Рождённый всё портить

      — Гасите свет, я устал так жить, — Литан развалился рядом с Райнхольдом на диване, устало сложив руки замочком на переполненном едой животе. Как и предполагалось, они заказали слишком много еды, которую умудрились умять за двадцать минут, и теперь тщетно умоляли свои желудки переварить всё побыстрее.       — Зачем ты столько заказал, знал же прекрасно, что я ни куска не оставлю, — Ленц лениво прикрыл глаза, и был похож на пантеру, после плотного обеда развалившуюся в тени на дереве.       — Там акция была, так что не удержался. В следующий раз буду вырывать у тебя еду изо рта, раз недоволен.       — Да всё ок, просто тяжко теперь.       Пока эта парочка корчилась, обвиняя в своей проблеме друг друга, дверь в ординаторскую щёлкнула и отлетела к стене, ручкой громко ударившись в давнишнюю дыру в стене, которая с каждым разом становилась всё глубже. На пороге с гордым видом стояла миниатюрная блондинка, азартно осматривая помещение.       — Так и знала, что вы здесь прячетесь, — победно прошествовав к привалу Ленца и Грэйва, девушка остановилась чуть поодаль. — У вас приёмов больше нет, так что постарайтесь побыстрее приступить к операциям.       — Морган, не суетись, мы всё успеем, — Ленц приоткрыл один глаз и поднёс левое запястье с плотно сидящими на нём изящными часами к лицу. — Ещё только два часа дня, а операций всего, три, причём одни кастрации.       — Да мне-то всё равно, но Майя уже нервничает.       — Раз уж сегодня она припрягла тебя и заставляет за всеми бегать, то скажи ей, что всё по плану, через полчаса начнём, — Ленц обратно зажмурился и потянулся всем телом вверх, напрягая мышцы затёкшей спины. — Ламбер, хватит уже говорить по её указке, у нас сегодня словно не одна Майя, а две.       Морган вспыхнула, поправляя свою длинную косу, аккуратно расположившуюся на плече. Грэйв ещё не видел сегодня Майи, но раз Ламбер изменила своему привычному низко собранному хвосту и заплела косу, то и Майя сейчас ходит с аналогичной причёской. Как только девушки стали работать вместе, блондинка начала перенимать у своей старшей коллеги всё, что касалось внешнего вида и увлечений, вплоть до цвета губной помады и выбора кофе, хотя делала это слишком палевно и неразборчиво.       — Делайте, что хотите…       — … но только когда я уволюсь, — закончил за неё Ленц и отпил из кружки, которую перед этим неаккуратно поставил рядом с диваном на полу. Эта постоянная фраза Майи, которую Морган невзначай за ней повторяла, настолько всем приелась, что создавалось ощущение, будто уволятся в конечном итоге все, кроме неё. Грустно вздохнув, он кинул многозначительный взгляд на Литана, и со скучающим видом пошёл прочь из ординаторской. Парень пожал Морган плечами и поскорей пошёл его догонять.

***

      «Это какой-то кошмар, Литан! После прогулки с Графом пыталась открыть дверь, но замок сломался. Что теперь делать?»       Сообщение от Эделин пришло как раз в тот момент, когда Литан надумывал, где бы ему ночью в этот раз прогуляться. В последнее время апатия по вечерам затягивала всё сильнее, и уже к девяти-десяти вечера он не хотел решать никаких проблем, тем более требовавших совместного с другими людьми сотрудничества.       «Можно пока Граф у вас останется? Я с утра наберу хозяину квартиры, без его решения ничего сделать не получится».       «Конечно, дорогой, ему у нас очень даже весело, давно в гостях не был. Я тебе приготовлю постель, во сколько вернёшься?».       Скептически прочитав последнее сообщение, Литан тяжко вздохнул. В трехкомнатной квартире соседки проживало семь человек, так что Грэйв был бы там явно ни к месту. Тем более его ночной образ жизни точно бы доставил всем дискомфорт.       «Меня попросили задержаться на работе, так что вернусь утром. Не перекормите только Графа. Спасибо»       «Ох, только зайди завтра за котлетками обязательно, не зря же я их готовила!»       В клинике сегодня было маловато клиентов, поэтому Литан, сидя на диване ординаторской, слышал, как на регистратуре Хильман опять с кем-то препирается, возможно, с Маей. Оба отличались взрывными характерами, и слушать их полные яда разговоры было тем ещё удовольствием.       — Чё сидишь грустный? Хуй сос… — не дав Ленцу закончить фразочку, Грэйв швырнул в него ближайшую подушку. Ловко поймав предмет одной рукой, мужчина подошёл к коллеге и несколько раз довольно мощно ударил ею в ответ.       — Субординацию соблюдаем, молодой человек, — нанеся последний смертельный удар, Ленц плюхнулся рядом, пока Литан поправлял съехавшие набок очки.       — Тебя это тоже касается, вообще-то. Кстати, чего там Хильман опять бубнит? Мне аж отсюда слышно.       — Да я не в курсе. Сходи сам посмотри, — прикрыв глаза, Ленц сложил руки за головой и прислонился к спинке дивана поудобней.       — Мне лень, — парень снова уткнулся в телефон, бессмысленно проверяя ленту новостей и не запоминая пролетавшие перед глазами заголовки. Он всегда так делал, когда ему было невыносимо скучно, или же когда что-то слишком сильно тревожило.       — Что случилось-то? Хватит уже таинственность вокруг напускать, — Райнхольд посмотрел на собеседника, который продолжал бездумно перелистывать картинки. Повязка на левой руке испачкалась и ослабла, правая же продолжала в паре мест кровоточить, но Грэйва это вообще ни капли не смущало. — Ещё и раненый весь день ходит, бедняжка.       — Просто обжегся и упал, что рассказывать.       — А мордашка чего понурая? До конца смены остался час, должен наоборот радоваться.       — А чему, собственно, радоваться? У меня замок в квартире полетел, теперь спать до утра негде, — наткнувшись на объявление ближайшего магазина, Литан незаинтересованно изучал акционный каталог и выбирал очередной комплект из бухла и энергетиков.       — Так останься здесь, в чём проблема? Ну или поехали ко мне, — игриво опустив руки, Ленц придвинулся поближе. Склонившись ближе, томно добавил, — можем даже поспать в одной постели.       — На твоих парнях эти мерзкие подкаты отлично работают? — Грэйв пихнул в сторону Ленца уже другую подушку, разграничивая между ним и собой пространство на диване. Райнхольд странно хмыкнул, возвращаясь в своё первоначальное положение.       — Если бы они ещё у меня были…       — Ой, да не пизди, вечно от тебя слышу, как ты очередной выходной с кем-то провёл, — Литан засунул телефон в карман робы и подозрительно глянул на мужчину. Средней длины тёмные волосы того обрамляли спокойное лицо, а идеально выглаженная одежда подчёркивала подтянутую фигуру, которую Ленц даже и не думал как-то выделять.       — Ну парень всего лишь один, и то вернее будет сказать, что он был. Не будем о грустном, лучше скажи, сколько винишка я могу купить сегодня по акции.       — Зачем оно тебе сегодня? Решил окончательно спиться?       — Нет, это было бы слишком неинтересно. У меня скоро отпуск, решил начать закупаться бухлом уже сейчас. Вот тогда я и сопьюсь. Кстати, моё предложение разделить столь приятное времяпрепровождение на двоих ещё в силе, так что думай быстрее и соглашайся.       — Мне все равно одновременно с тобой в отпуск не дадут уйти, так что в следующий раз, — Литан бросил взгляд в окно, за которым вечер постепенно пожирал тоскливый город. До конца смены оставалась пара мучительно тянувшихся часов, а после не менее долгая ночь в одиночестве.

***

      Около десяти вечера, попрощавшись с Ленцем, который бодрым шагом сразу же отправился в ближайший магазин, Грэйв побрёл дожидаться трамвая. Согласно потрепанному годами и погодой расписанию, висевшему в ржавой рамке на одной из сторон остановки, надеяться на скорое прибытие транспорта не следовало. С неба посыпался мерзкий мокрый снег, и парень спрятался под дырявой крышей, которая хоть как-то помогала. Больше желающих прокатиться на дребезжащей развалюхе, которая единственная ходила по этому маршруту в такой час, не было, поэтому Литан щёлкнул зажигалкой и утомленно сделал затяжку, прислушиваясь к крикам в ближайшей подворотне.       За клиникой начинался самый неблагополучный район (хотя в какой-то степени это можно было сказать про весь город), в который после наступления темноты не особо хотелось заглядывать. Постепенно домов становилось все меньше, и единственная дорога, ведущая в этот заброшенный край, резко обрывалась густыми зарослями, оставив вместо себя лишь узкую тропинку. Одна из промзон, которые молчаливыми надзирателями окружали город, не выдержала натиска более крупных корпораций и в итоге пришла в запустение. Электромеханический завод и соседствовавшие с ним склады угрожающе чернели в сумраке, а ночью и вовсе вселяли во многих суеверный страх неизвестности. Лишь только этим черным глазницам выбитых окон и обсыпавшихся стен было известно, что стоит за грохотом и неестественными криками, доносившимися оттуда после захода солнца.       Зябко тряхнув сигаретой, Грэйв затянулся последний раз и бросил окурок на землю, растоптав подошвой. Такое ощущение, что в радиусе километра не было ни одной урны, что соответствующе сказывалось на пейзаже окрестностей: бычки, пакеты с мусором, пивные банки и бутылки смешивались с грязью и годами лежали в придорожных канавах и под кустами, пока раз в декаду перед приездом какой-нибудь шишки администрация не принималась судорожно маскировать гнилость города чистыми газонами и свежим асфальтом.       