Вишенка

Сегодня Саре не спалось. Обычно она спит крепко, да настолько, что нервы миссис О'Нил не выдерживают, когда приходится пятнадцать минут будить Сару по утрам. Ей не мешает ни пылесос, ни будильник, ни звенящий телефон. Кажется, начнись за окном война — О'Нил перевернётся на другой бок и сразу засопит. Но сегодня она не спит. Уснуть не может уже третий час. Она уже два раза встречалась с этим парнем, совершенно случайно, и каждый раз эта минутная встреча оставляет в памяти теплые воспоминания. Он очень милый. Он любит двусмысленные фразочки. И он тоже любит вишни. Чёрт, да у него целый вишнёвый сад во дворе дома! Сара только-только высадила саженцы, а у этого засранца целый сад! Вкусно, сочно, красиво. И сад тоже очень симпатичный у него. Она закрывает глаза и видит его хитрую ухмылку, которой он одаривал её в обе их встречи. А ещё у него очень красивые, мускулистые плечи. И плечи для Вишенки — просто слабость в мужчинах. Она не знает, как его зовут, но знает, где он живёт. Она не знает о нем вообще ничего, кроме того, что он любит татуировки, судя по всему, и вишни. Тоже судя по всему. И есть какая-то странность. Они встречаются только в тот момент, когда рядом есть вишня. Завтра Сара идёт в тату салон, делать вишенки на ключице... Вот и посмотрит, совпадение ли.

***

Роб сидел в казино, смакуя любимый бурбон. Домой идти не хотелось, знакомиться ни с кем не хотелось, по-сути, вообще ничего не хотелось. Хотя обычно, найти себе занятие на вечер или ночь не составляет труда. Перед глазами стоит та малышка, с которой они случайно встретились дважды. Блин, кто это за девчонка такая? Школьница... Больше похожа на школьницу из браззерс, чем на обычную ученицу. Фигурка что надо, ключицы такие шикарные. Слабость для Вишни — острые ключицы у девушек. Он не знает, как её зовут, но знает, где она живёт. Он ничего не знает о ней, кроме того, что она школьница и что она любит вишни. Тут даже думать не надо, точно любит. Смешная, стоит с лопатой этой, маленькая, копает, водой лунки заливает. Вишни сажает. Конкуренция, однако! В этом городе только у Роба есть вишнёвый сад. А у неё вишни китайские, нельзя отрицать, что цветут они красивее. Логично, конечно, что у девчонки всё красивее должно быть. Как и сама девчонка, собственно. И больше не будет двор Вишни таким особенным в городе. Странное совпадение, они встречаются только если рядом есть вишня. А то, что он сам Вишня, считается? Вряд ли. Иначе они бы не отлипали друг от друга. Он очень хочет ещё раз её увидеть. Хотя бы спросить её имя. Зачем, он не знает. Хочется. Красивая она, милая очень. Сегодня утром Робу позвонил его друг — лучший татуировщик города, с отличной новостью: эскиз татуировки, которая будет красоваться на плече парня — готов. Он пообещал подъехать днём, а сам прилёг ещё поспать. Любимое занятие.

