Рей X
25 августа 2020 г., 13:03
Сказать, что Платт был рад её раннему появлению на автомойке, было бы большим преувеличением. Её присутствие Ункар расценивал как должное и не считал нужным здороваться с ней в начале дня или прощаться в конце, но ему хотя бы хватало совести доплачивать за переработку. Как и все прошлые выходные, Рей торчала на автомойке с утра до вечера, после чего принималась за домашние задания, которые не успевала сделать в будни. Учитывая события прошедшей недели, всё свободное время девушки стремительно исчезало. В крайнем случае Рей могла пожертвовать сном, как частенько делала во время сессий, но сейчас организм требовал отдыха и восстановления сил.
После исчезновения Бена ей пришлось добираться домой самостоятельно. По-детски возмутившись, она кинула ему обидное сообщение, в котором называла его трусом, бегущим от проблем, и заявила, что ей не нужны его подачки.
«В понедельник приезжай и забирай свои деньги, — строчила она. — И чтобы признался своей матери, что я никакая тебе не девушка».
Минутой позже, когда гневная пелена спала с глаз, Рей стало стыдно. Она тут же удалила отправленное сообщение, хотя знала, что Бен его уже прочитал.
А может, стоит взглянуть на мир его глазами? Рей пыталась найти оправдание его поступкам, чтобы не разочаровываться дальше. Его слова об их равенстве задели некую струну в её душе, заставили поверить, что они на самом деле одинаковые, но позже Бен продемонстрировал ей обратное, когда выложил на стол купюру, в два раза покрывавшую стоимость их заказа. Кто ему давал право лишать её возможности заплатить за себя самостоятельно? Если он так легко отказывался от их договорённости, о каком доверии могла идти речь? Деньги и в самом деле портили людей, и случай Бена Соло не был исключением. Богатым кажется, что наличие крупной банкноты в кармане дает им право распоряжаться жизнью других. И они даже не задумываются о том, что право выбора должно быть у всех!
Рей серьёзно подумывала вернуть чудесный белый скетчбук, но поймала себя на мысли, что совсем не хочет с ним расставаться. Он был полезен и доставлял немало удовольствия во время работы. Всё-таки, этот подарок был оправдан и подарен ей не просто так. Случившееся же в кафе было явно спонтанным и необдуманным действием, вызванным, скорее всего, эмоциями и желанием избежать лишних вопросов от Маз Каната.
Рей было необходимо сосредоточить всё своё внимание на предстоящей выставке — теперь она злилась на себя, а не на Бена, с которым вечно пререкалась по мелочам. Он успешно сыграл свою роль, провёл с ней неделю натуры, дальнейшее его присутствие было необязательным, но…
— Проклятье, — шипела девушка, чьи попытки привести свои мысли в порядок были провалены сотни раз. — Почему я не могу выбросить тебя из головы…
Платт долгое время делал вид, что не замечал её бормотание и рассеянность, но когда Рей в третий раз выронила шланг из рук и чуть было не поцарапала крыло машины клиента, то выгнал её из мойки прочь.
По возвращении домой она села за домашние задания, и выполняла их усердно, пока не звякнул телефон. На дисплее высветилось короткое сообщение, от которого Рей покрылась мурашками.
«Хорошо, пусть будет по-твоему. Приеду как обычно».
В её воображении эти слова прозвучали холодно и отстранённо, точно так же, как обычно Бен отвечал, если был раздражён или недоволен. Это сильно подпортило ей настроение и до нуля снизило продуктивность. Не выдержав этих мук, Рей схватила телефон и зашла в их с Роуз и Финном групповой чат.
«Кто у нас знаток по делам сердечным?» — написала она, добавив в конце смешных смайликов.
«НЕ МОЖЕТ БЫТЬ!!! РЕЙ! — немедленно появилась огромная куча ужасающихся рожиц. — Кто он?!»
«Я ещё ничего не сказала, Роуз, не делай поспешных выводов».
«Зуб даю, это Соло, — эмодзи Финна закатил глаза, будто передавал выражение лица адресанта в этот момент, — Не верь ему, чего бы он не наобещал».
Рей вспылила:
«Ничего он не обещал!».
«Сто процентов, Соло», — подытожил друг с тем же закатывающим глаза смайлом.
«Ребята, давайте серьёзно. Мне нужен совет, но имён я называть не буду».
«Ну и в чём проблема?» — спросил Финн.
«Я не могу выбросить одного человека из своей головы. Нас практически ничего не связывает, но…»
«Дай угадаю, этот человек хорошо зарабатывает, у него тёрки с семьёй, а еще он придурок?»
