Рей IX
8 августа 2020 г., 21:54
Следующим днём Бен упорно делал вид, что вчера ничего не произошло. Он пришёл вовремя, спокойно отстоял пары рисунка, на которых группа наконец-то доделала безымянного героя, и так же невозмутимо приступил к позированию уже для Рей. Девушка была удивлена его хладнокровному поведению, но больше всего её позабавила его реакция на изменения в картине. Рей осталась в академии допоздна, увлеклась и не заметила, как пролетело время, а потом стремглав бежала на последний автобус. За те дополнительные часы она полностью переписала лицо, придав тому абсолютно новые, но правильные эмоции.
Слегка прищурив глаза, Бен долго стоял напротив мольберта и удивлённо смотрел на холст.
— Мне же не мерещится? — спросил он, вздёрнув брови. — Когда ты успела?
— Вчера, — просто ответила Рей. — После того, как ты ушёл.
— Ты осталась на ночь?
— Нет, но я очень поздно вернулась домой.
По лицу юноши было видно, что что-то не складывалось в его голове, но он не спешил озвучить свои сомнения. Когда любопытство пересилило, Бен всё же спросил, кивая головой в сторону картины:
— Откуда взяла референс?
Рей пожала плечами:
— Считай, из памяти. У меня также остались твои фото с постановки, они пригодились.
Ей было стыдно признаться, что выражение, которым он наградил её вчера перед уходом, преследовало её во сне. В его мягких карих глазах застыл микс самых разных эмоций, и отнюдь не болезненных, как могло показаться на первый взгляд. В этом мальчишеском взоре читался испуг, смущение, беззащитность и практически детская ранимость. Сам того не желая, Бен проявил свою слабость, хотя Рей не знала, в чём именно она заключается, и прежде чем как-то отреагировала на это — парень ретировался. Не чуждые юноше страдания и страхи хорошо запомнились ей. Не это ли указывало на человечность, присущую далеко не каждому?
Раскинувшее огромные крылья существо очень вовремя избавилось от сверкающих ненавистью тёмных глаз, от зловещей усмешки, кривившей полные губы. Рей не знала, кого благодарить за свалившееся на её голову озарение — высшие силы или Бена, потому что первоначальная задумка не оставляла места для передачи зрителю чувства надежды и добра. Герой её монументальной работы в самом деле был похож на Люцифера, который, пусть и являлся изначально ангелом, позже стал олицетворением зла. Нужно было срочно что-то менять.
На другом мольберте, стоящем по соседству с основным, Рей развесила распечатанные в библиотеке копии других картин, среди которых были «Демон сидящий» Врубеля и «Падший ангел» Кабанеля. При всей любви к академизму Рей планировала нарушить каноны и стилизовать фигуру, что помогло бы не только передать таинственность образа, но и скрыть ошибки, совершённые на ранних этапах. Однако её навык стилизации оставлял желать лучшего, поэтому Рей планировала исказить фигуру лишь минимально. Как жаль, думала юная художница, что сегодня их последний совместный с Беном день — его помощь была бы кстати. Перспектива проводить холодные вечера одной в просторах пустой аудитории нагоняла на Рей тоску.
Уговорить Бена пойти в «Такодану» оказалось нетрудно. Парень, плавая в своих мыслях, ответил согласием без раздумывания, особо и не вникнув в то, что ему только что предложили. По окончании сессии они вышли на улицу; Соло быстрым шагом направлялся к своей машине, в то время как Рей тихо семенила за ним. Когда он открыл дверь и был готов сесть в салон, то наконец заметил её, вставшую с другой стороны.
— Мы едем в кафе, — напомнила она учительским тоном, и по её упрямому выражению лица Бен понял, что отказа девушка не примет ни в каком виде.
Ему осталось только хмыкнуть и молча пустить её в машину.
Сегодня Бен вёл аккуратно и мягко, его взгляд был сосредоточен на дороге; Рей справа от него слушала радио и пыталась подпевать, даже если не знала слов. Эта спокойная поездка была наполнена умиротворением и удовлетворением от прожитого дня; и пусть Рей не знала, что у Бена на уме и какие мысли терзают его, она с уверенностью могла сказать, что тот не испытывает сожаления от их совместного досуга. Парень всегда говорил прямо, если ему что-то не нравилось.
