Ввысь, в бескрайнюю, пьянящую, пылающую синеву

Скалл был волшебником. В этом Колонелло был уверен. Облако слишком много знал о магии и с легкостью делал вещи, которые должны были быть невозможными, даже для пользователей Пламени. Его брат — по выбору, но все же — был волшебником. Он мог наравне с магами пить волшебные напитки. Плюс у него не было никакого Пламени Тумана, которое могло бы объяснить внезапно уменьшающиеся вещи, которые помещаются в одну единственную сумку, и как эту самую сумку игнорируют службы безопасности аэропортов. Итак, Колонелло сделал следующий логический вывод. Этот вывод — Скалл обладал магией и знал, как ее использовать. Следующим шагом после прихода к такому выводу было бы спросить об этом Скалла. По какой-то причине Колонелло потребовался почти месяц после того, как он понял это, чтобы задать вопрос. Он полностью обвинял в этом Скалла. У этого человека была безумная тенденция находить самые абсурдные вещи, и поэтому Дождь, вопреки самому себе, всегда отвлекался. В самом деле, кто, кроме Скалла, вдруг предложил бы исследовать подводное сообщество Амстердама посреди их мирной прогулки по городу? Колонелло даже не знал, что существует подводное сообщество! То, что оно было волшебным, многое объясняло, но все же. Подводный город. Русалки. Волшебные водные существа. А эти жабросли просто чудо! Или он мог бы упомянуть, что в провинции Хэйлунцзян в Китае был целый волшебный город — целый большой город. И оттуда можно было добраться до некоторых гор, где еще жили фениксы. Конечно же, Колонелло хотел увидеть волшебный город и фениксов! Когда его отвлекали подобные предложения, неудивительно, что ему понадобилось так много времени, чтобы вспомнить, что он собирался спросить месяц назад. Кроме того, он признал бы — правда, только себе самому — что он немного беспокоился о том, как Скалл отреагирует. Во время их путешествия он обнаружил, что Скалл на самом деле не похож на то, как он себя обычно вел, и все же иногда слишком похож. Например, Облако не было трусом — он чертовски хорошо бросал вызов смерти своими трюками, и это требовало храбрости (или глупости и безумия, но иногда это синонимы, на самом деле). Но, столкнувшись с чем-то, с чем он не хотел иметь дело, он имел тенденцию говорить «нет» и отвернувшись уходить, как будто ничего не случилось. К тому же, у Скалла не было на самом деле ложной бравады и высокомерия. У него явно были навыки и сила, чтобы подкрепить все, что он говорил — или большую часть этого. Хотя он мало что показывал. Не только потому, что этот человек был убежденным пацифистом, который не причинил бы вреда даже мухе, если бы мог избежать этого, но также потому, что, очевидно, у него были некоторые проблемы с доверием. Некоторые. Ладно, да, очень много. Колонелло понимал это. В их работе и в тайных обществах, связанных со странными способностями и защищенных клятвами секретности, вопросы доверия были проблемой. Тем не менее, именно это заставляло его волноваться, что, возможно, Скалл не хочет, чтобы он знал о его магии, и что он отреагирует не очень хорошо. Скалл, возможно, просто решит сбежать от этой ситуации и бросить его, считая, что его безопасность под угрозой. Он был таким параноиком. Но все же… Он должен был спросить, и его немного беспокоило, что Скалл мог не думать, что они уже находятся в той точке их отношений, когда они могут считаться друзьями и делиться подобными вещами. Они путешествовали вместе более двух месяцев! Они вместе видели драконов, вместе видели подводную культуру, сбежали от сумасшедших фанатов трюкового шоу и прожили вместе в горной хижине в Тибете целую неделю, просто отдыхая! Подобные вещи обычно создавали дружбу, верно? (Он действительно не знал. Весь его взгляд на мир был основан на мафии и COMSUBIN, и это иногда давало о себе знать. У него тоже были проблемы. Не то, чтобы он когда-либо признавался в этом.) Итак, он решил, что ему придется поговорить об этом со Скаллом. Потому что даже если у них были