***

Погода в городе прекрасная, середина сентября, а на улице просто аномальное тепло для этой местности. Поэтому Сара надевает короткое платьице вишнёвого цвета на бретельках, и идёт в тату салон, делать такую любимую вишенку. Она поспрашивала у одноклассников, у которых уже есть татуировки, где в городе хороший салон. Все до единого отправили её по адресу к Айзеку. Лучше этого парня татуировщика просто не найти. Салон не слишком приметный снаружи, но атмосфера внутри была очень впечатляющая. Настоящий, большой, красивый, тематический тату салон. Такого в этом маленьком городке она и представить не могла. — Добрый день, у вас свободно? — А вы без записи? — на кресле к ней развернулся парень, видимо Айзек. — Да, но я первый раз, мне вас друзья посоветовали. — Ну вообще у меня запись через двадцать минут. Но ты покажи, что хочешь делать? Сара достала эскиз, который нарисовала сама. Ничего сложного в нем не было, поэтому особого труда это не составило. — Символично, — усмехается мастер, глядя на рисунок, имея ввиду то, что записан через двадцать минут, как раз таки Вишня. — В каком смысле? — Да так, не обращай внимания. Давай, садись, успеем. Если что, клиент подождёт. — Точно? Не будет проблем? — С ним то? Не переживай. Где бьём? Сара показала место на ключице, чуть ближе к плечу, и Айзек принялся подготавливать место для работы. Минут десять ушло на обработку рабочего стола, обматывание пищевой плёнкой, расставление красок, сбор машинки. Ровно в ту секунду, как мастер отпечатывал рисунок на теле Сары — дверь в студию открылась. — Айз, дружище, я пораньше. — кричит знакомый голос со стороны входа. — Раньше сядем, раньше выйдем, как говорит...ся. Принцесса? — Как ты меня назвал? Сара смущённо улыбается, понимая — теория работает. Они встречаются только там, где присутствует вишня. И тот вариант, что Сара сама Вишенка — не подходит. К сожалению. — Сядь и посиди, Вишня, я не смог отказать девушке, мы не долго. На столе твой рисунок, изучай. Стоп. Что? Как он его сейчас назвал? Вишня? Что-то типо...так же, как зовут ее? Вишня? Блин, Вишня? Серьезно? Это не шутка, не прикол? Он Вишня? — Принцесса, ты чего так смотришь? Имени дурацкого никогда не слышала? Роб устраивается в кресле и улыбается своей хитрой ухмылкой. Он и так из-за неё спать не может, чёрт возьми. А дальше что будет? — И ничего оно не дурацкое! И не называй меня принцессой, блин. — Странно, конечно, но своё имя типо я защищать должен. — Может быть. Но только это моё имя, Дракон. Он застыл. Чуть не выронил рисунок из рук. В смысле?! — В смысле? — Меня друзья называют Вишенкой уже четыре года. Многие даже имени моего обычного не знают. А вот тут уже застыл татуировщик. Они напоминают сейчас супружескую пару, которые друг друга зайками называют, знаете таких? Но то, что они даже не знакомы — вводит в ступор. Две Вишни это уже перебор. — Ну, я Вишня уже одиннадцать лет. Так что ты проиграла, малышка. — А мы типо сейчас за звание Вишни соревнуемся? — Нечего и соревноваться, меня в этом городе все знают. И все знают, что я Вишня. Спроси у любого, кто такой Вишня? Все на меня покажут. — Ой да ну тебя. Зато у меня сейчас уже вторая татуировка будет, которая доказывает, что Вишенка — я. Айзек смеётся с их детской перепалки. Решать, кто достоин быть Вишней, а кто нет, это сильно, конечно. — Вишенка, татуировку то делаем? — смеётся мастер. — Конечно. Сара смутилась, что они отвлекали Айзека от работы, но устроилась поудобнее, стараясь не смотреть в сторону... Вишни, мать его. — Учти, кожа здесь нежная, будет больно. Держись рукой за что-нибудь. Сара приподнимает бровь и не спешит искать опору. Ну делали же ей тату за ухом, да, неприятно, но не больно же. А сейчас... — Ай! — А я предупреждал, здесь кость. Терпи, юная леди, сейчас привыкнешь. Вишня подходит, чтобы посмотреть, что же там такого интересного делает его новоиспечённая знакомая, но ровно в тот момент Айзек делает новый удар по кости и Сара непроизвольно сжимает руку Роба, так удачно ставшего перед ней. — Блин, прости. Она смутилась, когда осознала, за что она схватилась, но быстро убрала руку и отвела взгляд. — Да ладно, если так легче. — И он берёт её за руку, немного сжимая. Она краснеет, её щеки становятся вишнёвого цвета. Она не милый зайчик, она любит дурацкие шутки про секс и может легко сыграть в карты на раздевание. Но, вот такая близость — это то, что заставляет её очень сильно смущаться. Но боли больше не чувствуется, к слову. Чувствуется только теплая и огромная рука Дракона. Он притягивает стул ближе к себе, усаживается на него в непринуждённую позу, не разрывая рук и старается вовлечь в разговор слишком смущённую... Вишенку, мать его. — Ну, давай знакомиться, В-и-ишенка? Он нарочно растягивает её имя, прозвище, которое по праву принадлежит ему. — Ну давай, Ви-и-ишня. — Блин, с ума сойти, я не понимаю, как это вы не были знакомы? — смеётся Айзек, не отрываясь от своего дела, которое, к слову, больше никакого дискомфорта Саре не приносит. — Я только недавно переехала в Сентфор. Я из Балтимора. — Так, отлично, первый факт я о тебе знаю. — продолжает Вишня. — Я из Вашингтона. Твоя очередь. — Мне семнадцать. — Двадцать три. — Я с родителями живу. — А я один. — Я вишню люблю. — Я тоже. Диалог происходит в невероятном положении. Они сидят друг напротив друга, совершенно не отводя взгляда от таких голубых, в обоих случаях, глаз, и держатся за руки. Ей не больно, она больше не сжимает его пальцы. Они просто держатся за руки. Ей семнадцать...мало? Допустим, нет. Она красива, сексуальна. И главное, ей не четырнадцать. Ему двадцать три...много? Ни капли. Это гораздо лучше, чем все тупые подростки, у которых только одно в голове. — Всё, Вишенка, принимай работу. Сара будто просыпается, резко вздрагивает и чувствует руку Вишни на своей ладони. Они оба улыбаются, только сейчас осознавая, что просидели так весь сеанс. Пусть это и были недолгие двадцать минут. — Это очень красиво, спасибо большое! Вишня подходит поближе к Саре, со спины, когда она стоит у большого зеркала и рассматривает яркие веточки с ягодами. Он стоит критически близко, выше неё на целую голову, и аккуратно касается кончиками пальцев свежей тату, так и находясь за ее спиной. — Меня набила? — тихо смеётся. — Себя. Она отвечает так же тихо, будто боится разрушить эту атмосферу. А он умирает, потому что её ключицы — это то самое произведение искусства, которым можно любоваться часами. Трогать, целовать. — Но их две.. — Значит, нас с тобой. Айзек смотрит на них и улыбается. А в голове только одна фраза крутится: любовь с первого взгляда. Но наверное, по-другому и быть не могло, когда на кону две Вишни, да? Две вишни, две веточки, но соединены они одной точкой, которая и крепит их к дереву. И, кажется, эти Вишенки нашли свою точку соприкосновения. Сара немного смущается таких слов, такой близости и аккуратно отстраняется. — А что ты делать будешь? — Птицу, феникса. — Почему его? — Я однажды смог вылезти из большого дерьма. Возродился, считай. — Можно посмотреть? И она посмотрела рисунок, а потом ей предложили кофе, а потом Вишне стали делать татуировку. На плече. На самом красивом плече в мире, мать его. И как-то так вышло, что она не ушла. А сидела и держала Дракона за руку, несмотря на то, что боли он совершенно не чувствовал...