Draw me like one of your French girls

      Бен терпеливо ждал, пока дядя и его группа покинут класс, по привычке расположившись напротив окна. Несмотря на внешнюю невозмутимость, под кожей Бена горела стремительно несущаяся кровь, а сердце в груди отплясывало бешеный ритм. Ему было смешно, неловко, но главное — до смерти страшно. За поведением Рей скрывался очевидный намёк, но Бен, имеющий лишь негативный опыт в общении с людьми, уверял себя, что происходящее — простое совпадение. Не могла же Рей, эта упорная, самостоятельная девчонка, заставить его приехать сюда, только чтобы он увидел её в роли натурщицы? Нет, этого не может быть, это не в духе Рей, однако липкий и противный страх, что это могло оказаться правдой, затронул каждый его нерв. Он сойдёт с ума, если она не объяснится сразу же, как последний человек выйдет из аудитории.       То, что этим самым человеком оказалась Роуз Тико, по слухам лучшая подружка Рей, немало напрягло Бена. У азиатки подозрительно весело блестели глаза, а уходя, она молча потрясла перед подругой кулаком — то был явный жест поддержки. Бен нахмурился, чуя в их действиях подвох: это что, розыгрыш?       Однако едва дышащая Рей мало походила на человека, способного спланировать такую жестокую шутку. В этом он уж точно был уверен.       — Привет.       Голос, которым он поприветствовал девушку, прозвучал слабо, словно удавка сдавливала ему горло.       — Привет.       — Я так понимаю, это дело Люка? Других моделей у него не нашлось?       Рей сомкнула брови на переносице и поёжилась. Дрожащими пальцами она натянула ткань на оголённую грудь и наконец осмелилась поднять на него полный смущения взгляд. Бен упрямо старался не обращать внимания на остро торчащие соски, просвечивающие сквозь тонкую материю. Это всего лишь тело. Всего лишь женское тело, на которое он вдоволь насмотрелся в «Первом Ордене», но… Бен не знал, что за «но» сейчас ему портит жизнь, ибо глаза всё равно возвращались к маленькой аккуратной груди.       — Это не так, — пробурчала Рей. — Мастер не соврал, я сама вызвалась позировать.       Бен молчал, доблестно сохраняя на лице невозмутимость. Его безмолвие подтолкнуло Рей на неловкую попытку объясниться:        — Понимаю, это выглядит странно и выставляет меня в некрасивом свете, ведь я отказалась позировать перед тобой, но согласилась перед классом…       — То было шутливое предложение, — прервал её Бен строгим тоном. Возвращаться к этому моменту у него не было желания, как и видеть сожаление в глазах юной художницы. — Тебе не стоило воспринимать его всерьёз.       — Не надо отрицать, что мой отказ задел тебя, — так же строго вставила Рей, устремив свой пылающий неизвестной ему намеренностью взгляд на свои подрагивающие руки. — Однако я не буду извиняться за свои слова.       Глаза Бена прищурились в недопонимании и предчувствии чего-то важного.       — Я хочу их взять обратно. Напомню, что с удовольствием попозирую тебе, если вдруг понадобится натурщица — в качестве платы за твою услугу и за помощь с картиной.       Подобное признание явно не далось Рей легко — она продолжала теребить колеблющимися пальцами ткань и смотреть по сторонам, словно загнанный в ловушку зверёк. В этом поведении было что-то неправильное и искусственное, отдающее душным запашком театральности — растерянно думал Бен. Он боялся предполагать, сколько истины скрывается за её заученными словами, и каким из них можно верить.       — Деньги у меня в сумке, минутку.       Девушка соскочила с колонны и на цыпочках подкралась к своему рюкзачку, одиноко лежащему на подоконнике. В её осторожной поступи проглядывалась очевидная боязнь, а в напряжённых плечах — усталость пережитого дня. Тело Рей явно не привыкло к подобным нагрузкам, и потому мстило ноющей болью в спине. Очень хорошо знакомый с этой болью Бен кратко взглянул на свои крупные ладони, которыми мог бы размять затекшие мышцы, но остался стоять на месте.       — Откуда в тебе такая настойчивость? — спросил он, рассматривая торчащие из-под ткани острые лопатки. — Могла бы эти деньги оставить Маз в качестве чаевых.       