Правда, сегодня Бен Соло надел ещё одну маску, закутался в несколько слоев равнодушия, чтобы внешние раздражители не достигли его занятого какой-то очень важной мыслью ума. Внутренними переживаниями он не соизволил делиться, поэтому до самой «Такоданы» молчал, как рыба.
На парковке возле кафе Рей увидела несколько автомобилей, и одна из моделей показалась ей смутно знакомой. Когда они подъехали ближе, у девушки от ужаса перехватило дыхание — по вечерам пятницы некоторые сотрудники академии собирались здесь, чтобы пропустить чашку-две ароматного кофе и расслабиться после рабочей недели, а представший перед ней серебристый минивэн принадлежал Эмилин Холдо. Если замдиректора здесь, то мать Бена, Лея, однозначно составляет ей компанию. Их встреча могла обернуться катастрофой.
Стараясь не выдать свою панику, Рей вцепилась в запястье Бена, который только-только заглушил мотор.
— Не обязательно останавливаться тут, — залепетала она, мысленно прорабатывая план отступления. — Можем пойти в любое другое место.
— Но «Королеву Пиратов» делают только здесь, — в туманных глазах Бена мелькнуло удивление. — И я не прочь узнать, изменилось ли что в её вкусе.
Выбор, который предстал перед взволнованной девушкой, упал на её плечи тяжёлым грузом. Она могла положиться на удачу, надеясь, что им повезёт и Леи не будет внутри, а могла напрямую рассказать Бену о своих подозрениях. Впрочем, парень не дал ей времени на размышления — длинные ноги стремительно несли его ко входу, на пороге которого он застыл как вкопанный, а потом резко повернулся в её сторону.
— Ты знала, — констатировал он, поджав губы.
— Вовсе нет, — процедила Рей сквозь зубы, чувствуя подступающую желчь. — Просто заметила машину Холдо на парковке. Да и что это меняет?
— Ты права. Ничего, — монотонно ответил он и сделал широкий шаг вперед.
Дверь распахнулась с мелодичным звоночком, оповещая администраторов о новых посетителях.
За столиком напротив барной стойки сидели трое — хозяйка заведения Маз Каната и две её коллеги — Лея Органа и Эмилин Холдо. Эту незаурядную компанию обслуживала девушка с очень яркой внешностью: в её огненно-рыжих волосах поблескивал ободок под стать её голубым глазам, а на красивое лицо умелой рукой был наложен свежий макияж. На бежевой блузе Рей разглядела маленький пластиковый бейдж с надписью «Дэни». Официантка, увидев на пороге двух молодых людей, резко дёрнулась в их сторону, но была остановлена своей начальницей. Мисс Каната неразборчиво что-то сказала ей и дернула головой в сторону кухни, намекая на то, что пора уйти и передохнуть. Дэни без промедления исчезла за служебной дверью, а хозяйка кафе направилась к Бену и Рей вместо неё.
Лея и Эмилин внимательно провожали её взглядом, а когда узнали тех, кто прервал их теплую беседу, замерли в беспокойстве. От глаз Рей не ускользнуло то, как напряглась леди Органа, пытаясь вернуть на своё лицо маску спокойствия, но тяжело вздымающаяся грудь выдавала её сполна.
— Неожиданная встреча, ребята, — радостно протянула Маз, доковыляв до них.
Чтобы рассмотреть лицо Бена получше, ей пришлось высоко задрать голову, ибо Соло был чуть ли не вдвое выше её.
— К нам редко заглядывают так поздно. Вы на свидании?
У Рей отвисла челюсть, и девушке потребовалось пара секунд, чтобы прийти в себя. Когда она только набирала воздух для ответа, Бен уже опередил её, яростно выплюнув:
— Да.
Огромная ладонь обхватила её пальцы и потянула вглубь помещения, к самому дальнему столу, скрытому от посторонних глаз.
— Располагайтесь, я сейчас к вам подойду, — крикнула Маз вдогонку.