В рюкзаке еще осталась бутылка газировки и пара потрёпанных бургеров, которые Литан всё-таки выхватил у Ленца перед тем, как тот вечером решил обожраться окончательно, поэтому этого до утра должно хватить. На повороте лязгнул трамвай, Литан дождался его остановки и медленно залез на подножку. Усевшись в самом конце, тоскливо глянул в заляпанное снаружи окно. За ним проплывала бесконечная череда вывесок и кричащих объявлений, в вечерней темноте расплывавшихся смазанными грязными пятнами тусклых светодиодных лампочек. Под конец пути в трамвае ни осталось никого, кроме Литана и водителя — несколько пассажиров вышли на предыдущих остановках.       За время, пока Литан находился в пути, температура, казалось, опустилась ещё на несколько градусов и явно упала ниже нуля. Демисезонная куртка пока согревала очень даже неплохо, но через некоторое время всё равно начала бы пропускать холод, ядовито морозящий кожу. Единственный круглосуточный магазинчик находился прямиком за домом Грэйва, потому именно туда он в первую очередь и направился.       Узкие загроможденные товарами стеллажи грозно давили на Литана, словно намереваясь в ту же секунду обрушить на него горы упаковок с макаронами и гречкой. С достаточным трудом пробираясь по узким проходам к заветному уголку с энергетиками, Грэйв по пути захватил пару шоколадных батончиков. Да, его печени такое ночное меню не понравится, но она и не такое за свои двадцать с лишним лет пережила.       Купив еще пару пачек сигарет про запас, Литан небрежно бросил всё в рюкзак и побрёл искать место для своих ночных посиделок. Идти на крышу ему не очень-то и хотелось — поднимался неприятный ветер, принёсший с собой помимо холода ещё и наполненные влагой облака — поэтому пока единственной пришедшей в голову точкой стал двор его дома. Место малолюдное, алкаши собираются под окнами редко, все дети уже спят, ну а собачники ему никак не помешают.       Отыскав себе наименее заляпанную лавку, Грэйв присел на промёрзшую поверхность и достал телефон, который не трогал с тех пор, как вышел из клиники. Кроме пары уведомлений из приложений на экране ничего не было. Парень ни от кого не ждал сообщений, но почему-то внутри угасала крохотная часть собственного «я», когда он чётко осознавал, что никому на самом деле и не нужен вовсе. У всех остальных в его окружении было полно проблем, поэтому не стоило ждать хоть одного человека, который бы искренне побеспокоился о физическом и психологическом здоровье Грэйва. Он сам себе терапевт и психолог, лишь он может поддержать себя в мучавшие всё естество минуты, хотя чаще всего только ещё больше навредить. Сторонний человек скажет: «Попроси помощи, и тебе помогут», — но ведь это так не работает. Для этого нужен истинно близкий человек, родственник, друг или возлюбленный, тут уже неважно, кто именно сгодится на эту роль. Тот, кому не насрать на тебя и который не махнёт рукой на твои проблемы, сказав, что у него и без этого дел по горло. Который хотя бы банально обнимет и скажет какие-нибудь дурацкие слова из романтической комедии и сериала про дружных школьников, типа «Я буду рядом с тобой» и бла-бла-бла в таком духе. Но таких людей у Литана не было, нет и, видимо, никогда не будет, потому что мёртвым близкие люди уже не нужны.       Парень в некоторые моменты даже не надеялся дожить до тридцати. У него всегда было предчувствие, что он схлопочет себе алкогольное летальное отравление, или его на дороге переедет грузовик с зазевавшимся водителем, поэтому со временем стал довольно смиренно воспринимать сегодняшний день как последний в своей никчёмной жизни. С такими удручавшими мыслями Грэйв закурил очередную за эту ночь сигарету и медленно выдохнул дым в чёрное небо, где за облаками мерцал растущий месяц. Тишину нарушали лишь изредка проезжавшие машины, водители которых бессильно наблюдали отсутствие свободных мест на парковках, писк домофона да шум хлобыставших подъездных дверей. Стряхнув пепел рядом с собой на землю, парень уловил едва слышимые шаги позади себя.       — Здесь вообще-то запрещено курить, — и правда, буквально в пяти метрах стояла табличка с запретом курения, распития спиртных напитков и выгула собак. Но кого эти таблички, честно говоря, ебут?       Литан раздражённо сделал последнюю глубокую затяжку, погасил бычок о грань мусорки и обернулся к человеку, который уже сел на ту же лавку, но чуть поодаль и спиной к парню. Но едва только парень разглядел незнакомца, как резко поперхнулся задержавшимся в лёгких дымом, выплюнул пары никотина прямо в лицо собеседнику и заранее испугался его реакции.       