К чему привёл случай в министерском туалете...

Приглашение на мало того нежданную, но и ранее не празднуемую в магическом мире вечеринку в честь Дня святого Валентина сначала было вовсе забыто и идти на неё Гарри не собирался. Но, немного поколебавшись, всё же ответил согласием, стараясь не слишком подогревать в себе разгорающуюся надежду. В правильности принятого решения его окончательно убедила присланная анонимной совой глубокого винного цвета праздничная мантия. Этот подарок не мог быть ничем иным, как решил для себя Поттер, кроме как очень толстым намёком, что его с нетерпением ждут на министерском приёме. Не расстававшийся с военных времён с собственной подозрительностью перед тем, как примерить, Гарри проверил мантию на самые разные заклинания. Он заметил только безобидные следящие чары, которые не стал уничтожать, чтобы дать взволновавшему его волшебнику возможность найти его во время праздника. После получения мантии Гарри бесповоротно убедился, что, этот неизвестный интриган не желает ему неприятностей. Наоборот, тот позаботился о его глазах и ещё прислал довольно дорогой подарок, как приглашение на следующую встречу в Министерстве Магии. Новость о безрассудстве Героя, его аморальном для некоторых поведении, в конце концов, о возможной смене ориентации до сих пор не просочилась в прессу, и это было для Поттера самым важным в той небольшой характеристике, которую он составил о так заинтересовавшем его мужчине. Ведь тот уже ко второй встрече знал, кому отправляет Зелье острого зрения накануне праздника и кого затаскивает в тёмную каморку, чтобы лично так своеобразно и страстно поздравить его с Новым годом. Получается, что его неизвестный поклонник ещё в первую встречу определил в нём того, с кем провёл время в министерском туалете, ведь тот сразу догадался расцветить ему шею, чтобы по своим же меткам вычислить в толпе, и именно его взгляд преследовал Гарри до самого камина в тот рождественский вечер. Вспоминая об этом, Поттер со смущением и наслаждением провёл ладонью по своей шее и улыбнулся, предвкушая следующую встречу. К министерскому празднованию Дня святого Валентина Гарри и сам решил подготовиться… Сначала Поттер побывал у мастера-зельевара, который проверял безопасность присланного в подарок незадолго до Нового года снадобье для острого зрения, и заказал у того Зелье ночного глаза, позволявшего видеть в темноте точно так же, как и при свете, только в чёрно-белом спектре, со всеми оттенками серого. Затем, нервничая даже под Оборотным, купленным у того же мастера, он зашёл в магический секс-шоп. В этом мало известном на Косой алее небольшом с виду магазинчике оказалось поразительно много любопытного и откровенно непонятного. И он бы надолго там застрял, ломая голову для чего нужно то или иное приспособление, если бы вовремя не вспомнил о том, что у зелья, меняющего внешность, существует ограничение по времени использования. Конечно, без очков его теперь узнавали с трудом и гораздо реже, особенно если был замаскирован его приметный шрам, но появляться выходящим с покупками из секс-шопа в своём истинном виде, он пока был не готов. И вряд ли когда-нибудь будет. Поэтому поторопился с принятием решения, совершенно не желая уйти оттуда с пустыми руками. И когда Гарри уже оказался дома, он убеждал себя, что обезболивающая смазка и волшебные наручники с щевелящимся и щекочущим запястья тёмно-красным мехом ему всегда могут пригодиться. Парень пока не решил, какую роль он себе уготовил в этих встречах со своим праздничным, но чрезвычайно скрытным партнёром, но то, что будет и в этот раз бездействовать, было исключено. За прошедшее после новогодних праздников время Гарри здорово просветился в области однополых отношений и выучил немало интересных специфических заклинаний. Гермиона бы удивилась такой усидчивости и энтузиазму, с которым парень всё это прилежно изучал. Подготавливая встречу с коварным соблазнителем, Гарри решил воспользоваться своими связями и договорился с Кингсли насчёт кабинета, в котором его никто не посмеет беспокоить, если Поттер совсем устанет от навязчивого внимания окружающих, которые могли просто обезуметь и стать весьма рискованными, если не навязчивыми в такой праздник. В оговорённом с Бруствером небольшом помещении оказалось темно, но Гарри после выпитого зелья было прекрасно видно рабочий стол и кресло, диванчик у стены и небольшой закуток для естественных надобностей. Видимо, Кингсли побеспокоился о