Mirage

Я знал исход, и что нас там ждет.

«Есть много жестоких людей, которые лишь чересчур трусливы для жестокости.» © Фридрих Ницше

Миран спускается по длинной лестнице вниз. Сзади нее идет огромный мужчина, у которого в кобуре лежит пистолет. Девушка, даже не видя его, чувствует на себе тяжелый взгляд. — Сто вторая камера. Идешь прямо, потом заворачиваешь, — монотонно говорит он, осматривая брюнетку с ног до головы. — Девушка что ль его? — Не совсем, — после этих слов Миран кивает охраннику и идет в том направлении, куда он и указал. Тут неприятно холодно, пахнет сыростью. Камеры хорошо и современно отделаны, но густой запах старины все равно бьет в нос. Девушка медленно идет вперед, подбирая все слова, которые хотела сказать. Так же у нее есть вопросы, на которые она надеется, что Тэхен ответит. — Меня ищешь? — знакомый голос. Он выходит из темноты, словно герой ужастика, вперед. Тэхен растрепанный, на нем длинная черная футболка и такого же цвета широкие штаны. Под глазами у него синяки, и в целом его вид выглядит не совсем здоровым. — Зачем пришла? Миран глубоко вздыхает, а затем встает к нему лицом. Она хмурит брови, а руки сжимает в кулачки. Вся неуверенность резко пропадает, и Ким начинает: — Зачем ты убил Паен? — Я не хотел в нее попадать. Я даже, если честно, не знал, что она там будет, — Тэхен садится на лавку. — Она сама выскочила вперед, когда пули уже были выпущены. Извини, машины времени у меня нет, — шутит мужчина. Он опирается ладонями в лавку и наклоняет голову. — На ее месте должен был быть Чонгук. Я так хотел от него избавиться, но единственной помехой была ты. Мы смогли тебя запереть, но кто ж знал, что есть еще и его любимая мамочка, которая вмешается, — кареглазый прищуривается и слабо улыбается. — Он все равно не протянет. Либо его убьет кто-то другой, либо сам не сможет так дальше жить. Отца нет… Мать убили из-за него. Чонгук хоть и чудовище, но у него есть чувства. Даже у бездушного они есть, понимаешь? Совесть сгрызет его заживо. В прямом смысле, если ты, конечно, понимаешь… Миран сильнее сжимает руки в кулаки. — Знаешь, изначально я увидел в тебе своего союзника. Ты так яростно ненавидела Чонгука, что мне казалось, будто сама можешь его убить, но сейчас ты стоишь и смотришь на меня с таким презрением, что мне хочется плюнуть в твое красивое личико, Миран, — Тэ и вправду сплевывает, но в сторону. Затем улыбается, как-то хитро. — Глупая девчонка, которая простила ему абсолютно все. Думаешь, что он поменяется? Поверь, ни за что. — Ты понятия не имеешь, на что он способен! — Миран хватается руками за решетку. — И ты не знаешь того, что Чонгук уже начал меняться. Я не отрицаю того, что я глупа, раз влюбилась в него, но все люди могут быть прощены. — Даже если он убил твою семью? Даже если убил лучшую подругу? Ох, ты вообще ее хоть раз навещала? Бедная Нана, наверное, перевернулась на небесах от своих слов и поступков. — Как же ты… — Прав? — Ким начинает смеяться. — Не думаю, что этот диалог может закончиться чем-то хорошим, конфетка. Просто уйди. Поймешь все сама, но уже будет слишком поздно. Твой разум уже потонул в омуте чувств, которые окружены миражом. Миран возвращается домой опустошенной. На душе совсем пусто и как-то зябко. Девушка встречает Енджуна после школы, заваривает ему какао и делает сэндвич. — Ты какая-то грустная. Что случилось? — говорит мальчик, потупив взгляд. Он мешает какао ложкой. — Кто-то обидел тебя? — Нет, — Миран вздыхает и садится с тарелкой напротив брата. — Енджун, как