Upon a crooked path / На извилистой дорожке

Они лежат на кровати лицом друг к другу. Мягкая простынь прикрывает обнаженные тела, остальное же белье валяется на полу. Эмма кончиками пальцев выводит на предплечье Реджины непонятные узоры. Внезапно ей приходит что-то в голову, и она спрашивает: «Ты слышала? Голд уехал из города». Реджина наслаждалась покоем, интимной близостью, чувством комфорта и безопасности. Слова Эммы вытянули ее из ленивой неги, и она приподнялась на локте, чтобы заглянуть в глубину серых глаз, на растрепанные светлые волосы, разбросанные по подушке. - Что? – Резко спрашивает Реджина. – Как? Так же, как и я или…? Пальцы Эммы замирают, она отдергивает руку. - Я слышала от Мэри Маргарет, которой рассказала Руби, которой рассказала Бэлль. Похоже, он поехал искать своего сына. Реджина задумчиво прищуривается глаза, и Эмма внимательно на нее смотрит. Она тоже приподнимается на локте, теперь оказываясь на одном уровне с брюнеткой. - По-видимому, - продолжает Эмма, - он нашел способ сохранить свои воспоминания за чертой города. Говорил что-то о том, что, наконец, нашел недостающий ингредиент. Это мне Мэри Маргарет рассказала… - Она замолкает, не совсем понимая, как лучше продолжить. Наконец, делает глубокий вдох, смотрит Реджине прямо в глаза, и выпаливает. - Бэлль сказала, что это ты ему помогла. Что ты дала ему то, что нужно, чтобы сработало. - А, - кивает Реджина, - возможно, так и есть. Но это не то, что ты думаешь. Эмма изучает лицо Реджины. Она выглядит искренней, открытой и уверенной. - Я просто оплатила долг. – Поясняет брюнетка. – Больше никаких сделок, и он нас не побеспокоит. Кроме того, не известно, вернется ли он сюда, если найдет сына. - Вернется, - Эмма уверена. – Бэлль здесь. Она снова плюхается на спину и вытягивает руку, чтобы продолжить нежные ласки. Немного погодя, она добавляет: «Правда, хорошо, что не нужно больше париться на его счет». Реджина уверенно кивает, и Эмма ощущает кое-что интересненькое. Доверие. Честность. Убежденность. Приятное ощущение. Ее пальцы на мгновение сжимаются на предплечье Реджины, затем рука поднимается выше, зарывается в спутанных волосах. Она тянет Реджину вниз, легонько целует. Бормочет в мягкие, идеальные губы: «Я люблю тебя». И на этот раз получает ответ. Голос немного дрожит, но слова произносятся уверенно. - Я тоже тебя люблю, Эмма. ххх Эмма не понимает, что именно ее разбудило. Ей снилось что-то мягкое, цветы, а затем она проснулась. Поморгала, глядя на темный потолок. Вторая половина кровати пуста. Она оглядывает комнату, пытаясь найти Реджину, затем ищет часы. Не находит ни того, ни другого. Она понятия не имеет, сколько сейчас времени, знает только то, что за окном еще темно. Она использует свои магические силы, пытаясь найти свою любовницу. Вот она. За домом. Такое ощущение, что Реджина на улице. Все свечи погасли. Большинство из них полностью догорело, но парочка еще может пригодиться. Эмма возвращает свою магию, зажигая одну из ближайших свечей. Ждет, пока утихнет покалывание и поднимается с кровати. В тусклом свете находит свою одежду, а затем, секунду поколебавшись, засовывает голову в шкаф Реджины. Ей нужно что-то теплое. Свитер, например. Пора отправиться на поиски своей девушки. ххх Ночь необыкновенно спокойная. Воздух холодный, и температура, скорее всего, не выше нуля, но ветра нет. Так тихо, что Реджина совсем не чувствует холода. Над ней, в идеально чистом небе, сияют мириады звезд. Луна еще не вышла или, может быть, уже ушла. Так или иначе, небо темное и без единого облачка. Позади женщины можно разглядеть очертания яблони, ни один листочек не колышется на дереве. Реджина чувствует мимолетное прикосновение магии к своему телу, и знает, что Эмма проснулась. Проснулась и ищет ее, вероятно. Поэтому