Быстрым темпом они проследовали вдоль красивых деревянных панелей, увитых плющом, и завернули за угол, где стоял скромный, но симпатичный круглый столик на двоих.
— Не торопись злиться на меня, — вкрадчиво произнес Бен, громко падая на стул. — Так нас никто не потревожит.
— А скажи ты правду, что-то бы поменялось?
— Маз потащила бы нас к моей матери, и пришлось бы нам сидеть в компании директора художественной академии, её заместителя и твоего педагога. И поверь мне, это ужасно. Не так я планировал провести остаток дня.
Рей с улыбкой покачала головой, про себя соглашаясь с его словами.
— На выходе ты признаешься мисс Каната, что никакого свидания у нас не было.
— Зачем? — удивился Бен. — Это не её дело, кто с кем встречается.
— Затем, чтобы по администрации «Сопротивления» не ходили слухи о сыне директора, встречающимся с…
«Замухрышкой под именем Рей Ниима», — молнией пронеслось у неё в голове, но Рей хватило реакции замолчать до того, как слова вырвались наружу. Она отвернулась к окну, чтобы Соло не увидел стыдливого румянца на щеках.
— …с кем-то вроде меня.
Бен, чье внимание было поглощено чтением меню, вдруг поднял на неё острый, даже слегка сердитый взгляд. Рей по-прежнему смотрела на улицу, чтобы не пересекаться с ним глазами и не выдать свое подправленное болью смущение. Вопреки её ожиданиям Соло оказался настойчив и продолжал молча пилить её взглядом, пока она всё же не повернулась к нему пылающим лицом.
— А что с тобой не так? — с прищуром спросил он, нарушив между ними тягостную тишину.
— Эм, — Рей замялась. Тему их принадлежности к разным социальным слоям ей обсуждать не хотелось. — Мы слишком разные, мы выросли в разных мирах. Я не пойми чья дочь, и у меня ничего нет, чтобы соответствовать твоему статусу. Я никто.
Если полминуты назад выражение на мужском лице можно было назвать сердитым, то теперь оно стало пустым, как холст, но это продолжалось недолго. Чем быстрее доходил до него смысл сказанного, тем сильнее отпечатывалась странная печаль на его красивых чертах. Полные губы медленно приоткрылись, но не издали ни звука, а глаза, ставшие на удивление большими, часто-часто заморгали. Рей искренне надеялась, что ему хватит ума закрыть эту тему и переключиться на что-то другое, как вдруг ощутила на коже своей ладони приятное тепло.
— Рей, — прозвучало необычайно мягко. — Что ты навыдумывала?
Он просто сжал в руках её маленькую ладонь, ничего особенного, но это обычное прикосновение, проявление заботы, которой она не знала с детства, перевернуло всё внутри неё. Горло скрутил спазм, и если она попробует объясниться, то непременно заплачет.
— С чего ты взяла, что мы разные? — даже его нежная улыбка приносила ей боль. — Я не сын какого-нибудь магната или бизнесмена, я из семьи потомственных художников. Всё, что у меня есть, я заработал собственным трудом, не прибегая к помощи родственников. Да, я знаю, как живут богатые, но это не значит, что я не знаю, как живут бедные. Когда я сбежал от родителей и поступил в «Первый Орден», то делил одну комнату с шестью парнями, питался едой быстрого приготовления и ходил в обносках. У меня ничего не было, кроме громкой, но бесполезной фамилии. Но в отличие от бестолковых богатых сынков, я обладал кое-чем особенным.
Он наклонился над столом, чтобы приблизиться к её уху и яростным полушёпотом продолжить.
— У меня была цель и упорство. Я трудился как ненормальный, назло всему и вся, как упрямый баран шёл вперед, лишь бы доказать матери, что могу стать самостоятельным человеком и добиться всего сам. И когда появились первые плоды моего труда, посторонние повесили на меня ярлык «яркого таланта». Я не пытался это отрицать. Не будь у меня таланта вкупе с работоспособностью, Сноук никогда бы не предложил работать на него, а полки не ломились бы от многочисленных наград.