том, что Герой не испытывал абсолютно никаких неудобств, поэтому на маленьком столике у окна стоял какой-то алкоголь, нарезка и что-то из десерта. Но от волнения Поттеру ничего бы не полезло в рот. Если раньше встречи с его воздыхателем были спонтанными и брюнет даже не успевал начать беспокоиться, как становился схваченным и активным участником происходящего между ними, то сейчас было наоборот. Он ждал свою цель в засаде и переживал, что никто не придёт. Чтобы отвлечь себя от того, как у него немного тряслись нервной дрожью руки, да и самого его потряхивало, он сначала прошёлся по кабинету, который уже успел немного изучить, не включая при этом свет. Он снова умылся холодной водой, хотя в этом не было никакой надобности, посидел на диване, взял какой-то документ со стола и попробовал прочитать, отмечая, что с трудом, но это вполне удаётся. В конце года ему предстояло сдать министерские экзамены. В школе у него было свободное посещение, и он больше занимался в домашней библиотеке самообразованием. До сих пор он не мог решить, кем же ему стать, и, не определившись до конца с идеей пойти в авроры, взял курс высших зелий, который давался ему с большим трудом. Но Гарри нигде не видел информации, что под Зельем ночного зрения можно что-то прочитать. Так, отвлекая себя всякими мыслями, чтобы не расстраиваться, Гарри провёл почти целый час, а его таинственный даритель всё не шёл. Поттер даже немного приуныл, думая, что, возможно, всё не так понял, и эта красивая праздничная мантия была лишь прощальным подарком. На этой мысли он тяжело опустился в кресло, вытаскивая из кармана соблазнившие его в магазине наручники. Мех на них подрагивал и шевелился, задевая кожу, и только эта незначительная приятная щекотка на кончиках пальцев, когда он их поглаживал, не давала ему скатиться в печаль. Но не успел он окончательно впасть в хандру, как входная дверь бесшумно открылась и в кабинет вошла фигура в плаще. Гарри сам не заметил, как выхватил и крепко сжал свою волшебную палочку. Если бы он чётко не видел светлые кисти обычных человеческих рук, можно было бы провести неприятные ассоциации с дементором. И как только его инкогнито захлопнул дверь, активизировалась защита — теперь снаружи никто не сможет побеспокоить их, пока дверь не откроют изнутри. Брюнет специально, когда вошёл, притворил её неплотно, чтобы тот, кто нужен и должен прийти, сумел к нему проникнуть. Гарри внимательно и жадно рассматривал вошедшего, подавшись вперёд. Это был достаточно высокий волшебник в мантии примерно тёмно-синего или глубокого зелёного цвета, судя по тем оттенкам серого, что сейчас представали его глазам. Как и в прошлый раз неизвестный был в глубоком капюшоне и обезличивающей переливающейся какими-то космическими туманами завесе, от чего напоминал невыразимца. Приближающийся к нему незнакомец, окинул мимолётным взглядом кабинет и направился чётко к Гарри, которому стало понятно, что тот тоже всё прекрасно сейчас видит. Когда он вплотную подступил к брюнету и склонился над сидящим парнем, нависая, Поттер немного отпрянул и вжался в кресло от неожиданности, потому что одно дело — знать, что у его партнёра есть лицо, и совсем другое — видеть вместо него что-то туманное и несколько жутко, особенно при зрительном восприятии под Зельем ночного глаза. Это стало ещё больше напрягать, когда тот стал наклоняться к нему, видимо, для поцелуя. И от этого Гарри крепко зажмурился, чтобы не наблюдать вблизи эти странные загадочные туманы вместо человеческого лица. Но какое-то время ничего не происходило, поэтому он приоткрыл глаза, чтобы увидеть вблизи, как будто перетекающие друг в друга серебристо-серые дымчатые завихрения и туманности, какие он видел по телевизору когда-то в передаче о таинственной вселенной. И это было бы очень красиво, если бы не было так пугающе. Он сглотнул и хрипло просветил о собственной осведомлённости: — Занимательная маска… — Ты всё видишь! — Сразу же обвинительно воскликнул незнакомец хриплым шёпотом, отшатнувшись, а затем довольно хмыкнул. — Хотя я никогда не сомневался в твоей сообразительности. Гарри чуть улыбнулся и пожал плечами, откладывая свою волшебную палочку на стол, рядом с наручниками. — Не нравится туманная завеса? — Проницательно осведомился тот. — Тогда закрой глаза. Или, хочешь, я наколдую тебе на лицо повязку? — И ты снимешь свою маску? — С надеждой спросил брюнет, сжимая руки в кулаки в ожидании ответа. — Нет, это невозможно. — Загадочный