Рей VI
10 мая 2020 г., 13:01
Утро не задалось с самого начала. С мучительным трудом Рей оторвала себя от тёплой постели и взглянула на циферблат часов, стоящих на прикроватной тумбочке. Эти часы были старше самой Рей, и только благодаря чуду продолжали ходить. Страх, что однажды посреди ночи они остановятся, и из-за этого она опоздает на пары, вынуждал её заводить второй будильник на телефоне. Ради спокойствия.
За окном моросил дождь, температура на улице опустилась на несколько градусов — стало прохладно. Ничто из этого не могло улучшить ей настроение, которое с первой секундой пробуждения было и так весьма паршивым. На завтрак Рей съела тарелку хлопьев, купленных по акции, но и это не заставило мозг создать необходимую для нормальной работоспособности дозу эндорфинов. Пустая тарелка со звоном приземлилась в раковину — разбираться с грязной посудой сейчас у девушки не было никакого желания. Нервозность захлестнула Рей настолько, что создаваемый ею шум разбудил Платта: тот вылез из своей комнаты, протёр заспанные глаза и открыл рот с недостающими зубами, чтобы покрыть несчастную Нииму трёхэтажным матом.
Дверь чуть не слетела с петель, когда Рей вышла из дома.
Ко всему прочему добавился окончательно умерший автомобиль. Это ржавое ведро даже стыдно было называть машиной — так, куча железа на колёсиках. В итоге Рей была вынуждена в эту отвратительную погоду воспользоваться общественным транспортом и потратить припасённые для кофе деньги на проезд.
Семь часов отдыха не восполнили её силы: даже во сне девушка продолжала рисовать картину, которой уже было пора придумать название. На последнем мазке кистью изображённое существо оживало, расправляло свои перепончатые крылья, отбрасывающие огромную тень и взлетало к солнцу. Пламенный взгляд на страстном лице Бена Соло был направлен прямо на неё. Его глаза горели, как угли, и приковывали к себе, гипнотизировали, а она не могла отвернуться или зажмуриться, полностью околдованная этими дьявольскими чарами.
После пробуждения девушку преследовало острое желание перекреститься и включить «Аве Марию» на всю громкость, чтобы развеять греховные видения. Не то чтобы она была религиозной, но сцены из фильмов ужасов про антихриста надежно укрепились в её памяти. Вдруг она спровоцирует конец света своим произведением? Стоило рассказать о своих волнениях Соло — пусть посмеётся и убедит её в том, что не является дьяволом во плоти.
— Ну и как прошёл первый день? — спросила Роуз, встречая подругу на входе академии.
Финна нигде не было видно, а значит тот либо опаздывает, либо вылавливает Джанну на стоянке.
— Нормально, — Рей пожала плечами, натягивая маску безразличия. — Я закончила эскиз и даже кое-что успела наметить на холсте. Уверена, что успею закончить до выставки.
Роуз закатила глаза и цокнула языком от недовольства. Она слишком хорошо знала подругу — достаточно, чтобы понять, что та увиливает от ответа.
— Дорогая, — на плечо Рей легла рука. — Ты прекрасно знаешь, что это совсем не то, что я хотела услышать.
Через десять минут начиналась пара по скульптуре, и девушки вошли в класс.
— И что же ты хочешь услышать?
— Брось, Рей, вы с Соло провели наедине весь вечер, чем вы занимались всё это время?
— Я рисовала, а он позировал? — Рей наградила Роуз не самым приятным взглядом, заставив тем самым отказаться от дальнейших расспросов.
На занятиях группа очень кстати лепила миниатюрные человеческие головы, и Рей призвала всё своё воображение, чтобы создать лицо, похожее на Бена, без помощи фотографий или портретов. Понять форму всегда было проще при тактильном контакте с предметом. Эта практика однозначно поможет ей написать мрачного героя своей картины, не потеряв в процессе нужное выражение лица.
У Бена был большой нос и пухлые губы — очень выдающиеся черты, запомнить их было легко. Изобразить глаза без референса оказалось самой трудной задачей — их красивый разрез и мягкие, обрамлённые ресницами веки требовали тщательного изучения. Кроме того, во взгляде Соло улавливалась масса эмоций, скрытых глубоко за слоями равнодушия. Внешне он казался холодным и порой отстранённым, но глаза не врали.
«Глаза никогда не врут», — подумала Рей и вздрогнула, потому что под боком завибрировал телефон от пришедшего сообщения.
«Я сегодня опоздаю, — писал Бен, приправляя текст грустными смайликами. — на парах скорее всего меня не будет, Люка я уже предупредил. Это ничего?»
Прекрасно. Еще одна причина возненавидеть этот день.