она не удивляется, когда слышит мягкие шаги позади. Она не оборачивается, а продолжает смотреть в ночное небо. Эмма подходит к ней достаточно близко, их плечи соприкасаются. Тоже поднимает голову, устремляя свой взгляд в небо. Они тихо стоят. Возможно, прошла минута, возможно, час, но Реджина нарушает молчание первой. Ее слова отчетливо слышны в безмолвии природы. - Орион, - мягко произносит она. – Его скоро совсем не будет видно. Антилия. Большая медведица, конечно, и созвездие Льва. Краем глаза она видит Эмму, спокойное дыхание блондинки вырывается небольшими клубочками пара, их видно в прозрачном свежем воздухе. На девушке пальто Реджины, старое, висело в самой глубине шкафа. Эмма следит за взмахами руки Реджины, находя в бархатной черноте неба называемые созвездия. - Плеяды, - тихо продолжает Реджина. – Семь сестер, которые, как говорят, дарят знания тем, кто искренне их жаждет. Она чувствует, как думает Эмма, знает, что та пытается задать вопрос, но, все еще не уверенная в прочности их связи, осторожничает. Реджина решает избавить свою возлюбленную от терзаний и отвечает на вопрос, который, как подозревает, сейчас крутится в голове блондинки. - Мой отец, - мягко выдыхает она в звездное небо. – Когда я была юной, он брал меня по ночам в поле, и учил различать созвездия. Эмма медленно выдыхает, и Реджина знает, что угадала. Ее поражает то, как хорошо она уже знает эту женщину, возможно, даже лучше, чем себя саму. Она не видит лица Эммы, только силуэт. Темнота окружает ее, обнимает. Она чувствует себя в безопасности, кажется немного отстраненной, когда продолжает говорить. - Когда я начала изучать магию, я смотрела на Плеяд в поисках ответов. Я никогда не была достаточно хороша в колдовстве, знаешь, моя магия всегда была очень слабой. Мать сказала бы, что я недостаточно старалась. Но все изменилось, и я уже много лет не смотрела в небо. Она чувствует, как что-то легонько касается ее руки, и понимает, что это Эмма. Реджина обхватывает двумя пальцами ее за палец, и получает пожатие в ответ. Теперь, начав свой монолог, она не может остановиться. Слова льются прерывисто, но твердо. - Моя мать подавала чай. Травяной, темный. Горький. Он был пропитан ее магией, заставляя меня делать то или иное, чувствовать что-то определенное. То, чего она от меня хотела, хотела сделать меня тем человеком, который был нужен ей. – Голос Реджины становится ниже, она чувствует, как грудь сжимается от неприятных воспоминаний. Надежная хватка этих двух пальцев – единственное, что удерживает ее сейчас. - Поэтому, я потом никогда не пила чай. До тех пор, пока… Шепот блондинки явственно различим в прозрачном воздухе, слова, произнесенные с теплом, облегчают боль в груди. - Бостон. Ты не знала. Но нашла другой чай. Лакрицу. Реджина кивает, уверенная, что Эмма не видит, но знает, что чувствует ее. - Корень солодки оберегает душу. Изгоняет негативную энергию. И… - Реджина замолкает, но понимает, что уже поздно идти на попятную. Она пытается произносить слова бесстрастно, без эмоций. – И он разжигает пламя страсти. Это известный афродизиак. - Оу. Эмма Свон краснеет. Она снова не видит, но чувствует это. Ощущает жар, поток могучей энергии, который курсирует между ними. Она улыбается в темноту. - Не то, чтобы нам нужна была помощь, - замечает Реджина спустя мгновение. Теперь ее очередь вспыхнуть румянцем, пусть и чуть-чуть. Но холодный воздух быстро остужает. Мысли в голове нетерпеливо прыгают одна за другой. Эмме нужно так много знать о ней, столько всего, но Реджина боится спугнуть новоприобретенную любовницу. - Мой жених умер, - выпаливает она, - Дэниель. Белоснежка не смогла сохранить секрет, и он умер. А затем мать заставила меня выйти за короля, и это было ужасно. Я была совсем одна. Я пошла к Румпельштильцхену