чонгуку пришлось начать думать о чём-то другом, потому что расслабляться сейчас было лень. Ну, то есть, он действительно не парился обо всём этом особо. Его больше будоражил тот факт, что у Хосока осиная талия и мягкая кожа. Нет, так не пойдёт. Чонгук закрыл глаза и повернулся на бок. Пора спать. Завтра он позвонит Хосоку и позовёт его на новинку от супергероев, постер которой он видел чуть ли не на каждом столбе в городе. Там и решат, что к чему. /// Омега стойко игнорировал три звонка Чонгука, ещё утром для себя чётко решив, что лучше им какое-то время держаться друг от друга подальше. Несколько часов после своего решения Хосок чувствовал себя вполне уверенно, впрочем, как обычно. Но минуты утекали куда-то в водосток, а желание вновь увидеть альфу набирало обороты, как летящая с гор лавина. Первый звонок истинного заставил его чуть не выронить стаканчик с кофе из руки, расплескав бы его по всему коридору своего модельного агентства. Сердце глупо ёкнуло, раздражённо напомнив о вчерашнем. Второй был уже ожидаем и вызвал лишь неопределённую тоску глубоко внутри. Из-за неё внезапно захотелось видеть вокруг деревья, длинную ночную дорожку и отвратительную ухмылочку младшего. В реальности же были только стены, зеркала и разбросанное по столу портфолио. Под конец третьего звонка Хосок очень резко и необдуманно порывался взять трубку. Но именно в тот момент, по самому идиотскому закону подлости, стоило омеге подойти к телефону, стоящему на зарядке, как альфа бросил трубку. Чона расстроило это куда больше, чем должно было. Он даже успел успокоить себя тем, что всё-таки принятое утром решение было правильным и сбалансированным, как телефон зазвонил ещё раз, и омега забыл о своих мыслях секундной давности, радостно принимая звонок. – Алло, – прозвучало слишком эмоционально. Хосок после этого посмотрел на себя в зеркало укоризненно, словно пытаясь обвинить своё отражение в поспешности. Ну, а что? – Занят? – Голос Чонгука сквозь динамик был всё таким же, уже очень знакомым. Хосок не понимал, как ещё утром был готов перестать слышать его от слова совсем. – Был, – нагло соврал он, вставая с дивана и почему-то начиная наворачивать круги по студии. – Но сейчас освободился. А что? – Пошли в субботу на этих твоих придурков в лосинах? Хосок удивлённо вскинул брови, пытаясь вспомнить, какой сегодня вообще день недели. – Мм... Сейчас я посмотрю, что у меня в расписании, – он убрал телефон от уха, залезая в свои заметки, и узнал заодно, что сегодня среда. Тут же отчего-то ощутил лёгкий укол грусти, ведь суббота будто через сотни лет только наступит. В день икс у него была фотосессия с утра, которая продлится часов до трёх, а потом с четырёх до самого позднего вечера прогон костюмов на показ. – Ох... Я освобожусь только часов в одиннадцать. – Если у тебя будут силы, то можно и на ночной сеанс сходить. Сходим поесть, чтобы ты не сидел на фильме голодный, а потом в кино, – расслабленно предложил младший. На своём конце трубки он сидел на лавке спортивного зала, минут десять назад закончив свою обязательную тренировку. – Чонгук-а, – сладко протянул омега, не в силах сдержать довольной ухмылки, – ты меня на свидание зовёшь? В трубке послышался громкий смешок, после чего альфа начал тянуть «м-м», будто раздумывал, хотя на самом деле он был не против назвать это свиданием. Свидания ни к чему его не обязывали, он ходил на них время от времени. Но в этот раз... В этот раз это был Хосок со своим мозговыносящим характером, в сияющих шмотках и с ароматом роз. – Ну да, заодно обсудим происходящее между нами. Губы Хосока сами собой поджались, а сам он замер на месте, понимая, что весь этот разговор заставляет его волноваться. Нормально это вообще? – Тогда до субботы, засранец. – До субботы. Скинь мне в сообщениях место, откуда тебя забрать. – Оки. /// С уставшей, но искренней улыбкой омега простился тремя чмоками в щеку с дизайнером, чьи луки он мерил сегодня чуть ли не целый день. Они неплохо общались в рабочее время каждый раз, а потому к Сокджину Хосок проникся каким-то теплым чувством благодарности. Тот всегда шутил и по-отечески улыбался, глядя на омегу, будучи на несколько лет старше него, покупал ему кофе и вообще никогда не кричал на