Переключенный на причудах

Прошло полнедели, прежде чем некоторые из его одноклассников стали проявлять нетерпение. Многие из них поддерживали с ним контакт в течение последних нескольких дней, составляя ему компанию посредством смс, так как знали, что ему и его матери не разрешалось покидать квартиру, пока они не получат разрешения. У него оставалось ещё четыре полных дня перерыва, хотя некоторым из них не терпелось увидеть его. Было ли это из-за того, что они догадались, что он проводит слишком много времени, следя за новостями о протесте против их школы, или из-за хандры по поводу официального уведомления об отставке Всемогущего, было спорным вопросом. — Мам? — Нерешительно спросил Изуку. Он вышел из коридора и направился в гостиную, держа телефон свободно в недавно заштопанной руке. — Да, Изуку? В данный момент она читала книгу на диване, а солнечный свет, пробиваясь сквозь окно, освещал комнату. Это заставило её выглядеть умиротворенной, напряжение, которое она, без сомнения, чувствовала последние несколько дней, наконец, утихло. В одно мгновение Изуку захотелось пнуть себя за то, что он прервал её чтение, но он знал, что теперь уже слишком поздно отступать. — Я просто хотел спросить, может ли кто-нибудь из моих друзей прийти сюда. Я знаю, что мы не должны выходить… — Я полагаю, Тсукаучи-сан ничего не говорил о людях, приходящих к нам, — задумчиво произнесла она, когда он замолчал. — А кто из твоих друзей хочет тебя навестить? Урарака и Иида? — Да, но я думаю, что Тодороки, Яойорозу, Асуи, Киришима и Мина тоже хотят проведать меня. Но ведь это, наверное, слишком много людей, которые приходят в одно и то же время, верно? Они могли бы привлечь к себе внимание, если бы пришли все сразу. — Ты совершенно прав. Как насчет того, чтобы ты сказал Урараке и Ииде, что они могут навестить нас сегодня, а другие твои друзья могут навестить нас завтра, после того как я поговорю об этом с Тсукаучи-сан? Мы не хотим делать ничего, что могло бы привлечь нежелательное внимание, не посоветовавшись предварительно с ним. Причина этого осталась невысказанной. Изуку следил за новостями, освещавшими последствия нападения Все за одного и Шигараки, садистская часть его не могла игнорировать новости о протесте против него, а также о том, что UA позволили ему остаться там, несмотря на его очевидную «связь» с Лигой. Всемогущий и Тсукаучи посоветовали им не выходить из своей квартиры без сопровождения полиции из-за большого количества людей, которые хотели бы поговорить с ними. Семья Мидория никогда не была так рада жить в районе с таким количеством занятых людей, иначе они бы боялись, что их соседи принесут им неприятности. В конце концов, потребовалось распоряжение полиции, для их домовладельца, чтобы сохранить их местоположение в тайне. Те немногие соседи, которые узнали их, согласились сотрудничать с полицией, чтобы никому не рассказывать о том, что они живут тут, в основном потому, что они не хотели, чтобы репортеры, протестующие или злодеи стучались в их двери. — Звучит неплохо, — кивнув, ответил Изуку. — Они пробудут здесь всего час или два, так что не нужно готовить лишний ужин. Спасибо, мама. Она мягко улыбнулась ему, но улыбка не коснулся его глаз, как раньше. Сказав ему, что они желанные гости, и вернулась к своей книге. Когда Изуку повернулся, чтобы вернуться в свою комнату, он не мог игнорировать кислый привкус, который проник в его рот. Первоначально он предполагал провести эту неделю с матерью. Под этим он не имел в виду просто оставаться с ней в квартире, чтобы затаиться на радаре. Он думал, что они смогут смотреть шоу или фильмы вместе, как они делали, когда он был младше, вместе готовить ужин и просто говорить больше, чем у них обычно было времени. Вместо этого они занимались своими собственными делами, что не было бы проблемой, если бы она не скрывала что-то. Похоже, она была не в себе. Изуку догадывался, что это может быть, особенно учитывая то, как она выглядела обеспокоенной, когда смотрела на него слишком долго, но он не мог спросить её из-за непреодолимого чувства страха, которое охватывало его каждый раз, когда он думал об этом. «Я не думаю, что смогу вынести эти слова от неё», — обеспокоенно подумал Изуку.  — Но мне нужно это знать. Я больше не могу позволить этому сомнению терзать мою голову. Однако я не могу прямо спросить маму… Однако он мог бы спросить у человека, с которым она разговаривала по телефону почти каждый вечер с тех пор, как его выписали из больницы. Отправив своим друзьям сообщение с планом игры для их визитов, он набрал номер Всемогущего. — Юный Изуку? Всё в порядке? Зеленоволосый подросток вздрогнул, услышав, как Всемогущий назвал его по имени. Однако он постарался отогнать неловкое гудение, которое это слово вызвало в его груди, потому что скоро ему придется к нему привыкнуть. — О, Всемогущий, мы прекрасно справляемся! Я не звонил, потому что мы были в опасности или что-то в этом роде. — Слава богу — выдохнул в трубку Тошинори. — Полагаю, мне следует перестать предполагать самое худшее. И вообще, мальчик мой, что заставило тебя позвонить мне, если ты не возражаешь, если я спрошу? Я думал, ты составишь компанию своей матери. Он с трудом сглотнул, его рука внезапно вспотела, когда он прижимал телефон к уху. Почему это было так трудно? — Э-э, да, я был бы рад, но… Его голос исчез, когда паника пробежала по его венам. В конце концов, он не мог спросить Всемогущего — ответ слишком сильно пугал его. Что бы он сделал, если бы правда, которую он боялся, была единственной правдой, которую Всемогущий мог бы разделить с ним? Он не мог с этим справиться. Он не мог этого сделать. Он не мог спросить. — Мальчик мой? — Яги тревожно переспросил. — Ты стал каким-то тихим. Что-то случилось? Если тебе нужно будет мне что-то сказать или задать вопрос, то знай, что я всегда буду рядом, когда ты захочешь. — Я не хочу тратить ваше время впустую. — Тихо признался Изуку посреди своего внутреннего конфликта. На другом конце провода послышался тяжелый вздох. — Сколько раз я должен уверять тебя, что ты меня не беспокоишь? Разговор с тобой никогда не будет пустой тратой моего времени. Вообще-то мне очень нравится с тобой разговаривать. Это очень приятно. А теперь, — начал он более мягким тоном, — не мог бы ты объяснить мне, в чем дело? Ему потребовалось немного времени, чтобы прийти в себя, но в конце концов Изуку ответил: — В последнее время вы часто разговариваете с моей мамой по телефону. — Да, это так. — А о чём вы двое разговариваете? — О, ничем особенным. Я рассказываю ей истории о своей молодости, начиная с тех дней, когда я ещё не был профессиональным героем. Она часто рассказывает мне о своих школьных днях и о тебе, когда ты был маленьким. Мы обменивались смешными историями, чтобы подбодрить друг друга, учитывая весь негатив, происходящий сейчас снаружи. Плечи Изуку опустились. — Значит, она расстроена. Ей грустно, но она пытается скрыть это, надевая маску. Я так и знал. — Я бы не стал слишком беспокоиться о ней, мальчик мой. Она сильная женщина, и я верю, что она сможет пройти через всё это… — Это ведь моя вина, не так ли? — Вопрос оборвал его наставника, и тяжесть этого вопроса заставила всех замолчать. — Вы наверное, догадались давно, чем я, потому что последние пару дней она разговаривала с вами чаще, чем со мной. Она всё время кажется встревоженной, и каждый раз, когда я смотрю на неё, мне кажется, что она что-то скрывает. Это всё из-за меня. — О чём ты говоришь? — Я не могу перестать думать об этом, потому что я слишком боюсь спрашивать о этом. — Он начинает говорить уже со слезами на глазах. — Всемогущий, вы думаете, она жалеет, что я её сын? — Что? Нет! Откуда ты вообще взял эту идею? — Когда она смотрит на меня, я не могу не думать, что она видит его. Всё, что я есть - это напоминание о том, что он сделал с ней, о времени, которое она даже не может вспомнить из-за какой-то изменяющей памяти причуды. Я даже не