Бен III
21 января 2021 г., 14:44
Викрул был максимально недоволен, когда Сноук приказал ему взять на себя работу Бена. Шок — не достаточно сильное определение состояния, в которое он вошёл, когда выяснилось, сколько этой самой работы предстояло выполнить.
— Соло! — рычал парень на лидера их сплочённой команды. — Ты напрочь забыл о существовании дедлайнов? Тебе непонятен смысл этого слова, или что? Как ты мог так облажаться?!
И в самом деле, думал Бен, пустым взглядом рассматривая разгневанное лицо коллеги, как он до этого докатился. Всё было нормально, пока «Рыцари» не сунули нос в его рабочую папку на персональном компьютере.
— Придётся просить Фазму разбираться с недовольными заказчиками, — продолжал бурчать Викрул, прекрасно знающий, что Бен его толком не слушает. — От каких-то проектов придётся отказаться, иначе мы окажемся в полной жопе.
— Спасибо, Кайло, за очередной кранч, — вздохнул Ашар где-то за их спинами.
Он жил в кранче уже последние несколько лет, но это ничто, по сравнению с тем, что его ждёт перед «Экзеголом». Перемещаясь между аудиториями «Первого Ордена», Бен прокручивал придуманный в уме текст, который, возможно, поменяет решение Сноука. Он не хотел участвовать в выставке, не имел ни малейшего желания, и причин на то было множество. Недавно к ним прибавилась ещё одна — чудесная, талантливая художница по имени Рей, отношения с которой приобретали интересные очертания. Не терпелось вырваться из душных залов академии в уютную и домашнюю «Такодану», чтобы посидеть бок о бок с человеком, занявшем особое местечко в сердце, но перед этим предстояло завершить одно дело.
На выходе из студии, в которой они работали, Бен пересёкся с Армитажом.
— Привет, блатной, — выпалил тот, кривя губы от отвращения.
Отлично.
— И тебе привет, неудачник, — бросил Бен, намереваясь идти дальше, но Хакс схватил того за руку.
В жилах парня вскипела кровь — он терпеть не мог, когда кто-то останавливал его для нежеланного диалога. Добавив в голос как можно больше агрессии, он процедил:
— Чего тебе?
— Мне любопытно, сколько ещё мистер Сноук будет терпеть тебя, — Армитаж если и испугался, то не показал этого ни одним мускулом. — У нас кадры легко восполняемые, знаешь ли.
— Зачем ты мне это рассказываешь? — Бен злобно усмехнулся. — Надеешься занять моё место главного дизайнера?
Он вырвал свою руку и с оскалом добавил, чем удивил нелюбимого коллегу:
— Дождись моего выпуска, а потом я с радостью освобожу для тебя свой рабочий стол.
Без промедления Соло развернулся и направился по своим делам. Решение об уходе из студии до сих пор не было принятым, но жажда снять с себя оковы Сноука становилась сильнее страха. Перекрыть кислород бывшим ценным сотрудникам — очень в духе старика, но Бен рассчитывал на то, что до этого не дойдёт. По крайней мере вера в добро, которое всё ещё могло теплиться в жёстком и суровом ректоре, давала ему маленькую, но надежду на благополучный исход.
К сожалению, мрачное воспоминание, внезапно посетившее голову молодого человека, напомнило о природе «акул бизнеса», и что те предпочитали добить свою добычу, нежели отпустить её. Даже если ты этой «акуле» приходишься родным сыном.
С печальным набором мыслей Бен Соло отправился в кабинет Сноука, предстоящий диалог с которым, несомненно, отнимет огромное количество сил.
