Горгона

Хосок опоздал с обеда на добрых сорок минут. Телефон вибрировал непрестанно, высвечивая номер коллеги, но Хосок не принимал и не сбрасывал вызов, уже забегая в лифт и теснясь к дальней стенке. Неожиданная встреча с Юнги перевернула все с ног на голову: он прекрасно помнил их встречу в метро, но несмотря на это надеялся, что тот не посмотрел напрямую в глаза, и обоих пронесло. В груди неприятно давило. Подобное не повторялось уже много лет, и он едва начал доверять сам себе, и за эту неделю успел не единожды себя убедить в том, что все обошлось, что не придется больше страдать и мучаться. И тем не менее он соврал бы, если бы утаил от себя тот факт, что Юнги понравился ему еще в метро. — Тебе телефон как игрушка нужен, что ли? Возмущение Чимина ему понятно. Единственный человек на работе, который стал если не другом, то хорошим приятелем, во всех остальных контактах он себя ограничивал. И все равно Хосоку сложно было открыть ему сложившуюся ситуацию, поэтому вместо того, чтобы рассказать все как есть, Хосок натянул на лицо улыбку, чуть наклонил вбок голову и прищурился, строя умильную мордашку. Чимин сложил на груди руки, закатил глаза и со вздохом вручил ему чашку кофе. Он пытался поговорить с Хосоком о чем-то рабочем, но настрой совершенно не располагал. Хосок то и дело возвращался мысленно в кафе, вспоминая, как комфортно ему было сидеть с кем-то без защитных очков. Как приятно смотреть на чужое лицо, не затуманенное, не искаженное затемненными стеклами, и тут же себя корил за это, вспоминая последствия неаккуратного своего поступка. Весь день перевернулся с ног на голову. Карман прожигал рисунок, который всучил ему Юнги, и Хосок едва справился с соблазном просто прикоснуться к нему, пусть через тяжелую джинсовую ткань. О том, чтобы достать сложенный лист, и речи не было — это последнее, что он хотел бы кому-то демонстрировать. Даже Чимину. Особенно Чимину, его впутывать не хотелось от слова совсем. Если по-хорошему, Хосок запомнил Юнги совсем не таким, каким тот предстал перед ним сегодня. В тот день, когда они впервые встретились, он показался слишком мягким, Хосок не любил это слово, но кроме как «софтовый» на ум не шло совершенно ничего. Сидя напротив Чимина и пытаясь распланировать остаток рабочего дня, Хосок вспоминал его низкий и немного грубый голос, думал, каким бы он представил его еще до того, как Юнги с ним заговорил, и насколько большой была бы разница. Юнги весь из себя оказался сплошной эстетикой, и Хосока это начало парить в тот момент, когда он, устало потирая глаза, спускался из душного офиса. До дома было прилично пешком, но от метро он отказался: Хосок рассчитывал, что прохладный ветер поможет привести горячую голову в порядок, и он хотя бы уснет нормально, вымотавшись от долгой дороги. Тот факт, что Юнги в принципе его нашел, изрядно встряхнул Хосока. Он слово за словом воспроизводил мысленно их диалог, зачем-то запомнил даже имя донсена Юнги, хоть он упомянул о нем лишь мельком. В целом, он даже не был уверен, что последствия этого разговора — тот факт, что Хосок не мог выкинуть из головы Юнги, — не рикошет от проклятия. Упав на кровать и тупо глядя в потолок, рассматривая рисунок на плитке, он попытался проанализировать события многолетней давности. Когда точно так же, уже зная о проклятии, Хосок привлек внимание слишком многих. Тогда еще не научившись пользоваться этим всем, совершенно не представляя, как продолжать с этим жить, он сильно закрылся в себе и, посоветовавшись с родителями, с большим трудом, но он сумел перевестись из родного города в Сеул, чтобы закончить старшую школу уже здесь. Хосок долго учился доверять самому себе. Даже спустя столько лет, приняв эту часть себя как