У Рей с трудом получилось разомкнуть пересохшие губы:
— К чему ты клонишь?
— К тому, что мы с тобой ничем не отличаемся. У тебя есть всё для того, чтобы быть наравне со мной. В этих руках, Рей, — Бен ласково поладил тыльную сторону её ладони, — огромный талант. Я видел, с каким усердием ты работаешь и учишься. Однажды ты будешь рисовать лучше меня.
В широко распахнутых глазах девушки застыли крупные слёзы.
— Ты мне льстишь.
— Никогда не принижай себя и не позволяй это делать другим.
Неторопливым шагом к ним подошла Маз Каната, держа крошечный блокнот в руках. Чтобы та не заметила мокрых дорожек на её щеках, Рей вновь отвернулась к окну.
— Надумали что заказать, дети?
— Две больших «Королевы Пиратов», один брауни для меня, и блинчики для неё, — на одном дыхании протараторил парень, не дав Рей и рта раскрыть. В какой-то степени это начинало возмущать — заказывать сладкое не входило в её планы. Конечно, в выходные она могла отработать их стоимость, но её попытка начать копить на новую машину и так откладывалась неделями.
— Десерт на мне, — добавил Бен и громко захлопнул меню перед собой. Мисс Каната безмолвно кивнула и скрылась на кухне. — И не надо так смотреть, я знаю, что ты голодная.
— Мне неловко, когда ты так делаешь, — призналась Рей и выдернула из его тёплых рук свою ладонь, чтобы вытереть лицо.
— Да брось. Я сам проголодался, но не буду же я есть один? Не забывай, мы на свидании, это было бы странно.
— Во-первых нет, мы не на свидании, а во-вторых девушки часто отказываются от сладкого в угоду своей фигуре.
— С твоей фигурой всё в порядке.
— О, — наигранно удивилась Рей. — Рада, что ты так считаешь. Интересно, как ты сохраняешь форму при своей любви к сладкому?
Бен вальяжно развалился на стуле с самодовольной улыбкой:
— Мы с парнями ходим в зал и играем в футбол. Иногда полезно переключать рабочую деятельность с верхних конечностей на нижние. Ну и физ-ру никто не отменял, про неё я тебе рассказывал.
— Мистер Сноук на самом деле так ужасен, как о нём говорят? — задумчиво пробубнила Рей, обращаясь к противоположной стене.
Бен её услышал:
— Он настоящий козёл. Но профессионал, этого не отнять. Думаю, он знает, что половина школы его ненавидит и боится, чем он и пользуется, чтобы распространять своё влияние. Ты была в «Первом Ордене»?
Рей повертела головой. Её работы выставлялись там во время сезонных выставок, но пойти на экскурсию по престижной академии у девушки не хватало духа. Финн любил рассказывать страшные сказки об этом месте, и хотя Джанна иногда подтверждала его слова, Рей не сомневалась, что её друг преувеличивает. Ей не раз случалось передавать свои картины непосредственно администраторам заведения, но это происходило в главном холле, считай на входе. Главный корпус «Первого Ордена» вырастал на семь этажей и был выполнен в стиле хай-тек; его стеклянные стены снаружи отливали радужными бликами, создавая загадочное освещение внутри. Минимализм в геометрии, правильные формы и полное отсутствие декоративных элементов — таким казалось здание с улицы, и далеко не каждый мог догадаться, что здесь учатся будущие мастера промышленного дизайна. У этого высокотехнологичного, но не совсем приметного корпуса была огромная территория с парковками, зелёными газонами и металлическими абстрактными экспозициями, беспорядочно расставленными между прямыми дорожками. «Сопротивление» же было построено на перекрестке двух улиц в стиле неоренессанса и сливалось с располагающимися дальше магазинчиками и жилыми домами. У них даже не было своего спортивного зала для занятия физкультурой, и Лее Органе приходилось арендовать стадион, принадлежащий находящемуся неподалеку университету. Не все студенты горели желанием накручивать лишний километр во время учебного дня, довольствуясь скромным тренажёрным залом, расположенном на цокольном этаже.
— Однажды я обязательно свожу тебя туда. Познакомлю со своей командой, они классные ребята. Безбашенные, но с руками, растущими из правильных мест.
