Upon a crooked path / На извилистой дорожке

Эмма стоит, нервно переминаясь с ноги на ногу, на широком крыльце особняка. Входная дверь открывается, являя шерифу карие глаза, которые сначала загораются удовольствием, а затем их взгляд сменяется на легкое недоумение. Реджина оглядывается и спрашивает: «А где Генри?» - Он сегодня захотел пойти на вечеринку, – отвечает Эмма, внезапно робея. Нужно было сначала позвонить, предупредить Реджину о том, что Генри не будет, но она не сделала этого. Получилось эгоистично, но Эмма не хотела, чтобы ужин отменился. В глазах Реджины мелькает боль, и Эмма торопится пояснить. - Это не из-за тебя или меня, - бормочет она. – Какой-то мальчик из его класса пригласил в гости, а там будет та девочка… - О. – Реджина выглядит немного растерянной, и Эмма не винит ее. Когда Генри, заикаясь, объяснял, кто и куда его зовет, его отчаянная мольба о разрешении пропустить их совместный ужин, и его покрасневшие щеки, когда он пытался рассказать о том, кто будет приглашен, тоже ввели Эмму в ступор. Она улыбается, вспоминая этот разговор. - Мне кажется, твой сын втюрился, - говорит она. Реджина улыбается в ответ, робко и немного неловко, и делает шаг назад. - Ну, полагаю, мы не должны позволить ужину пропасть зря. Войдешь? xxx Стол сервирован на троих. Эмма молча стоит, пока Реджина забирает один комплект посуды со стола, а затем следует за брюнеткой на кухню и наблюдает, как та убирает его. Реджина открывает шкафчик, где хранятся бокалы, и оборачивается к блондинке. - Полагаю, нам тогда можно выпить немного вина. Белое или красное? - Красное. – Отвечает Эмма, и Реджина одобрительно кивает. Хозяйка дома достает два бокала для вина, похожие на хрустальные кубки, и жестом показывает Эмме, чтобы та выбрала бутылку. Эмма почти ничего не знает о винах, за исключением того факта, что иногда не против выпить немного, но полагает, что все, что имеется в коллекции Реджины, обязательно будет хорошим, поэтому берет одну бутылку наугад. Реджина передает ей штопор, затем отворачивается и заглядывает в духовку. Эмма снимает с верхней части бутылки защитную фольгу и наблюдает за брюнеткой. Выражение лица у той сосредоточенное, стройная, привлекательная фигура женщины облачена в узкие черные брюки с высокой посадкой. Белая классическая рубашка обтягивает плечи, и, когда она тянется к дверце духовки, Эмма понимает, что не может оторвать взгляд от мышц верхней части спины Реджины. Их очертания едва заметны под дорогой тканью. Реджина выпрямляется и закрывает духовку, встряхивает головой, чтобы убрать с лица непослушные прядки волос, закрывающие глаза. Эмма прочищает горло и возвращает свое внимание бутылке. Вынув пробку, она наливает рубиновую жидкость в изысканные бокалы. Реджина в это время достает из холодильника большую миску с зеленью и сбрызгивает салат чем-то похожим на заправку. Их окружает уютная тишина, и Эмма задается вопросом, когда им стало так комфортно находиться рядом. Реджина снова жестом указывает, чтобы Эмма отнесла вино в столовую. Так она и делает, а затем еще раз возвращается на кухню, чтобы забрать и бутылку. Она немного покрутила содержимое бокалов, полагая, что любое красное вино из запасов Реджины должно сначала подышать, а уже потом его можно пить. Брюнетка приносит салат, затем останавливается, задумчиво глядя на стеллаж. Спустя мгновение выбирает пару свечей, высоких и белых, и несет их к столу. Достает из ящика коробок спичек, но Эмма ее останавливает. - Подожди, - поясняет она, - мне нужна практика. Эмма запоминает, как выглядят свечи, затем закрывает глаза. Концентрируется и чувствует в теле знакомую вибрацию. Это ощущение ищет выход, и она выпускает магию. Затем открывает глаза. Теперь верхушки свечей увенчаны небольшими задорными огоньками. Она смотрит на Реджину, довольная, и