данность, он не решился взять у Юнги номер только потому что не был уверен в том, что не сломается снова, если у них что-то получилось бы. Юнги был в нем заинтересован, бесспорно, Юнги был в него влюблен — это факт. И помня опыт прошлых отношений, то, как долго он восстанавливался и буквально собирал себя по частям, Хосок честно и открыто признавал, что боялся. Боялся того, как легко дался такой непростой разговор. Того, что Юнги, зная правду о причине возникновения своих чувств, все же взял визитку. Того, что может однажды увидеть на экране телефона сообщение с незнакомого номера. Хосок боялся того, что начал ждать этого чертового сообщения. Он начинал испытывать что-то каждый раз, когда вот так случайно кого-то в себя влюблял. И пусть он старался себя контролировать, ему дважды не повезло, и оба раза он испытывал невероятную привязанность. Именно это сейчас так сбивало с толку и не давало до конца разобраться в себе и своих чувствах: вышло ли так снова или с Юнги все совершенно иначе? Для того, чтобы все разложить по полочкам, он слишком плохо знал Юнги, не знал по сути вообще. Он начал расслабляться, когда телефон не высветил ничего подозрительного и спустя несколько дней. Не без помощи Чимина он влился в работу, тот только бросал долгие взгляды, но на рассеянность Хосока не говорил ничего. И почти неделю спустя не выдержал. Хосок внезапно дернулся, опрокинул кружку на колени Чимина, хватаясь за телефон, и нервно отбросил его обратно на стол, потирая лицо обеими ладонями. Незнакомый номер, в сообщении от которого он прочитал лаконичное «добрый день», и следом — еще одно, в котором контакт представился одним из клиентов. Хосок думал, что на самом деле начал потихоньку отпускать ситуацию, но теперь четко осознал, что ошибался. Он все еще ждал от Юнги какой-то реакции, и чем дольше тот молчал, тем сильнее ее ждал Хосок. — С тобой просто невозможно работать, — обреченно выдал Чимин, потирая облитую ногу. И Хосок не мог его винить за такие слова. Следующий день был слишком суматошным. Хосок закопался в работе с головой, нагоняя упущенное за пару дней, и с мрачным удовлетворением вырубился, стоило ему устало упасть на кровать. За секунду до того, как почувствовать вибрацию, он сквозь чуткий сон заметил, как вспыхнул экран телефона. Щурясь от непривычно яркого света Хосок с упавшим сердцем заметил сначала неизвестный номер, и почему-то долго не решался открыть сообщение. От: неизвестно Кажется, из-за тебя я только что стал кидалой. Надеюсь, больше ты никому ничего не испортишь. Он сел на кровати, раз за разом перечитывая очевидно злые строчки. Как реагировать на подобное — Хосок не имел ни малейшего понятия, все, о чем он мог думать, это номер Юнги, который теперь у него был. Слишком сложно разбираться в этом одному, он не был любителем советов, но сейчас готов был воззвать к кому угодно, только чтобы посмотреть на ситуацию со стороны. Стоит ли отвечать вообще? Нужно ли все это Юнги и, главное, насколько каждый из них готов запустить эту ситуацию? Экран все еще светился, когда Хосока прострелило мыслью о том, что для дружелюбного общения текст от Юнги не выглядит хоть капельку на это настроенным. Возможно его крыло эмоциями, и при наличии номера Хосок был уверен, что поступил бы точно так же, не каждый день ты узнаешь, что какой-то незнакомец решил все за тебя и твои чувства. Однако, Хосок со своей стороны встречи не искал, даже после того, как осознал свое влечение к нему. Не искал номер, не сталкерил в соцсетях и в принципе старался жить своей жизнью. Именно это помогло ему почти увериться в том, что в этот раз влечение — не рикошет от проклятия. Пусть и такая внезапная, но симпатия была вполне настоящей. Он успокоился, глубоко