«Блин. Ладно. Ты, главное, после пар появись, а то не прощу», — Рей добавила в конце улыбающийся смайлик с рожками.
«Появлюсь. Но если у меня не получится приехать раньше шести, смогу ли я замолить свой грех чем-нибудь вкусненьким? Давай, я принимаю заказ на вечер, советую китайскую кухню».
«Китайскую? — удивилась она. — Чтобы разбавить унылый дождливый вечер остротой?»
«Точно. Ну и чтобы согреть воздух между нами, а то он, знаешь ли, до костей пробирает».
Девушка оторвалась от дисплея и расфокусированным взглядом уставилась в противоположную стену, переваривая прочитанное. Что? Неужели из-за вчерашних, по сути невинных, перепалок у него сформировалось подобное мнение об их отношениях? Воздух между ними Рей никак не могла назвать холодным — совершенно наоборот — он обжигал, не давал ей дышать и здраво мыслить. При достаточной дистанции разум ещё сохранял свою функциональность, но при близком контакте происходил сбой мозговой деятельности.
«Все музы так действуют на людей ? — прозвучал в голове вопрос. — Или только Бен Соло?»
Рей решила, что будет лучше не развивать эту тему. Она вежливо отказалась от угощения и отложила телефон, чтобы вернуться к работе.
На парах рисунка никто не бездельничал — и даже в отсутствие натурщика мастер Скайуокер знал, чем занять студентов. Впрочем, большинство дорисовывало обнаженную фигуру безымянного героя по заранее сделанным фото. Придя к мнению, что идти вровень с группой больше не имеет смысла, Рей начала активно набирать тон. В её планах было закончить до прихода Соло, чтобы потом уделять всё своё время картине, если это позволит сделать учитель. Она действительно управилась к обеду, и Люк хотел было похвалить её за скорость, но потом увидел выполненную в спешке неаккуратную штриховку. Покачивая головой, он смотрел в глаза студентки, которые горели азартом и нестерпимым желанием вернуться к своей монументальной работе. Она была круглой отличницей по его предмету и очень не любила «четверки». Её борьба с этой оценкой с первого курса была трудной и продолжительной, но всё же дала свои плоды. Вздохнув, Люк поставил ей «пять с минусом».
Основные пары закончились и начался факультатив, который вёл другой преподаватель, но Бен так и не пришёл. Чтобы никому не мешать, Рей оттащила мольберт в самый дальний угол. Ребята, очевидно, одиннадцатиклассники, поступающие в этом году, всколыхнули в ней море приятных воспоминаний. Ужасные годы в школе были позади, и начался новый период в её жизни, который подарил множество интересных знакомств, наградил новым опытом и знаниями. Творческая атмосфера в академии объединяла студентов — все были дружны, эксцентричны, радовали друг друга весёлыми идеями, выливающимися в безумные проекты. Она любила это место всей душой — здесь можно было забыть об отсутствии семьи, ведь семьёй ей стали друзья и преподаватели, здесь можно было вкусно и бесплатно поесть, да и просто весело и с пользой провести время. Режиссура, история кино, живопись, актерское мастерство — все занятия приносили ей большое удовольствие и помогали развить те способности, о которых она ранее и не подозревала. Так, по наставлению Финна и мисс Каната, Рей какое-то время ходила на фехтование и показывала поразительные результаты. Опасаясь травмировать руку, она бросила этот спорт, чем очень расстроила тренера, но этот выбор был осознанным и тяжело ей дался. Сейчас все усилия были направлены на творчество и развитие навыков в этом направлении.
Совсем ещё юные будущие художники с любопытством ходили около мольберта Рей и украдкой заглядывали в холст. Обсуждать при преподавателе её работу и знакомиться никто не решался. Рей нежно улыбнулась — когда она впервые увидела Финна и Роуз в их группе, то не могла и слова сказать от застенчивости. Заметив метающийся из стороны в сторону беспокойный взгляд, эти двое сами подошли и предложили дружбу, которая продолжается до сих пор. И которая, искренне надеялась Рей, никогда не закончится.
В тишине скрипнула дверь. Сразу заметив неладное, Бен не решился заходить в класс, лишь просунул в щель свою лохматую черноволосую голову. Он просканировал хитрыми глазами заполненное людьми помещение, но не нашёл того, что так хотел найти и, поджав от растерянности губы, развернулся и исчез в коридоре.
Рей вздохнула и стала собирать вещи — видимо, сегодня данная аудитория им будет недоступна.
Кивнув на прощание учителю, девушка вышла вслед за Соло и застала того державшим трубку у уха. Увидев Рей с огромным холстом в руках, Бен немедленно убрал телефон и побежал помогать.
— Я буду позировать в коридоре? — со смешком спросил он, забирая из её рук картон.