«Финн! — возмутилась Роуз. — Не слушай его. Это очень неожиданно для нас, что ты наконец начала проявлять интерес к противоположному полу».
Чаша болезненных чувств грозилась быть переполненной. Её друзья, в том числе и Финн, который был по уши влюблен, рассматривали её внезапно пробудившиеся чувства как диковинку, необычный предмет. Словно она не была живым человеком. Подобная реакция стала последней каплей.
«Простите, ребята, я, видимо, слишком рано обратилась за советом. Я пойду».
Рей немедленно вышла из чата и бросила телефон на кровать. Она была в ужасном состоянии: слёзы непрерывно текли из глаз по раскрасневшимся щекам, а губы подрагивали, словно от холода. Иногда девушке не нужны были причины, чтобы поплакать. Нельзя сказать, что обида была так сильна, что Рей разревелась, но она всё же была болезненной и переполнила чашу её терпения. Узнать, как часто девушка орошает своими слезами подушку по ночам, никому было не суждено.
Полминуты спустя тишину пронзил звук входящего вызова. Роуз звонила по фейстайму, и Рей, чьё лицо было в слезах, никак не могла предстать перед подругой в таком виде. Роуз, однако, была настойчива, очень настойчива. Этому упрямству могла позавидовать Кайдел, которая безуспешно бегала за одним парнем несколько лет подряд. В конце концов Рей сжалилась над Роуз и ответила только чтобы убедить её, что всё в порядке.
— Ты плачешь, — твёрдо вынесла вердикт подруга Рей, как только девушка нажала на кнопку принятия вызова. — Чёрт возьми, ты плачешь.
Не то чтобы она никогда не плакала перед друзьями, но в их компании Рей всегда являлась самой сдержанной и сильной персоной, очень редко дающей слабину. Всю зиму девушка могла ходить в дырявой и совсем не согревающей куртке, неделями питаться нездоровой пищей, не спать ночами, подвергаться оскорблениям от блатных студентов, и не проронить при этом ни слезинки. Роуз быстро поняла, что пора прекращать веселиться.
— Прости, Рей, просто ты написала в шутливом тоне, поэтому мы сначала не поверили.
Хранящая молчание Рей вытерла слёзы рукавом и повертела головой. Теперь, когда подруга была на связи и ждала подробностей, девушка не знала, с чего начать, ведь все мысли испарились. Сформулировать свою проблему оказалось сложней, чем казалось ранее, ибо Рей сама не до конца понимала её природу. Может ей всё мерещится и это последствия переутомления? Или у неё выработалась обыкновенная привязанность к красивому натурщику, играющему значительную роль в её картине? Да, Рей неоднократно признавалась себе, что Бен вызывает у неё интерес, и не только как шикарная модель, но и как мужчина. Однако она до сих пор не подозревала, что её интерес разрастётся до таких опасных размеров. Теперь чувства стало трудно контролировать. А когда что-то в жизни Рей не получалось контролировать, её поглощал страх.
— Всё настолько плохо? — с сочувствием спросила Роуз, терпеливо дожидаясь её рассказа. — Почему ты не сказала раньше?
— Потому что осознание ко мне пришло только сейчас. И мне больно от того, что я чувствую, но больше всего мне страшно.
— Ты боишься? Рей, но любовь — это же прекрасно! Она безответная?
На это Рей нечего было сказать — она не умела читать чужие мысли. Он несомненно заботился о ней, в свой манере, был вежлив и мил. Но как за этим рассмотреть нечто большее? Как увидеть за его галантностью и обходительностью мотивацию к его поступкам?
— Я… Я не знаю, — её дрожащий голос звучал неуверенно. — Мы не пересекали дружескую черту. Я понятия не имею, о чём он думает, и что думает про меня.
— А что ты думаешь про него? Ты уверена, что это именно то самое? Может, это временный интерес.
— Что я думаю? — Рей закусила губу. — Он сложный человек. Непонятный. Скрытный. Его сложно раскусить, но я знаю, кто скрывается под скорлупой. И, да, сначала я тоже считала свои чувства банальным лёгким увлечением. Но теперь, когда причин видеться друг с другом больше нет, моё сердце ноет, я не нахожу себе места. Мне стыдно от того, как мы разошлись в пятницу, и мне стыдно от слов, которые я ему написала, и пусть они были вызваны праведным гневом. Пожалуй, я не имела права судить его, не зная всей истории. А о себе он никогда не любил рассказывать.