и шумно вдыхая свежий воздух у раскрытого окна. Кому: Юнги ну извини, что обломал тебе планы на вечер. Палец соскочил на кнопку «отправить» быстрее, чем он успел дописать. Хосок задумчиво покусал губу, перечитал сообщение и добавил следом: «я предупреждал». Ему не хотелось портить отношения даже зная, что Юнги на него злится — у него было полное право на это. И решив, что вышло слишком грубо, он все же отправил второе следом. Ответа не было ни утром, ни к обеду. Когда Хосок с хрустом потянувшись на рабочем месте уже собрался выйти на обед, Чимин быстрым шагом пересек офис и демонстративно не провернул ключ в замочной скважине, отсекая путь к отступлению и долгожданному перерыву. — Ты чего? — удивленно уточнил Хосок, и Чимин, сверкая глазами, передвинул свой стул и повернул спинкой к Хосоку, удобно устраивая на перекладине локти. — Либо ты рассказываешь, что с тобой происходит, либо я запираю тебя тут и иду на обед один, чтобы ты перебесился. — Ты шутишь, — Хосок фыркнул. — Проверим? Чимин смотрел пристально, прожигая и заставляя поежиться. Хосок сдался под его напором сразу, помнил, как еще вчера готов был просить совета. — Ты говорил, что у тебя хреновое зрение, — Чимин хмуро и неверяще глядел из-под челки. — Я еще удивлялся, почему такие темные, почему не линзы — так в разы удобнее. — Линзы не помогают, — поморщился Хосок. — Темные очки — не знаю, — он пожал плечами, — привык уже. Сначала боялся, что обычные не помогут, теперь уже и пробовать не хочу. То, что теперь и Чимин в курсе его проблемы, подбадривало с одной стороны, с другой — пугало, словно обнажая какую-то часть внутреннего спокойствия. Чимин, казалось, не верил, задумчиво притопывал ногой, грыз губы, то и дело бросая быстрые взгляды. — Ты же понимаешь, как бредово это звучит? — Понимаю лучше, чем тебе кажется, — Хосок скривился в наигранной улыбке. — Это и есть та причина, по которой ты испортил мне всю неделю, данную мне на проект? — Не совсем. — Быстро разблокировав телефон, Хосок нашел в диалогах последние сообщения и передал гаджет Чимину. Тот смотрел с какой-то опаской, и Хосок поторопил его, дернув рукой настойчивее. — Что это? Даже не так. Кто это? — Это — причина твоего сорванного проекта, — хохотнул Хосок, и Чимин ошарашенно округлил глаза. — Ты что, его… В себя, вот просто посмотрев? — Технически — это он на меня посмотрел. Присвистнув, Чимин наклонился к экрану компьютера и посмотрел на время. Смерил Хосока прищуренным взглядом и протянул: — Мне кажется, нам обоим не помешает немного это уложить в голове. Хосок откинулся на спинке стула, помассировал занывшие виски и лениво огрызнулся: — А я по-твоему чем почти неделю занимаюсь? Он не видел, что происходило в офисе, но когда Чимин негромко засмеялся — распахнул глаза: в одной руке он держал уже открытую бутылку какого-то виски, в другой — два небольших бокала. — Нет, хен, ты не понял. Проект мы все равно завалили — дедлайн продлили. И в офисе после обеда точно никого не будет. Хосок даже не стал его останавливать, когда под тихое бормотание Чимин разлил по бокалам содержимое бутылки. Стоически стерпел резкий запах, хотя обычно избегал крепких напитков, но зажмурился и крупно содрогнулся, когда от двух больших глотков словно обожгло все внутренности. — Этот парень, — начал Чимин, Хосок не удержался и перебил его, выставив перед собой указательный палец. — Юнги. — Этот Юнги, — согласно кивнул Чимин, — вы же виделись с ним, так? — он дождался кивка и продолжил: — и как он? — В смысле как он мне или как он отреагировал? — Я видел, как он отреагировал, — отмахнулся Чимин. Хосок вздохнул. — Не знаю. Все слишком сложно. Но мне было с ним уютно. — Хосок подметил, что ему было приятно говорить