***
Дорогой стакан для виски с треском впечатался в дверь, послужившей Бену надёжным прикрытием. Осколки брызнули во все стороны и рассыпались по уникальной мраморной плитке, которой больше не было ни в одном помещении академии. Что для Сноука стакан? Всего лишь предмет, выполняющий единственную функцию, и таких у него был целый набор — в дорогом серванте за письменным дубовым столом. Ничто не препятствовало ректору разбить весь сервиз и не моргнуть глазом, ибо ущерб был легко возместим. Рей ужаснулась бы подобному расточительству. Диалог, как и предсказывал Бен, прошёл на повышенных тонах и в итоге закончился рукоприкладством. Молодой дизайнер, разумеется, лишь защищался, хотя был в ярости не меньше, чем его начальник. Когда насилие не поставило неблагодарного Соло на место, Сноук перешёл к угрозам. «Не участвуешь в выставке — не получаешь диплом». Такой ультиматум настойчиво требовал отправить жалобное письмо в департамент образования, но Соло знал, что не будет услышан. Уже давно парень догадывался, что у Сноука есть друзья везде, включая органы власти, а потому любая попытка пожаловаться на коррумпированного ректора академии пресекалась на корню. Почему Сноук так вцепился в него, недоумевал Бен, спешно покидая стены «Первого Ордена». Тому ничего не стоило заменить его на кого-нибудь более послушного и не менее талантливого. Хакс, конечно, не подходил под это описание, но не на одном Хаксе жила студия: среди «Рыцарей» также были бриллианты, способные прогнуться под жёсткие правила мерзкого старика. А вложенные в него средства Бен давным-давно отработал. Первым делом предстояло решить, что отправить на выставку. В личных архивах хранилось много набросков и наработок для потенциальных проектов, и среди них могло найтись что-то достаточно лёгкое для исполнения, но приемлемое для «Экзегола». Бен не собирался прыгать выше головы, а совсем наоборот — просто сделать «для галочки». Вдруг эта работа окажется настолько неудачной, что Сноук передумает отправлять её? Времени на что-то новое уже не останется, и тогда Бен будет свободен. Неплохой план, если не учитывать во внимание гнев старика, который однозначно обрушится на его бедную голову. К огромному облегчению деканат уже был в курсе о затруднительном положении своего студента, а потому без каких-либо проблем позволил в очередной раз поменять расписание. Мистер Энрик Прайд, его куратор, лишь молча покачал головой и оформил нужные документы. Бен заворожённо наблюдал, как тот медленно клацал по замызганной клавиатуре, постоянно поправлял оправу очков, спадающую с высокого лба, и слюнявил пальцы, чтобы перевернуть пару страниц в рабочем журнале. Новость о том, что прославленный дуэт Фазмы и Хакса провалился на отборочном конкурсе, вызвала у молодого человека удивлённую усмешку. Хотя Бен ни разу там не участвовал — как сын Органы и внук Скайуокера, у него имелась привилегия ездить на «Экзегол» без отбора — он знал не понаслышке, что условия конкурса очень жёсткие, и далеко не каждый студент имел достаточный уровень навыков для выхода в финал. Означало ли это, что Фазма и Хакс просчитались? Определённо. Сноук наверняка был в бешенстве, когда узнал решение педагогического совета. Он не мог открыто оспорить результаты отбора — всё-таки победители и будущие участники «Экзегола» являлись студентами «Первого Ордена» — но отсутствие среди них представителя его дизайнерской студии било по гигантскому высокомерию злобного старика. Отдуваться, как и всегда, приходится Бену Соло. К счастью, в жизни ещё существовали приятные темы, которые могли отвлечь на себя внимание. Встречи с Рей Бен ждал, как маленький ребёнок ждёт Рождество — с нетерпением в сияющем взгляде. Гадать, что окажется в подарках, преподнесённых их отношениями, было не менее весело, чем открывать их. Вот и сейчас Бен гадал, чем закончится их свидание. Первое, официальное, столь долгожданное свидание. В его голове это звучало гордо. У него наконец