Крадл махнул рукой у себя перед лицом, разгоняя остатки дыма, а Литан тем временем усиленно шевелил извилинами, как бы отмазаться от всего, что натворил. Не дождавшись, пока Грэйв выжмет из себя хоть пару слов, лейтенант начал первым:       — Надеюсь, это было сделано не специально.       — Если специально, то выдохнул бы сильнее. Тем более причины так делать у меня не было, я же вас не узнал сначала, просто испугался, что так подошли внезапно, — так и не придумав нормального извинения, процедил сквозь зубы Литан. Он не хотел сейчас общаться с Крадлом, чувствовать его присутствие рядом, особенно когда задница начинала постепенно примерзать к лавочке, а пальцы, кратковременно согретые теплом тлеющей сигареты, понемногу немели. Просто хотел уйти куда подальше, залезть в самый отдалённый уголок и превратиться в камень, никому не интересный.       — Это радует. А то мне показалось, что я вам неприятен, — Крадл всё так же сидел к Литану в пол-оборота, сцепив руки в замок между коленей и приветливо улыбаясь.       — Вам не показалось, — пробурчал Литан и потянулся в пачке сигарет, но его вовремя дёрнуло осознание собственной тупости.       — Что, простите? Я не расслышал, — мужчина придвинулся поближе, однако Грэйв интуитивно отполз от него дальше к краю лавочки. Крадл этого словно не заметил, и остался в том же положении, с интересом глядя на собеседника.       — Показалось, говорю. Неприязни я к вам не испытываю, но и симпатии, к сожалению, тоже, — желая избежать навязчивых разговоров, Литан придушил свой инстинкт самосохранения и спросил, — мне теперь штраф влепят, не так ли?       — Мм, какой штраф? Ах, за это, — Крадл глянул в сторону таблички, и с его лица всё так же не сползла добродушная улыбка, — как видите, я сейчас не на смене, так что сделать ничего не смогу. Но я помню ваш адрес, могу с утра заскочить, тогда и оформимся, — и правда, на него были надеты спортивные штаны и джинсовка, из-под которой выглядывала водолазка, и всё это совершенно не походило на чёрную рабочую форму.       — И во сколько мне обойдётся мой косяк? — не очень хочется получить первую в своей жизни административку и штраф, пусть и копеечный.       — Хмм, сотен пять, ну или если взглянуть на это дело по-другому, — с глазах Крадла мелькнул подозрительный огонёк, и тональность голоса понизилась, — всего лишь один ужин со мной.       — На второй части предложения я выпал из реальности, можно повторить? — Литан осёкся, потому что теперь ещё больше перестал понимать этого человека, становившегося с каждой минутой всё более непредсказуемым.       — Если поужинаете со мной сегодня, то я закрою на ваш, как вы выразились, «косяк», глаза.       — Но ведь это можно расценить как взятку, причём очень странную. С чего вообще такое предложение? — Литан резко поднялся с лавки, обошёл скамейку и остановился прямо в полуметре от сидевшего лейтенанта. Ему надоело угадывать мысли собеседника, оглядываясь через плечо и не видя ничего, кроме очередной ухмылки.       Крадл расцепил замок из рук и тоже принял вертикальное положение. Его глаза, освещённые тусклым светом единственного фонаря на площадке, упрямо и честно смотрели на Литана сверху вниз, потому что разница в росте оказалась сантиметров пятнадцать.       — У меня нет никакого скрытого умысла, просто хочется узнать вас поближе. — И какая цель может быть у этого «поближе»? В моём возрасте уже сложно находить новых друзей, а в вашем скорее всего вообще бесполезно, — навскидку Грэйв предположил, что собеседник старше лет на пять-шесть.       — Но ведь никогда не поздно постараться. Ну что, вы согласны? — Крадл обворожительно улыбнулся, словно заигрывая, и поправил выбившуюся из-за уха русую прядь волос. Литану не оставалось ничего лучше, чем просто закатить глаза и раздраженно переступить с ноги на ногу. Его бесил этот день. Бесили люди в транспорте, клиенты, невкусная дешёвая еда, мерзкое ощущение во рту после выкуренной сигареты и навязчивое желание выкурить ещё одну. Сломанная дверь, беспокойство за Графа, замерзшие руки и нежелание принимать чью-то помощь. За сегодняшний вечер он считал себя никчёмным гораздо больше раз, чем в обычный день, и коварные мечты уснуть и никогда не проснуться завлекали его сильнее обычного.       А теперь перед ним стоял человек, всем своим видом показывавший, как он любит людей и эту ебучую жизнь, так что ни единой фразы не может произнести без слащавой улыбки. Ещё с самого утра Литану хотелось очень смачно прописать лейтенанту в лицо, чтобы посмотреть на хоть одну отрицательную эмоцию, вывести из себя даже ценой своей административной девственности и попадания в ментовку.       — Ладно, не собираюсь спорить, — изо всех сил контролируя эмоциональный диапазон фраз, Грэйв посмотрел в сторону своего подъезда, куда ему теперь повезёт вернуться разве что ближе к полудню. Смены завтра нет, и об утренних сборах на работу можно было не волноваться. — Я замёрз и очень хочу есть, поэтому отказываться в этот раз не буду.       — Надеюсь, в следующий раз тоже, — не дав парню возразить, Крадл двинулся вперёд, однако Литан за ним не последовал. Он продолжал сверлить спину лейтенанта хмурым взглядом, нервно перекатывая между пальцами зажигалку. Расстояние между ними уже достигло метров двадцати, когда мужчина обернулся.       ― Вы идёте или нет? ― не поворачиваясь при этом целым корпусом, он стоял вполоборота и разглядывал еле виднеющееся в сумраке лицо Грэйва. Тот нехотя сделал шаг, затем ещё один и ещё, на ходу пряча зажигалку в нагрудный карман куртки, пока не поравнялся с Крадлом. Удовлетворённо хмыкнув, лейтенант неспеша последовал дальше, теперь уже не проверяя, идёт за ним Литан или нет, ― а тот ведь и правда шёл, с кислой миной, но всё же шёл.       Звякнув ключами, Крадл открыл подъездную дверь и пустил Литана вперёд в тёмное пространство. Интуитивно пройдя вглубь, ведь подъезды были идентичны с соседними, парень вопросительно остановился у лифта, определенно не догадываясь, куда теперь идти дальше. Качнув головой, мужчина повернул за угол, приглашая Грэйва подняться по лестнице.       ― Почему на лифте нельзя? ― уставший после работы Литан еле переставлял ноги, постоянно шаркая подошвами о ступеньки, которые были практически неразличимы в унылом мигании лампочек накаливания.       ― Я живу на четвёртом этаже, смысл мне ехать на лифте? ― лейтенант двигался довольно бодро, и уже через некоторое время успел подняться гораздо выше Литана.       Скептично глянув наверх, куда сбежал собеседник, Литан продолжил своё восхождение на неприступную высоту четвёртого этажа. Последний затхлый пролёт, и вот, открытая дверь, так и манящая зайти в квартиру. Крадл щёлкнул выключателем, и узенькая прихожая озарилась мягким светом, уютно приглашая нежданного гостя набраться сил и отдохнуть. Со вздохом бесцеремонно плюхнувшись на мягкий табурет, Литан невольно зацепился глазами за маячавшего перед ним Крадла. Тот закрыл дверь, разулся, повесил ветровку на единственный крючок и исчез в тёмной глубине квартиры, словно зная, что пригревшийся в прихожей парень точно никуда ближайшие несколько часов не денется.       Лениво развязывая кривые бантики на кроссовках, Грэйв решил первый раз за вечер адекватно оценить ситуацию и спросить самого себя: «А какого хуя я здесь вообще забыл?». Совсем недавно он стремался открывать незнакомцу дверь, хоть тот и представился полицейским, и теперь почему-то сидит у него в квартире, так ещё и приглашён на ужин.       «Надеюсь, я не стану тем самым ужином», ― насмешливо прикинув у себя в голове, Литан отмёл эту идиотскую мысль. Но у него перед глазами успешно промелькнули новости о мужчине, который привёл своего любовника домой, а потом предался каннибальным утехам. И вот шнурки развязаны, куртка валяется на табурете, а Литан замер в коридоре, прислушиваясь к шуму из комнаты, в которой минуту назад скрылся Крадл.       ― Чего стоим? ― неожиданно выскочив из темноты, мужчина приблизился к Литану, и тот незаметно попятился, плечом чувствуя холод стены за спиной. Мешанина в мозге из советов по выживанию и поиску слабых точек противника никак ему не помогла сообразить хоть что-то, и из-за этого надпочечники нервно вбросили в кровоток капельку адреналина. Мужчина напротив ждал ответа, и карие глаза, на которые не попадало достаточно рассеянного света прихожей, невозможно было прочитать.       ― Просто не знаю, куда идти, ― уверенный пятью минутами ранее голос слегка дрогнул, пока всё та же пара тёмных глаз неотрывно следила за каждым неуверенным движением, на которые Литан ещё был способен.       ― Ах, точно, гостеприимство не самая моя сильная сторона, ― опять дежурная улыбка и взгляд, не поддающийся обычному человеку в расшифровке. ― Прошу меня извинить.       Ловко скользнув ладонью вдоль стены, Крадл наощупь включил свет, который раскрыл первый уголок его квартиры ― кухню. Литану ничего не оставалось, как присесть на самый ближний к проходу стул и безмолвно наблюдать за хозяином квартиры и, казалось Литану, заодно и положения. Но вскоре из холодильника на плиту перекочевало аппетитное поджаренное мясо, и парень смиренно стал ждать итога этого спонтанного ужина.