бы ты отнесся к тому, чтобы я сошлась с одним очень экстравагантным мужчиной? — Смотря с кем. Но в любом случае, это твоя жизнь. Я поддержку тебя, — Ким улыбается и отпивает. — Вкусно. Так кто он? Девушка мнется пару секунд, пытаясь поймать взгляд младшего, но он упорно смотрит и ковыряет что-то в тарелке. — Чонгук. — Неожиданно, — он вздыхает. — Но почему-то я так и думал. — Почему? — она удивленно приподнимает брови и откусывает кусочек сэндвича. — Мы проходили в школе. В экстренных ситуациях люди чаще всего влюбляются. Они испытывают влечение друг к другу, потому что бояться умереть. Тэхен рассказал мне правду тогда, и я знал, что ты далеко не в отпуске, Миран, — Енджун вздыхает. — Мне было очень тяжело, но ради тебя я старался держаться. Мы же семья. Мы же семья. С-е-м-ь-я. — Если бы в конечном итоге все было так просто, — девушка глубоко вздыхает и опирается рукой о щеку, надувая губы. — Ладно, мне нужно кое-куда сходить, а ты пока что делай уроки. — Пойдешь к Чонгуку? — Енджун игриво играет бровями, но Миран отмахивается и прогоняет его наверх. Но на самом деле, Ким идет в очень страшное сейчас для нее место. Дом Паен. По решению ключи оставили ей и Чонгуку. Как никак, но какое-то время мисс Чон была ее мачехой. Миран накидывает на себя ветровку, а затем выходит из дома, напоследок крикнув брату, что она ушла. Брюнетка проходит пару домов, а затем предстает пред небольшой деревянной дверью. Это этот дом, и почему-то заходить страшно. Раньше тут был уют. Тут хотелось остаться подольше, но сейчас без хозяйки это место выглядит страшно. Отсюда больше не идет тепло, и совсем не хочется заходить. Но Миран открывает дверь и проходит вовнутрь. Дома темно. Уже никто не встречает, и сейчас уж точно никто не приготовит малиновый пирог. Девушка проходит в каждую комнату, включая за собой цвет. Прошло всего пару дней, но кажется, что тут никого не было неделю. Кареглазая проходит в комнату бывшей хозяйки. Она осматривается, но ее взгляд сразу же приковывает коробка, которая стоит посреди кровати. Она пастельного цвета с фиолетовой лентой. — Что это? — Миран подходит ближе. Девушка берет в руки коробку и аккуратно трясет ее. Она довольно-таки тяжелая, и в ней явно что-то лежит. Любопытство берет вверх. Ким открывает коробку, потянув за ленту и стянув фиолетовый бант. Она аккуратно открывает крышку и удивленно смотрит на содержимое. Там лежат бумаги и какие-то конверты. Миран берет в руки один. Надпись: «Чон Чонгук, 2012 год». «Чон Чонгук, 1997». «Первый день рождения Чонгука». «Снимки беременности». «Чонгуку 22». Паен все это время знала. Она знала, что Чонгук есть, что он совсем недалеко. Но сам Чонгук потратил достаточно много времени, чтобы найти мать, в то время как она прекрасно знала его местоположение. И кто бы знал, смог ли найти ее мужчина, если бы не Миран. Это же она дала адрес, она направила Чонгука в сторону ее дома. «Миран». Девушка удивленно приподняла брови. Она взяла в руки этот конверт и дрожащими от волнения руками открыла. Внутри лежало письмо. «Иногда люди не хотят слышать правду, потому что они не хотят, чтобы их иллюзии были разрушены.» — Фридрих Ницше. Чон Паен».