появилась девушка! Социопатный Бен Соло в разгар своей карьеры даже и не рассчитывал на постоянные встречи с противоположным полом, считая их напрасной тратой времени и ресурсов, а потому обходился краткосрочным перепихом. Насмотревшись на пример собственной родни, свою семью он заводить не собирался ближайшие сто лет. Поэтому, какая девушка? Очень долго его единственной возлюбленной был дорогой графический экран; ему, пожалуй, было уделено внимания больше, чем всем окружающим Бена людям. Однако после произошедших событий слой пыли, который образовался на экране, мог стать в несколько раз толще. У него появилась девушка.***
Рей встретила его на входе в «Такодану», улыбчивая, румяная. На ней было милое серо-голубое платьице до колен, распущенные, завитые в локоны волосы, а губы поблескивали нежно-розовым оттенком. При приближении Бен услышал приятные нотки пиона в союзе с другими, мало известными ему цветами, и этот букет нехило вскружил парню голову. Пока мир вертелся вокруг, он разглядел в её руках старенькую, объёмную сумку, из которой выглядывал рукав кардигана. Рей предпочла предстать перед ним во всей красе, а потому стояла под пронизывающим ветром с голыми плечами. Твоя девочка замёрзла, пока ждала, сделал вывод Бен. Мозг моментально предложил решение: обнять и согреть. Что он, собственно, и сделал. — Привет, — промямлил он ей в макушку. От волос шёл ещё не выветрившийся запах лака. Интересно, кто это её так принарядил? — Привет, — руки Рей скользнули ему за спину. — Как прошёл день? Она подняла голову, чтобы наградить своим огромным смущённым взглядом, обрамлённым в густо накрашенные ресницы. На коже лица Бен заметил тонкий слой косметики, к счастью, не скрывающий её очаровательные веснушки. Он не удержался провести по ним пальцами и погрузился в нежность момента, который позволил на мгновение забыть о сегодняшних, не очень приятных событиях в «Первом Ордене». Ей однозначно не стоит о них знать. — Всё как всегда, — Бен пожал плечами. — Учёба, работа, Сноук… Лучше скажи, как обстоят дела с твоей картиной. — Прорабатываю фон, — они вошли в кафе и услышали до боли знакомый звоночек над дверью. Маз, прибывшая чуть раньше, возле стойки приветственно помахала рукой. — Совсем скоро пройдёт отборочная выставка в «Сопротивлении», к этому моменту я успею закончить. Не хочешь приехать посмотреть? Он был бы не против взглянуть на успехи студентов матери и дяди, но понимал, что тогда сам ничего не сделает к «Экзеголу». Бен упрямо отмахивался от не пойми откуда взявшегося чувства долга, прятал страх ответственности в самые дальние углы души, но что-то всегда просачивалось наружу. — Если будет время. Посмотрим. Они прошли к тому самому столику, за которым сидели первый раз, и сегодня этот закуток выглядел ещё уютнее чем прежде, отчасти даже интимнее. Окно напротив было закрыто тяжёлыми шторами, деревянная панель, увитая плющом, украшена новогодними гирляндами. Их мягкий, плавно затухающий свет окутывал этот угол в тёплую, сонную атмосферу. А ещё здесь приятно пахло. — Когда мисс Каната всё успевает? — приятно удивилась Рей, присаживаясь на стул. — Когда я уходила из Академии, она всё ещё вела занятия. — У меня тот же вопрос, касательно тебя, — Бен протянул девушке меню, старательно избегая её взгляда. Сложные переплёты плюща ему вдруг показались невероятно интересными. — Прекрасно выглядишь после пар. — О, — Рей навернула на палец локон завитых волос. — Спасибо. Это всё Роуз, она суперская подруга — взяла в «Сопротивление» плойку с целой сумкой косметики и задержалась, чтобы привести меня в порядок. Бен оторвался от лицезрения стен и нагнулся над столом с плутовской улыбкой на полных губах: — Твой беспорядок не менее прекрасен. Он самоуверенно считал, что вгонит девушку в краску своим открытым заигрыванием, но та в ответ мягко рассмеялась и замахала ладонью перед его лицом: — Всё, Соло, хватит строить мне глазки. — А что такого? У меня красивая пара глаз. Ради