могу себе представить, каково это, когда твои воспоминания стираются, как это было с ней. — Я согласен, Изуку, что то, что он сделал, было, несомненно, немыслимо. Но это не значит, что ты сделал что-то плохое. Люди не могут контролировать свои обстоятельства рождения. Но даже если и так, она ни в коем случае так не считает. Она любит тебя. — Я знаю, Всемогущий, но после всего, что она узнала в прошлые выходные, я не могу помочь, но… — он замолчал на мгновение, собравшись с духом, прежде чем продолжить. — Это может показаться глупым вопросом, но не кажется ли вам, что у неё есть веские причины ненавидеть меня? Может быть, она не будет показывать этого внешне. Просто… она выглядит так, словно едва сдерживает себя под маской улыбок. Есть так много вопросов, на которые она никогда не ответит. А что, если она перестанет любить меня из-за того, каким я родился. Всю свою жизнь она растила меня только для того, чтобы узнать, что я должен стать преемником злодея, пешкой в его игре. Та роль, которую она должна была исполнить, просто отвратительна. Это нечестно, Всемогущий. Я знаю, что жизнь несправедлива, но моя мама никогда этого не заслуживала. — Ты хочешь сказать, что она тоже тебя не заслуживала? Мальчик замер. — Что?  — Ох, Изуку, — количество беспокойства, которое Мидория почувствовал, идя от другой линии, было достаточно, чтобы подтолкнуть его к краю пропасти. Через несколько секунд он уже забирался в постель, хотя бы для того, чтобы сэкономить силы и удержаться на ногах. Слезы на его лице растеклись по всему одеялу, но он не мог заставить себя волноваться, когда уже чувствовал себя так неловко из-за того, что вынужден был подчинить все силы своему сопению. Мгновение спустя, после нескольких тихих слов, приказывающих ему сделать глубокий вдох, голос Яги стал серьёзным. — Мой мальчик, твоя мать любит тебя безоговорочно. Ни один из вас не виноват в том, что произошло в результате этой ситуации. По какой-то причине вы оба продолжаете винить себя за беспорядок, который Все за одного сделал. Я собираюсь сказать тебе то же самое, что и твоей матери: пожалуйста, перестань думать, что ты виноват, когда тебе не за что извиняться. — Н-но я всего лишь напоминание о том, что… — Ну уж нет. Мне уже несколько раз приходилось вести этот разговор с Инко, и я не потерплю, чтобы мне пришлось вести этот разговор с тобой больше одного раза. Изуку, я думаю, тебе следует поговорить со своей матерью. Она думает в том же направлении, что и ты; знала, что ты тоже так думаешь, говорила мне, что вы двое не общались друг с другом, как должны были бы в такой ситуации. Изуку нахмурился, когда его мозг уловил что-то, сказанное наставником. — Подождите, что вы сказали? Она тоже винит себя за это? — Вы, Мидория, два самых добрых, самоотверженных, но в то же время упрямых и самоуничижительных человека, которых я когда-либо имел удовольствие знать, — ответил ему Всемогущий. — Я… — Изуку хотел что-то сказать, но понял, что человек, с которым ему действительно нужно было поговорить, не был на другой линии его телефона. Он сидел в одиночестве в соседней комнате, напустив на себя приятное храброе лицо и пряча под ним чувство собственной вины и обиды. Внезапно он понял, что гораздо больше похож на свою мать, чем думал. — Я позвоню Инко попозже вечером, — сказал он после нескольких секунд молчания. — Я надеюсь, что когда мы поговорим, она вернется к той пламенной женщине, с которой я разговаривал на днях. Мне больно знать, насколько вы оба обеспокоены, но я знаю, что как только вы двое будете честны друг с другом, все уладится само собой. Изуку утвердительно кивнул, но тут же понял, что Всемогущий никак не может его видеть. Он вытер рукой мокрое лицо, прежде чем решительно заговорить в динамик. — Я собираюсь поговорить с ней прямо сейчас! Спасибо за совет, папа. Ему не нужно было видеть Тошинори, чтобы понять, когда широкая улыбка окутала лицо старшего мужчины. — В любое время, мальчик мой. В любое время.

