Трофей

Вэнь Сюй никогда не бил младшего брата всерьез. Шутливые драки, когда они были моложе, тычки, щипки, да что угодно, но никогда всерьез. Впрочем, когда они стали старше, они почти перестали общаться. Чао был слишком... Бесполезен в тех областях, которые интересовали Сюя. Пока старший с интересом постигал науку тактического боя, сложные приемы боя на мечах и заклинания, изучал противников и с удовольствием устраивал военные походы, младший брат кичился славой ордена и... и все. Сюй не мог сказать, раздражало его это или нет. Он просто не обращал внимания, занятый своими делами. Но сейчас Чао перешел границы его собственности, и стерпеть такое было невозможно. Тяжелый кулак впечатывается в лицо младшего, явно не ожидавшего такого, потому как даже не сообразившего отшатнуться. Сюй был зол, настолько, что энергия плескалась в нем, переливаясь за край. Яростно скалился, сдерживаясь от желания сделать младшему больно как следует, чтобы наконец начал думать, начал вести себя достойно наследнику. И перестал переступать границы. - С ума сошел?! – Чао схватился за щеку, на которой уже сейчас красным отпечатком выступил след удара. - Кто дал тебе право? – вкрадчиво задал вопрос старший, чтобы через мгновение повторить его куда громче, не позволяя себя перебить: - Кто дал тебе право?! Трогать! Мое! - Да что такого?! Вэнь Сюй тяжело вздохнул, пытаясь успокоиться. Растер пальцами переносицу. - Лань Ванцзи принадлежит мне. - Это ты так решил! - Это решил глава ордена! – Сюю снова приходится поднять голос, чтобы достучаться до заполошно дышащего брата. Тот паникует и злится в ответ, а взгляд бегает – не понимает, что происходит. Зато Вэнь Сюй понимает отлично, и от того чувствует себя только более паршиво. – Он позволил мне. Когда я попросил. Так что Лань Ванцзи – моя собственность. Которую ты использовал, сломал и чуть не убил! - Да с чего ему позволять такое? Что ты сделал такого, что он раздает такие права? – Младший громко рыкнул, но с прижатой к лицу рукой это выглядело скорее иронично, чем устрашающе. - Я принес ему два обломка Иньской печати, я осадил орден Гусу Лань, привел Второго Нефрита, и я наследник, - Старший внезапно почувствовал, как злость сменяет мрачное веселье, и широко усмехнулся. перечисляя только самые очевидные из своих заслуг, для наглядности даже загибая пальцы. Чао открыл рот, чтобы оспорить первый пункт, ведь он тоже принес обломок печати, но против остальных пунктов ему нечего было возразить. Сюй снова вздохнул, чувствуя, как успокаивается. Вломить младшему чесались руки еще с самого возвращения, когда слуги донесли, что второй молодой господин Вэнь увел всех наследников, в том числе его Ланя, на ночную охоту и потерял где-то. Чао сам рассказал о пещере с монстром. Не сразу, но и не таил долго – проговорился сразу, как его шлюха удрала с ужасом в глазах куда-то во внутренние покои, испугавшись глухого рыка старшего из братьев. Сюй даже не сразу понял, на что злится больше – на то, что взяли его «вещь», или на то, что младший так позорно сбежал с ночной охоты, которая могла бы принести ему хорошую славу. И ордену тоже. Пришлось брать солдат, брать Чао за шиворот, и отправляться к пещере самому. Обнаружив в гротах гулкую тишину, Сюй думал, что опоздал. Но потом заиграл на стенах след от костра, и легкое предвкушение кольнуло сердце. Потерять Ланя очень не хотелось. Правда, когда Сюй все же заметил того – едва узнал в изодранных посеревших одеждах, отмеченных пятнами крови, - подумал, что все тщетно. Но у пленника еще бился пульс, и можно было попытаться. Все же живой он куда ценнее мертвого – хотя бы потому, что Гусу, которые наверняка начнут со временем восстанавливаться, не посмеют поднимать головы, пока их наследник в заложниках. Монстр хорошо подошел для того, чтобы выплеснуть первую ярость. Сюй потерял не мало солдат, но результат того стоил – победа над такой тварью пойдет на пользу репутации ордена, а то, что скрывалось под ее панцирем – весьма порадует отца. Ярость вернулась, когда старший из братьев вернулся в свои покои, куда уже отправили едва живого Ланя. Освобождая того от грязных одежд, дожидаясь лекаря, Сюй с удивлением обнаруживал на бледной коже следы, которые тварь из озера не могла бы нанести при всем желании. И он бы понял – и следы от кнута, и даже следы от пальцев на шее, но не мог стерпеть следов от зубов и ногтей. Предчувствуя неприятное осложнение, Сюй осторожно коснулся пальцами входа в тело, но мышцы уже сомкнулись – значит, прошло несколько дней. Теперь сложно было предугадать, чего ждать, когда пленник очнется. Сюй рассчитывал приручить того, но, если Лань сломался… Это довольно сильно разочарует Вэня, настроившегося совершенно на другой лад. Сейчас, глядя на своего брата, представляющего довольно жалкое зрелище, Сюй понимал бесполезность споров. Удар, который