Райский сад

      Проснулся первым Кай. Его что-то щекотало. Это оказались волосы Симона. Баррикада из одеяла съехала в бок и теперь омега лежал с альфой лицом к лицу. Спящий Cимон был намного спокойнее. Лоб не хмурился, а губы не кривились. Кай снова подумал, что парень очень даже симпатичный, когда молчит и не строит из себя невесть что.       Отношения с альфами у Кая складывались сложно. Парень слишком быстро влюблялся, а потом разочаровывался, вспомнить того же Дерека. И так получалось всегда. В школе Кай почти год страдал по красавчику Касперу. Он, в отличии от остальных альф, был воспитанным и к противоположному полу относился с уважением. Но стоило только Каю узнать, что он связался с плохой компанией и стал карманником, вся любовь улетучилась. Потом был парень, работающий бариста в кафе, Кай только собирался подойти спросить его имя, как красавец-альфа громко отрыгнул. Умеют же эти сильные мира портить впечатление.       Симон глубоко вдохнул и перевернулся на бок, укладывая руку на Кая. Омега замер, его окатило волной медового феромона. От этого даже в сон начало тянуть, но Кай не мог себе такое позволить. Нужно было это прекращать. Омега осторожно вылез из под объятий и принялся натягивать свою одежду. Тихо подобравшись к двери, Кай дернул за ручку и, к счастью, та поддалась. Выйдя в коридор, омега не знал, что делать. Без Симона он отсюда не выберется, но будить его не хотелось. Было принято решение спуститься в сад.       Утро сегодня было туманным. Небо заволокло тучами и все готовилось к дождю. Кай подумал, что тут своя экосистема. Сам сад регулирует температуру и осадки, чтобы не погубить растения.       Сад приветливо зашумел и ветер стал подталкивать Кая идти за ним. В этот раз омега опасался отходить далеко от дома. Не хватало снова заблудиться и напороться на гнев Симона.       Сам альфа проснулся от хлопнувшей двери. Сперва он долго не мог понять, почему в комнате пахнет посторонним, почему зимнее одеяло валяется на полу, почему он сам чувствует себя так неуютно в собственной комнате. Потом, когда Симон все таки вспомнил, то ноюще уронил лицо в подушку. Ну что за подстава! Всего пару дней назад у него были планы на неделю, удалось пригласить на свидание нужного омегу и жизнь шла так, как хотелось.       Симон любил, когда все идет по плану. У него была расписана вся жизнь, пока только до тридцатилетия, потому что загадывать слишком далеко неприлично. Альфа учился на нужной специальности, копил деньги и присматривался к потенциальным мужьям. В детстве Симон заявлял, что не желает жениться ни при каких обстоятельствах, но ближе к двадцати стало ясно, что быть семейным человеком удобно. А удобство альфа очень любил.       Симон поднялся и направился в ванну. Присутствие Кая в доме не ощущалось. Значит, он шатается в саду. Хоть бы не потерялся. Симону не улыбалась мысль провести весь день в поисках мальчишки.       Проходя мимо кабинета, Симон остановился и открыл дверь, посмотреть на портрет. Он делал это часто. Мог часами сидеть, разглядывая картину. В ней не было ничего такого. В гостиной хранилась еще куча фотографий в семейных альбомах. Но родовой портрет был ближе по настроению. Он лучше передавал, каким был отец, каким папа, и каким был сам Симон.       Альфа бы так и просидел в кабинете, если бы не услышал смех на улице. Он так отвык слышать в саду что-то помимо ветра, что сперва даже испугался. Выглянув в окно, Симон увидел, как Кай сидит на траве среди незабудок и откуда-то взявшихся кроликов. Зверьки обступили омегу со всех сторон и вовсю поедали траву из его рук. Сад делал все, чтобы понравиться, даже создал дыру в облаках, чтобы Кай сидел под теплыми лучами солнца. — Как мило, — усмехнулся Симон. — Но ты должен понимать, что он не сможет тут остаться, как эти кролики. Он нужен внешнему миру. У него там люди, которые его ищут.       