таких можно и на тёмную сторону пасть. Рей рассмеялась ещё пуще. Он слышал, как под столом каблуки её туфель, явно кем-то одолженных — они ей были велики — ритмично постукивают, поддерживая гортанный смех. В груди разливалось тепло, очень знакомое, вернувшее дорогое сердцу воспоминание. Вот он маленький, сидит за рождественским столом со своей семьей — мамой в дорогом элегантном платье, отцом, не поленившимся причесаться, непривычно весёлым дядей и дедушкой, который тогда был ещё жив и приезжал к дочери при любой возможности. У Энакина был воистину заразительный смех, а возраст ни капли не испортил его восхитительную улыбку, от которой таяло множество женщин, но истинно принадлежащую лишь одной единственной — его давно почившей бабушке. Дед, несмотря на страшную потерю, постигшую его в молодости, не растерял обаяния и воли к жизни. Он быстро стал для Бена примером для подражания, и принёс мальчику немало горя, когда отошёл на свет иной. Страшно было осознавать, что девушка перед ним приобретает такое же сильное значение в его жизни. Рей заметила перемену в настроении молодого человека напротив себя, и улыбка на её свежем лице увяла. Она накрыла ладонями его сцепленные в замок руки и попыталась заглянуть в глаза, на которые легла глубокая тень. — Всё в порядке? — мягко спросила девушка, добавив в голос ласковых нот. От неё не ускользнул намёк на слёзы в печальных глазах, и это открытие слегка обескуражило её. Ответить Бену не дала подоспевшая Маз Каната, держащая наготове крошечный блокнот. Та с подозрением, выраженным на морщинистом лице, посмотрела на пару студентов из-под линз своих очков — её пытливый взгляд хаотично метался от одного к другому, пока не остановился на нетронутом меню. — Кто кого обидел в этот раз? — пробурчала хозяйка кафе, покачивая головой. Бен неловко потёр сдавший его с потрохами порозовевший нос и шмыгнул им. Будучи хорошей знакомой его матери, Маз, на глазах которой он вырос, относилась к Бену с особенной, только ей понятной любовью. Она обладала удивительной проницательностью, всегда улавливала, когда дела в их семье шли плохо, и никогда не отказывалась подставить плечо. Несмотря на то, что Бен успел наломать дров, рассориться со всеми и даже навести хаос в «Такодане» во время этих самых ссор, Маз продолжала поддерживать сына своей подруги и была готова помочь тому в любой момент. Прокручивая в голове свой позорный момент психоза, после которого целой мебели в кафе почти не осталось, он переплёл свои пальцы с пальцами Рей, и увидел, как беспокойство на её лице сменяется нежностью. — Всё нормально, у меня просто аллергия. Я сделаю заказ, если ты не против. Рей не отрывала от него внимательных глаз, пока Бен зачитывал наименования блюд, выученных им наизусть. Когда «Такодана» только строилась, он активно следил за созданием меню, а потому досконально знал всё, что там готовили. К его приятному удивлению, состав блюд, как и их внешний вид, не изменились даже спустя много лет. Изменилась цена, но это лишь говорило о возросшем качестве ингредиентов. Десерт они заказали тот же самый, только в этот раз блинчики взял Бен, а Рей — брауни, от вида которого у неё сосало под ложечкой. Резво черкнув в блокноте, Маз убежала на кухню, оставив художников в одиночестве. — Бен, что случилось? — Рей тут же вцепилась в него, пиля взглядом. — На что у тебя аллергия? — Да нет никакой у меня аллергии, — засмеялся Бен. — Просто вспомнил кое-что. А точнее кое-кого. — И кого же? — поинтересовалась Рей. — Дедушку. Свою осведомлённость об этом человеке Рей никогда не демонстрировала. Имя Дарта Вейдера имело огромный вес в мире дизайна, но далеко не каждый знал о том, какой человек скрывался под маской гениального художника. Своих близких он скрывал, как и своё настоящее имя. Энакин стал параноидально озабочен безопасностью семьи из-за смерти жены, хотя всем было плевать на его личную жизнь. После несчастного случая с самим Энакином пресса