</i> Миран поджала губы. Девушка потупила взгляд в пол, а затем перечитала данную цитату еще раз. Для чего она тут? Почему Паен написала ее и положила отдельно в конверт? В голове у Ким слишком много мыслей, которые беспристрастно крутятся каждую секунду. Отвлек ее от всего это скрип двери. Девушка сразу же схватила лампу на тумбе и вытащила ее из розетки. Ким пошла вперед, но глубоко вздохнула, когда увидела удивленного Чонгука на пороге. На нем как обычно — черные брюки и такого же цвета рубашка. Она закатана до рукава, поэтому открывает вид на накаченные татуированные руки. Мужчина хмурится, когда встречается взглядом с брюнеткой. — Что ты тут делаешь? — он подходит ближе, а Миран не двигается с места. — Ничего… Просто… Захотела. — весомый, конечно, аргумент. — А ты зачем? — Захотел тебя увидеть, — откровенно отвечает мужчина, не отводя взгляда от карих круглых глаз. — Енджун сказал, что ты ушла в соседний дом. Больше вариантов у меня не было. Миран удивленно приподнимает брови и сжимает руки. Она уже сама подходит ближе к Чонгуку и окольцовывает его талию руками, прижимая ближе к себе. Подбородком девушка утыкается в грудь, вздыхая в себя приятный запах. У Чонгука такой же парфюм. Чон обнимает в ответ, поглаживая по спине. Миран кажется такой хрупкой, такой маленькой, что ее непременно хочется защитить прямо сейчас. Мужчина наклоняет к ней голову, задирая пальцами ее подбородок. Девушка испытуемо смотрит в его темные глаза, а затем сама поддается вперед и накрывает пухлые искусанные губы. Чонгук легким движением руки приподнимает ее за бедра. Девушка переплетает ноги за его спиной, сильнее прижимаясь к мужскому телу. Чонгук аккуратно опирает ее об стенку, все также не отрываясь от столь желанных губ. Миран играет сначала с верхней губой, затем с нижней, но Чонгук настоятельно грубо целует, не давая девушке хоть что-то сделать. Руками он гуляет по спине, иногда нежно царапая ее, из-за чего вырывает нежный стон из женского горла. — Отпусти, — шепотом, едва слышно говорит Миран. И Чонгук сразу же отпускает. Брюнетка обхватывает его лицо руками и тянет на себя, вовлекая в очередной поцелуй. — Давай поедем ко мне, — между поцелуем говорит Чонгук, а затем снова накрывает женские губы, смакуя их, будто вино. Миран тушуется. Она не хочет. Не хочет снова поддаваться этому искушению, не хочет снова окунать голову в омут. Чонгук — это наркотик, от которого последствия совсем не радужные. Ломка для наркомана — самое тяжелое. Девушка опускает свои карие глаза вниз, рассматривая носки. Она складывает руки вместе, не в силах поднять взгляд на мужчину. Чонгук молчит еще полминуты, а затем выдает: — Ты будешь молчать? Ким медленно, словно нерешительно вертит головой. Она не знает. Если сейчас поехать с Чонгуком — это себя не уважать. Хотя о каком уважении может идти речь? Миран уже давно потеряла его. Чувство вины настигает слишком внезапно. Брюнетка наконец поднимает взгляд, но смотрит на Чонгука исподлобья, нерешительно. Она, словно загнанный в угол зверек, которого прижал самый настоящий монстр. Но скорее всего, так оно и есть. — Я не поеду с тобой, — выпаливает брюнетка. Ее голос дрожит, ломается. Хочется убежать. Чонгук бьет языком в щеку, удивленно приподняв брови. Его лицо не читаемое. Совершенно не понять, что он чувствует сейчас. Облегчение? Радость? Или же он расстроился? — Почему? — он изгибает бровь, выжигая на лице Миран огромную дыру. Смотрит с такой жадностью, что Ким становится не по себе. — Что именно тебя не устраивает? Миран сглатывает вязкую слюну. Ком подступает к горлу; хочется уйти, забыться, но Чонгук никогда не дает о себе забыть. Появляется снова и снова, руша вокруг все и без того непрочные стены. — Сколько раз мне нужно сказать тебе? — она хмурит брови, неуверенно поджимая губы. — Мне кажется, что на этом можно закончить нашу историю, которая принесла мне в