свои плохие дни — или десятилетия, но Дождю нравилось думать, что они начали заново — он мог признать, что действительно любит их Облако. Ну, то есть, когда он не был ублюдком (что, вообще-то, могло быть просто защитным механизмом, или так проявляла себя его озорная личность, он понимал это, но это не делало Скалла менее ублюдочным). Кроме того, подумал Колонелло однажды вечером, в маленькой квартире, которую они снимали возле Цзиси, он больше не мог продолжать игнорировать проблему. Конечно, если Скалл приложит некоторые усилия, чтобы быть немного сдержанным и скрыть это, возможно, он мог бы притвориться, что не догадался. Но. Хорошо. — Хорошо, — сказал он, когда ему это, наконец, надоело. Он обвиняюще ткнул в готовящего Скалла пальцем и почти крикнул. — Как ты можешь ожидать, что я буду молчать и не замечать этого?! У Скалла хватило смелости, чтобы изумленно уставиться на него. Он в замешательстве повернулся к своим овощам. — Я просто готовлю? — это его высказывание больше было похоже на вопрос. — Не готовка, — сказал Колонелло. — Летающая морковь чистит сама себя! Скалл повернулся, чтобы посмотреть на морковь. Которая, фактически, взлетала в воздух и теряла шкурку без видимой внешней помощи. Это было волшебно, и в другом случае Колонелло бы понравилось это представление, но тот факт, что Скалл не признавал это, делало все немного более… Раздражающим и жутким. — О, — сказал Скалл, все еще глядя на морковь. — Скажи мне, что это не звук: «Я понятия не имею, что происходит», — безучастно сказал Колонелло. Когда Скалл не ответил сразу, он взволнованно переспросил. — Это ведь ты делаешь, верно? — Что? — спросил Скалл, удивляясь тому, в каком он был ступоре. Он кивнул, все еще выглядя немного смущенным. — О да, нет, ты прав, это я. — Ладно, хорошо, — сказал Колонелло, вздохнув с облегчением, что это не полтергейст чистил их морковь. Он немного нерешительно добавил. — Так ты волшебник? — Он не добавил: «И у меня не было галлюцинации и я не строю теории заговора». — Да, — Скалл медленно кивнул, на этот раз глядя на него. — Ты не выглядишь слишком удивленным. — Я могу поверить, что у тебя есть друзья, которые зачаровывают твои вещи, чтобы заставить их сжиматься по команде. Я даже могу поверить, что ты достаточно параноик, чтобы попросить у них портативные чары конфиденциальности, чтобы никто не следовал за нами, — ответил Колонелло, немного иронично — это тоже было очень полезно. — Но некоторые вещи объяснить немного труднее. — Как летающую морковь? — сказал Скалл с удивительно спокойным лицом. — Как летающую морковь, — ухмыльнулся Колонелло. Скалл раздраженно взмахнул руками, и остальные овощи, а также все ингредиенты, которые могли бы превратиться во вкусное жаркое, начали готовить себя сами. Облако полностью повернулся к Колонелло, его глаза загорелись от удивления, когда блондин лишь изумленно уставился на это проявление магии. — Это потрясающе, — сказал Дождь, если это было непонятно по выражению его лица. — Спасибо, — сказал Скалл, — потребовалось немало практики, чтобы все выглядело так просто. Колонелло кивнул, все еще глядя на летающие ингредиенты, которые все еще чистились, нарезались кубиками и готовились сами без видимой помощи. Он задавался вопросом, фокусировался ли Скалл все еще частично на них или нет, и требовалось ли много энергии для поддержания чар или это была какая-то базовая магия. Впрочем, у него не было возможности спросить, потому что Скалл был явно раздражен. — Я не заметил, что начал так небрежно относиться к своей магии, — признался он, не глядя на Дождь. — Люди постоянно совершают небольшие ошибки из-за рефлексов, — сказал Колонелло. Он добавил: — Знаешь, это не конец света. Я не собираюсь начинать кричать «На костер ведьму!» — Я знаю это, — сказал Скалл, закатывая глаза. — Но ты же понимаешь, что я провел десятилетия, не только действуя как другой человек, но и никогда не используя свою магию, верно? Особенно без палочки. Даже если это рефлекс, это