— Если ты планируешь переманить меня в «Первый Орден», то у тебя ничего не выйдет, — бесцеремонно заявила Рей с довольной ухмылкой. — Я верна своим принципам.
— Когда-то я тоже так говорил…
Из-за угла вынырнула Маз Каната с подносом в руках. Два огромных стакана со сладким напитком заставили Рей глотнуть от предвкушения. Блинчики, который Бен заказал для неё, были щедро политы мёдом. На тёплом брауни Бена таяло мороженое, от вида которого у девушки пропало всякое желание страдать по своему финансовому состоянию и положению в обществе.
В центре стола вдруг появилась ещё одна тарелка с кусочком морковного торта. Мисс Каната бросила на юношу многозначительный взгляд со словами:
— Твоя мама вас угощает. Она считает, что было бы мило с твоей стороны представить ей твою девушку.
— О, боже, — Рей спрятала в лицо в ладонях.
— Было бы мило с её стороны не лезть не в своё дело, — прошипел Бен, вытаращившись на лицо пожилой женщины.
— Как грубо, молодой человек, — покачала она головой. — Но так и быть, не буду сообщать ей о твоём невежливом отказе. За счётом подойдёте к Дэни, она за барной стойкой. Там и познакомимся поближе, — с этими словами мисс Каната игриво подмигнула и исчезла, оставив Рей с растущим волнением, завившимся в животе.
Она решила самостоятельно признаться директору, потому что Бен явно не собирался этого делать, но только после трапезы. Правда подождёт.
«Королева Пиратов» была такой же великолепной на вкус, как и в первый раз. В меру сладкая, с пряными и медовыми нотками, она напоминала Рей дом, которого у неё никогда не было. В этом напитке было что-то особенное, что-то неуловимое, но вызывающее тепло в груди. Потом она вспомнила, что оригинальный рецепт придумал Бен, ещё не отлучённый от семьи, и подняла на него взгляд.
С блаженной улыбкой, расцветшей на губах, он потягивал кофе через трубочку, демонстрируя, что действительно падок на сладкое.
Утолив голод и жажду, юные художники одновременно вытащили из своих сумок одинаковые скетчбуки, чтобы попрактиковаться друг на друге и на окружающих предметах. Они делали это молча, даже не спрашивая разрешения — все было понятно без слов, стоило уместить альбом на колене и вложить в руку карандаш. Бен позировал в той же расслабленной позе, в которой сидел всё время, и смотрел на неё осоловевшими глазами. Рей, позируя, слегка наклонила голову и подпёрла подбородок рукой. Она ощущала приятную усталость и сонливость; Соло напротив неё уже откровенно клевал носом. День подошел к своему концу, им следовало ехать домой и отдохнуть.
— Покажи мне свой скетчбук, — тихо попросила Рей, когда Бен закончил её рисовать. — А я покажу тебе свой.
Он без раздумья сунул ей в руки обитую чёрной кожей книгу, и изъял у неё им же подаренный белый скетчбук. С тех пор его страницы пополнились многочисленными зарисовками людей, ангелов, демонов и прочих существ, определения которым юноша дать не мог. И, как ни странно, везде мелькало его лицо. Его глаза по отдельности, губы, уши и даже нос. Бен не удержался от смешка, когда увидел свою лохматую чёрную голову с бесовскими рожками и рядом шаловливую, стертую ластиком надпись.
Рей в свою очередь яростно залистала художества Бена. У него были шикарные эскизы. В скользящих по поверхности бумаги линиях чувствовалась уверенная рука, поставленная настоящими мастерами своего дела. Чёткими, резкими движениями Бен вырисовывал чёрно-белую реальность, лишённую всякой возвышенности. Несмотря на принадлежность к графикам и дизайнерам, юноша, заметила она, тяготел к академизму и его канонам, привитым еще в «Сопротивлении».