жизнь совсем не радужные воспоминания, Чонгук, — Миран глубоко вздыхает, руками потирая глаза. — Я устала. Чонгук выгибает бровь, складывая руки на груди. Внутри него разжигается огонь, который мужчина старается как можно быстрее затушить. Ему не нравится, когда не слушают. Не нравится, когда не подчиняются. — Почему? Миран, ответь. Меня раздражает твоё двуличие, — брюнет хмурит брови и закусывает губу практически до крови. — Сначала ты ненавидишь меня, а затем лезешь ко мне в кровать. Ким хмурится; ей неприятны подобные слова. Конечно, Чонгук несомненно прав, но можно было выразиться намного мягче. — Замолчи… — едва слышно произносит девушка. Она обнимает себя руками, пытаясь воссоздать что-то типо барьера. — Мне неприятно. — Неприятно слышать правду? — в голосе Чонгука нескрываемая усмешка. — Нет, — твердо отвечает Ким. Она подходит к Чонгуку чуть ближе. Его лицо такое родное, такое привычное, что сначала девушка теряется в том, что собственно, и хотела сказать. — Неприятно то, что ты обесцениваешь мои чувства. Он вопросительно выгибает бровь. — Ты считаешь, что все крутиться вокруг тебя, Чонгук. Ты узнал о моих чувствах, и потому решил «действовать». Встретились бы мы при других обстоятельствах, я бы не отказалась от жизни с тобой, но подумай сам? — она опускает руки. — Ты убил мою семью. Убил все, что мне дорого. И как бы я не любила тебя, как бы не хотела все опустить на дно — я не могу. Мне сняться кошмары каждую ночь, где ты — главный монстр. Я не могу просто взять и откинуть все это, понимаешь? — Ким морщится от своих слов и опускает глаза вниз, разрывая зрительный контакт. — Сейчас ты относишься ко мне хорошо, но почему? Ты сам не можешь дать четкий ответ. Тебя мучает вина? Тебе жаль меня? Что именно ты испытываешь? В коридоре повисает тишина. Миран мнется, больше не зная, что говорить. Она и так наговорила лишнего, потому не удивиться, если Чонгук ударит ее прямо сейчас. Даже если убьет — не удивиться. От него можно ожидать чего угодно. Брюнет глубоко вздыхает, а затем начинает хохотать. Его улыбка больше похожа на оскал, поэтому Ким начинает бегать глазами по комнате, лишь бы не видеть этого. Чонгук сейчас не похож на себя. Сейчас он выглядит как озверевший зверь, которого выпустили из клетки. Его скулы шевелятся под действием смеха, он хохочет настолько громко, что уши закладывает. — Ты говоришь мне это сейчас? — мужчина подходит ближе, но Миран стойко держится на месте. Его рука аккуратно ложится на щеку, проводя вдоль и останавливая пальцы на пухлых губах. Чонгук оттопыривает ее, заглядывая в глаза своим пронзительным и явно нечеловеческим взглядом. — Тогда почему ты не ушла? Ты пришла ко мне на день рождения, прекрасно зная о том, кто я такой. Подарила мне подарок, целовала меня, да господи, даже трахалась со мной! — последние слова сильно врезаются в голову. — И после этого ты говоришь мне, что я — монстр? — брюнет театрально приподнимает брови и хлопает глазами. — Миран, ты сама пошла на все это. Ты влюбилась в меня — не я. Как подобная женщина, чистая, словно не сорванный цветок, может полюбить подобного меня? Всего грязного, скверного, руки которого запачканы кровью? Как? — Чон облизывает пересохшие губы языком и пододвигает лицо девушки ближе к себе, сокращая расстояние между губами. — Неужели ты запачкалась в моей крови? Неужели погрязла настолько, что не можешь выбраться? Чонгук не похож сам на себя; он пугает, отталкивает. Его хочется ударить, хочется убить. Миран сглатывает слюну. Она скидывает руку