Симон услышал, как хлопнула дверь шкафчика. Дом был не согласен. Но альфа и не ждал его согласия. — Завтрак готов?       Симон вышел из кабинета, забежал в ванную, чтобы умыться, и, открыв окно, крикнул Каю, чтобы тот шел есть.       Дом решил, что завтракать парни должны на веранде. Появился стол, укрытый льняной скатертью, два плетеных стула, вазочка с цветами и старый патефон, играющий медленную романтичную мелодию. Кай неловко сел напротив Симона, не зная, куда спрятать взгляд. Альфа выглядел не лучше. Он с самым каменным выражением лица резал омлет на мелкие кусочки, но ни один не поднес ко рту. Видимо дом уловил напряжение и переключил музыку на более ритмичную и веселую. Кай постарался заговорить: — Сад снова показал мне кроликов. Сколько их тут? — Штук тридцать. Мне подарили несколько, когда я был маленьким. Потом Мистер Пухля и Миссис Ушастая убежали и завели семью где-то в глуби сада. Он сам регулирует их численность. Не спрашивай как. — Где твоя семья? — рискнул спросить Кай. Он уже приготовился к новым обзывательствам, но Симон на удивление спокойно ответил. — Папа умер четыре года назад. А отец работает в Англии уже два года. Он не любит сад, а сад не любит его и перестал пускать с похорон. Он... не самый хороший человек.       Кай опустил голову в свою тарелку. Не только сад одинокий, но и Симон. Уже когда пили чай, омега снова спросил: — А на кого ты учишься? — Экономика. Уже на третьем курсе. — Так ты всего на год старше? — удивился Кай. — А строил из себя всезнайку. — Мудрость приходит не с возрастом, а с опытом, — высокомерно заметил Симон, но улыбнулся.       Беседа шла сама собой. Парни отправились на поиски выхода из сада и говорили. Искали общих знакомых, вспоминали любимые места в городе, обсуждали книги, фильмы и страны, в которых хотели бы побывать. Без маски напыщенности Симон оказался самым обычным молодым человеком, пусть и имеющим пунктик на порядке везде. У него оказались английские корни, он всю жизнь мечтал о собаке, но у отца была аллергия на шерсть, а его любимый фильм — "Шоу Трумана". — Как ты жил тут без телевизора? — удивился Кай, только вспомнив, что не видел ни одного в доме.       Симон ухмыльнулся. — Дом намного больше, чем ты думаешь. Как и этот сад. За одной дверью может скрываться множество комнат. Стоит сказать Кинотеатр и он его тебе покажет. — Я должен был догадаться, — улыбнулся Кай.       Они проходили мимо знакомого белого фонтана. Симон не упустил случая и рассказал историю его появления. В итоге поиски выхода превратились в экскурсию по саду. Так взору Каю открылась оранжерея с орхидеями, пруд с лилиями и кувшинками, поле подсолнухов. Омега не знал, куда глядеть, чем восхищаться в первую очередь, а Симон гордился собой. В итоге, пара прогуляла весь день, а сад так и не подумал их выпустить. Но настроение это не испортило. К обеду возвращались веселые и приятно уставшие.       Кай странно себя чувствовал. Он подозревал, что это чары сада так действуют. Чем дольше тут находишься, тем меньше вспоминаешь о родном доме. Никуда не хочется, кроме как подольше погулять под тенистыми кронами вишен. Да и Симон больше не отталкивал от себя. Если бы Каю нечего было терять, он бы с радостью остался в саду. И эти мысли пугали больше всего.       Обедали в столовой. Грибной суп с чесночными гренками Кай уплетал за обе щеки, отвечая Симону с набитым ртом. Альфе было и мерзко, и смешно. — Если хочешь, мы можем пока передохнуть в кинотеатре, — осторожно предложил Симон. Он ел всегда мало, так что сидел из вежливости и ждал, пока Кай допьет свой чай. — Тут же не ловит связь, — удивился омега, пряча в карманы пару конфет и яблоко. — Возможно, для тебя это будет сюрпризом, но существуют диски и кассеты. — Какая древность, — хмыкнул Кай и поднялся из-за стола. — Хотя, в этом доме пора перестать чему-то удивляться.       