волшебник покачал головой, давая понять, что этого не будет. После его ответа Гарри почувствовал разочарование и обиженно отвернул голову в сторону. Конечно, он мог бы схватить свою волшебную палочку, бросить в незнакомца Связывающее заклинание и сам бы узнал, кто перед ним. Но он не мог бы таким образом разрушить их без того хрупкие и почти невесомые отношения. — Ты мне не рад? — Шепчущий голос звучал расстроено. — Я хочу знать: кто ты! — Весьма требовательно попросил Гарри. Его сейчас волновало множество вопросов. — К чему такая скрытность? Ты серьёзен или заинтересован только в таких встречах, когда одно свидание в месяц? А может, ты вообще женат?! — Ты точно хочешь узнать всё? — Мне это необходимо. Так устал гадать… Я не хочу ничего, если у этого по каким-то причинам не может быть продолжения! — В сердцах воскликнул брюнет. — Ладно. Если ты так хочешь… Ты всё узнаешь в следующую нашу встречу. — пообещал тот. — А сейчас позволь мне стать твоим Валентином. Соглашаясь, Гарри кивнул — он сможет потерпеть ещё немного, будет отвлекать себя подготовкой к выпускным экзаменам, а потом уже они решат, как им быть дальше… — Какая занятная вещица, — похвалил его незнакомец весёлым шёпотом, подцепляя наручники со стола. — Это для меня? На этом Поттер покраснел и, смущаясь, кивнул. — Мне приятно, что ты думаешь обо мне, хотя не представляешь, кто я… — С затаённой болью проговорил этот интриган. — Но они больше подходят под твою мантию, поэтому давай сегодня мы наденем наручники на тебя? И не успел брюнет что-либо произнести, даже подумать не успел, как отнестись к этому предложению, как его руки уже были скованы. Мягкий мех задвигался на запястьях и начал щекотать чувствительную там кожу. Незнакомец опустился перед ним на колени и закинул его сцепленные руки себе на шею. И Гарри сразу закрыл глаза, ощущая под своими пальцами ткань мантии и собранные в низкий хвост волосы. — А теперь дай мне насладиться тобой в этот праздник… — Сказал тот и сразу глубоко поцеловал, притягивая бёдра Поттера ближе к себе. И Гарри, с удовольствием встречая ласки незнакомца, поддался проворному языку, который то ласкал его губы снаружи, то скользил по ним изнутри, то толкался настойчиво вглубь, вызывая ответные желания. Парень просто не мог не покоряться этим умелым рукам, которые прижимали его к себе, надавливая на лопатки и поясницу, вытаскивали рубашку из брюк и проникали под неё, чтобы огладить спину и талию, а затем вырваться наружу и толкнуть его в грудь, после чего он расслабленно раскинулся к кресле, дёргая на себя мужчину сцепленными за его шеей руками. Затем мантия и пуговки на собственной рубашке оказались быстро расстёгнуты и с предвкушающим стоном полы его одежды распахнули в разные стороны. Незнакомец провёл по его рёбрам вверх, по пути зажав между основаниями своих указательных и средних пальцев соски Гарри, затем провёл ладонями до ключиц и переместил их на шею, плотно обхватив её одной рукой и придерживая, чуть сдавливая, пока его вторая рука скользила вниз, к брюкам. Но что она там дальше делала Гарри не обратил внимания, потому что мужчина начал целовать его живот, и от этих влажных прикосновений Поттер начал вздрагивать, стремясь снова и снова находить своей кожей тепло чужих губ. И для этого он непроизвольно надавливал на чужой затылок своими сцепленными руками. Когда влажным языком был очерчен его пупок, Поттер уже просто безостановочно вскидывал свои бёдра. — Какой нетерпеливый! — Довольно и вместе с тем укоризненно прозвучал шелестящий шёпот. Уже обеими руками мужчина касался кожи над брюками, поддразнивая, иногда заводя ладони под его бёдра, сжимая его ягодицы в длинных сильных пальцах. Незнакомец играл с ним, лаская, где угодно, но только не там, где был сейчас необходим. И когда бёдра всхлипывающего Гарри уже стали просто подлетать над креслом, тот придавил их к месту, придерживая и поглаживая большим пальцем тазовую косточку. Ширинка была расстёгнута, брюки с трусами приспущены, а прижимающийся к животу член потёк, когда к нему прикоснулись. Но это не были ожидаемые им пальцы. Головку, а затем и весь ствол, почти погружая до самого основания, охватило влажное бархатное тепло. И это было по-настоящему волшебно! Из Гарри будто выбило все звуки и желания. Теперь незнакомец просто их опережал. Тот сразу застонал с его членом во рту, вызывая в и без того словно намагниченном теле вибрацию, от которой во все уголки Поттера от его члена