— Ты хочешь увидеться с ним снова?
— Мы увидимся. Он приедет, и из-за этого мне ещё страшнее. Я не знаю, куда зайдёт наш разговор.
Роуз громко выдохнула, прикрыв глаза. Она долго о чём-то думала, а потом подняла взгляд и строгим тоном произнесла:
— Давай устроим групповой видеочат. Я попрошу Джанну присоединиться к нам, она тебя проконсультирует.
— «Проконсультирует», — вяло хмыкнула Рей. — Ты так говоришь, словно я на приёме у врача и я больна.
Роуз подмигнула со словами:
— Так и есть.
И отключилась.
В их видеоконференции участвовали всего четыре человека, но Рей казалось, что она стоит на сцене перед полным залом зрителей. Сейчас она споёт грустную песню о любви, а ребята возьмутся решать, какую песню ей спеть следом. Выставление личной жизни на всеобщее обозрение привело Рей в странное для неё состояние, состояние шока, она сидела и не могла поверить, что это происходит на самом деле.
— Здравствуй, Рей, — поздоровалась Джанна, похоже, единственный голос разума в их компании. — Роуз шепнула мне, что тебе требуется моральная поддержка.
Рей кивнула, не в силах выдавливать воздух из лёгких.
— И кто этот счастливчик?
— Поверь мне, ты удивишься, — подал голос Финн.
Роуз грозно шикнула на него.
— Я не хотела бы называть имён.
— Мы его знаем? — в глазах Джанны зажёгся подозрительный огонёк. — Поэтому не хочешь признаться, кто он?
— Рей, камон, — заныл Финн. — Просто скажи, что это Соло, и всё.
Рей в отчаянии закрыла глаза. Её руки чуть было не потянулись немедленно прервать конференцию и выключить компьютер, но девушка не могла вести себя перед своими друзьями, как капризный ребёнок.
— Да. Это Бен.
— Кхм, верно, он же позировал тебе после пар, — в этот момент ребятам показалось, что моральная поддержка пригодилась бы и самой Джанне. — В самом деле неожиданно. Но не удивительно, он весьма привлекательный молодой человек.
— Соло?! — возмущённо завопил Финн. — Привлекательный?!
— Глупо это отрицать, — продолжила она невозмутимо. — Но Рей, ты уверена, что не выдумала себе кумира? Бен Соло очень непростой человек. В Первом Ордене он быстро сыскал уважение и авторитет, потому что знал кому заплатить, а кому на голову наступить. Он жесток и обращался со всеми, кто не входил в круг его общения, как с рабами. С недостойными. У него огромное эго, Рей, которое взрастил Сноук. Ты действительно думаешь, что полюбила такого человека?
Возникшая пауза могла послужить отличным моментом для смеха, но вместо этого Рей испугалась пуще прежнего. Ей казалось, что Бен перед ней был самым что ни на есть настоящим, остальные же видели угрюмую маску. Недостойные не знали, какой Бен Соло на самом деле. Но вдруг Финн и Джанна правы? Что если она заблуждается?
— Любовь — слишком смелое заявление, — призналась она спустя некоторое время. — Я никогда никого не любила прежде, как я могу быть уверена, что это любовь?
— Но в том, что он тебе нравится, ты не сомневаешься, — Джанна склонила голову набок. — Мои чувства к Финну росли день ото дня. Это не была любовь с первого взгляда, это было похоже на снежный ком, который ты сам катаешь по снегу, лепишь его и делаешь больше. Полагаю, Финн скатывал в то время свой ком. В какой-то момент понимание пришло само. И вот, теперь мы вместе строим снеговика. Главное, не бояться сделать шаг навстречу друг другу.
— Не думаю, что моя история будет столь же романтичной, — Рей сморщилась. — Мы не могли и дня провести, не задевая друг друга. Из-за всякой ерунды, но, всё же, было неприятно. Если я и скатываю ком, то при каждой ссоре от него откалывается часть.
Пока они дойдут до совместного строительства их отношений, от любви ничего не останется.
— Так происходит со всеми. Но если человек уверен в своих чувствах, то от простых ссор они никуда не денутся.
— А что насчёт Соло, — Финн прокашлялся, прерывая свою девушку. — Как он к тебе относится?
И Рей пришлось всё рассказать. О сессии натуры, о еде, которую он заказывал каждый вечер, о подарке, об испорченных дождём кроссовках и даже о предложении потрогать себя. Финн забавно выпучил глаза, когда услышал подробности, а Роуз в голос захохотала. На лице же Джанны расцвела довольная, поддерживающая улыбка, от вида которой в сердце Рей сверкнула надежда.