брюнета со своего лица и хмуро смотрит в черные, словно смоль, глаза. Они явно нечеловеческие, потому что радужка настолько черная, что не видно зрачков. Всего полчаса назад они целовались, но сейчас Миран чувствует лишь отвращение. Скорее всего, его чувствует и Чонгук. — Нет, ты не прав, — она усмехается. — Как сказал мне один человек: «при экстренных ситуациях люди чувствуют себя по-другому». Скорее всего, у меня просто не было выбора, кроме как влюбиться в подобного человека, как ты, — Ким сводит брови и ухмыляется, словно лисица. Сейчас ее ход, и она никак не проиграет Чонгуку снова. — Твои слова привели меня в чувства. Спасибо, Чонгук, — девушка кивает ему в знак благодарности, а затем идет к выходу. Мужчина ничего не делает. Просто убирает руки в карманы, усмехается и смотрит вслед уходящей девушки. Миран никуда не денется, потому что Чонгук знает — она потонула. Чонгук садится в свою машину, громко хлопнув дверью. Мужчина беспощадно бьет по рулю, материться, выкрикивая различного рода скверные слова. Он достает сигарету, вставляет ее между зубов и ищет в бардачке зажигалку. Чонгук закуривает, вбирая в себя дым, а затем выпускает его. Машина пропитывается запахом табака. Вот только он никак не расслабляет. Чон еще больше злиться, когда от сигареты остается лишь фильтр. Он злобно осматривает салон машины, выискивая то, чего ему так необходимо. «Не буду, не буду». — Чонгук метается взглядом, но не выдерживает и достает в дальнем ящике упаковку таблеток. Он закидывает две под язык и откидывается на кресло. Мужчина прикрывает глаза, злость моментально уходит с его лица, и брюнет расслабляется. Миран возвращается домой. Енджуна нет — ушел на дополнительные. Скорее всего, это даже хорошо. Брат не увидит того, что происходит с его сестрой, а значит, будет меньше волноваться. Ему и так пришлось нелегко все это время. Девушка заваривает себе кофе. Оно не успокоит, зато хоть немного, но взбодрит. Чонгук отнял все силы. Миран полностью истощена. Как физически, так и морально. Дверь скрипит. Ким хмурится, ставит кружку на стол и идет в сторону прихожей. Енджуну еще рано возвращаться, тогда кто это может быть? Вот только Миран не успевает дойти до двери, потому что за углом ее перетаскивают к стенке и прижимают всем телом. Она испуганно смотрит в лицо сделавшего это человека; это Мина. — Что? — брюнетка удивленно приподнимает брови. — Чего тебе нужно? Мина усмехается; Она смотрит зверски, в руках у нее пистолет. Откуда? Она казалось глупой и легкомысленной на дне рождении. Девушка облизывает губы и сильнее впечатывает Ким в стенку, практически лишая ее воздуха. — Ты забираешь у меня то, чего тебе не принадлежит, — ее голос более грубый, не такой писклявый, как в магазине. — Если ты думаешь, что Чонгук посмотрит в твою сторону, то ты ошибаешься. Этот мужчина уже давно занят. Миран только этого для полной коллекции не хватало. Конечно, ревнивая и убийственная любовница Чон Чонгука, которая не видит границ и личного пространства! Давайте, налетайте! Все люди Чонгука истребляют их потихоньку. Всех тех, кто были дорог Миран. — Меня не интересует твой мужчина, — хрипло говорит брюнетка. Мина слишком сильно нажимает на горло. Девушка хватается своими руками за тонкие запястья, пытаясь убрать руки Пак. Вот только та вцепилась, словно кошка, которая не хочет делиться своей добычей. Смотрит грозно, немного с упреком. — Вот только он всегда крутится вокруг тебя, — делает вывод девушка. — Почему он предпочел тебя мне? — Узнай у него. Я тут не при