совсем немножко гордится собой. Реджина кивает и тихо мурлычет: «Очень хорошо». Бросает спички обратно в ящик и плотно его прикрывает. Затем поднимает руки ладонями вверх, и в комнате появляются бабочки. Они танцуют вокруг свечей, описывая широкие вычурные круги, заставляя пламя безумно трепетать, а затем исчезают в мягком клубе дыма. - Показушница, - мрачно бормочет Эмма, заглядывая в удивленные карие глаза. Реджина приподнимает бровь, по-прежнему выглядя невыносимо самодовольной, и выскальзывает из комнаты. Возвращается с прикрытой тарелкой. Поставив блюдо на стол, она снова выходит из комнаты, но ненадолго. Когда она снова возвращается, в ее руках простая стеклянная ваза, а в ней самый изысканный цветок, которой когда-либо видела Эмма. Немного помедлив, Реджина ставит вазу в центр стола. Эмма тянется за сладким ароматом. Все шесть лепестков лилии идеальной формы, ярко-оранжевые в центре бутона и кроваво-красные по краям. - Вау, - выдыхает блондинка. – Где ты раздобыла такую красоту в это время года? - Это тебе, - мягко отвечает Реджина. Эмма заглядывает в мягкие, уязвимые сейчас глаза. - Спаси-бо. – Шепчет в ответ. Немного поколебавшись, тянется к цветку и проводит по чудесным шелковистым лепесткам кончиками пальцев. Реджина смущенно отводит взгляд. Она, кажется, вспоминает о том, что ужин остывает на столе. Тянется к ручке клоша и плавно снимает его с блюда. Эмма отрывает взгляд от цветка. - Эй. – Прерывает она тишину восклицанием, убирая руку от нежных лепестков. – Это куриные палочки? Реджина кивает, довольно улыбаясь кончиками губ. Эмма громко смеется. ххх После ужина они сидят в кабинете Реджины и потягивают оставшееся вино. Приглушенный свет смягчает резкий черно-белый декор. Живот Эммы полон вкуснющей еды, а вино немного расслабило. Она забрала цветок с собой, когда они переместились в кабинет, и сейчас он стоит на тумбочке рядом с большим кожаным диваном, а лепестки сияют даже при слабом освещении. Временами в их разговоре появляется неловкость, обе не привыкли вести светские беседы, но Генри – всегда безопасная тема, и Эмма обнаруживает, что делится историями совместного времяпрепровождения с сыном. Реджина внимательно слушает, время от времени задает вопросы, и улыбается, когда Эмма рассказывает о своих косяках. Откуда Эмме было знать, что школьные свитера Генри сядут на несколько размеров, если их сунуть в сушилку? Их разговор потихоньку стихает, и Эмма снова изучает женщину, сидящую сейчас рядом, завороженная ее естественной красотой. Гладкая кожа излучает золотистое свечение, а глаза, темные и загадочные, сверкают в полумраке. Эмма, наконец, решается и неуверенно задает вопрос, который давно уже крутится в ее голове. - Реджина, что ты собираешься делать? Реджина поднимает глаза, непривычно спокойная и умиротворенная. - Что ты имеешь в виду? – Спрашивает она. - Ну, полагаю, ты остаешься в Сторибруке… - Эмма не заканчивает предложение, боясь озвучить одно из своих самых худших предположений. Реджина кивает и пожимает плечами, довольно небрежно продолжает. - Здесь Генри, - говорит она, - и… - И? - И… еще кое-кто…тоже. Эмма улыбается. Это почти признание, и на данный момент этого вполне достаточно. - Чем ты планируешь заниматься? – Снова спрашивает она. – То есть, ты… не мэр… больше. Не думаю, что сидеть целый день в пустом доме очень увлекательное занятие. Эмма прикусывает нижнюю губу, гадая, не перешла ли границу. Но Реджина спокойна. - Вообще-то, - отвечает брюнетка, - я была сегодня днем у Матери настоятельницы. Ты ее знаешь, как… - Голубую фею, - прерывает Эмма. - Да. – Реджина некоторое время молчит. – Я предложила ей помощь. С исцелением. – Поясняет она. – Возможно, в больнице или в монастыре. Помогать больным или раненым. Эмма моргает, теряя на какое-то время дар