***

Урарака и Иида были удивлены, когда двое зеленоглазые, но смеющиеся Мидории приветствовали их по прибытии. И только после того, как их заверили в том, что они только что закончили сеанс терапевтической связи, они перестали испытывать взаимное чувство беспокойства. Вместо этого они последовали за своим другом в его комнату, оставив старшую Мидорию вернуться к своей книге с искренней улыбкой на лице. — Ого, — выдохнула Урарака, когда она вошла в его комнату и осмотрела весь его товар «Всемогущего». — Ты, э-э, действительно восхищаешься Всемогущим, не так ли, Деку? — И сколько же времени тебе понадобилось, чтобы всё это собрать? — Весело спросил Иида. Изуку смущенно провел рукой по своей кудрявой копне волос. — Если честно, я собираю вещи с тех пор, как себя помню. Мне было три или четыре года, когда я влюбился в героев, причуды и тому подобное. Всемогущий был моим любимым с того самого дня, как он дебютировал. Правда, сейчас я не так много покупаю, тем более что он наш учитель. — Я вижу, у тебя есть его автограф. — Со смехом сказала Урарака, указывая на листок блокнота в рамке, на котором стояла подпись Всемогущего. — Эм, да, это было ещё до того, как я подал заявление в UA, я повесил его в последний год средней школы. Я смотрю на него, когда мне нужно вдохновение. Это напоминает мне о том, чтобы продолжать идти, и не сдаваться только потому, что всё становится трудным. — Наверное, теперь я буду смотреть на него больше, чем когда-либо. Она глубокомысленно кивнула. — В этом есть смысл. Он полностью подходит тебе, Деку. — Вопрос! — Сказал Иида, подняв руку. —Это означает, что ты познакомился со Всемогущим ещё до того, как он стал нашим учителем. Ты не мог бы рассказать нам эту историю? Если ты, конечно, захочешь. Я не хочу навязываться или заставлять тебя обсуждать то, что тебе неудобно. — Я совсем не возражаю. Изуку сел, скрестив ноги, у изголовья своей кровати. Он жестом пригласил своих друзей присоединиться к нему, и через мгновение троица уже сидела в небольшом уютном кругу. — Я не знаю, с чего начать, — признался он, — потому что в данном контексте первая встреча была довольно короткой. Я шел домой, когда на меня напал грязевой злодей после того, как он вылез из канализации. Он чуть не задушил меня до смерти, потому что я никак не мог ухватиться за его текучее тело. Он бы добился своего, если бы Всемогущий не спас меня, разнеся его вдребезги. Он подписал мой тринадцатый блокнот героя, который выпал из рюкзака, когда я приходил в себя. — Грязевой злодей, — задумчиво произнесл Иида. — А разве на Бакуго не нападали? Он был в новостях пару лет назад, когда его захватил в заложники злодей с похожим описанием. Зеленоволосый подросток поморщился. — Это был тот же самый злодей. Когда Всемогущий спас меня, он затолкал жидкое тело злодея в бутылки из-под содовой. Я действительно хотел задать ему вопрос, но он уже собирался уйти, не слушая меня, поэтому, когда он готовился спрыгнуть, я пришёл в отчаяние и вроде как… схватил его? — Ты что? — Воскликнули оба его друга. — Это немного непочтительно, тебе не кажется? Не говоря уже о безрассудстве. — Покачал головой Иида, а Урарака добавил в конце своего комментария «и опасно». — Да знаю я, знаю. Но в конце концов все закончилось хорошо. Так или иначе, он приземлился на крышу здания, чтобы высадить меня где-нибудь в безопасном месте; однако никто из нас не заметил, что он уронил бутылку, в которой содержался злодей, Этот злодей случайно пересекся с Каччаном, потому что я отвлек внимание Всемогущего, — он прервал то, что Иида собирался сказать с одной рукой в воздухе. — Но то, что мне нужно было спросить его, было действительно важно, несмотря на вину, которую я все еще чувствую из-за этого инцидента сейчас. — О чём же таком важном ты хотел его спросить? — Урарака с любопытством наклонился вперед. — Вы оба помните, как Каччан называл меня безпричудным, верно? Как это