понеслась сладкая дрожь. И всё внимание Гарри снова вернулось обратно к своему паху, едва его любовник втянул в себя щёки, стискивая ствол вместе с головкой сильнее. И от этого член парня тут же запульсировал, заставляя брюнета задыхаться и отчаянно ловить ртом ускользающий воздух. Хотелось двигать бёдрами, чтобы оказаться ещё глубже в этом тепле, но их заботливо и твёрдо придерживала, словно пришпиливала, одна рука, когда вторая сначала перехватила член у основания, как только пульсирование в нём усилилось. Чужие пальцы оттягивали кожицу и держали её в натяжении, всё то время обнажая чувствительную сейчас головку, которую сейчас самозабвенно вылизывал чужой проворный язык или посасывал жадный рот. Это было бесконечно приятно, но Гарри с невероятной силой хотелось, снова оказаться стиснутым горячими тугими стенками чужого вибрирующего горла, которые при сглатывании заставляли его глаза закатываться, пальцы на ногах поджиматься и до предела выгибаться всем телом навстречу. И это так хотелось повторить, но он не мог ничего сказать. Его собственный рот пересох и только беззвучно приоткрылся в попытке выдохнуть хоть слово просьбы, но в то же время Гарри не желал пропустить ни мгновения происходящего сейчас с ним внизу, если погрузиться членом в чужое тепло ему сегодня больше не случится. Но этого так отчаянно хотелось снова! Поэтому он только беспомощно хныкнул. — Хорошо, Гарри! Умеешь ты уговаривать, хотя я бы хотел ласкать тебя и дальше… После своих слов незнакомец, похоже, плотно сжал свои губы трубочкой и начал двигаться, погружая его член в столь желанный рот и почти полностью выпуская из него. Поттер приоткрыл глаза, но смотреть, как его член пропадает в тумане, было выше его сил, поэтому Гарри снова прикрыл ресницы и блаженно откинул голову на своё плечо. Теперь он мог только выражать своё одобрение стонами, стискивая своими пальцами чужие волосы, чуть дёргая вниз, чтобы его безымянный любовник брал его член ещё глубже. Когда не мучимый более ласками парень кончал, он снова остро прочувствовал это ошеломляющее ощущение, когда незнакомец, снова и снова сглатывал его сперму, сжимая упругим горлом головку члена. И Гарри чувствовал себя совсем эмоционально опустошённым и то же время наполненным распирающей его ватной негой. Незнакомец отстранился от его паха. Не зная, как в отсутствие подходящих слов выразить свою благодарность и признательность, Гарри потянул его к себе обхватив ладонями затылок и сам поцеловал, благоразумно прикрыв вовремя глаза. — Обожаю, когда ты такой! — Сипло произнёс тот, оторвавшись от Поттера, коротко и часто покрывая его лицо маленькими и нежными прикосновениями губ, одновременно поглаживая щёки снова растёкшегося по креслу расслабленного Гарри. Брюнет и без этого полулежал безвольный и на всё согласный, даже если его сейчас просто заберут к себе, в чью-то неизвестную жизнь. Сейчас он был готов это попробовать, идти навстречу чужим желаниям, искать компромисс, если этот волшебник по какой-то независящей от него причине не может с ним быть. После всего Гарри просто преисполнился безоговорочной верой, что всё у них, действительно, может получиться. — До следующей встречи! — Попрощался с ним незнакомец и снова поцеловал глубоко, поглощающе, оставляя вкус собственной спермы на языке и ощущение тоскливого отчаяния, будто больше не надеялся никогда это повторить, словно случается это с ним в последний раз. Такое расставание, когда уже существовала договорённость о следующей встрече, обеспокоила Гарри. Он даже начал шевелиться, желая прояснить свои догадки, пытаясь поймать своего неуловимого партнёра за волосы. Но его пальцы совсем ослабели после полученного удовольствия и еле шевелились. Его загадочный поклонник поднялся с колен и склонился над ним, целуя в волосы: — Я буду только надеяться, ты всё поймёшь правильно и сможешь простить. Гарри остался сидеть в кресле в своём расхристанном виде: со спущенными штанами, в расстёгнутой рубашке, со спутанными и невыносимо взъерошенными волосами, в которые его любовник, впутывал свои длинные пальцы, во всё еще сковывающих его наручниках, которые не уставали его щекотать, пытаясь приободрить. И стараясь не вспоминать знакомых волшебников, у которых были длинные волосы, чтобы не мучиться понапрасну, для себя Поттер решил, что применит всё своё влияние и возможности, чтобы попробовать быть вместе с этим не могущим ему не нравиться и таким притягательным для него незнакомцем.