он нанес, и короткий разговор немного остудил пыл, но желания видеть своего брата и дальше не было никакого. Развернувшись на пятках, старший направился к выходу из залы, замерев только на мгновение, чтобы бросить через плечо: - Еще раз тронешь мое – пожалеешь, - и, сочтя угрозу достаточно емкой, покинул зал. ___ Когда Лань Чжань открывает глаза, перед ним снова та же комната. Чья-то комната - легко понимает он, замечая беглым осмотром оставленные то здесь, то там предметы простого быта. В воздухе витает истончившийся аромат благовоний. Травы, лекарственные – узнает Ванцзи по остаточному запаху. Что-то… усыпляющее. Голова немного идет кругом, когда он пробует привстать на локтях. На нем обычная нижняя рубаха и штаны. Чистые. Лань Чжаню удается сесть, аккуратно и неспешно. Тело ватное, слушается неохотно, и покалывает так, словно давно лежит в одном положении и мышцы большей частью затекли. Задрав штанину, Ванцзи окидывает взглядом травмированную ногу. И, к своему удивлению, находит зарубцевавшуюся ткань вместо ран от клыков. Кто-то лечил его. И прошел не один день его пребывания… здесь. Беглый осмотр помогает понять, что и от следов кнута остались от силы слабые тени. На нем нет ни крови, ни грязи. Смущение само вспыхивает, когда Ванцзи понимает, что кто-то омывал его и видел нагим. Снова. Вэнь Сюй застает его прямо так – в распахнутой рубахе после проведенного беглого осмотра, на разворошенной кровати. Замирает на мгновение у порога, очевидно, удивленный пробуждением пленника, потом берет себя в руки и с довольной ухмылкой шагает ближе, притворяя за собой двери. Молча доходит до тумбы, расположенной неподалеку от кровати. Будничным жестом снимает крышку с резной курильницы, проверяя содержимое, ладонью разгоняя поднявшийся дымок. Лань Чжань поспешно запахнул на себе рубашку, завозившись с завязками, только сейчас осознав, насколько неподобающий вид имеет. Сюй, заметив его суетливость, смешливо фыркнул. - Вижу, ты оправился. Пальцы потянулись погладить Ванцзи по щеке, но тот увел лицо в сторону, немного отклонившись. Тогда пальцы подхватили его под челюсть и силой развернули обратно. Веселость в миг пропала с лица Вэня, сменившись острым раздражением. - Ты жив и выздоравливаешь по моей милости, - он склонился к Лань Чжаню, глядя глаза в глаза, убеждаясь, что его слушают. - И лучше тебе быть хотя бы благодарным, иначе я передумаю защищать тебя от желаний моего брата... - голос скатился в полутон, а Ванцзи внезапно ощутил, как по спине скользнул холодок. То ли от интонаций, то ли от воспоминаний о Вэнь Чао и его пристрастиях. Лань Чжань обжег Сюя взглядом, напряженно застыв на месте. Тот отпустил его, погладил по щеке, довольствуясь тем, что теперь пленник хотя бы не пытается увильнуть, и вернулся к возне с курильницей, наполняя ее новым содержимым. Потом сел на край кровати неподалеку от Ланя, завозившись с поясом своих одежд, продолжив говорить как ни в чем не бывало: - Если тебе это интересно, то идет молва, что Облачные Глубины взялись восстанавливать. Во главе с Лань Циженем. Лань Чжань взглянул на него с удивлением и недоверием, сжал в пальцах край одеяла. Весть дарила надежду, что у ордена все будет хорошо. И Вэнь Сюй... верен своему слову, держась подальше от обители Гусу Лань. Не вернулся, не добил. Если не врет. Вопрос о том, что случилось с его братом, Лань Сиченем, главой ордена, застревает в горле и там и остается. Сюй тем временем успевает сбросить верхние одежды и остаться в одних нижних. Ванцзи настороженно следит за ним и невольно дергается, когда тот тянется к его телу. Замирает, усилием воли заставляет себя остаться на месте. Ненавидит себя за это, но заступничество Вэнь Сюя и его обещание стоят того, чтобы стерпеть. Вэнь забирается ладонью под край рубахи, ведет ее до поясницы, и внезапно давит на акупунктурную точку, вынуждая тело обмякнуть и перестать слушаться указов разума. Лань Чжань нервно выдыхает, внутренне замирая от страха перед возможным, но Сюй просто укладывает его на кровать и даже накрывает одеялом, после чего разжигает курильницу с усыпляющими травами. Потом перебирается на вторую половину обширной кровати, устраиваясь на расстоянии вытянутой руки. Встречается взглядом с Ванцзи, коротко хмыкает: - Вообще-то ты у меня в гостях. И сейчас ночь, я хочу спать. Тебе тоже полезно. А чтобы без фокусов - придется потерпеть до утра отсутствие контроля над телом. Теперь спи. Устроившись на подушке, Сюй, вопреки собственным словам, не спешит закрывать глаза. Он сверлит внимательным взглядом свой трофей, пока тот не проваливается в сон под действием трав, дымящих совсем рядом с ним. У Вэня есть еще пара минут, чтобы поиграться с темной прядкой и устроиться поудобнее, проваливаясь в сон с довольной мыслью о том, что все складывается неожиданно лучше, чем он ожидал. Это хорошо.