***

      Мерзкое шарканье подошв об искалеченный временем и непогодой асфальт изредка перекрывался жалкими всхлипываниями и стонами. Тёмная фигура дотащила плачущего человека до середины площади и цинично швырнула его в грязное мессиво растаявшего снега.       ― Что я вам сделал? ― человек из последних сил приподнялся на руках, вглядываясь в непроницаемую пустоту капюшона неизвестного.       ― Лично мне ничего, но с первого взгляда на тебя захотелось посмотреть, каким твое лицо станет из-за страха смерти, ― хрипловатый голос захохотал, как только губы жертвы скривились. ― Подожди ещё немного.       Снова схватив мужчину за шкирку, мучитель дотянул его до ближайшего полуразвалившегося здания, дочиста обнесённого вандалами. На стенах виднелись пошлые и безвкусные граффити, а внутри обвалившихся кирпичных коробок слоем рассыпались бутылочные стёкла и жестяные банки. Выбрав приглянувшееся ему место, человек в капюшоне усадил обречённо подчинявшегося ему мужчину рядом с ближайшей стеной.       ― Не надо, пожалуйста, этого делать! Я заплачу любые деньги, только отпустите меня! ― казалось бы, лишённый сил, мужчина на одном дыхании выпалил эти слова, хватаясь за последнюю и, честно говоря, очень зыбкую надежду выжить. Похититель стоял к нему спиной, роясь в многочисленных карманах своей куртки, словно искал какую-то очень важную вещь. Он никак не ответил на мольбу, лишь ещё раз хохотнул и, наконец, достал то, что так долго искал. Сбросив капюшон, повернулся к своей жертве и с довольной улыбкой провёл по острому лезвию большим пальцем, так что по металлу стекла капля крови. Облизнув рану, присел на корточки рядом с дрожавшим мужчиной и поднёс оружие к его беспрестанно дёргавшимся губам, на которых пузырями скопилась смесь крови, слюны и соплей. Лицо убийцы показалось тому знакомым, и внезапная догадка болезненной волной пробежала по всему телу.       ― Главное, постарайся потише, ― одной рукой он отодвинул его чёрные волосы, закрывавшие собой глаза, опухшие и разъеденные последними в жизни слезами скорчившегося перед ним человека, словно хотел прочитать в них всё, что почувствует этот несчастный. Произнесённые слова подействовали как спусковой рычаг, мужчина затрясся ещё безудержней, и скопившаяся во рту жидкость густой струйкой потекла из уголка рта.       Наслаждаясь отчаянием своей жертвы, мучитель помедлил секунд десять, но вскоре уверенным движением скользнул лезвием по шее, сильно не надавливая. Однако этого хватило, чтобы задеть крупный сосуд с правой стороны, и из пореза сразу же горячим потоком полилась алая кровь, заливая грудь и живот захрипевшего мужчины. Тот обоими руками ухватился за шею, и его похититель этому даже не препятствовал. Он был занят совсем другим.       Ловко расправившись с ремнём на своих джинсах, убийца, напевая себе под нос незатейливую мелодию, так же быстро стянул и брюки извивавшегося мужчины, который с каждым биением своего сердца двигался медленнее.       Размеренно просчитав, через сколько примерно человек перед ним отключится, садист неспеша провёл рукой по своему уже эрегированному органу, блестевшему от предэякулята, а затем ловко надел презерватив, который загодя достал из заднего кармана джинс. Один грубый толчок, ― и он с наслаждением вогнал член в прямую кишку практически без всяких усилий, ведь ему было плевать на боль, страх и приближавшуюся смерть схваченного им мужчины. Ускоряясь и замедляясь, он постоянно менял ритм движения, словно никак не мог отыскать нужный, и от этого амплитуда становилась всё больше, а рывки агрессивней. Это могло продолжаться бы ещё очень долго, однако человек перед ним уже практически потерял сознание, и там было недалеко и до биологической смерти, а это совсем не входило в его фантазии.       Убийца последний раз вытащил член, немного выждал и с упоением вновь поднёс его к анальному отверстию, на котором алели несколько капель крови. Тихий выдох сорвался с его губ, когда он вновь погрузился по самое основание и сделал несколько поступательных движений, видимо, подобрав идеальную скорость. Мужчина крепко ухватился за бёдра лежавшего под ним, оставляя пальцами бардовые пятна. Его не волновали чьи-то мучения и предсмертные хрипы, хруст изломанной плитки и камней под телом и собственными коленями, лишь собственное удовлетворение и упоение содеянным. Оргазм не заставил себе долго ждать, и желанные судороги наконец пробежали по всему телу, истомой лишая последних сил.       Самая важная часть пройдена, осталось только убраться за собой и одеться. Медленно расправив куртку и запихнув использованный презерватив в заранее принесённый пакет, мужчина присел на корточки и приложил два пальца к бедренной артерии на правой ноге своей жертвы, с довольной улыбкой чувствуя слабый пульс. Человек на земле уже не реагировал на движения и звуки, его сердце последними жалкими ударами лишало тело крови, которая уродливо растекалась вокруг неподвижного тела, сводимого судорогами.       Вновь в руках сверкнул металл лезвия, и оно аккуратно вывело на оголённом животе умирающего, чуть выше лобка, римскую цифру семь. Последний раз насладившись устроенной им сценой, убийца накинул капюшон обратно и ласково прошептал, одновременно с этим уходя прочь:       ― Хороший мальчик.       Отдалявшееся эхо шагов постепенно затихло, и лёгкие убитого последний раз успели набрать глоток сырого грязного воздуха, когда редкое сердцебиение навсегда остановилось. Свет единственного ещё работавшего на этом пустыре фонаря выхватывал сумбурно накаляканную краской надпись на стене позади:       Есть адреса, к которым я еду,       Есть адреса, куда не успеть уже никогда.

