Музыка ночных кошмаров

      Рина открыла глаза. Мысли сплелись в один клубок, распутать который было крайне сложно. С каждой попыткой узнать тайну своего сознания голова начинала ужасно гудеть. Однако тихий голос подсказал девушке присесть. В объятьях лёгкой полудрёмы она поднялась и, спрятавшись в одеяло, как в кокон, пробовала вслушаться в звуки вокруг: шелест мягкой перины, шёпот нежного шёлка, колеблемого лёгким ветерком, тиканье часов, шуршание чьих-то шагов.       — Проснулась? — знакомый тембр раздался глухим эхом в ушах.       Тяжесть ресниц не позволяла открыть глаза и рассмотреть тайного гостя, поэтому блондинка тихо промычала:       — Не-а, — Рина надеялась рассмотреть в темноте собственного сознания человека, которому принадлежал этот сладкий шёпот, но образ исчезал при каждой попытке схватить его за плечо.       — А пора бы, — лицо почувствовало тепло, после которого мысли опьянил бархатистый аромат трав.       Блондинка сделала глубокий вдох, и глаза открылись сами собой. Полупрозрачная пелена не позволяла осмотреться — всё плыло, размазывая нежные цвета в одно странное месиво. Неохотно рука выбралась из кокона и стряхнула маленькую слезинку с ресниц.       — Невра? — заморгала Рина, когда чёрное пятно приобрело знакомые очертания. Ей так не хватало этой ехидной улыбки, когда уголки губ устремляются вверх, обнажая острые клыки, игривого мигания фиолетового глаза, манящего запаха. Не в силах удержаться девушка коснулась щеки вампира, чуть поглаживая кожу большим пальцем руки.       — Я хочу тебя поцеловать, но Эвелейн приказала мне напоить тебя чаем, как только ты проснёшься, — брюнет протянул чашку, которую Рина неуверенно приняла. — И чем быстрее ты разберёшься с её варевом, тем быстрее я выполню своё желание.       Девушка смущённо улыбнулась, бросив быстрый взгляд на своё отражение. Отчего-то оно стало таким незнакомым и даже чужим. Встряхнув головой, блондинка губами коснулась голубоватого рисунка фарфоровой чашки. Тёплый напиток прогнал головную боль, вернул ясность мыслям и распутал клубок в голове.       — Арубино?.. — холодно произнесла девушка, опасаясь узнать правду. — Её уже похоронили? Я не успела попрощаться..       — Нет, — Невра плюхнулся рядом с девушкой, отчего чай чуть не пролился на белые простыни. — Она жива.       — Что? — Рина уронила чашку на пол, расплескав отвар на мягкий ковёр, и вцепилась в шарф вампира, притягивая его к себе. Она вгляделась в лицо мужчины, изумлённо изучая его, вдруг его разум помутился или хуже того — он врал. Но Невра был серьёзен, даже озорство, которое он всегда излучал, куда-то пропало, уступив место решительности. — Её сердце остановилось. Я же видела её труп…       — Всё чуть сложнее, чем кажется, — уверенно пояснил он, положив руки на запястья возлюбленной, но потом продолжил уже более волнующе: — Ты вернула её к жизни.       — Ч-что? — зелёные глаза округлились, а хватка на шарфе ослабла. — Ты бредишь…       — Я знаю, что тебе сложно поверить, но, — глаза вампира вновь загорелись, но теперь гордостью и волнением, — твои видения — это не твой дар, точнее, не весь твой дар. Ты способна на большее: ты вернула подругу к жизни!       — Что? — повторила Рина.       — Я знаю, как тебе тяжело в это поверить, но ты сама увидишь Арубино, — Невра крепко обнял девушку. — С ней всё хорошо благодаря тебе.       — Правда? — одно упоминание о подруге заставило сердце наполниться мужеством и гордостью. Казалось, она способна свернуть горы силой собственной мысли, одновременно быть везде и нигде. Её сознание меркло, но дыхание брюнета вернуло девушку в комнату. — Что вообще произошло?       — Меня здесь не было, но Эзарэль все уши прожужжал, — он хитро прищурился и, добро улыбнувшись, сказал: — Арубино, действительно погибла — её сердце остановилось. Ты бросилась к телу, вцепилась в её руку, начала плакать, а потом от твоего тела начала исходить мощная магия, которая исцелила Арубино. После ты уснула.       — Опять? — огорчённо выдохнула блондинка.       — На этот раз только на три дня. Я ужасно испугался, когда увидел тебя в лазарете Эвелейн, — взгляд стал отстранённый, а голос едва заметно дрогнул. — Мне показалось, что не дышишь, но потом ты зашептала моё имя, — клыки снова засверкали. — Было лестно.       — Когда ты вернулся? — Рина игриво толкнула возлюбленного в бок.       — Через несколько часов, как ты уснула, — вампир тяжело вздохнул. — Первый, кого я увидел, была Арубино, то бледная, то красная, то зелёная, глаза пустые. Она бегала по коридору, прикрываясь простынёй. Я подумал, что какой-то монстр пролез в Эль, но Валькион объяснил, что к чему.       — Думаю, она была ужасно напугана… — замолчала девушка, а потом, что-то вспомнив, вскрикнула: — Мне нужно срочно увидеть Арубино!       — Ты ослабла, — Невра подхватил Рину, которая едва не нырнула рыбкой на твёрдый пол, запутавшись всем телом в одеяле. — Исцелив подругу, ты потеряла много сил, поэтому Эвелейн наготовила тебе отваров. Арубино никуда не денется, а вот тебе нужно выздороветь. Сначала ты выпьешь чай, а потом я помогу тебе найти её.       — Хорошо, — буркнула девушка. — Но мог бы и донести.       — И донесу, — мужчина поцеловал возлюбленную в шею, заставляя её покраснеть, — и никому не отдам. Но сначала травы!