Симон взялся за ручку двери, сказал: "Кинотеатр". Открылась затемненная комната, с большим экраном посередине и мягким диванчиком. Мебель была укрыта пледами, на столике стояли миска попкорна и графин лимонада. Симон зашел и огляделся, хмурясь. — Я прекрасно помню, что тут было больше диванов.       Кай тактично промолчал, просто сел на краешек дивана и стал ждать, когда Симон выберет фильм. Альфа копался на полке и стал раздражаться еще больше. — И я прекрасно помню, что тут были не только романтические комедии. Что за фокусы?       Кричать на полки было бесполезно. Симон не глядя выбрал фильм, вставил в дисковод и сел рядом с омегой. Плечи упирались друг в друга, а руки постоянно сталкивались, когда тянулись за попкорном. Кай больше думал о том, как ртом дышать, чем о сюжете фильма. Как-то все вышло неправильно. Кай не должен тут находится. То же самое ощущал и Симон. Хотелось уйти, спрятаться. Но альфа был уверен, дом сейчас никуда не выпустит. Они с садом выполняли только им известный план.       Когда папа был еще жив, он часто рассказывал историю знакомства своих родителей. А-дед жил один и проводил все свое время в саду, не желал ни с кем говорить, пока дому это не надоело и он не начал ломаться. Сперва понадобился новый холодильник, потом полопались все лампочки. Деду приходилось чуть ли не каждый день ездить в город за покупками. Так он на о-дедушку и наткнулся, в хозяйственном магазине, выбирая стремянку. А потом, когда альфа привез своего избранника показать, то, о чем очень долго не хотел рассказывать, сад почти также не желал выпускать.       Симон еле досидел до конца фильма. Как только начались титры, он подорвался с места и вышел на воздух. — Пора возобновить поиски.       Кай был полностью согласен. Вторую прогулку провели в тишине. Кай думал, о доме. О проблемах и делах, что остались за живой изгородью. Если он сможет выбраться отсюда, то к ним прибавится еще одна — забыть все, что тут было. Никто не поверит в существование сада. Это и так понятно. Для всех Кай заблудился в лесу и третий день сидит под какой-то корягой. Сейчас омега думал, что прожить в лесу три дня под корягой легче.       Дождь начался внезапно. Будто специально ударил ледяной ливень, чтобы парни прекратили идти. По счастливой случайности, или нет, подвернулась беседка. Симон рассказал, что ее построил еще прапрадед и сад ею очень дорожит. Деревья вежливо предложили фрукты, но Кай был не голоден, а от вида Симона становилось дурно даже слепым вишням.       Пара сидела первое время молча, пока под беседку не запрыгнул уже знакомы кролик. Вид у животного был растерянный, будто он сам не понимал, как попал сюда. Кай поднял пушистика на колени и стал почесывать за длинным ухом. — Ты похож на принца из дешевого мюзикла, — усмехнулся Симон. Сам он сидел на противоположной стороне беседки и наблюдал за небом. — А ты похож на Снежного Короля, — заметил омега. — Он тоже похитил Кая.       Симон снова нахмурился. Каю показалось это милым. Альфа оказывался довольно предсказуемым в своих реакциях. Видимо, за всю свою жизнь он ни разу не получал отпор и на каждое слово отвечает либо удивлением, либо злостью.       Ближе к вечеру настроение Симона стало хуже некуда. Он снова ходил по кругу. Альфа знал сад, как свои пять пальцев. В детстве, за неимением нормальных друзей, он раздавал имена каждому дереву. Сад водил по кругу, временами меняя направление. Кай этого не понимал, он верил Симону. А альфа видел одно и тоже дерево уже пятый раз.        