рефлекс, который я обычно никогда не позволяю себе ни перед кем, кроме семьи или друзей. — О, — сказал Колонелло, немного тупо, когда все последствия этого заявления ударили его. — Значит ли это, что мы друзья? Несколько мгновений Скалл не отвечал, просто уставившись на него. Колонелло сделал то же самое, пошатнувшись. Это объясняло реакцию каскадера. Он явно не осознавал, что ему было достаточно комфортно, чтобы вести себя подобным образом, и осознание того, что из этого следовало, потребовало некоторого времени. Для кого-то вроде Скалла, у которого явно были проблемы с доверием, это должно быть важно. Для него это тоже было важно. Поскольку у него с Скаллом были не лучшие отношения — на самом деле, совсем наоборот— и даже если Колонелло делал все возможное, чтобы компенсировать все годы дерьмового обращения со Скаллом, он знал, что пройдет немало времени, прежде чем это к чему-нибудь приведет. Так что узнать, что Скалл чувствовал себя достаточно комфортно, чтобы быть более естественным, больше самим собой… Это было проявление искреннего доверия. И это сбивает с толку. — Я не знаю, — в конце концов сказал Скалл. — Ты считаешь нас друзьями? — Полагаю, что так? — медленно ответил Колонелло. — Я не могу говорить за тебя, но, ты знаешь, я не был бы здесь, с тобой, если бы мне не нравилась твоя компания. Конечно, это было неожиданно, но ты хороший парень. — Он добавил, не встречаясь взглядом со Скаллом, потому что, черт побери, это смущало. — Учитывая то, как я обращался с тобой раньше, я не знаю, почему ты хотел, чтобы я поехал с тобой, но я рад, что ты это сделал. — Да, — тихо сказал Скалл, и Колонелло посмотрел на него и увидел, что каскадер смотрел на него с легкой улыбкой: — Я тоже рад, что сделал это. Ты не так уж и плох. Следующее предложение фактически разрушило любую странную эмоциональную атмосферу, которая у них была. — Хотя я почти уверен, что ты остаешься со мной только ради моих кулинарных навыков, — продолжил Скалл, сузив глаза от насмешливого подозрения. — Я бы никогда! — ответил Колонелло, прижав руки к груди, показывая, что он ранен в самое сердце. — Клянусь, моя любовь настоящая! — Твоя любовь к моим блюдам, конечно, — фыркнул Скалл. — Клевета! — О, так тебе не нравится, как я готовлю? — О, давай… Некоторое время они продолжали перебранку в хорошем настроении и перешли к другим вещам. Им нужно было время, чтобы разобраться со всем, что только что произошло. Только тем же вечером, когда они тихо расслабились, Колонелло снова поднял эту тему. — Ты ведь знаешь, что я был честен, верно? — сказал он. — Я не остался ради еды, магии или чего-то еще, даже если это хорошие бонусы. Я действительно считаю тебя другом. — Он сделал паузу и добавил. — И я прошу прощения за то, что вел себя с тобой как придурок все эти годы. Я действительно не должен был так себя вести, несмотря на то, насколько ты был раздражающим, или как Реборн действовал по отношению к тебе. Я знаю, что это ничего не отменит и не сделает лучше, но я хочу, чтобы ты знал, что я сожалею об этом. — Это… — сказал Скалл, моргая. Он остановился в поисках своих слов, прежде чем наконец кивнуть. — Спасибо. Это многое значит. Несколько мгновений они молчали, пока Скалл не сдвинулся, выпрямился и посмотрел Колонелло прямо в глаза. Он немного колебался, протянув ему руку. — Полагаю, нам нужно начать все заново правильно, так как мы друзья, — сказал он, и Колонелло улыбнулся, соглашаясь с ним, прежде чем взять его руку. — Я — Скалл де Морт, настоящее имя Гарри Поттер. Ты можешь звать меня Гарри, когда я снимаю пирсинг, но в противном случае лучше зови меня Скалл. Мне 56 лет. Я Облако и волшебник. Приятно познакомиться. — Я Колонелло, настоящее имя Лионель Биондо. Ты можешь звать меня Нел или Нелло. Мне 59 лет. Я — Дождь, — ответил он, пожимая руку. — Мне тоже приятно познакомиться. Они улыбнулись друг другу. Затем он осознал одну часть заявления Скалла. — Подождите, что ты имел в виду под «когда я снимаю пирсинг»?