чем, — Миран чувствует, что силы начинают покидать ее. Как никак, но эта чертовка оказалась достаточно сильной. Конечно, все люди, окружающие Чонгука имею в своем роде силу. — Отпусти… Чонгук приезжает домой. Чимин сидит в его кабинете. Разбирается с убийством Минджэ, а также рассчитывает зарплату для охраны. Для Чонгука это муторно, а Пак как раз любит подобную работу. — Как все прошло? Нашел ее? — не отрываясь от бумаг, спрашивает Чимин. Рядом на столе стоит стакан с виски, а также пепельница с парой бычков. — Ты решил полностью присвоить мой кабинет? — Гук садится в кресло напротив, где обычно сидит сам Чимин. Он достает сигарету и снова закуривает. В кабинете образуются облака дыма, запах рассеивается по всему помещению. — Нашел. Но прошло все примерно так, как я и предполагал — никак, — брюнет усмехается и стряхивает пепел в пепельницу. — Я устал. Кстати, где Мина? Она давно не показывалась… — Обиделась на тебя, скорее всего, — Пак пожимает плечами, все еще не поднимая взгляд. — Не принимай близко к сердцу. Побеситься и отойдет. Такое бывает. Но если серьезно, то совсем недавно она звонила мне и сказала, что у нее очень срочные дела, которые никак нельзя отложить. Просто я хотел пообедать с ней в кафе напротив, — Чим облизывает пересохшие губы, а затем отпивает из стакана. — В общем, не девушка, а занятая катастрофа. — Постепенно все возвращается на свои места, — тихо говорит Чонгук. — Иним звонил. Сказал, что наши пострадали в северной части. Кто-то бомбанул склад, — мужчина устало отводит взгляд на бумаг, которые заполняет Чимин. — Что-то слышал про это? Он сказал, чтобы я лично разобрался с этим, но я настолько устал, что совершенно не хочу никуда ехать. — Слышал. Конечно слышал, Чонгук, — Пак поднимает на него удивленный взгляд. — Этот склад связан с тобой напрямую, поэтому, скорее всего, тебе придется ехать. Твои люди погибли. Нужно нести ответственность за все, что происходит внутри бизнеса. — Погибли и погибли, — кареглазый крутит между пальцев новую сигарету. — Мне нет до них дела. Если они погибли — значит так должно быть. Не справились, слабаки. Кто сильнее — тот выживает. Значит они были слишком плохи в своем деле, — мужчина откидывает голову назад. — Придется ехать. — Да. Чонгук глубоко вздыхает. Когда успело появиться столько проблем? В основном все всегда было под контролем. Скорее всего, все эти стычки с братом, смерть мамы и Миран, которая не может ни с чем определиться, повлияли на все это. Чонгук стал более уязвим. А это никак не может проявляться. Мужчина должен оставаться холодным, жестоким и требовательным в любой ситуации. Такое у Чона воспитание. Вот только воспитал он сам себя. Удушение откладывается, потому что у Мины начинает звенеть телефон. Она медленно подставляет дуло пистолета ко лбу брюнетки, при этом доставая мобильный. «Брат». — Чего? Я тут немного занята, — звучит достаточно грубо. — Хотелось бы, чтобы ты позвонил мне чуть позже. — Чонгук! — кричит Ким, но в ту же секунду раздается выстрел. Чимин смотрит на друга с недопониманием; Чонгук в буквальном смысле подскакивает с места и идет к выходу, но Пак тормозит его. — Мина, где ты? Что ты, твою мать, делаешь? В ответ тишина. Лицо Чонгука явно обеспокоенно. Неужели она убила ее? Да он сам прикончит Мину за подобное, и плевать, что это сестра его лучшего друга. Нет. Миран не могла умереть. Не такой смертью. Не из-за Чонгука. — Блять! — ругается мужчина. Он хватает с полки пистолет, и выбегает из кабинета. Чимин бежит за ним. Пак спускается