***

      — Эз, можно с тобой поговорить? — Валькион решительно зашёл в лабораторию и предусмотрительно закрыл за собой дверь.       Из дверного проёма, как оказалось, кладовой, вышел высокий мужчина. Эльф втянул голову в плечи и поднял тёмно-синий китайский воротник, спрятавшийся под белым жилетом. Отчего-то его синие волосы насквозь пропитала влага, но Эзарэль откинул хвост за спину, и шевелюра вмиг высохла. Его лицо сначала ничего не выражало, но потом он довольно усмехнулся, узнав зелёными глазами своего гостя.       — Я всегда рад поговорить с тобой, — мужчина быстро пробежался пальцами по золотистым краям жилета, проверяя, застёгнут ли он. — Что тебя привело ко мне?       — Мне нужно поговорить с тобой об Арубино, — ухмылка сразу же стёрлась с лица эльфа, и тот недовольно фыркнул:       — Я плохой советчик в любовных делах. Обратись к Невре, — он резко развернулся к столу, заставив пробирки в кожаной сумке зазвенеть.       — Эз, я знаю, что ты её недолюбливаешь, но разговор сейчас вообще не об этом, — Валькион коснулся бинта на боку — неприятным жжением рана иногда давала о себе знать.       — А о чём? — спросил эльф лишь из уважения к соратнику, а не интереса к его истории.       — Когда я нашёл Арубино, она лежала в иссушенных кустах терновника, — Глава Обсидиана подошёл ближе к другу.       — Не удивительно, — острые уши нервно дёрнулись. — Она слетела с обрыва, куда попала, туда попала. Повезло, что свою пустую головёшку о камни не раздробила.       — Нет, как раз удивительно, — устало выдохнул Валькион, игнорируя колкости алхимика. — Кусты были иссушены только там, где лежала она. Остальные ветки были живы, на них даже зрели плоды.       — Что ты хочешь этим сказать? — Глава Абсента начал смешивать какие-то эликсиры, создавая вид максимальной занятости.       — Что твой тест на определение магическое ты существо или нет — неточен, — мужчина скрестил руки на груди и опёрся на стол бёдрами, надеясь дождаться какой-то реакции у эльфа.       Эзарэль небрежно пожал плечами и высокомерно заметил:       — Поверь, точнее теста быть не может.       — Тогда как ты объяснишь, что она продержалась почти сутки с такими ранами? — мужчина буквально пытался поймать взгляд зелёных глаз. — Даже для магических рас это не просто.       Эльф набрал в свои лёгкие воздух, гневно поднял палец, чтобы начать свою тираду, но его остановил нерешительный стук.       — Эзарэль, можно? — Валькион сразу узнал голос Арубино. После второго рождения он отдавал слабой хрипотцой, с которой девушка старалась бороться.       — Вот у неё и спроси, — натянутым голосом ответил Глава Абсента. — Заходите и воркуйте, если нет другого места!       — Эз, прекрати! — мужчина повысил голос и чуть улыбнулся гостье.       — Что прекратить? — он тут же выпрямился, а в его глазах вновь появился холодный огонёк. — Из-за её махинаций падает моя репутация в алхимии!       — Я опять в чём-то виновата? — устало выдохнула девушка, тихонько прикрывая дверь. Арубино выглядела в разы лучше, чем после своего воскрешения, однако несколько минут замершего сердца отразилось на её здоровье — в волосах появилось несколько седых прядей, память давала сбои, выносливость хоть и оставляла желать лучшего, сейчас стала ещё хуже так, что пройти несколько лестничных переплетов было серьёзной проблемой, но это была лишь малая плата за возвращение к жизни. Эвелейн пообещала, что тренировки могут вернуть былую форму, но пока с ними стоит повременить и дать организму прийти в норму.       — Расскажи Валькиону о нашем маленьком секрете. Как ты просила меня не выдавать свою тайну, — с пренебрежением выдал эльф.       — Прекрати на неё нападать! — Валькион потёр переносицу.       — Он прав, — девушка густо покраснела и прошептала: — Только прошу, не осуждай меня…       — Что случилось? — голос Главы Обсидиана сразу же наполнился волнением и даже страхом.       — Когда я проходила алхимический тест, он был положительным, — нервно улыбнулась гвардеец. — Я магическое существо, как и Рина, но… я так испугалась этого, что умоляла Эзарэля ничего никому не говорить, — до ушей мужчин донёсся хруст суставов — девушка с силой сжимала свои пальцы. — Я думала, если я буду простым человеком, то меня не будут держать в Элдарии и отправят назад. Эзарэля оказалось не так сложно убедить, стоило лишь упомянуть, что моё надоедливое присутствие может исчезнуть по щелчку пальцев.       — Эз, ты нарушил устав Эль! — мужчина повысил голос.       — Не нарушил, — эльф кинул что-то в пробирку, и та начала кипеть. — Я доложил обо всё Главе Гвардии Света. Я и не думал держать обещание, данное этой дурёхе, только выполнял приказ Мико — она попросила не распространяться.       — Ты всё-таки рассказал? — зашипела девушка. — Какой же ты лицемерный индюк! Требовал выполнение поручений, хотя сам с первой же возможностью растрепал всё!       — Я тебе ничего не должен, человечешка, — эльф развернулся и одарил гостью гневным взглядом. — Будь моя воля, вывесил бы на всю гвардию плакат со словами: «Она вам врёт. Под не таким уж и милым личиком прячется бородавочная ведьма!».       — Двуличный змей! — Арубино в несколько шагов сократила расстояние между собой и алхимиком. Роковая правда трудилась над девушкой, ложась на плечи и сдавливая лёгкие. От злости в глазах замигали искры, которые были готовы вырваться из глазниц и разнести всю лабораторию, наполненную враньём. Не заметив для себя, она замахнулась рукой, чтобы дать пощёчину обманщику, который всё это время водил её за нос.       — Не надо, — устало выдохнул Валькион, схватив гвардейца за запястье, чтобы та не успела совершить ошибки. — Лучше поговори с ним потом, когда пройдут эмоции.       — Хорошо, — вырвала руку Арубино, что удивило мужчину — он никак не ожидал, что ей хватит сил на такой мощный рывок.       За дверью раздались звонкие голоса. Гвардейцы сразу узнали их хозяев: более живой и мягкий принадлежал Рине, более тяжёлый и нежный — Невре. Они шли по коридору, смеялись над чем-то. Звонкий хохот отпрыгивал от стен, плясал на ковре, пытаясь забраться под него, пробирался через замочную скважину в лабораторию. Арубино вздохнула, не зная, что и думать. Внутри было всё так пусто и больно оттого, что Эзарэль предал её доверие. Он ушёл с каменным лицом в кладовую, хотя обычно оно светилось надменной улыбкой. Девушка чувствовала себя ужасно глупо от мысли, что всё же решила довериться алхимику, а он вогнал нож в спину, даже не соизволив ободряюще улыбнуться.       Дверь в лабораторию вновь отворилась. Действительно, по коридорам петляли Рина и Невра. Только оказавшись в логове Эзарэля, возлюбленные затихли, и стало казаться, что до этого они издавали лишь нервные смешки. Встретившись взглядом с серыми глазами Арубино, Рина почувствовала, как заныло её сердце — до сих пор не верилось, что она сможет увидеть свою подругу. Девушки замерли. Внизу шикарно блестел мраморный пол, в котором отражались две смятённые души. Главы Гильдий были удивлены, что они стояли неподвижными гранитными статуями. Чувствовалось, как тяжело девушки дышали. Валькион положил руку на плечо Арубино, но та и не шелохнулась, и тихо прошептал: «Ну же».       — Боже, Рина, — девушка сразу же сорвалась с места, словно услышала приказ.       Тогда действовать решила и блондинка: она сделала шаг вперёд, но слабость, сковавшая тело, вновь дала о себе знать. Девушка споткнулась, но почувствовала мягкие объятия — Арубино успела её подхватить и прижать к себе, не позволяя ей упасть.       — Я так испугалась, — взвыла гвардеец Обсидиана.       — Я тоже, — Рина поддалась тихому шёпоту внутри себя и заплакала. Её ватные руки решились лечь на спину подруги, чтобы чувствовать, как часто она тяжело дышала, пытаясь поймать маленькие обрывки холодного воздуха ртом.       — Спасибо, — Арубино хрипела, всхлипывала, скулила, уткнувшись в плечо подруги. Белые волосы прилипали к её щекам. — Ты меня спасла.       