После ужина, когда Кай был отправлен в ванную, альфа вышел в сад, прислонил голову к стволу груши и тяжело вздохнул. — Все, чего ты хочешь добиться, невозможно. С дедом прокатило, но не со мной. И не с ним. Мне нравится другой омега, а этого ты должен отпустить. Слышишь?       Сад шумел. Он не соглашался. Это тоже было умением Симона — понимать немые деревья по манере шелестения листьями. Когда ты целый день торчишь среди зелени, научишься распознавать любой звук. — Ну, не доказывай мне, что я не прав. Я всегда прав. Всегда, — начал спорить Симон, поглаживая ствол груши, как плечо старого друга.       Попадало пару яблок с соседнего дерева. — Я обещаю тебе, что буду чаще навещать. Заведу тебе пару белок, хомяков, хочешь оленя? Я куплю, только потерпи немного. И выпусти его. Мне неприятна мысль, что он чувствует себя заложником. И тебе тоже неуютно. Ты пытаешься его задобрить, на надолго ли этого хватит, м?       Сад устроил настоящую бурю. Капризничал, как маленький ребенок, а Симон терпеливо ждал. Тучи стали чернее, ветер ударил Симону в лицо ледяным потоком. Стало холодно, как зимой. Альфа пытался пойти к дому, но ноги примерзли к земле и не двигались. Буря подняла с земли листву, песок и грязь. Симона било со всех сторон. Сад плакал, выл, психовал. А потом все резко закончилась. Небо расчистилось, ветер утих.       Чувство стало другим. Будто оковы спали. Симон сразу это почувствовал. — Сразу это сделать было нельзя?       Симон направился к дому. Кай нашелся в своей комнате, одетый в пижаму и читающий какую-то книгу. Заметив альфу, он смущенно покраснел. — Я одолжил в библиотеке, можно? Скучно просто так сидеть.       Альфа кивнул. Что-то сдавило его грудь, из-за чего сказать хоть слово оказалось невозможным. Это Симону не понравилось. Он любил, когда все правильно и предсказуемо. — Сад открыл границы, — оповестил Симон.       Кай подскочил на ноги, не веря своим ушам. Он не знал, что нужно сказать и просто как болванчик хлопал глазами. Домой? Он вернется домой? Хотелось начать прыгать по кровати, радостно вопя, но омега себя сдержал. А потом наступило недоумение. Почему так резко? Что Сделал Симон, чтобы выпустить их, и почему не смог раньше, когда Кай еще не успел немного привязаться к этому месту? — Честно? — Да. Одевайся, я отвезу тебя домой. Скажем, что нашел тебя на трассе, — Симон немного подумал, разглядывая омегу со всех сторон. — Нужно, чтобы ты выглядел уставшим. Измученным. Ты все таки три дня провел в лесу. Перед выездом покатайся в грязи.       Симон вышел, оставив Кая с кашей в голове. С одной стороны, он рад, что наконец-то выберется из сада. С другой стороны, он не думал, что все произойдет так быстро. Одевался омега в спешке, при этом пришлось открыть для себя прачечную, куда успел закинуть одежду дом. У машины Симон заставил Кая покататься в траве, сад даже специально создал небольшую лужу с грязью. Все это действо сопровождала гробовая тишина. Сад молчал, на над небом все не расползались тучи. Симон успел постелить на сиденье пару пакетов, чтобы не запачкать салон. — Поехали, — приказал альфа.       Все слишком странно и неправильно. Кай видел, как деревья расступаются, как появляется живая изгородь, а за ней небольшая дорога в лесу. Омега неотрывно наблюдал, как сад становится все меньше и меньше, пока совсем не исчезает. Дальше были видны только черные стволы сосен и елей.       Ехали парни в тишине. Симон не любил включать радио, а говорить о чем-то не было сил. Грудь продолжало сдавливать, как будто вместо ребер стальные обручи, уменьшающиеся в диаметре. Горло кололо, а руки дрожали. Кай неизменно пялился на свои грязные кроссовки. — Сказать всем, что я все три дня блуждал в лесу? — спросил омега, не поднимая головы. — Но я не выгляжу уставшим или обезвоженным.       