речи. - Вау, - выдыхает она, наконец. – Это здорово. Но я думала, что твоя магия… - С ней все в порядке. – Твердо отвечает Реджина. – Просто было… небольшое недоразумение. - Оу. – Эмма задумывается, а затем расплывается в широчайшей улыбке. – Реджина, это же классно! – Восклицает она. – Я правда… ну, реально, тобой горжусь. Она тут же отводит взгляд в сторону, немного смущенная своим всплеском эмоций, естественно, Реджине не нужно ее одобрение. Но, все же, выражение лица брюнетки вызывает удовольствие. На шее и щеках женщины появился легкий румянец. Это могло бы быть из-за вина, а, возможно, и нет. Реджина откашливается, упирается взглядом в свои коленки, затем снова смотрит на Эмму. - Когда мы должны забрать Генри? – Ловко меняет тему. Внутри Эммы что-то загорается при слове «мы», но она старается ответить как можно спокойнее. - Вообще-то, не нужно, - отвечает она. – Я написала Мэри Маргарет, попросила забрать его и оставить у себя на ночь. Красные губы раскрываются, собираясь попросить разъяснений или отчитать, но Эмма не дает произнести и слова. - Я подумала, что нам, возможно, нужно поговорить. – Осторожно говорит она. Черные глаза впились в нее, в них странная смесь замешательства и надежды. Эмма аккуратно ставит свой бокал рядом с цветком и двигается ближе, сокращая расстояние. Реджина снова опускает взгляд на свои руки, крепко стискивая ножку бокала. Эмма следит за ее взглядом и замечает, что изящные пальцы подрагивают, отчего вино в элегантном бокале колышется, угрожая пролиться. - Эй, - ласково говорит она. Прикасается рукой к пальцам Реджины, удерживая их на месте. Уже знакомый всплеск энергии проходит сквозь ее тело, и теперь она не отталкивает его, наконец, понимая, что это означает. - Я думала, ты хотела поговорить. – В голосе Реджины появляется хрипотца, а взгляд не отрывается от их сцепленных рук. - Ну, да… или… - Эмма осторожно забирает бокал. Делает глубокий вдох, а затем протягивает руку и осторожно проводит кончиками пальцев по тонкой линии подбородка. Реджина не отстраняется, поэтому она нежно прикасается ладонью к щеке брюнетки. Реджина мягко вздыхает. Закрывает глаза и наклоняет голову, отдаваясь ощущениям. Какое-то время Эмма наслаждается ощущением мягкой теплой кожи, интимностью момента. Затем ее ладонь скользит вниз, останавливаясь лишь под подбородком. Она осторожно приподнимает голову Реджины, и карие глаза распахиваются. Зрачки брюнетки расширены, черты лица мягкие, возможно, она немного ошеломлена. Эмма нежно улыбается. - Реджина, когда мы разрушили проклятие, и ты все вспомнила… - начинает Эмма. Брюнетка не дает ей закончить. - Меньше слов, - говорит она. Темные глаза вспыхивают. В них появляется предвкушение удовольствия, радости и небольшое озорство. Она наклоняется вперед и касается губ Эммы нежным поцелуем. Из горла блондинки вырывается тихий стон. Она закрывает глаза и зарывается пальцами в шелковистых локонах, притягивая Реджину ближе. Их языки переплетаются, какое-то время борясь за превосходство, но затем находят общий ритм. Спустя пару долгих минут Реджина прерывает поцелуй и делает глубокий вдох. Эмма открывает глаза, пытаясь сфокусировать взгляд на лице брюнетки. Реджина запрокидывает голову, касаясь подбородком лба блондинки, и мягко, довольно смеется. Смотрит в серые глаза и искренне и открыто улыбается. Затем переводит взгляд на их руки. - Не пролей, дорогая. – Шепчет она. Эмма, встрепенувшись, возвращает бокал, который наклонился под опасным углом, в вертикальное положение, совсем про него забыв. Реджина забирает у нее полупустой бокал и ставит его на стол. Затем берет Эмму за руку и встает. Теперь абсолютно уверенная, от чего у Эммы перехватывает дыхание, выводит блондинку из кабинета, попутно выключая в нем свет. Лилия остается в темноте, абсолютно забытая. ххх В