***

      Мягкие шорохи на соседней кровати выводили из себя, и Грэйв несколько раз пытался найти нужную позу для так и не приходившего к нему сна. Он уже пожалел, что второй раз за вечер согласился на какое-то дерьмо, а именно переночевать у Крадла дома. За ужином парень обмолвился о своей сломанной двери, и хозяин квартиры радушно предложил ему ночлег.       А теперь Грэйв перематывал у себя в голове воображаемую запись разговора, вертелся с боку на бок и в сотый раз пихал подушку. Слишком мягко и жарко, хотя он лежал рядом с приоткрытой форточкой, невыносимо неуютно в чужом доме. Ещё и Графа нет, который мог умиротворённо свернуться в ногах, как он всегда поступал при первой попавшейся возможности поваляться с хозяином.       Повозившись еще минут пять, Грэйв не смог обуздать свои расшалившиеся нервы и вылез из-под тёплого одеяла, опустив босые ноги на ледяной ламинат. Ветер слабо развевал тонкие занавески, которые причудливо отбрасывали тени на противоположную стену, а где-то над кроватью Крадла раздирали умиротворённую тишину тикавшие часы. Раз, два, три. Чем дольше Литан прислушивался к их тиканью, тем противнее ему становилось. Этот мерзкий звук проникал в голову, гипнотизировал своей ритмичностью, так что на посторонние мысли не оставалось и краешка сознания. Тик-так, тик-так.       Не в силах больше оставаться в бессонных метаниях, Литан тихонько проскользнул мимо сопевшего Крадла, даже не шелохнувшегося от возни парня. На ощупь добравшись до входной двери, Грэйв наугад повернул щеколду на ней, с каждым щелчком замирая и прислушиваясь к звукам из комнаты. Там по-прежнему царило лишь тиканье стрелок, поэтому он наспех накинул на себя куртку и прямо босыми ступнями залез в кроссовки, не удосужившись завязать на них шнурки. Сумрак этажа разрезался лишь узкой полоской света из замызганного окна лестничного пролёта, а своеобразный запах затхлости навевал тупую тоску.       Проникнув на общий балкон, Литан зябко запахнул куртку, одновременно с этим шарясь в кармане в поисках сигарет с зажигалкой. Нервно достав одну из пачки, парень щёлкал колёсиком, которое как назло вместо огонька высекало лишь жалкие искры. На десятый раз фокус удался, и Грэйв удовлетворённо сделал глубокую затяжку, так что на глазах выступили слёзы. Сигареты казались слишком крепкими, и Литан дал себе слово выкурить эту пачку, перестать экспериментировать в следующий раз и просто купить свои привычные лаймовые с кнопкой.       Рассветный мороз мягко пощипывал согретые перьевой подушкой щеки, и проскальзывал через не застегнутый воротник куртки. Последний выдох, и Грэйв в растерянности замер с тлеющим окурком в руках, оглядываясь вокруг себя и борясь с желанием просто выбросить его за балкон. Но мерцавшая в углу пивная жестяная банка отговорила его от этой затеи, и Грэйв со спокойной душой засунул бычок в неё. Пару минут понаблюдав за даже ещё не собиравшейся просыпаться окраиной города, он устало выдохнул и развернулся, как вдруг дверь внезапно распахнулась.       Заспанный Крадл лениво взглянул на замершего Литана и облокотился на бетонную перегородку, скрывая зевок кулаком. Поразмыслив несколько секунд, он хрипловатым голосом обратился к парню:       ― Закурить не найдётся?       Без лишних вопросов Литан вручил ему пачку и зажигалку, с которой несколькими минутами ранее не мог никак справиться. Мужчина привычным движением выбрал сигарету, с первого раза прикурил и вернул Литану его имущество. Тот нерешительно засунул всё обратно в карман, но тут же вытащил, доставая уже свою вторую за утро сигарету.       ― Не слишком ли много две подряд? ― лейтенант не посмотрел в его сторону, лишь сделал очередную затяжку с закрытыми глазами, подпирая голову одной рукой.       ― Вас так сильно волнует мое здоровье? ― мысленно упрекнув себя за вылезшую привычку отвечать вопросом на вопрос, Грэйв всё же спрятал упаковку обратно.       ― Тебя.       ― Что? Я не понял, ― парень теперь уставился на собеседника, нутром чувствую очередной выходящий за пределы его социальных навыков разговор.       ― Пора бы уже на «ты» перейти. Или ты так не считаешь, Литан? ― Крадл всё же соизволил приоткрыть глаза и с прищуром наблюдал за реакцией парня, который даже не скрывал своё намерение улизнуть от разговора.       ― Можно попробовать, но зачем? Устраивать соседские посиделки за чашкой чая? ― меньше всего на свете парню хотелось заводить новые ненужные знакомства, основанные только на лицемерных приветствиях и пожеланиях хорошего дня. Не горел желанием узнавать подробности чьей-то жизни и рассказывать о своей, ему это было чуждо и до уныния противно.       ― Можно и не чая. Меня, кстати, Дилас зовут, я же так полностью и не представился, ― мужчина сонно вдохнул сигаретный дым, вновь отведя взор на тоскливые окрестности, раскинувшиеся за домом.       