так же быстро, как и друг. Они садятся в машину, и Чон в буквальном смысле выжимает из машины максимум. Позже ему придут около десятка штрафов за нарушения, но сейчас плевать. Слишком все равно на все. Чонгук не знает, как, но оказывается в другом конце города слишком быстро. Он выбегает из машины, снимает пистолет с предохранителя и ногой выламывает дверь. Чимин бежит за ним, чтобы он не наделал глупостей. Смерть сестры Чимин никому не простит. Мина стоит посреди коридора. В ее руке пистолет. Миран сидит на полу, вжавшись в стенку. Она поджала под себя ноги, опустив голову вниз. Ее тело дрожит, и сама брюнетка что-то шепчет себе под нос. Чонгук хмурится; Он осматривает Мину с ног до головы непроницаемым взглядом. Он зол. Безумно зол, но одновременно расслаблен, потому что Миран жива. Она не умерла. Не погибла из-за него. — Что ты делаешь? С головой не дружишь?! — Чонгук срывается на крик. Мина удивленно приподнимает брови, а затем нацеливается в грудь мужчины. Чонгук наклоняет голову в недопонимании. Он реально не знает, что успел сделать за это время. И какого черта Мина сейчас находится у Миран и пытается ее убить? — Ты хоть что-нибудь мне скажешь? Пак усмехается. Чимин стоит молча, наблюдает за всей этой картиной. Он не может встать на сторону Мины, потому что прекрасно понимает, что она не права. Из-за любви к человеку избавляться от другого, лишь бы он не был с ним. Это очень глупо и по-детски. — Почему? — Мина опускает пистолет вниз, глубоко вздыхая. Из ее глаз начинают течь слезы. — Чтобы добиться твоего внимания, мне нужно убить ее? Чонгук, что мне нужно сделать, чтобы ты заметил меня? Мне казалось, что мы вместе. У нас был секс. Я полностью отдалась тебе, растворилась, а в итоге? Как только эта дрянь появилась на твоем пороге, то сразу же убежал к ней. Что есть в этой девчонке? Почему ты и Тэхен так охотно за ней бегали? — Пак сжимает пистолет в руке. Слезы капают на пол. Девушка шмыгает носом, прикрывая глаза. Мине больно. Она чувствует себя преданной, обиженной. Чимин не выдерживает. Он подходит к сестре, вырывает из ее рук пистолет и кидает его на пол. Звук металла отдается в уши. Неприятно. Пак хватает ее за запястье и тянет на себя, грубо говоря: — Хватит с тебя. Какого хрена ты творишь? Кто тебе дал на это право? Мне казалось, что ты адекватна в этом плане. Не позорь нашу семью, Мина. Пыталась убить человека лишь потому, что он, — Чим показывает на Чонгука. — Заинтересован в ней? Боже, ты серьезно…? Мина опускает голову еще ниже. Становится стыдно до жути. Девушка облизывает пересохшие губы, тяжело вздыхает и вырывает руку из хватки брата. Ей надоело. Надоело быть ненужной. Неужели никто не поддержит? Никто не поймет? Даже брат на стороне Чонгука. Когда все успело пойти не так? Брюнетка молча выходит из квартиры, толкнув при выходе плечом Чонгука. Тот начинает громко смеяться. Чимин кивает другу, показывая знак «окей» и выходит из квартиры, пройдя за сестрой. Ей нужна поддержка и помощь. Чимин не самый лучший брат, но успокоить может. Миран смотрит на Чонгука с испугом. Ее трясет от всей этой ситуации. Сейчас она могла валяться в этом же углу, вот только не напуганной, а мертвой. Эти мысли заставляют бедную девушку еще сильнее прижаться к полу. — Вставай, — громко и властно произносит мужчина. Он тянет брюнетку за локоть и хмуро осматривает ее лицо и шею. — Все в порядке? Она больше ничего не сделала? — Чонгук закусывает нижнюю губу. Миран смотрит на него с округленными глазами. Ее грудь вздымается, а дыхание