— Дорогая, — сквозь смех выдавила Роуз. — Тебе не о чем беспокоиться, он от тебя без ума.
— Все симптомы на лицо, — Джанна подтвердила. — Финн тоже делал глупости, когда хотел произвести на меня впечатление. Но чтобы сам Бен Соло, который ненавидел позирование и чужие касания, разрешил себя потрогать во время обнажённой натуры?! Рей, я поражена.
— Я бы не была так уверена. Ему было неприятно.
Джанна заливисто рассмеялась, демонстрируя очаровательную щель в передних зубах.
— Финн, как единственный мужской представитель, будь добр, объясни своей подруге, как реагируют ваши тела на прикосновения молодых и красивых девушек, — она игриво дёрнула бровями, вызывая у Роуз очередную волну смеха. Колонки не прекращали дребезжать из-за её нескончаемого хохота.
— Эм, а что тут объяснять? Да встал у него дружок, вот он и сбежал в туалет по-быстрому передёрнуть.
Роуз упала на стол так сильно, что её веб-камера пошатнулась, а вибрация рябью побежала по транслируемому изображению. Из рта девушки вырвался фирменный визг, периодично сменяющийся истеричным блеянием. Только когда воздух в лёгких закончился, и получалось лишь хрипеть, Роуз смогла успокоиться.
Её подруга же, алая как рак, спрятала лицо в сгибе локтя, проклиная себя за то, что сама позволила случиться происходящему. Ей было сложно поверить, что она каким-то образом смогла возбудить самого Бена Соло. Это походило на абсурдную сказку, на нелепость, но уж точно не часть её жизни. Правда, чем чаще она прокручивала недавние события, тем сильнее утверждалась в том, что её друзья правы, а она просто слепая, безнадёжная… дура.
— Рей, — подала голос Роуз, её глаза блестели от слёз. — Твой персональный натурщик убил двух зайцев сразу — и тебе помог, и себя развлёк.
— Я больше никогда, ни за что, ни под каким предлогом ничего вам не расскажу! — она подняла своё пылающее лицо, чтобы грозно выкрикнуть угрозу, исполнять которую не собиралась.
— Да брось, ничего постыдного в этом нет, инициатором всё равно был он, — сохраняющая спокойствие Джанна изящно пожала плечами. — Именно поэтому я предлагаю тебе как следует подумать над тем, нужен ли тебе такой парень как он. Ты, очевидно, в этих делах неопытна, и Бен может этим воспользоваться.
Рей закусила нижнюю губу, чуя неладное.
— Бен не такой. По крайней мере, мне он не показался подлецом.
— А откуда ты знаешь, что под предложением изучить его тело не скрывались иные намерения?
— Ой, всё, — махнула рукой Роуз. — Хватит изображать из Бена кровожадное чудовище. Он простой озлобленный на мир эмо, которого мама выгнала из собственной школы. Лично мне и Рей, — та подождала утвердительного кивка и затем продолжила, — Соло не сделал ничего плохого. А слухи, которые о нём ходят, применимы и к другим студентам «Первого Ордена», их у нас ненавидят поголовно все, и вражда эта идёт уже давно.
Рей была благодарна Роуз за то, что она заступилась за парня, с которым у неё, по сути, были только деловые отношения. Называть его другом, на уровне Финна и Роуз, всё ещё было рановато — поэтому Бен временно входил в отдельную категорию «пока не определено». Но все внимание Рей привлекла теперь фраза про Лею. Она его выгнала?! Об этом девушка слышала впервые, но обсуждать прошлое Бена Соло сейчас явно никто не собирался.
— Я просто предупредила, — звучал мягкий голос Джанны. — В любом случае, что ты собираешься делать? Хочешь быть с ним?
Рей тоскливо вздохнула:
— Пока не знаю. Пожалуй, мне нужно увидеть его ещё раз, чтобы определиться окончательно. Он приедет в Академию после пар, мы типа в ссоре, и я не имею ни малейшего понятия, как вести с ним разговор теперь, когда он больше мне не позирует.
Лица ребят на мониторе загадочно повеселели. Роуз резво закивала головой, словно читала мысли Финна и Джанны, чьи губы растянулись в улыбке.
— А зачем с ним разговаривать? Надо лишить его дара речи, — уверенно произнесла она, подпрыгивая на кресле. — И я знаю, как это сделать.