взялась писать выдуманные заголовки, один другого безумней — строили теории насчет того, что же случилось с прославленным дизайнером на самом деле. Мать две недели ходила сама не своя, рассеянная и молчаливая, Бен впервые в жизни видел её настолько подавленной. Дядя Люк замкнулся ещё больше, даже взял продолжительный отпуск и перестал появляться в академии, игнорируя звонки коллег и учеников. Всё время, пока они несли траур, журналисты лезли со всех сторон и пытались выведать подробности смерти Энакина. Никто, разумеется, не сказал им ни слова, а потому в графе «причина смерти» писали «ожоги четвертой степени при невыясненных обстоятельствах». Сам Бен мало что знал о происшествии, взрослые не торопились открыть ему всей правды. Прошли года, боль утихла, и у мальчика желание докопаться до истины отпало само собой, после чего он целиком и полностью посвятил себя учёбе. — Расскажи мне о нём, — попросила Рей. Она аккуратно извлекла из сумки подаренный скетчбук и открыла его на пустых страницах. Рядом девушка поставила маленькую пластиковую баночку, куда налила воды из графина, стоящего на столе. Чуть позже рядом появился старенький набор акварели, весь в разноцветных разводах и пятнах, некоторые кюветы уже были пустыми, другие — настолько грязными, что нельзя было понять, какой цвет находится внутри. Также Бен заметил на внутренней стороне крышки засохшие остатки краски — смесь акварели и белой гуаши. Парень улыбнулся самому себе: этой техникой когда-то пользовался и он сам, когда было лень возиться с множественными банками гуаши или акрила, а акварелью рисовать не хотелось. Вот он и подмешивал в акварель белую гуашь, тем самым добиваясь нужной консистенции. Люк, правда, быстро отучил его портить акварель, при классе выбросив всю белую краску в мусорное ведро. — Он был хорошим человеком, — сказал Бен, устраиваясь поудобней. Рассказ будет долгим. — Ты смеёшься как он — звонко и открыто. Я так не умею. Мне кажется, это у меня от дяди — мы оба ворчливые молчуны, хотя тот в молодости, если вверить маме, был весьма общительным и весёлым. Слова лились из него лёгким, мелодичным потоком, пока Рей увлечённо рисовала, шурша сначала карандашом, а потом кистью. — Ты тоже можешь быть весёлым, — заверила его Рей, не отрывая взгляда от бумаги. — Просто не всем это суждено увидеть. Насколько большой у тебя круг общения? Соло захотелось мерзко загоготать ей в лицо — круг общения! Да, он называл «Рыцарей Рен» своими друзьями, но на деле они не являлись таковыми — с ними было тяжело общаться на личные, жизненные темы, и обсуждать вообще хоть что-то, не касающееся работы. По сути они являлись его подчинёнными, и этого было достаточно, чтобы парни держали дистанцию. Да, он вытаскивал их и в бары, в которых Викрул и Кардо любили нажираться до упора, а потом развозил всех по домам. Он играл с ними в футбол, и дружеский мат звенел под высоким потолком спортзала. Он не скупился на дорогие подарки ребятам на дни рождения, и всё равно этого не хватало, чтобы растопить ледяную стену. Попытки добиться их расположения сразу забывались, стоило Сноуку наказать Бена за малейший прокол, а тот, в свою очередь, изливал гнев на «Рыцарей». Он иногда замечал за собой, что часто орёт на них без причины, и даже использует гнусные приёмчики старика — угрозы физической расправы. Мрачные слухи о его персоне, пронизывающие стены «Первого Ордена» и «Сопротивления», возникли не на ровном месте. Поэтому такой человек, как Кайло Рен не заслуживал ничей дружбы. Да и весёлым он мог быть с кем угодно, вопрос в том, насколько искренним будет его смех… В окружении семьи Бен Соло мог смеяться без страха. Когда-то мог. Ну, а теперь эту роскошную возможность ему предоставила Рей. — Сейчас ты этот круг, — произнёс он, залипая на женские руки, мастерски работающие над наброском. — Точнее, ты его центр, а я хожу вокруг, потому что больше там никого нет. — Зачем ты так говоришь? — Рей, улыбнувшись уголком