Рей встрепенулась и покрылась стыдливым румянцем, но свою растерянность быстро сменила на притворную холодность.       — Пожалуй, ты прав. Стоило так и поступить.       В ответ на это заявление Бен нахмурился и в недоумении приоткрыл рот. Рей что, с ним согласилась? Он взял протянутые ему купюры в руки, не отрывая любопытных глаз от девушки, что не торопилась облачиться в одежду и перестать томить его.       — Возможно, эти чаевые завязали бы язык мисс Канате, — продолжила она со вздохом, — но что сделано, то сделано.       — О чём ты говоришь?       Из её губ вылетел повторный, утомлённый вздох.       — Утром я пересеклась в коридоре с По, и первым делом он спросил, правда ли то, что мы с тобой встречаемся.       Стой Рей чуть ближе, она бы услышала скрежет его зубов. Отношение Бена к Дэмерону и так было равно нулю, но сейчас грозило уйти в серьёзный минус.       — Свернуть ему шею при встрече?       Рей со смешком фыркнула:       — Он не первый человек, подошедший ко мне с этим вопросом, и не последний. Полагаю, тебе придётся сворачивать шею всей Академии.       — Мне только в радость. Давно мечтал намылить морду одному заносчивому предателю.       Девушка с улыбкой подпёрла спиной стену возле входа в подсобку, чтобы скрыть тем самым сутулость натруженной спины. По какой-то причине она не собиралась домой, оставаясь стоять на месте в одних трусах и драпировке, прикрывающей грудь. На всякий случай она скрестила руки, одновременно выражая в этом жесте и фальшивую уверенность и желание защититься.       — Мне не нравится врать людям, — их взгляды тут же пересеклись. — Если бы не репутация мисс Каната, я бы давно раскрыла всем правду.       — Погоди, — Бен сделал торопливый шаг вперёд, — ты поддержала эту легенду?!       — Вынужденно, — рявкнула она, сверкнув глазами. — Я ничего не подтверждала, но и не отрицала, а просто говорила, что моя личная жизнь — не их дело. Сам понимаешь, как для большинства людей звучит подобный ответ.       — И что ты предлагаешь?       Она оторвалась от стены, чтобы встать напротив Бена и ткнуть указательным пальцем ему в плечо:       — То же, что предлагала в кафе — поговорить с мисс Каната о возникшем недоразумении. Думаю, после этого она пресечёт слухи на корню. Я не намерена лгать дальше.       — Почему же лгать? Давай сделаем так, чтобы эти слухи стали правдой.       Бен не сразу понял, что сказал это вслух. Пожалуй, хроническая бессонница и усталость окончательно съели ему мозг, так что теперь он действовал безрассудно, считай, жил одними инстинктами. Вероятно, его инстинкт сказал «хватит» и восхотел выложить своё потаённое желание на блюдечке. Правда, увидев, как у Рей округляются глаза, инстинкт самосохранения заставил парня перебрать в уме все самые смешные варианты ответа, которые он знал, чтобы свести всё в шутку.       Несмотря на усердные попытки придумать что-то в ограниченное время, Бену пришлось признать, что сегодня уровень его интеллекта значительно ниже обычного. Оставалось молча наблюдать за реакцией Рей, а внутри сгорать от стыда, как застигнутый врасплох напакостивший мальчишка.       Девушка же, переборов потрясение и спрятав смущение за неловким кашлем, выдавила что-то наподобие улыбки, которая, однако, медленно увяла, оставляя на лице смесь тревожных переживаний. Бен мог поклясться, что увидел в её карих глазах испуг от встречи с правдой, а также плохо утаённую надежду. Это наблюдение дало надежду и ему самому.       — Ты… ты не шутишь! — воскликнула девушка, когда затянувшаяся пауза дала ей понять смысл сказанных слов. — Ты в самом деле не шутишь?       — Я сегодня не в настроении разыгрывать комедию, — кисло ответил Соло, скривив полные губы. — Тебе тоже было не обязательно устраивать этот спектакль.       — Я была против! — в панике перебила Рей. — Я говорила Роуз, что это плохая идея…       Бен шкодливо улыбнулся.       — О. Так значит это был тщательно спланированный план по соблазнению меня?       Рей, стремительно багровея, пнула его босой ногой по голени, а потом скрылась внутри подсобки.       — Не льсти себе! — послышалось из глубины комнаты.       