моделей, как иногда водится у таких знаменитых дизайнеров. Нервы, стресс, всё понятно, но даже это не мешало Киму подбадривать всех, кто находился в огромном зале. Иногда Чон даже жалел, что всё их общение ограничено работой. Шаги омеги гулким эхом отражались от высоченного потолка, пока он не вышел в коридор. Чонгук, наверное, уже ждал его, но омега был такой уставший, что это чувство побеждало даже то дурацкое волнение, что преследовало его все дни до субботы. Он вышел на улицу, удивляясь тому, как же уже было темно. Домой возвращаться было бы неуютно, потому что омега обычно не в восторге, если работа длилась до позднего вечера, но сегодня всё было по-другому. Кажется, впервые за сознательную жизнь. Силуэт альфы старший заметил почти сразу, тут же направляясь к нему привычным шагом от бедра. Они остановились друг напротив друга с какой-то парадоксальной тишиной. Чонгук смотрел на омегу сверху вниз, подмечая, что тот выглядит уставшим, и чувство внезапно появилось такое, будто... будто он готов всё сделать, чтобы вымотанный истинный ощутил себя лучше. А Хосок. Хосок вдохнул аромат Чонгука, чуть раздувая ноздри, позволяя себе весь прошедший день в нём растворить, глупо, но счастливо обнаруживая, что переживания и нервотрепка остались позади. Где-то в другом мире. А в этом мире было только трепещущее чувство, будто он попал домой. Где тепло, всегда ждут и можно не волноваться ровным счётом ни о чём. Боже, они целовались. – Привет, – негромко произнёс омега, полностью закрыв веки и мягко опустив голову на плечо, лбом в него уткнувшись. Так хорошо. Так должно быть, иначе зачем бы все эти приятные, согревающие эмоции внутри. Альфа лишь на мгновение удивился первому шагу со стороны старшего, а после расслабился с довольной миной. Одну руку он опустил на талию старшего, придвигая к себе ближе, а второй зарылся в пушистые и мягкие до невозможности волосы на загривке того. Хосок даже не подумал о том, что у него вообще-то укладка, которую тот может превратить в воронье гнездо. Он послушно сделал маленький шажок навстречу, продолжая стоять с безвольно повисшими вдоль тела руками и чувствуя, что готов так всю жизнь утыкаться в плечо высокого парня. Странно так. Непривычно. Но очень приятно. – Я просто безумно устал, – всё же оправдался он, неохотно поднимая голову. – Не обращай внимания. Пальцы младшего всё ещё перебирали золотистые прядки омеги, иногда массируя кожу головы нежно, а потому Хосок чуть ли не мурлыкать был готов, ей-богу. Он бы начал отношения только ради того, чтобы Чонгук так делал три раза в день по расписанию. – Понимаю, – альфа хмыкнул, но отошёл на шаг, чтобы за запястье потянуть истинного к машине. – Голоден? Хосок только согласно промычал, чуть губы поджимая. Есть хотелось очень сильно. Они сели уже привычно в машину альфы. Хосок по-хозяйски снял неудобные босоножки в два движения, тут же подгибая ноги под себя, с чего Чонгук только тихо посмеялся и завёл машину. Это было странно. Они вели непринуждённый диалог, а Хосок только и делал, что боролся с внутренним желанием прижаться к руке младшего. Это было бы уютно, будь они на диване, но они были в машине, и это совсем не место для подобного, поэтому омега остался ни с чем. Почему так хочется быть ближе каждую секунду? Выходя из машины, Хосок ненадолго завис, глядя на вывеску Макдональдса, а затем самым многозначительным взглядом окинул альфу. – Это что? – Несмотря на свою усталость и какие-то трепетные позывы к Чонгуку, омега вовсе не был счастлив от того, что его привезли в дешёвую обитель фастфуда. Да, приготовят быстро. Да, еда здесь такая, что Хосок несомненно перестанет чувствовать голод. Но Макдональдс? Серьёзно? – Общепит, – довольно лыбясь, протянул младший, за запястья притягивая недовольного Чона к себе ближе. – Пойдём, тебе понравится. – У меня же фигура... – слабо запротестовал Хосок, когда Чонгук взял его за руку, переплетая пальцы, и направился прямиком ко входу. Может, он протестовал бы громче и с более возмущённым голосом, если бы ладонь альфы не была такой тёплой и желанной. Они зашли в помещение, где из-за позднего часа не было столпотворения, но всё равно людей было достаточно много. Шанс того, что одного из них узнают, был