Среди изображений архитектуры и людей Рей нашла тот самый портрет, который не смогла забрать. Через страницу находился ещё один её портрет, уже в цвете. Рей сидела на подоконнике, обхватив одно колено руками, и смотрела куда-то вдаль. Здесь Бен применил фантазию и нарисовал Рей в свободном, просторном платье как у греческой богини, а за спиной поместил белоснежные крылья. В лист влезли только её голова, согнутое колено и покоящиеся на нём сцеплённые руки. Над ладонями работали долго и усердно, вырисовывали каждый изгиб со скрупулёзной тщательностью, даже форма ногтей соответствовала оригиналу.
Рей пора было задышать, но восторг по-прежнему стоял поперёк горла.
— Потрясающе, — наконец выдавила она, вглядываясь в собственное лицо. — И ты успел нарисовать такое за час?
— Я кое-что доделал позже. Все равно это лишь скетч.
— А у тебя нет в планах перенести его на большой формат?
— Когда-нибудь можно. Было бы желание.
Эти слова принесли Рей внезапное огорчение.
— Кстати, ты разве ничего не готовишь для Экзегола?
Отвращение, пробежавшее по мужским губам, ей на всё ответило.
— Я не хочу в нем участвовать. Один раз я уже победил, и это обернулось множеством заказов, которые я попросту не успевал выполнять.
Девушка нахмурилась:
— Ты же мог их просто не брать.
— Всё не так просто. Пока я в команде Рыцарей Рен, я, считай, принадлежу Сноуку. Он не только ректор моей школы, он мой начальник, и именно он распределяет все заказы между нами. Он был настолько горд моей победой, что переоценил мои силы и завалил кучей работы. В последний месяц я стараюсь не пересекаться с ним. От греха подальше.
В минуту уютной, обволакивающей тишины Рей задумалась. Его на самом деле устраивало положение дел или он умело скрывал своё недовольство? Монотонная и нудная работа, лишённая свободы и пространства для воображения, могла просто-напросто оттолкнуть от дальнейшего творчества и вогнать в жуткий творческий кризис. Высокий навык Бена не давал ей понять, полны ли его работы вдохновения или нет, но в поведении улавливались некоторые неприятные симптомы. Глупая обида, уколовшая её, когда она услышала об отсутствии желания нарисовать её полноценный портрет, медленно сдала позиции.
— Знаешь, мы с тобой не говорили об этом, но чтобы хоть как-то отплатить тебе за помощь…
— Не надо, — резко прервал её Бен.
— …если тебе когда-нибудь понадобится натурщица — обращайся.
Его губы изогнулись в хитрой улыбке.
— Равноценный обмен, ха?
В коридоре вновь показалась голова мисс Каната:
— Дети, мы закрываемся!
Их приятное времяпровождение неожиданно для обоих затянулось. Так и не дав конкретной реакции на её ответное предложение помощи, Бен собрался, встал и протянул ещё сидящей Рей свою руку, как истинный джентльмен.
«Твоя скорлупа рассыпается на части», — с мрачным удовольствием подумала она и приняла его ладонь.
В главном зале уже не было никого, кроме хозяйки. Рей могла поклясться, что слышала вздох облегчения, исходящий от Бена.
— Как жаль, что вы так и не подошли поприветствовать Лею, — с укором произнесла женщина, протирая стол, за которым сидели её коллеги. — А вы были так увлечены друг другом, что она не решилась вас потревожить.
Бен действовал быстро — подскочил к стойке администратора, за которой стояла Дэни со скучающим видом, и с громким хлопком положил на столешницу крупную купюру.
— Сдачи не надо, — строго сказал он, схватил оторопевшую Рей за руку и потащил на улицу.
— Ты с ума сошел! — закричала она, стоило им выйти за порог.
Вырвать ладонь не получилось — Бен держал крепко, почти так же, как сжимал свою челюсть.
— Зачем ты это сделал?!
— Сделал что? — его привычная грубость вылезла наружу. Хмурый взгляд окатил девушку с ног до головы.
Рей потребовались все моральные силы, чтобы не взорваться и не сказать лишнего. С закрытыми глазами она разочарованно покачала головой, расцепила их руки, а после вернулась в кафе. Когда напитки оказались оплачены, а правда озвучена, девушка снова вышла на улицу.
Бена поблизости уже нигде не было.