***

По словам Скалла, его внешний вид сильно изменялся, когда он снимал пирсинг. Украшения, очевидно, были подарком, зачарованными предметами со множеством сложных чар, которые меняли все. От тона кожи до структуры лица и цвета волос — все. Ну, за исключением массы тела, она оставалась прежней. Колонелло было невероятно любопытно, но Скалл недвусмысленно сказал ему, что он не снимет пирсинг, если не будет в безопасном месте и не будет чувствовать себя менее фиолетовым. — Что значит — никогда, — поддразнил Колонелло. — Ты бы женился на фиолетовом, если бы можно было жениться на цвете. — Моя любовь к фиолетовому не знает границ, — резко согласился Скалл, обнимая фиолетовую подушку, появившуюся из воздуха на его груди. Поэтому Колонелло смирился с тем, что не увидит настоящего облика Скалла в ближайшее время. Он не возражал так уж сильно. Как бы много для них ни значило узнать настоящие имена и несколько секретов друг друга, ему и Скаллу было удобнее с именами, которые они использовали годами. Хотя Скалл завел манеру весело приветствовать его, когда мог, с щебетанием «Нел» и множеством нежностей. Колонелло подозревал, что его это очень веселило. Не то чтобы ему самому не было весело. Он был почти уверен, что у них было соревнование, кто скажет другому самую глупую вещь с невозмутимым лицом. Что объяснило, как начался день. Колонелло пришел на кухню дешевой студии, которую они в настоящее время арендовали в Перу, и обнаружил, что Скалл в одних штанах уже готовит завтрак на двоих. Возможно то, что подобные вещи стали почти рутиной, и что Скалл не потерял ни секунды, прежде чем повернуться к нему, когда Колонелло сел за стол, что-то говорило о них. — Привет, Нел, дорогой! — Скалл встретил его с почти ослепительной улыбкой. — Ты хорошо спал? — Я скучал по твоему чудесному обществу, Скалл, — парировал он с насмешливым отчаянием. — Каждый миг без тебя мне хочется немного умереть! — О, Нел, — Скалл изобразил, что падает в обморок. — Ты говоришь самые сладкие вещи. — Но самое сладкое здесь — это ты, мой дорогой, — сказал Колонелло с улыбкой победителя. Возражения Скалла умерли жалкой смертью, когда каскадёр осознал его слова и рассмеялся. Все еще хихикая, он поставил две тарелки на стол и сел напротив Колонелло. Взяв вилку, Облако улыбнулся своему другу и помахал ему столовым прибором. — С каждым днем ​​ты становишься все опаснее, — отметил он с удовольствием. — Это почти впечатляет. — Это дар, — усмехнулся Колонелло, не раскаявшись. — Могу поверить, — фыркнул Скалл. Они погрузились в уютную тишину, нарушенную только звуком столовых приборов по тарелкам и окружающими звуками. Запах еды смешивался с постоянным запахом пыли, и это каким-то образом пропитывало студию безумным интересным запахом, к которому Колоннелло привык и находил в нем что-то расслабляющее. Тем не менее, несмотря на непринужденную атмосферу, он чувствовал, что что-то не так. Ему потребовалось несколько минут, чтобы задумчиво оглянуться, пережевывая — как обычно, вкусную — еду, прежде чем определить проблему. Скалл больше гонял еду по тарелке, чем ел. Дождь моргнул, подумав, что же у него на уме. Скалл, казалось, почувствовал его взгляд, потому что он поднял глаза, чтобы встретиться взглядом с Колонелло. Секунду Облако не двигался, явно разрываясь: поговорить или сохранить свои мысли при себе. Только когда блондин вопросительно приподнял брови, он сдался и осторожно сказал. — Я должен вернуться в Италию, — сказал он. — Ох. — Колонелло этого не ожидал. — Почему? — Мне позвонил босс, — сказал Скалл. На секунду Дождь задумался, во что вляпались Каркасса на этот раз, прежде чем вспомнил, что Скалл больше не с ними. Это было то, что они на самом деле не обсуждали — их мафиозные союзы и миссии. Подобного рода вещи не передавались даже друзьям, если только они не имели одинаковую лояльность — и даже тогда нужно быть осторожным. Так что Колонелло едва ли уделил даже одну мысль этому таинственному «Боссу» и тому, с какой Семьей был теперь Облако, и лишь медленно кивнул. — Хорошо, — сказал он. — Думаю, это означает, что наши пути расходятся. — Да, — сказал Скалл. Он снова задумчиво ткнул в свой завтрак. — Это должно было произойти в ближайшее время. — На вопросительный взгляд Колонелло он пожал