— А что? Просторно, свободно, много света, — Рей, правда, останавливаться в коридоре не стала, а напрямую пошла в соседнюю аудиторию, которая, к несчастью, оказалась закрыта.
— Ну, я не буду против, сейчас здесь не многолюдно, — Бен, казалось, начал терять надежду на благоприятный исход.
В отличие от него Рей не растерялась и спустилась к охране, чтобы выпросить ключ. Его, разумеется, не дали, и тогда положение дел ввергло девушку в отчаяние. Откуда ей было знать, что именно сегодня факультатив будет проходить в их классе? Хотелось кричать в пустоту, кричать так громко, чтобы вселенная услышала и починила этот неправильный день. С самого начала всё шло не по плану. Могло ли стать хуже?
Оставался последний вариант — идти в администрацию, если к этому времени сотрудники ещё не разошлись по домам.
На посту охраны раздался звонок. Одетый в форму мужчина средних лет незамедлительно взял трубку, застыл на мгновение, а потом резко обернулся, чтобы посмотреть на вестибюль. Он поймал взглядом остающуюся на месте Рей и поманил её пальцем.
— Держите, — сказал он, вешая трубку и протягивая через окошко ключ от аудитории. — Пока не вернёте лично в руки — наружу не выпущу.
Никакие слова для ответа не пришли на ум, поэтому Рей просто пошла обратно к Бену, ждущему её возле дверей в класс. Он опирался подбородком о стоящий вертикально холст, придерживая его с обеих сторон.
— Сработало? — громко спросил он, когда Рей вышла с лестничной площадки в коридор.
Она потрясла в воздухе ключом.
— Ты ходил в администрацию?
— Их рабочий день давно закончен.
— Тогда почему…
— Заходи скорее.
Бен подтолкнул её в класс, который был полной копией соседнего, если не считать разбросанную повсюду бутафорию и криво сложенные возле стен разноцветные мольберты. Очевидно, здесь занимались младшие группы, оставляющие за собой творческий беспорядок.
Пьедестал, на котором Соло сидел, существовал в единственном экземпляре, поэтому его пришлось заменить на что-то другое. Возвращаться за ним никто не стал, чтобы не мешать рабочему процессу. Вместо этого Бен и Рей собрали все имеющиеся круглые табуретки и сложили их друг на друге. Вскоре эта конструкция, не очень на самом-то деле надежная, выросла до нужной Бену высоты. Не будь он такой дылдой, стульев бы потребовалось гораздо меньше.
— Что тебя задержало? — спросила Рей, когда постановка была более-менее готова. — Проблемы в «Первом Ордене»?
— Кстати об этом, — Бен полез в свой рюкзак и вынул оттуда скетчбук, точно такой же, как у него, только белоснежный. На обложке что-то блестело серебром.
— Держи, дарю, — он беззаботно протянул Рей скетчбук, на котором, о боже, серебряной поталью было отделано ее имя. — Тиснение заняло время, поэтому я задержался, ждал, когда сделают. Сразу говорю — никаких возражений не принимаю, — успел добавить парень до того, как она открыла от изумления рот.
Книга была фантастического качества, от белой кожи не хотелось отрывать пальцев. А запах! Рей зажмурилась от удовольствия, со свистом втягивая волшебный аромат свежей бумаги. Тиснение было выполнено аккуратно и тонко и напоминало серебряную нить, завивающуюся в буквы. Казалось, скетчбук только сошёл со станка.
— Нравится? — Соло был доволен, как кот. Впервые он улыбался так широко, что приоткрывались верхние клыки. Эта улыбка делала его ещё сексуальней, чем есть. У Рей закружилась голова.
— Я в восторге. Я в полном восторге. Но не стоило, Бен. Ты и так делаешь для меня очень много. Чем я могу отплатить тебе?
Парень призадумался, прикусив губу. Его глаза прищурились, образовывая вокруг еле заметные морщинки и придавая лицу коварное выражение.
— Победи.
— Ч-что? — она обомлела.
— Ты без проблем отберёшься на здешней выставке. Поэтому отплатить ты мне должна победой на Экзеголе.
Любой другой адекватный человек подумал бы, что он просит слишком много, но только не Рей. Она думала, что вырастила за своей спиной невидимые крылья, которые мчали её вперёд, к цели. В сердце развернулся настоящий вулкан чувств. Конечно, участвовать в конкурсе с целью передать «месседж» уже само по себе являлось неплохим мотивом, но он мерк по сравнению с желанием победить.
Рей отрешённо рассматривала собственные ладони, смотрела на полупустой холст и на Бена, который служил для неё топливом в этой гонке, и понимала. Понимала, что какие бы преграды не вставали у неё на пути, она сожжёт их дотла своим необузданным вдохновением и амбициями. А потом займёт это чёртово первое место.