Симон тоже об этом думал, но ничего более правдоподобного не придумал. Он не может рассказать, что продержал потерявшегося парня у себя. Будут задавать вопросы.       От леса до города, а потом до дома Кая, дорога составила около полутора часа. Кай смотрел на мегаполис как-то отстранено. Будто он ему чужой. Вроде все знакомо до мелочей, но радости никакой не испытываешь. Душа слишком прикипела к загадочному Райскому саду. Тут все бетонное, не живое, а там цветы готовы распускаться по твоему желанию.       Симон остановил машину прямо под подъездом омеги. Кай вышел, только сейчас осознавая, что ни ключей, ни телефона у него нет. Набрав номер в домофоне, парни застыли, слушая гудки. — Да! — послышался взволнованный, даже какой-то надломленный голос папы. — Пап, я нашелся, — Кай чувствовал себя невероятно глупо, произнося это, ведь он не терялся.       Дверь открылась, Кай и Симон не успели дождаться лифта, как с лестницы спустился заплаканный папа и взволнованный отец, а с ним Билли Рей и несколько полицейских. Дальше все понеслось, как ураган. Кай отвечал на вопросы, его осматривали прибывшие медики, одногруппник просил прощения и рассказывал, что его искали без перерыва в лесу, но все было без толку. Симон тоже не остался без внимания. Он допрашивался полицией, показывал свои документы и принимал благодарность за благодарностью от родителей. Полиция предупредила, что еще позвонят Симону. Даже телевидение обещало приехать, чтобы снять репортаж про найденного Кая. Когда все более-менее пришли в себя, альфа решил уходить. — Надеюсь, в следующий раз ты будешь внимательней, — посоветовал Симон. Вид у него снова стал высокомерным. — Спасибо тебе за все.       Симон уходил с чувством выполненного долга. Теперь жизнь пойдет так, как он планировал. Нужно позвонить Энджелу и договориться о новом свидании. Еще нужно отвезти машину в мойку, и альфа обещал саду белок и оленя.       Кай наблюдал из окна, как машина Симона выезжает со двора. Скоро это событие забудется, как сон. Папа подошел к сыну. — Страшно было? — бедный мужчина до сих пор не успокоился.       Нет, Каю не было страшно. Все эти три дня кроме любопытства он ничего толком не испытывал. Страх был первые полчаса, а потом стало не до него, когда вокруг тебя происходит столько странного.       Уже лежа в родной постели, Кай все не мог закрыть глаза. Казалось, он еще там, в Райском саду. Стоит только потянуть за ручку двери, сказать "Сад", и ты уже там. За стеной послышались шаги. Омега подскочил, ожидая, что это Симон, но это был всего лишь папа.       Следующий месяц Кай был главной звездой. О нем сняли репортаж, взяли интервью и даже пригласили на радио. Все удивлялись и спрашивали, как омега смог продержаться в глухом лесу три дня. Врать было сложно, особенно когда просили показать на карте, где примерно находился Кай. Омега ссылался на плохую память и кое-как уговорил родителей все это прекратить.       Дерек — одногруппник, по которому раньше сохнул Кай, решил вдруг начать ухаживать. Это было очень смешно, ведь именно благодаря ему и его свите, Кай психанул и ушел тогда из лагеря. Вообще, появилось слишком много посторонних людей рядом. Омега был окружен вниманием все лето. Папа стал диким параноиком, звонит несколько раз на день. Кая узнают на улице. Не очень приятно, когда в тебя тычут пальцем и говорят: "О! Это же тот потерянный с телика". Надежды, что это скоро забудется, исчезала на глазах. Так прошел остаток лета. Больше Симона Кай не видел. Он надеялся, что сад забудется, как сон, но этого все не происходило и не происходило.       В сентябре, когда Кай вернулся на учебу, все уже более менее утихли. Началась новая страница жизни, в которой не было места Райскому саду.