Довольно расплываясь в блаженной улыбке, Бен занял пригретое местечко у стены. Обострённый слух улавливал позади себя тихое шуршание пакетов и шелест одежды, а также неразборчивый женский шёпот, прерываемый глубоким дыханием. Через несколько минут, когда наступила звенящая тишина, Бен осмелился заглянуть в подсобку и увидел Рей, неподвижно стоящую на заранее постеленном коврике. К груди она прижимала бюстгальтер, не сцепленный сзади на крючок. Девушка, заметил он, находилась в странном ступоре и смотрела куда-то сквозь стеллажи, не обращая на его лохматую голову, показавшуюся в проходе, никакого внимания.       — Рей?       Низкий бархатный голос, казалось, отвлёк Рей от своих мыслей, и та наконец проявила признаки жизни.       — А, Бен, — она развернулась к нему голой спиной. — Застегни, будь добр.       Щёки Соло опалило огнём. Он знал не понаслышке, что любая женщина способна справиться с этой задачей в два счёта, но ничего не сказал, а вместо этого крадучись подошёл ближе и захватил пальцами два висящих ремешка. Костяшки пальцев случайно задели её нежную кожу, и тогда Бен увидел, как разбегаются по ней волны мурашек. Он прислонил свою ладонь к щеке — руки тёплые, а значит Рей не должно быть холодно, так почему же она мёрзнет?       — Это тоже часть плана? — вкрадчивый мужской голос прозвучал очень низко и стал похож на рычание.       Не дожидаясь ответа, его ладони отбросили ремешки бюстгальтера в сторону и легли на загорелую спину. Медленно проскользнули вдоль позвоночника до основания шеи и обратно вниз, к пояснице. Мягкими и поступательными движениями Бен разминал затёкшие мышцы, разогревал их и разгонял кровь по телу. Очень нежно, почти невесомо провел пальцами по скоплениям веснушек на плечах, а потом полностью накрыл их ладонями, словно желая подарить своё тепло. Рей замерла, притихла, как мышка, боясь даже пошевелиться и издать звук, а значит самовольно отдала себя ему в руки. Бен хищно оскалился, чувствуя себя охотником, поймавшим свою жертву. И пусть эта жертва пришла к нему сама, он сделает всё, чтобы та уже не смогла убежать.       Молчание расценивалось как «да» в ответ на его вопрос. Хитрая девочка. Похоже, Маз действительно заслужила свои чаевые; при возможности он скажет ей спасибо за содействие. Роуз также получила несколько очков в свою пользу, если это именно она заставила Рей пойти против своей гордости. Тут, правда, одним спасибо он не отделается, но об этом можно подумать позже. Когда очаровательная и столь соблазнительная шея будет вне пределов досягаемости.       К слову о шее. Не вытерпев, Бен припал губами к выступающему бугорку, который образовывал, как он помнил из уроков анатомии, седьмой шейный позвонок. Чтобы удержать вздрогнувшую от удивления Рей на месте, ему пришлось крепко схватить ту за предплечья. Пока его рот был занят её шеей, не встретившие сопротивления ладони начали массировать мышцы рук, а потом плавно съехали вниз до кистей. Только когда их пальцы переплелись, Рей набралась храбрости обернуться и посмотреть парню в лицо.       — Ну так что, — пробурчал он, опустив подбородок ей на плечо. — Будем врать дальше?       — М?..       Алая, разомлевшая, с мутной пеленой в глазах, Рей надула губы, очевидно, раздосадованная прервавшимися ласками.       — Почему ты не была честна со мной? Сама сказала, что не любишь врать людям.       — Подожди, о чём ты говоришь?       — Ты не вызывалась позировать группе, не так ли?       Рей закусила губу, а потом взяла и застегнула бюстгальтер, про существование которого Бен напрочь забыл.       — Я же сказала, что вызывалась. Просто идея принадлежала не мне.       — Это то же самое.       — Не соизволишь пояснить? — с лёгким раздражением в голосе спросила Рей, одеваясь.       — Ты разделась перед всем классом, чтобы у меня появилась возможность увидеть тебя такой, только по своему желанию или по чьему-то велению?       Рей испустила очередной, самый громкий вздох за этот день. Её лицо исказилось мимолетным разочарованием.       — Бен, ты порой такой дурак.       Босые ножки наконец-то облачились в знакомые ему жёлтые резиновые сапоги, а грудь скрылась под стареньким шерстяным свитером.       — Хотя я не лучше, — сказала она с улыбкой, очевидно, припоминая что-то. — Никто не в состоянии меня заставить идти против своей воли. Уж поверь, упрямства мне хватает.       — Я заметил, — хмыкнул Бен.       На выходе из подсобки они встретились с картонной ширмой, неизменно стоящей на своём месте.       — На самом деле была ещё одна причина, почему я позвала тебя, — их взгляды пересеклись. — Я хочу, чтобы ты нарисовал меня. То есть, хотела пробудить в тебе… нет, точнее вернуть…       Бен открыл рот.       — …страсть к живописи!       Эта запутанная, но полная энтузиазма речь была самым милым, что он слышал за последнее время. Рей несомненно пробуждала в нём давно потерянное вдохновение, но он не думал всерьез возвращаться к краскам, так как папка с незавершёнными проектами была забита битком. Возможно, стоило просто перебороть себя и сесть за мольберт, а дальше как пойдёт. Каждый художник знал, что сложнее всего сделать первый шаг.       За исключением дяди, о его внутреннем творческом запале мало кто задумывался. Мать была занята административной работой, поэтому никогда не интересовалась тем, что творилось у сына в голове, а отец слишком часто уезжал из города. Иногда Бену казалось, что им вовсе наплевать на его эмоциональное состояние. Только дядя, способный считывать характеры студентов по их картинам, обращал внимание на его ментальные проблемы, если таковые были, но поддержка ограничивалась очередными наставлениями и цитатами из учебников. Вскоре юноша решил, что его тараканы никого не волнуют, а свою эмоциональную истощённость, свой жуткий творческий кризис он как-нибудь переживёт. Снова.       И вдруг в его жизни появляется Рей, которая идёт на немыслимую для своей не прогибаемой личности вещь — и всё ради того, чтобы встряхнуть серый и скучный внутренний мир Бена Соло. Человека, который достиг в области дизайна практически всё, что можно, но в качестве платы за это отдал краски своей жизни. Весь цвет он выплеснул на чужие холсты, на плакаты и этикетки, а для себя ничего не оставил. Может, эта девушка будет той, кто восстановит его ресурсы…       Такая тёплая, домашняя Рей в мягком свитере таращилась на него карими умоляющими глазами, а в юных чертах лица проглядывалась детская наивность. «Пожалуйста, нарисуй меня,» — говорил её взгляд тоненьким голосом. В реальности же Рей запрыгнула на колонну, драматично всплеснула руками и произнесла не без толики смущения:       — Смотрел «Титаник»? «Нарисуй меня как одну из своих француженок»!       Бену стоило больших усилий не взорваться от смеха.

***

      Он, конечно, согласился нарисовать её, но перед этим позвал на «настоящее», толковое свидание. Место предстоящей встречи долго выбирать не пришлось — «Королеву пиратов» готовили только в одном кафе, да и Маз заслуживала тех самых чаевых.       Счастливый и довольный, Бен возвращался домой, но радость поутихла, когда на дисплее телефона высветилось имя его начальника. Добрые десять секунд он пялился на это имя, не торопясь отвечать, но чувство долга в конце концов воззвало к нему, и Бен принял звонок.       — Слушаю, сэр.       — Здравствуй, Кайло. Я не застал тебя в «Ордене».       Чёрт. Верно, он же прогулял половину пары, чтобы успеть к Рей.       — Прошу прощения, сэр. Нужно было уехать по делу, под которое я не успел подогнать расписание…       — Забудь о всех делах, — Сноук отбросил все любезности. — Ты едешь на Экзегол.       Телефон выскользнул из ладони, но реакции и ловкости хватило, чтобы поймать его до того, как тот коснулся асфальта. Пара секунд потребовалась Бену, чтобы перевести дух; на мгновение ему показалось, что сердце пропустило удар.       — Сэр, н-но осталось чуть больше двух недель…       — Этого предостаточно.       — С-сэр, но почему я? — Бен был в ужасе.       — Пока ты будешь готовиться, Рыцари возьмут твои заказы на себя. Хакс и Фазма, к моему огромному разочарованию, не прошли отбор, который, между прочем, был месяц назад. У меня вопрос — а где был ты?       — Я…       Сноук отрезал жестко, даже и не намереваясь слушать своего студента:       — У тебя две недели.