спальне Реджина магией расставляет незажженные свечи на всех плоских поверхностях. Единственный свет в данный момент льется из коридора, придавая предметам в комнате острые тени. Реджина выключает и его, и закрывает дверь, погружая спальню во тьму. Эмма стоит в темной комнате, неловко переминаясь с ноги на ногу от нетерпения. Она чувствует легкое колыхание воздуха у своей щеки, а затем небольшое покалывание, когда Реджина аккуратно прикасается к ее бедру. Слова, произнесенные шепотом прямо ей в ухо, вызывают мурашки по всему телу. - Зажги их для нас. Эмма резко втягивает воздух, а затем медленно выдыхает. - Я их не вижу. – Тоже шепчет она. - Тебе и не нужно, - отвечает Реджина. Она перемещается в другую сторону. Рука скользит по пояснице Эммы, тело слегка касается другого тела. Дыхание обжигает ухо Эммы, слова настойчивы. - Зажги их. Эмма закрывает глаза, пытаясь вызвать магию, обычно растекающуюся эйфорией по венам. Но сейчас она беспорядочно пульсирует то в одном месте, то в другом. От руки Реджины, лежащей на ребрах, до того места, где бедра брюнетки, плотно прижаты к ее собственному бедру. И, о, Боже, это сейчас грудь Реджины прижимается к ее руке? - Я н-не м-м-могу. – Заикается она. Реджина смеется, голос ниже обычного и наполнен страстью. - Можешь, - настаивает она. Изящные пальцы убирают длинные волосы Эммы в сторону, а мягкие губы скользят к основанию шеи. Эмма снова резко вдыхает воздух, дрожа всем телом. Она быстро разворачивается к Реджине, в темноте нашаривает эти коварные и опасные руки, и отрывает от своего тела, крепко сжимая. Делает шаг назад от женщины, которая сбивает всю концентрацию. Глаза начинают привыкать к темноте, и она замечает тени скользящие по комнате, силуэты и формы. Но свечи разглядеть не удается, поэтому она закрывает глаза и сосредотачивается. Ищет в комнате то, что желает загореться. Чувствует Реджину рядом, пылающую ярче всех остальных предметов, но направляет магию в стороны, за пределы их общего сгустка энергии. Находит фитили, и, что удивительно, теперь легко уговаривает их загореться. Открывает глаза, и видит довольную Реджину, в карих глазах которой мерцают блики свечей. Женщина напротив выглядит гордой, и Эмма понимает, что это из-за нее. Реджина, действительно, ей гордится. Брюнетка высвобождает руки из крепкого захвата, и обвивает ими талию Эммы, притягивая женщину ближе, побуждая растаять в прикосновении. Вскоре они раздеваются, забираются на кровать, и, стоя на коленях, смотрят друг на друга при свете свечей. Эмма протягивает руку и проводит кончиками пальцев по идеальной ключице. Заглядывает в темные глаза, и из ее рта вырываются непроизвольно слова. - Я люблю тебя. Карие глаза распахиваются от шока, прежняя уверенность быстро исчезает. Реджина вслепую крепко хватается за предплечье блондинки. Снова дрожит. Эмма смотрит на побелевшие от напряжения костяшки пальцев, а затем снова в почерневшие, ошеломленные глаза. Легкая улыбка появляется на губах. Реджина тоже это чувствует, Эмма знает это в глубине души, и только это имеет значение. Она решает кое-что попробовать. - Давай, - мягко просит она, - ложись. Укладывает Реджину на живот, убеждая обнять обеими руками подушку. - Удобно? – Бормочет она, и темная макушка кивает. Эмма садится по-турецки сбоку. Коленка одной ноги касается грудной клетки брюнетки, а вторая – бедра. В комнате тепло, матрац кровати мягкий, и она не будет торопиться. Вытянув руку, касается своими пальцами нежной кожи, и чувствует слабый разряд магии. Реджина чуть подпрыгивает, и Эмма успокаивающе проводит рукой по ее спине. Обводит каждый позвонок. Откидывает пряди темных волос с сильных плеч, пробегается аккуратно пальцами от одной крошечной веснушки до другой. Затем ее пальцы скользят вниз по лопатке, еще ниже по изящной спине, и