сперлось. Кажется, что Ким вовсе не дышит. — Все ли в порядке? — не без усмешки в голосе спрашивает девушка. Она жестикулирует руками в разные стороны. — Да вы все — психи! Ненормальные монстры, которые пытаются угомонить свои потребности и желания. Черт, какого хрена, Чонгук? Я думала, что мы со всем покончили, но твоя девчушка заявляется ко мне, прижимает к стенке и подставляет мне в лоб дуло пистолета лишь потому, что ты, как она выразилась «бегаешь за мной»? Это переходит все грани возможного, понимаешь? — Миран начинает плакать от безысходности. Слезы брызжут в разные стороны, и Ким совершенно не может себя контролировать из-за нахлынувших эмоций и чувств. — Я всего лишь хочу жить простой и мирной жизнью… Без всех этих убийств, грабежей, расправ и расчлененки, понимаешь, Чонгук? Я устала от тебя и твоих друзей, устала быть объектом, с помощью которого можно навредить тебе. Чонгук слушает ее, не в праве влезть. Он складывает руки на груди, смотря на Миран из-под черных волос. Мужчина прекрасно знает, что Миран права. От А до Я. Сейчас она единственный объект для врагов Чонгука, потому что через нее можно найти все самые слабые стороны. Миран особенная для него. Даже если сама девушка этого не знает. Она разбудила в Чонгуке давно потерянные чувства, которые мужчина скрывал все это время. За толстой коркой льда образовалось нечто иное, нечто более человеческое, чем Чонгук из себя представляет. Миран растопила этот слой, сняла кандалы с запястий. С ней хочется быть собой. Хочется найти внутри отголосок того Чонгука, который когда-то давным-давно существовал. Миран хочется подарить любовь, подарить нежность. Открыть себя. Чонгук до конца не понимает, почему такое случилось, как эта мелкая девчонка смогла это сделать, но то, что испытывает мужчина — далеко не простое желание в плане секса. Миран хочется, безусловно хочется, но не только в таком ключе. Хочется заботиться о ней, оберегать. — Скажи хоть что-нибудь! — после своей длинной речи произносит кареглазая, хватая Чонгука за черную рубашку. Она тянет его на себя, но мужчина непреклонно стоит, не в праве посмотреть в ее глаза. Чонгука будто парализовало. — Почему? Зачем ты продолжаешь появляться… — Перестань, — резко выдает он. Мужчина опускает свои большие ладони на ее плечи, чуть нажимая на них. Миран кажется, что под таким давлением ее ноги уйдут в пол. Сейчас она выглядит еще более крошечно рядом с Чонгуком. — Ты не вписывалась в мои планы изначально. Нужно было просто убить тебя, как и твоего отца. Возможно, сейчас я жалею, что не сделал этого, потому что ты продолжаешь преследовать меня. Все мои мысли заняты лишь тобой, а это безусловно сильно бесит! Сейчас у меня очень много проблем, которые кроме меня никто не разгребет, но вместо этого я поехал сюда, чтобы защитить тебя в конце то концов! Я понятия не имею, что со мной происходит, мне не нравится то, что рядом с тобой я меняюсь! Теряю себя. Забываю, кто я на самом деле. — Чонгук… — Миран медленно поднимает на него свои красные от слез глаза. Девушка закусывает губу, не зная, что еще сказать. — Мне правда жаль, что из-за меня ты испытываешь дискомфорт в сфере своей личности. Чонгук усмехается. Мужчина убирает свои руки, приподнимая одну бровь. Он начинает заливисто смеяться, чем вызывает некое удивление со стороны девушки. — Поговорим об этом позже. Сейчас у меня и вправду есть неотложные дела, красивая, — Гук целует ее в лоб, а затем скрывается за углом, сразу же заводя свою машину. Миран молча смотрит в одну точку.