и стала учиться магии потому, что весь мой мир разваливался на части. А я просто хотела, чтобы стало чуточку лучше. Просто хотела быть счастливой. Она тяжело дышит, почти задыхается. Блондинка, стоящая рядом с ней, не шелохнется, а затем сильно сжимает ее руку, переплетая их пальцы. Реджина крепко хватается, чувствует исходящую энергию и намерения. Эмма не бросит ее, никогда не бросит. Она пытается найти в памяти что-то более приятное. А потом вспоминает вопрос, заданный много месяцев назад, и выдыхает. - Я научилась готовить, когда появился Генри. Мне нужно было заботиться о ребенке. И я не собиралась кормить его едой на вынос, даже бабулиной. Она чувствует, как Эмма улыбается, слышит ее еле слышное мычание в знак признания. Еще спустя пару минут, ее настойчиво тянут за руку, и Реджина разворачивается лицом к блондинке. В свете звезд она видит блеск ее глаз, в них мелькает что-то удивительное и значимое. Любовь. А затем Эмма начинает говорить, и ее слова отчетливо слышны в морозном воздухе. - Когда я отдала Генри, я хотела, чтобы он нашел мать, которая бы умела готовить. Чтобы она пекла ему блинчики по субботам, кормила жареной курицей с овощами, домашней пиццей. Это только одно из того, чего я была лишена… Она задумчиво замолкает. Реджина чувствует, как что-то сжимается в ее животе, боль, которая ее душит, и с трудом произносит следующие слова. - Я была далека от идеальной матери, мисс Свон. Эмма делает шаг навстречу, и прикладывает ладошку к груди брюнетки. Реджина чувствует, как колотится ее сердце, словно стараясь вырваться из груди и убежать к стоящей перед ней женщине. - Эй, я совсем не это имела в виду, - говорит блондинка. – Ты дала Генри намного больше, чем я могла бы получить за всю свою жизнь. Безопасность. Комфорт. Дом. Он воспитанный ребенок, знаешь ли. Умный. Вежливый. Знает, как о себе позаботиться. Он бы не был таким, если бы не ты. Если бы не твоя любовь. Эмма делает паузу, а затем шепчет в ночное небо. - Поверь мне, я знаю. Реджина чувствует всю бурю эмоций, клубящихся в ее груди. Сомнение. Сожаление. Немного стыда. Эмма тоже должна все это ощущать, именно поэтому она снова смотрит Реджине в глаза и шагает еще ближе, ее рука все еще над сердцем брюнетки. - Знаешь, что? – Говорит она. – Ты меняешься. Уже изменилась. И я меняюсь. Мне пришлось серьезно повзрослеть, понимаешь? Если бы не вмешательство Мэри Маргарет, Генри бы питался только хлопьями. И мы бы постоянно устраивали друг другу истерики, ибо Генри иногда упрямый, как баран. И я такая же. Но я хочу для него большего. - Как и я. – Твердо выдает Реджина. Она демонстративно игнорирует упоминание Белоснежки. Ее чувства к этой женщине все еще сбивают с толку. Ей полагается быть благодарной за то, что та присматривает за ее сыном, но еще рано. Она пока не может. Вместо этого она сосредотачивается на женщине, стоящей сейчас напротив. Ночь придает всем цветам только оттенки серого, но Эмма Свон все равно сияет. - Что ж, он станет хорошим человеком. Благодаря нам обеим. – Уверенно продолжает Эмма. Она убирает свою руку с груди Реджины, опускает ее и снова переплетает их пальцы. - Возможно, готовку стоит оставить мне, - предлагает Реджина, наконец, найдя силы для легкой улыбки. Блондинка улыбается в ответ, сверкая белизной зубов. - Значит, вместе? – Спрашивает Эмма. Реджина делает глубокий вдох. Она вспоминает Эмму, которая гуляла с ней в Бостоне. Помнит ощущения комфорта. Безопасность, поддержку и дружбу. И понимает, что отныне, именно этого хочет в своей жизни. Эмму Свон рядом. Всегда. И, возможно, тогда счастье само придет. Она кивает. - Вместе. Они, бок о бок, возвращаются в дом, не размыкая рук. Дверь закрывается за ними, мягко щелкнув замком. Снаружи, в чистом ночном небе остаются только сияющие звезды.