велик. Особенно рисковал Хосок, будучи более медийной личностью, чем альфа, но Чонгука это, кажется, не волновало. Они заняли дальний столик, сев на один диван рядом, хотя у них была возможность по старой традиции сесть на скамьи напротив друг друга. – Что тебе взять? – учтиво поинтересовался младший, с усмешкой наблюдая за истинным, который без конца разглядывал интерьер с нахмуренными бровями. – Я без понятия, что вообще здесь есть в меню. Давай как-нибудь сам, только без фокусов, – сообщил омега таким голосом, будто зачитывал параграф на уроке физики. Строго и внятно. Чонгук лишь плечами пожал, оставляя старшего одного за столиком. Мало приятного. Хосок вообще не был в восторге от всего происходящего. Ему не нравилось здесь абсолютно всё. Отвратительный запах масла, короткие взгляды, которые то и дело кидали на него остальные посетители, ушедший Чонгук и перспектива питаться чем-то вроде бургеров. Первая радость от встречи с истинным растворялась где-то в надоедливой песенке на фоне, и он уже даже подумывал по-английски покинуть альфу, чтобы не мучить себя присутствием в забегаловке больше, но что-то внутри не позволяло ему встать сейчас и, покачивая бёдрами, выйти. – Не занято? – добродушно поинтересовался незнакомый альфа, возвышаясь внезапно прямо возле столика и облокачиваясь на него ладонью. Чон поднял на альфу такой уставший и убивающий взгляд, что тот даже запнулся, хотя, казалось, хотел сказать что-то ещё. То ли узнал в Хосоке того самого омегу с обложек, то ли взгляд получился действительно многозначительным. Омега так ничего и не ответил, лишь кивнул альфе в сторону направляющегося к ним Чонгука с подносом в руках, чьи брови сейчас были больше похожи на одну сросшуюся, так сильно он нахмурил их. Незнакомец исчез так же быстро, как появился, но омеге вообще-то было всё равно по самое не хочу, потому что, лишь взглянув на насупившегося истинного, оторвать взгляд было уже сложно. – Выглядишь так, будто готов убивать, – весело бросил старший, когда альфа занял своё место возле него. Его плечи были болезненно расправлены, радужка глаз будто потемнела, а подбородок недоброжелательно выдвинут совсем немного вперёд, из-за чего скулы стали гораздо заметнее. Хосоку не хотелось бы, чтобы однажды такой взгляд был обращён лично к нему. Чонгук поиграл желваками и только после этого заставил себя шумно выдохнуть, раздувая ноздри. Это помогло мыслить чуть трезвее, одной попыткой вернуть себя в мирное русло. Он сам не заметил, как впал в состояние боевой готовности. Просто переклинило в тот момент, когда в его поле зрения попал какой-то высокий парень, стоящий рядом с Хосоком. – Кто это был? – на всякий случай поинтересовался Чонгук, ненавязчиво прожигая взглядом спину того самого альфы. Тот хоть и попытался затеряться в большом зале, альфа не мог пока перестать беспочвенно раздражаться, а потому внимательно наблюдал. – Не знаю, – Хосок пожал плечами, с лёгкой заинтересованностью проходясь глазами по содержимому подноса, но толком ничего не разбирая, ведь вся еда была завернута в бумагу. Тогда он посмотрел на младшего, собираясь уточнить, что именно тот притащил, но наткнулся лишь на всё ещё напряжённого истинного. Ох. В груди что-то ёкнуло. Аромат Чонгука сейчас был более резким, чем обычно, он казался одной здоровенной скалой даже сидя со старшим на одном уровне и вообще был весь из себя такой... такой горячий. Хосоку пришлось сглотнуть, потерянно глянув на свои голые колени, и только после вновь вернуть взгляд на младшего. – Чонгук-а, – позвал он и даже немного испугался, когда тот резко повернул голову в его сторону. – Да? И омега вновь пару раз глупо моргнул, прежде чем собрать себя в кучу. Да сколько можно под чары истинности попадать, он же вовсе не такой. Ему хорошо одному. Да, отношения это обуза, а ещё альфы все идиоты непробиваемые. Особенно Чон Чонгук. – Расслабься, – вопреки своим мыслям, голос омеги прозвучал слишком мягко. А ещё понимание того, что Чонгук идиот, не мешало Хосоку сжать ладонь того над большим пальцем. Он тут же ощутил волну тепла, оседающую в груди, когда истинный его ладошку в ответ сжал, расслабляя плечи. Успокаиваясь. И внезапно это стало таким ценным. Его лёгкая улыбка, понимание