Рина лишь сильнее прижала к себе девушку, чтобы удостовериться, что она настоящая, а не иллюзия её воображения или сон. Она запустила пальцы в розовые, словно сладкая вата, кудри, локоны казались мягкими и шелковистыми, и на мгновение в голове девушки пробежала горькая мысль — это сон, а ощущения лишь иллюзия от мягких простыней. Блондинка прикусила губу до боли, до крови. Во рту появился металлический привкус, но подруга не пропала — не сон. Рина всхлипнула:       — Как же я рада, что всё закончилось, — на бледную кожу Арубино упала маленькая красная капелька, но та не подала вида. Девушка резко отстранилась, её руки перебежали к щекам блондинки, пальцы нежно стирали мокрые дорожки с персиковой кожи. Лбы девушек соприкоснулись — внутренняя дрожь обеих сразу же пропала, и уступила место покою и спокойствию.       — Я больше никогда тебя не оставлю, — Арубино утирала слезы подруги, нежно промокая её щеки рукавом рубашки. — И не заставлю тебя плакать. Ведь всё это было из-за меня, прости. Я наговорила тебе гадости, а потом пропала и умерла. Мне так жаль. Я просто идиотка!       — Прекрати, — фыркнула Рина, ущипнув девушку за бок, но та даже внимания не обратила. После стольких дней страданий блондинка обрела тихое счастье, вернула себе друга.       — Не хочется нарушать вашего воссоединения, — холодный голос Эзарэля остудил эмоции девушек. Они отстранились и, смотря друг на друга, принялись тереть мокрые дорожки на своей коже. Опухшие от плача лица выглядели неестественно комично, поэтому подруги рассмеялись, снова смахивая маленькие росинки с ресниц. — Загляните к Эвелейн, у неё точно есть какой-нибудь травяной чай, который вас успокоит.       — Мог бы не мешать им, — Невра скрестил руки на груди. — Последние несколько дней были тяжёлыми для них обеих. Дай насладиться спокойствием.       — У меня важные новости, — эльф проигнорировал слова вампира, — которые должны услышать Невра и Рина.       — А нас эти новости не касаются? — удивился Валькион.       — Нет, вы же уже знаете, что Арубино магическое существо, — лениво потянулся алхимик.       — Что? — Рина вмиг пришла в себя и взглянула на подругу, которая замерла, не до конца веря в происходящее. — Но тест же показал, что ты человек.       — Арубино попросила ничего не говорить о результатах теста, но она магическое существо, — Эзарэль с удовольствием наблюдал за реакцией гвардейца, которая пыталась выдавить из себя хоть слово, но на деле лишь хрипела, выпуская воздух через рот. - Маленькая змейка решила сыграть со мной в игру, надеясь, что сможет обыграть. Но, как вы видите, ошиблась на первом же ходу и…       — Почему ты мне не сказала? — взгляд блондинки прыгал по каждому в этой комнате. Лицо Эзарэля, которого прервали на полуслове, сияло удовольствием и счастьем так ярко, что его можно было отправить на небосвод. Невра нервно улыбался, понимая, какая неловкая ситуация воцарилась в логове эльфа. Валькион выглядел ровно так же, как и всегда. Однако в его янтарных глазах читалось волнение и беспокойство, когда он смотрел на дрожащие плечи Арубино. Девушка краснела с каждой секундой всё больше, казалось, из её ушей и носа вот-вот повалится пар, глаза наполнялись гневом и яростью.       — Ах, ты! — Арубино сорвалась с места и буквально набросилась на эльфа.       — Эз, ну зачем ты? — Валькион быстро среагировал: схватил девушку за талию и, закинув её на плечо, поспешил вынести брыкавшегося гвардейца.       Тихий голос мужчины никто не услышал за громкой и бранной речью Арубино. Эльф не ожидал такой реакции, поэтому его брови поднимались вверх с каждой новой фразой, срывавшейся с губ девушки. Хотя некоторые слова Эзарэль хотел бы запомнить и использовать в скором будущем. Даже Рина замерла: Арубино предстала перед ней с другой стороны, но такая реакция говорила лишь об одном — алхимик очень сильно её задел. Нерва лишь рассмеялся, наблюдая за гневом гвардейца, однако сильнее его раззадорило непонимающее лицо эльфа, которое можно было так редко наблюдать.       Когда Валькион проходил мимо дверного проёма, девушка с силой вцепилась в дверь, чтобы высказать, как сильно хочет оторвать острые уши Эзарэля и скормить их ему же. Мужчина аккуратно повернулся, хватка пальцев ослабла, и гвардейцы Обсидиана пропали в коридоре, но ещё долго по помещениям проносился оглушительный крик.