плечами. — Я Облако, дарлинг. Даже если я не самый отчужденный из них, я обычно не задерживаюсь около одного и того же человека слишком долго. В какой-то момент мне понадобился бы отдых от твоей восхитительной компании. Легкое поддразнивание ясно дало понять, что Скалл не имел в виду никакого оскорбления. Колонелло почувствовал себя немного глупо, потому что не думал об этом раньше. Он не переставал думать, что, несмотря на то, что каскадер был довольно социальным, он все еще был Облаком. Конечно, это было то, что он знал, и это стало ясно из его путешествия. Скалл явно не любил быть прикованным к вещам, даже если он не делал это настолько очевидным, как некоторые. Но у него было много людей по всему миру, которые привязывали его, людей, которые были его друзьями и семьей. Колонелло просто не думал о том, что он такой же якорь, как и другие, и что Скалл уже несколько месяцев тащит его за собой. Для человека, который так серьезно относился к своей свободе, это должно было быть немного удушающе. — Это не значит, что мы потеряем связь, — добавил Скалл после молчания. — Я дам тебе свой номер на случай крайней необходимости или просто, если захочешь пообщаться. — У меня уже есть твой номер, — сказал Колонелло. — У меня три телефона, — ответил Скалл. — Телефон «для мафиозных коллег и знакомых» — это тот, который есть у тебя. Я дам тебе номер «для друзей и семьи». — А для чего последний телефон? — удивился Колонелло, отказываясь признавать, что тронут этим проявлением доверия (кого он обманывает, если бы он был из сентиментальных людей, он бы разрыдался. И нет, он не чувствовал, что его глаза становятся немного влажными. Это все пыль). — Для не мафиозных знакомых, — сказал Скалл. Пожав плечами, он добавил. — Когда ты пытаешься разделить свою жизнь, необходимо несколько телефонов. Колонелло был с этим согласен. Они снова погрузились в тишину, когда Скалл начал есть, вместо того, чтобы гонять еду по тарелке. Это явно беспокоило его, и Дождь мог догадаться, что его друг волновался, что он воспримет это объявление плохо. Колонелло, тем не менее, прекрасно знал, что иногда они должны быть готовы уйти в любой момент. Единственная причина, по которой он забыл, что это могло произойти, была в том, что он в отпуске, и в настоящее время у него нет четкого контракта. Дождь должен был задаться вопросом, что он собирался делать сейчас. Путешествовать было весело, но делать это одному не казалось таким привлекательным. В отличие от Скалла, который, он не сомневался, мог путешествовать в одиночку и быть очень счастлив, просто зная, что есть места, куда он может вернуться, и люди, которые его ждут, Колонелло нужен был более реальный якорь. Этим якорем обычно была его работа или просто мафия и Лал. Три вещи, к которым — блондин мог признаться хотя бы самому себе — он был не совсем готов вернуться. Скалл был очень прав, считая, что ему нужен перерыв. Тем не менее, даже если он чувствовал себя свободным, слишком большая свобода его немного пугала. Скалл держал его на земле, за что он был благодарен. Но без него он не был уверен, куда он мог бы пойти, чтобы снова не скатиться в тоску и депрессию, как он делал раньше. Колонелло был Дождем, и он остро осознавал, что у него есть склонность падать без чего-то, что могло бы держать его в равновесии. — Эй, Скалл, — сказал он в конце концов, после обдумывания этого вопроса. Скалл поднял голову, бросая на него любопытный взгляд. Колонелло замолк, подыскивая слова. В конце концов, он не затронул тему, почему он так охотно согласился со Скаллом, а Облако не давил. Он ценил это, тот факт, что каскадёр ясно знал, что что-то не так, но дал ему время и пространство, чтобы он мог поработать над этим сам, если захочет. Он очень уважал его границы, и Колонелло был благодарен за это. Колонелло все еще не чувствовал себя готовым говорить об этом, и не был уверен, что уже со всем смирился. Тем не менее, он знал, что Скалл в любом случае поймет, и что он не будет судить и поможет, если сможет, если Колонелло просто попросит его об этом. Именно таким человеком был Скалл (и, черт возьми, Колонелло теперь всегда чувствовал себя виноватым каждый раз, когда думал об этом, потому что никогда раньше этого не видел, никогда не давал Скаллу