губ, подняла голову и прищурилась. — Хочешь сказать, у тебя нет толпы поклонниц и друзей? А как же «Рыцари Рен»? Бен устало вздохнул и отвёл взгляд. — Они мои коллеги. Мы не близки и никогда не были друзьями. В нашем коллективе нет места дружбе — пусть я и номинально их лидер, я продолжаю с ними конкурировать. Многие хотят занять моё место, чего скрывать. Рей откинулась на спинку стула, отложив кисть в сторонку. Выражение её лица подсказало о возвращении мисс Каната, но Бен, сидящий спиной к проходу, не знал, что заказ несла не Маз, а Дэни, в идеально выглаженной форме и с профессиональным макияжем на гладкой коже. Заметив друг друга, парень и женщина на мгновение замерли, впиваясь друг в друга взглядом. — Ваш заказ, — выпалила Дэни, расставляя тарелки на столе. Уходить однако, та не торопилась, а топталась на месте, зажав подмышкой пустой поднос. — Слушай, Бен, — осмелилась прошептать женщина заговорщицким тоном, неловко заправив рыжую прядь волос за ухо. Язык тела выдавал её смущение, а мечущиеся глаза — страх, что хозяйка заметит неподобающее поведение своей работницы. — Как там твой дядя? Он давно не заглядывал. Передашь ему привет от меня при встрече? Успевшая хлебнуть кофе Рей не выдержала и прыснула напитком на стол, окропив бумагу коричневыми брызгами. На расслабленной физиономии Бена, которую она только-только покрыла акварелью, расплылось огромное пятно. Судя по тому, как тряслись её плечи, и как выпученные глаза стреляли во все стороны, увиливая от вопросительного взгляда Дэни, девушка прилагала все моральные силы, чтобы не рассмеяться во весь голос. — Обязательно передам, — Бен, игнорируя превозмогание подруги напротив, максимально фальшиво улыбнулся. — Хочешь, приглашу его на чашку кофе, или чего-нибудь ещё, ну ты понимаешь… Рей, не в силах смотреть дальше на его ребячество, развернулась на стуле и села к парню спиной. Она продолжала вздрагивать от резких приступов смеха, давилась и рвано вздыхала, пока не додумалась зажать себе рот рукой. — Было бы здорово, — Дэни скривила губы в робкой улыбке. — Только позови его в мою смену, хорошо? Бен серьезно кивнул, лишь смеющиеся глаза выдавали его намерения. — Без проблем. Я гляну твоё расписание у Маз. Официантка вдруг спряталась за подносом, радостно пискнула, подпрыгнув на месте, и убежала, громко стуча каблуками. — Боже, Бен! — воскликнула Рей, моментально разворачиваясь обратно. Смех всё ещё полыхал на её щеках, окрасив лицо чудесным румянцем. — Что это было?! — Безответная любовь, — тот наигранно вздохнул. — Бедная, столько лет старается подцепить моего непробиваемого дядю, но тот непреклонен. — А сколько ей? — Намного больше, чем кажется. — Теперь мне стыдно, — Рей аккуратно встряхнула забрызганный скетчбук. Набросок был испорчен. — Нехорошо смеяться над чужими чувствами. — Так реагирует каждый, кто хоть немного знает Люка. Поверь мне, даже фея Маз, которая свела нас, не была в состоянии ей помочь. Безнадёжный случай, — Бен чуть приподнялся, чтобы кратко осмотреть зал за панелью. Дэни уже стояла возле барной стойки и задумчиво протирала её идеально чистую поверхность. — Со своими данными давно могла бы найти кого-нибудь другого. — А как они познакомились? — Оба работали в «Сопротивлении», как ни странно. Не знаю, какую должность она занимала, но я прекрасно помню, как всеми силами избегал её. Понимал, что эта женщина — моя потенциальная тётка. — Боже, — Рей покачала головой, широко улыбаясь. — А как она оказалась здесь? Бен пожал плечами: — Без понятия. Вероятно, был конфликт с кем-то из преподавателей академии, и ей пришлось уйти. Не удивлюсь, если Дэни попросилась Маз под крыло, только чтобы следить за Люком. Рей вновь захихикала, параллельно начиная скетч заново. — Твоя мама не обманула — у мастера явно была бурная молодость. — Да уж, — хмыкнул Бен и наконец дорвался до «Королевы пиратов». — Я тоже не обманула, — девушка обворожительно улыбнулась и подмигнула. — Ты умеешь быть весёлым.