прозвище, которое он мне дал, должно было напоминать мне, насколько я бесполезен? До последнего дня перед вступительным экзаменом в UA моя причуда никогда не проявляла признаков присутствия. Я почти потеряла всякую надежду на то, что у меня она есть, так как доктор рассказал мне о моём суставе пальца ноги, когда мне было четыре года, а остальные ученики уже получили свои причуды. Мне повезло с мутацией в последнюю минуту, да? Лицо Изуку стало серьезным. — Всю свою жизнь я был унижен за то, что был без причуды, но всё же хотел быть героем. У меня не было друзей, потому что Каччан издевался надо мной так сильно, что никто не хотел быть связанным со мной. Моя мама всегда извинялась, как будто моя судьба была самой худшей в мире, но всё, чего я ждал, это чтобы один человек сказал мне, что я могу быть героем. В тот день я спросил Всемогущего на крыше, может ли какой-нибудь чудаковатый ребенок вроде меня стать таким же героем, как он. Я должен был узнать раз и навсегда, Есть ли хоть какая-то надежда, что я стану героем. Знаете, что он мне сказал? — Он сказал тебе «да», — уверенно ответил Иида. Урарака согласно кивнула. Когда эти двое увидели, как Изуку медленно покачал головой, они пришли в ужас. — Он сказал «Нет»? — Выдохнула Урарака, в отчаянии прижимая руку к щеке. — Но почему же? — В то время я был тощим чудаком, без причуды. Он просто посоветовал мне мыслить более реалистично, например, работать в полиции, поскольку я не смогу защитить себя от злодеев без причуды. Это было похоже на то, как будто он разбил мне сердце, — сказал он с легким, невеселым смехом. — Я почти отказался от желания стать героем. Воспользовавшись моментом, чтобы собраться с мыслями, он оставил их в напряжении. — Однако после того, как он оставил меня на крыше, я заметил дым, идущий оттуда, где грязевой злодей нападал на Каччана. После этого я намеревался отправиться домой, так как предполагал, что герои разберутся с этим, но моя привычка наблюдать за боями как бы привела меня туда, где происходило действие. Как только я увидел лицо Каччана, когда он пытался убежать от злодея, и мое тело шевельнулось прежде, чем я успел подумать. Несмотря на то, как он обращался со мной все эти годы, я всё ещё думал о нём как о друге. Он всегда был удивителен для меня; он и сейчас удивителен. — Как бы то ни было, я бросил свой рюкзак в злодея и дал Каччану немного времени, чтобы вздохнуть, как раз перед тем, как Всемогущий появился снова, чтобы спасти положение. Кое-что случилось с прессой, Каччан кричал на меня за то, что я помог ему, когда он, по-видимому, не нуждался в этом, но в конце концов Всемогущий нашёл меня, чтобы сказать мне, что он был неправ раньше. Очевидно, он видел, как я, мальчик без причуды, который был явно напуган, попал в опасную ситуацию только потому, что хотел защитить своего друга. В то время как другие называли меня глупым, безрассудным, самоубийственным, Всемогущий сказал мне, что произошло то, что мое тело двигалось прежде, чем я мог думать. Он сказал, что именно так начинали многие герои. «Мое тело двигалось прежде, чем я мог думать» — довольно распространенное история происхождения. Но то, что он сказал после, действительно заставило меня плакать, было то, что он сказал мне, что я могу быть героем. Единственное, что я когда-либо хотел от кого-то услышать. — О, Деку. — Мидория. Мальчик, о котором шла речь, широко улыбнулся, услышав беспокойство в голосах своих друзей. — Теперь я в порядке, ребята. В конце концов, это моя история. Это был тот самый день, тот самый момент, который привел меня туда, где я сейчас нахожусь. Я рад, что всё произошло именно так, иначе нас бы здесь сегодня не было. И мне было бы очень грустно, если бы я упустил возможность подружиться с вами, ребята. Два его друга были охвачены эмоциями, Иида протянул руку, чтобы обнять Изуку быстрее, чем Урарака, что только заставило Изуку и девушку расхохотаться.