возможность показать ему). — Что такое? — спросил Скалл, когда он так и не продолжил. — Я… — Колонелло помедлил, прежде чем спросить. — Ты не знаешь, куда бы я мог пойти? Скалл секунду смотрел на него, и на его лице замерло понимание, прежде чем выражение его лица стало задумчивым. Колонелло был рад этому, рад отсутствию комментариев. Ему даже не нужно было объяснять, что он имел в виду. Каким-то образом Скалл понял. — Я так понимаю, ты хочешь избежать всего, связанного мафией? — спросил он и кивнул самому себе, когда Колонелло согласился. — Ну… Зависит от того, хочешь ты остаться один или нет. — Я бы не хотел, — сказал Колонелло. — Справедливо, — пробормотал Скалл. Он задумчиво мурлыкнул себе под нос, прежде чем оглянуться на Дождь и встретиться с ним взглядом. — Ну, я могу кое-что придумать. Во-первых, ты мог бы вернуться в Румынию. Чарли не будет против того, если ты будешь там, а другие хранители, вероятно, будут рады, если ты экспериментируешь с Пламенем Дождя на драконах. — Он добавил, немного дразня. — И ты сможешь снова увидеть ту Валлийскую Зеленую и посмотреть, как выросли твои дети. — Ой, заткнись, — проворчал Колоннелло, его губы немного дрогнули, несмотря на попытку сдержаться. — Ты просто завидуешь тому, что у меня есть маленькие драконы, а у тебя нет. — Ложь! — резко сказал Скалл. — Все ложь! — выражение его лица снова стало задумчивым. — В противном случае… Есть несколько человек во Франции и Великобритании, которые будут не против того, чтобы ты остановился у них на какое-то время, если я их попрошу, но это может быть немного неловко. Я имею в виду, они прекрасны, но ты их не знаешь. Или… Он резко замолчал, его лицо внезапно приняло очень знакомое выражение, которое заставило Колонелло немедленно насторожиться. Это было «Слишком Радостное, Чтобы Означать Что-то Хорошее» выражение. Скалл доказывал, что он может быть коварным ублюдком. Взгляд, который обещал много веселья, но никак не ожидаемым образом. Колонелло обнаружил, что ему страшно любопытно, и немного наклонился вперед. — Или? — подсказал он, (он внутренне оплакивал остатки его разумности, которая явно погибла ужасной смертью от рук Скалла). — Или я могу спросить Луну, — сказал Скалл, кивнув самому себе. Он нежно улыбнулся. — Она восхитительная. Немного странная, но это делает ее компанию такой интересной и приятной. Она рада новым друзьям. — Он добавил, глядя на блондина. — Кроме того, она тоже Дождь. Я думаю, что вы могли бы поладить. Колонелло колебался. С одной стороны, Чарли был очень мил, да и драконы. Румынский заповедник был бы знакомым местом, со знакомым лицом и приятными делами. С другой стороны, ему было любопытно узнать об этой «странной подруге» Скалла. Любой, кого каскадер описал как «странный», должен был быть по крайней мере немного странным. Так же было видно, что Скалл любит ее, что только увеличивало его желание встретиться с ней. Кроме того, несмотря на то, что Скалл часто упоминал свою семью, он никогда не вдавался в подробности, и Колонелло еще не встречал никого, кроме Чарли. Плюс, если она была Дождем… Может быть, она поймет это. Может быть, она могла бы понять. Неужели его действительно можно обвинить за то, что он хочет встретиться с кем-то вроде него, кроме Лал? — Где она живет? — спросил он, не давая однозначного ответа. — В настоящее время она в Финляндии, — сказал ему Скалл. — Она магозоолог. Она всегда изучает новых магических существ в разных местах. Ее муж… — он резко замолчал, нахмурившись, затем покачал головой и продолжил. — Обычно он с ней, но, кажется, он вернулся с детьми в Британию. Я планировал навестить ее после того, как разберусь с тем, что понадобилось от меня Боссу, чтобы проверить ее. Так что она была экспертом по магическим созданиям, Дождем, который остался один, и Скалл в конце концов навестит ее. Колонелло даже не нужно было долго думать об этом. Он может вернуться к Чарли и драконам позже. — Финляндия звучит неплохо, — сказал он. — Отлично! — Скалл просиял улыбкой. — Тогда дай мне позвонить ей. Она будет рада заполучить компанию. Колонелло улыбнулся ему в ответ. Внутри он посетовал на тот факт, что он снова принял решение. Он надеялся, что не ошибся. (Но опять же, пока он не пожалел ни о одном из своих решений, не так ли.)