того, что весь свой негатив он растворил где-то в воздухе за секунду, стоило омеге попросить об этом. – Я не понимаю, Чонгук, – внезапно сказал старший, не отрывая взгляда от глаз истинного. Чонгук, который до этого просто любовался омегой без зазрения совести, ставя у себя в голове его выше любых шедевров искусства, непонимающе наклонил голову вбок. Бог постарался, создавая его, но ещё больше постарался сам Хосок, становясь безупречным не только внешне, но и внутренне. Со своим этим невыносимым характером, в итоге являясь самым искренним и неповторимым. Действительно ли Чонгук ещё несколько дней назад думал, что отношения это обуза? Может стоит... – Что именно? Хосок пожал плечами, переплетая пальцы с Чоном невзначай. – Ты привёл меня в самое отвратительное место, которое мог выбрать для ужина, бесишь меня своими закидонами и нелюбовью к моему стилю одежды, раздражаешь тем, что считаешь, будто меня интересуют только деньги, ходишь в чёрт пойми в чём. – Чонгук на каждое слово приподнимал бровь всё выше, благо Хосок закончил фразу раньше, чем тот успел возмутиться. – Но даже так... рядом с тобой мне хорошо и комфортно. Бесишь. Альфе сначала показалось, что ему послышалось. Вернее даже не так. Что ему послышалась последняя фраза, потому что во всём сказанном до неё он не сомневался. Вполне в стиле Хосока. Да только вряд ли такое могло показаться, тем более Хосок прямо сейчас нечитаемым взглядом смотрел на поднос, не поднимая глаз к нему, а ещё хмурился мило, но ладонь младшего не отпускал. – Я тоже не понимаю. И Хосок цокнул, закатив глаза манерно, да порывисто руку высвободил, принимая эти слова на свой счёт. Тоже он не понимает. Мог и менее идиотским способом сказать, что «хорошо и комфортно» явно были лишними. Чонгук секундно переварил действия омеги, а после пропустил смешок и двинулся ближе, сев в пол-оборота, чтобы одну руку закинуть на спинку диванчика за Хосоком, а вторую опустить на его бедро. – Дослушай, обиженка. Я тоже не понимаю, почему мне хочется проводить с тобой кучу времени, убивать альф, которые просто посмотрели в твою сторону как-то не так, и поднимать настроение, когда оно ниже плинтуса. Потому что у тебя отвратительно избалованный характер, идиотские шмотки и язык без костей. Но вообще, если смотреть глубже, то характер у тебя неповторимый, одежда на тебе смотрится перфекто патронус, а не будь ты таким острым на язык, с тобой было бы скучно. И Хосок тихо рассмеялся, скрывая своё внезапное смущение, заодно выпадая с этого неповторимого «перфекто патронус», который являлся исковерканным вариантом заклинания из Гарри Поттера. – Чонгук, ты идиот, – искренне сказал он, наваливаясь на торс младшего боком, голову виском вновь укладывая на плечо. Прекрасно. Из такого положения не было видно почти дешёвой атмосферы Макдональдса, аромат истинного пронизывал насквозь, а широкая ладонь Чонгука слишком круто смотрелась на бедре омеги, чтобы он из-за неё начал возмущаться. Будь это не рука Чонгука, он давно бы зарядил по одному месту со всей дури. – Ты не лучше, – альфа носом уткнулся в шевелюру истинного, прикрыв веки, чтобы лучше окунуться в создавшуюся атмосферу. Хосок был невероятным, серьёзно. Вроде маленький весь из себя, утончённый, а силой характера мог дать фору многим альфам. – Лучше. Чонгук только фыркнул, но решил не спорить в этот раз. Он, честно говоря, даже про еду забыл и про остывающий кофе. Так бы и сидел подобным образом сколько угодно, но внезапно у старшего заурчало в животе, и он выпрямил спину, округлившимися глазами глядя на молчаливого альфу. – Ну, есть я хочу, чего ты так смотришь? Чонгук только пропустил смешок, и то больше с реакции истинного на зов организма, чем с самого урчания. Действительно, с кем не бывает. – Чон Чонгук! – Хосок возмутился и толкнул младшего в плечо несильно, чтобы тот перестал лыбиться, но альфа только сильнее начал смеяться. – Ты невыносим! – Хватит возмущаться, давай ты лучше поешь уже, а. И перечить тут было нечему, потому Хосок только нос сморщил на альфу, вводя того этим в прострацию (слишком... тепло выглядел этот жест), да отважился всё-таки попробовать что-то из принесённого им. Бургеры оказались не такими отстойными, как он себе представлял.