***

Дополнительно: тексты, которые Изуку прочитал ночью после того, как очнулся в больнице [упоминалось в главе 7]. Каччан:Привет, ботаник. Тебе лучше больше не умирать и не хандрить. Когда начнутся занятия в школе, ты должен быть готов к тому, что я буду мыть пол твоей задницей в фундаментальных исследованиях героев. Кроме того, пусть тетя Инко как можно скорее позвонит моей маме. Ведьма ужасно волнуется, и это чертовски раздражает, когда она жалуется на ублюдка, который все это сделал. Иида: пожалуйста, ответь мне как можно скорее, Мидория. А до тех пор я буду ужасно беспокоиться о твоем благополучии. Урарака: Деку! Напиши мне как можно скорее, чтобы я знала, что ты в порядке! Киришима: чувак, учитель Айзава только что сообщил классу последние новости о том, что с тобой происходит. Я надеюсь, что ты почувствуешь себя лучше как можно скорее и не позволяйте этому злому ублюдку проникнуть в твою голову! Кроме того, СМИ отстой. И ты их тоже не слушай. Напиши мне эсэмэску, когда встанешь и почувствуешь себя не так паршиво, ладно, приятель? Тсую: учитель Айзава сказал, что ты серьезно пострадал, а Бакуго был ещё более вспыльчив, чем обычно. Я просто хочу, чтобы ты знал, что мы все надеемся на твоё быстрое выздоровление. Пожалуйста, когда проснешься, обязательно дай всем знать, как у тебя дела. Мы все беспокоимся о тебе. Каминари: чувак, пожалуйста, пожалуйста, напиши мне, когда проснешься! Мне нужно знать, всё ли с тобой в порядке. Вообще-то, просто напиши всем классом. Мы все вроде как сходим с ума. Минета: я надеюсь, что ты чувствуешь себя лучше, Мидория! Что бы там ни говорил этот страшный безликий парень, скорее всего, он просто хотел надуть тебя, но ты слишком крут, чтобы это тебя беспокоило. Если тебе понадобится помощь, чтобы заставить глупых репортеров, попавшихся на уловку этого злодея, оставить тебя в покое, просто дайте мне знать. Я приклею их на место своими липкими шариками! Токоями: я надеюсь на твое скорое выздоровление, мой друг. Не позволяй этим темным временам впереди тяготить твою душу. Побуждение невежественного может быть сильным, но оно недолговечно. У тебя есть сердце героя, который победит любое препятствие. Тодороки: Мидория, напиши мне как можно скорее, пожалуйста. Шинсо: Мидория, я слышал о том, что произошло, от моих одноклассников и от новостей. Я просто хотел, чтобы ты знал, что даже если слухи верны, то твоя родословная, как и причуда, не делает тебя злодеем. Твои поступки, твоя страсть и твоё сердце-вот что делает тебя тем, кто ты есть. Мы оба знаем, что это означает, что ты совсем не такой, каким тебя рисуют СМИ. Ты же герой. Не забывай об этом. Яойорозу: как только у тебя появится такая возможность, пожалуйста, расскажи всем, как у тебя дела. Учитель Айзава дал нам краткую информацию, которая должна была заверить нас, что с тобой всё будет в порядке, но мы всё ещё беспокоимся. Я буду надеяться на твое быстрое выздоровление. Оджиро: держись, Мидория. Мы все здесь для тебя, когда ты нуждаетесь в нас. Кода: пожалуйста, дай всем знать, когда ты проснешься, Мидория. Мы все так беспокоимся о тебе. Сато: малыш, дай всем знать, когда проснешься, хорошо? Мы беспокоимся о тебе. Хагакуре: Ну же, Мидория, чувствуй себя лучше! Кроме того, не смотри новости в течение некоторого времени. Сейчас они ведут себя довольно нехорошо, веря в глупую ложь злодеев. Джиро: напиши нам, когда проснешься, пожалуйста! Мы беспокоимся о тебе! Мина: Мидория! Я буду продолжать плакать, пока ты не напишешь мне, что с тобой всё в порядке! Шоджи: дай нам знать, когда проснешься, пожалуйста. Все в классе озабочены твоим здоровьем. Аояма: что бы там ни говорили, помни, что ты сияешь ярче любой звезды! Серо: серьезно, чувак, ты можешь пройти один бой и не умереть почти? Не торопись выздоравливать и всё такое, но, пожалуйста, дай нам знать, что с тобой происходит, хорошо? Я не могу сейчас доверять прессе. Хацуме: Мидория, ты не хуже меня знаешь, насколько эгоистичны СМИ, когда речь заходит о получении истории. Я игнорирую все, что вижу в новостях, пока не услышу это от тебя лично. А так, кое-кто из твоих друзей сказал мне, что ты ранен. Пожалуйста, чувствуйте себя лучше в ближайшее время!