о подобном, упоминать Юнги. Обсуждая это с Чимином, он словно облегчал проблему, в груди тепло заныло, и он улыбнулся. — Наверное, он мне понравился. — У-у-у-у, — Чимин рассмеялся, — да ты влип! — Иди ты! Отвлекаясь от работы, устаканить в голове поток мыслей стало намного проще. Чимин, казалось, не верил ему до сих пор, даже в шутку предложил ему снять очки и продемонстрировать наглядно магию его глаз. Хосок шутки не оценил, громко фыркнув, и, стараясь перевести неловкую тему, Чимин вдруг задумался. — Ты никогда не искал в интернете похожие случаи? Удивленный Хосок мотнул головой. И действительно, ему не приходила в голову такая мысль в сознательном взрослом возрасте. Едва столкнувшись с подобным, он пытался что-то искать, но потерпев поражение к подобному не возвращался. — Тогда как насчет попробовать сейчас? — Хосок молчал, обдумывая предложение, и Чимин подкатился к нему на своем стуле. — Послушай, ну интересно же! Я в любом случае попробую что-то найти, ты же мне доверился, так? Неужели тебе самому не интересно? — Ты же не отстанешь? Чимин поиграл бровями и с довольным тихим писком ринулся за рабочим ноутбуком. Застопорившись сначала с формулировкой в поисковой строке, Хосок оставил эту мысль, скептично глядя на воодушевленного Чимина. И спустя почти полчаса, когда он уже почти собрался идти домой, Чимин изрядно напугал его. — Есть! — воскликнул он и едва не упал со стула, когда попытался встать на затекшую от позы ногу с ноутбуком в руках. — Смотри. Одна аджума пишет про себя похожую историю, прочитай. — Расскажи ты, — Хосок нахмурился. Чимин наверняка уже все прочитал, а мозг, затуманенный алкоголем, все равно легче воспримет все из его слов. — В общем, сейчас ей уже за пятьдесят, и все это было лет двадцать пять назад. Я бы правда прошел мимо такого рассказа, потому что, ну, если бы не ты — уверен был бы, что это бред, но тут говорится, что она якобы могла влюбить в себя человека, если он просто посмотрит ей в глаза. Похожая ситуация, да? — Да не то слово, — Хосок фыркнул. — Короче говоря, ее парень попал в какую-то передрягу, я так и не понял: то ли его избили, то ли что-то еще случилось, но он попал в больницу в тяжелом состоянии. Бедняга, — Чимин вздохнул и еще раз пробежался по тексту глазами. — Аджума говорит, что ему диагностировали остановку сердца, парень был в коме, а когда очнулся — потерял память. И все! Он ее не вспомнил и технически таким образом избавился от проклятья. Смекаешь? — Ты предлагаешь мне уложить Юнги в больницу? — Я не предлагаю, я рассказываю. Хотя идея с остановкой сердца… — Так, все, стоп, — Хосок хлопнул по бедрам, останавливая его, но не смог удержаться от усмешки, глядя на Чимина. — Мы не будем никому ничего останавливать, и амнезию устраивать тоже. — Да я просто читаю, — отшутился Чимин. Хосок был благодарен Чимину за поддержку, но тем не менее это не отменяло того, что внутри все еще что-то нервно гудело и ныло. — И что мне делать-то? — он облокотился о стол и запустил пальцы в волосы, пытаясь унять зудящие от нервов руки. Чимин отзеркалил его позу, садясь напротив, поморщился, задумавшись, и медленно прищурился. — Ничего ты тут не сможешь сделать. Но, может быть, тебя отпустит, если ты немного отвлечешься? — Хосок вопросительно вскинул бровь, и Чимин уточнил: — на кого-то, я имею в виду это. — Предлагаешь мне отношения с кем-то еще? — Нет, хен, — Чимин скрестил на груди руки и откинулся на спинку стула. — Я предлагаю тебе кого-нибудь трахнуть. — О боже, это неловко, — Хосок зажал руками горящие от смущения щеки и тут же прикрыл ладонью глаза. И все же мысль отбрасывать не стал, найдя в ней малую долю здравого смысла. В конце концов, если Юнги пытался, то, может, и ему стоит?