Пасмурное небо вальяжно перегоняло туда-сюда тёмные облака грязной промышленной влаги и рассеивало по земле холодный свет. Дилас замер с сигаретой в кисти, свисавшей с балкона, и осторожным движением стряхнул пепел. Потерявшаяся во вчерашнем дне улыбка пока не вернулась, и оттого его лицо показалось на мгновение пугающе чужим и резким: карие глаза не прятались за морщинками усмешки, а смуглая кожа теперь не казалась успокаивающе тёплой. Мягко выдыхаемый дым сразу же уносился лёгким ветерком, заодно взъерошивавшим растрёпанные после сна волосы. Оба не проронили ни слова, пока Дилас наконец не протянул руку к банку, чтобы засунуть в неё дотлевшую сигарету.       ― Не думал, что ты куришь, ― Литан решил не спорить и согласился перейти на неформальное общение, хотя ему было довольно дискомфортно называть на «ты» человека, который напрямую связан с законом. Возможно, это было какое-то внутреннее убеждение или противоречие, что рядом с Диласом совершенно нельзя расслабиться, несмотря на его добродушные слова и приветливый настрой. Который, кстати, сейчас куда-то пропал.       ― Я не курю на работе и при других людях, так что… ― Дилас усмехнулся, но почти сразу же помрачнел.       ― Очень ценный секрет, конечно, но зачем ты всё это делаешь?       ― Что именно? Я ничего не делаю, ― Крадл и правда сейчас лишь спокойно стоял, занятый лишь разговором с Литаном.       ― Пытаешься оказаться ко мне ближе, чем оно того бы стоило. Я не могу тебя понять, а с каждой нашей встречей мне всё сложнее. В последнее время ты слишком часто оказываешься рядом с самый неподходящий момент, словно следишь за мной.       ― Первый раз я пришёл из-за работы, второй ― когда с неё возвращался. Ну а вчера я просто проходил мимо и не смог проигнорировать.       ― Долг перед родиной обязывает или что? Если так беспокоишься о нарушении правопорядка, то просто выпиши протокол, и больше мы с тобой не увидимся. Уже утро, так что я, пожалуй, пойду собираться и на выход, ― непонятно откуда взявшаяся тревога всколыхнула сознание, и Грэйв не нашёл лучшего выхода, чем просто слиться от разговора.       Литан злобно ухватился оцарапанной накануне рукой за ручку двери и обжёгся болью, тихо прошипев под нос. Дилас резко перехватил его за запястье, разворачивая к себе лицом. Опомнившись, он разжал пальцы и отпустил Грэйва, при этом довольно смело и прямо смотря ему в глаза.       ― Я знал, что у тебя сломался замок, потому что днём проходил мимо твоей квартиры и разговаривал с соседкой, она как раз держала твою собаку на поводке. Мне показалось, что тебе было некуда пойти. Да, ситуация вышла идиотской, но я ничего лучше не придумал, ― пока Литан переваривал информацию, лейтенант не упустил возможности продолжить. ― Можно сказать, что вчера я воспользовался своим служебным положением и позвал к себе, но этого больше не повторится. Просто не уходи пока.       Утренние отрешённость и умиротворённость Диласа теперь сменились обеспокоенностью: брови изогнулись в районе переносицы, а хриплость в голосе бесследно пропала. Литана эта реакция смутила ещё больше, чем недавняя железная хватка на запястье, поэтому он почему-то именно себя сейчас почувствовал виноватым. Ему хотелось поверить Диласу, но в то же время всё естество разрывалось от напряжение и страха, он корил себя за то, что вчера ступил и не разговорил Крадла ещё тогда, на улице. Что-то зловеще терзало его мысли, недоверчиво тыкая пальцем в сторону мужчины. Стараясь не выдавать собственные сомнения, Литан с лёгким вызовом в голосе вынес свой вердикт:       ― Раз так, то я ещё останусь ненадолго. Кстати, я голоден уже, может перекусим пока? ― резко переведя тему, Литан всё равно слышал свой внутренний голос, который упрямо корил его за вчерашнее безрассудство. Впрочем, желудок действительно проснулся раньше своего хозяина и был готов к новому дню.       ― Конечно, ― на лицо Диласа снова выползла его стандартная улыбка, за которой было сложно понять искренность слов. Отчего-то Литану захотелось её убрать, снова вернуть холодный облик курившего Диласа, который казался в разы понятнее и проще. Но найти объяснение подобному стремлению он не мог, да и не хотел ― слишком глубоко пришлось бы нырнуть в мир Крадла, чтобы понять причину этих лицемерных масок. Как раз этого парень боялся сильнее всего, потому что даже внутрь себя он настолько тщательно не заглядывал.       Вместо ответа Литан открыл всё-таки дверь и проскользнул в сырой подъезд, и Дилас проследовал за ним, ещё раз обернувшись на промышленные пары зданий позади. Бездушная улыбка скользила по его лицу, пока ледяные карие глаза наблюдали за парами дыма. Вскоре и он ушёл с балкона, тихо прикрыв за собой дверь.