останавливаются прямо у выпуклости ягодиц Реджины. При свете свечей кожа Реджины сияет золотом. Гладкая, идеальная и теплая. У Эммы перехватывает дыхание, когда она изучает красавицу, лежащую на кровати. Под ее прикосновениями. Просто потрясающе. Она продолжает вырисовывать на коже понятные только ей узоры. Мягкий бицепс, плечи, изгиб поясницы. Чувствует, как тело от ее прикосновений медленно расслабляется. Магия, струящаяся между ними, сейчас спокойна, придает ощущение безопасности и уюта. С губ Реджины слетает удовлетворенный вздох. Карие глаза распахиваются и смотрят на Эмму. Алые губы растягиваются в довольной улыбке. Эмма улыбается в ответ. Стараясь не толкнуть лежащую перед ней женщину, аккуратно приподнимается и встает на колени. Перекидывает одну ногу и садится на Реджину, на потрясающие ягодицы. Женщина, лежащая под ней, довольно стонет. Теперь прикосновения Эммы становятся тверже, она уверенно массирует напряженные мышцы плеч и шеи. Она запускает руки в темные волосы и обхватывает череп Реджины ладонями. Некоторое время не двигается, а затем чертит кончиками пальцев небольшие круги. Еще один вид массажа. И еще один тихий стон в ответ. Руки снова возвращаются к спине брюнетки. В этот раз она становится смелее. Проводит пальцами по ребрам, чувствует мягкую выпуклость груди, прижатой к кровати. Она хватает Реджину за бедра и тянет вверх, прижимая к себе. Тело Реджины толкается вверх, на секунду застывая, а затем снова падает на кровать. Эмма соскальзывает. Обнимает руками туловище Реджины, одной рукой под бедрами, другой – в области ключиц, и осторожно ставит брюнетку в коленно-локтевую позу. Реджина грациозно поднимается. Голова ее наклоняется вперед, волосы каскадом падают вниз, обнажая изгиб шеи. Эмма прижимается грудью и животом к спине брюнетки. Губы находят самый выступающий позвонок у основания этой длинной шеи, и блондинка нежно его целует. Потом сильнее, оставляя мокрые поцелуи, чуть прихватывая тонкую кожу зубами и лаская языком. Поднимаясь поцелуями вверх по шее, она чувствует неимоверную силу этой женщины, как и крайнюю уязвимость. Пьянящее сочетание. Она утыкается носом в затылок Реджины, вдыхая тот ненавязчивый аромат яблок, который преследовал ее со времен Бостона. Закрыв глаза, она притягивает женщину к себе еще ближе. Один глубокий вдох, затем другой. Они дышат в унисон, и Эмма чувствует, что их сердца бьются как одно. Реджина позволяет ей вести. И от этого доверия появляются слезы на глазах. Одной рукой Эмма опирается на кровать, сама же так и прижимается к спине брюнетки. Вторая рука начинает свое движение. Пересчитывает ребра, легко касаясь теплого, податливого тела. Проводит по нижней стороне мягкой груди, затем вниз до острой косточки бедра. Округлость живота, а затем вверх, и слегка обхватывает горло. Реджина напрягается, и Эмма успокаивающе целует ее в шею. Убирает пальцы от горла, и чувствует, что брюнетка тут же расслабляется. Затем скользит по упругой груди в опасной близости от соска, и женщина в ее руках снова замирает, но уже по совершенно другой причине. Улыбнувшись, Эмма проводит кончиками пальцев по внешней стороне идеальной груди. Ощущает мягкость, прерывистое дыхание. Вырисовывает широкие круги на коже, дразнит, затем сужает радиус своих действий, и, наконец, позволяет себе роскошь коснуться напряженного соска. Реджина делает резкий вдох, и тут же толкается навстречу руке. Эмма чуть отстраняется, а затем обхватывает полную грудь пальцами. Реджина выгибается навстречу, откидывает голову на плечо блондинки, с губ срывается протяжный стон. Эмма аккуратно прикусывает мочку уха, вызывая еще один удивленный вздох. Неохотно, но она выпускает грудь из захвата, и скользит пальцами ниже по телу, мягко обводит пупок и еще ниже, едва касаясь жестких завитков. Реджина снова вздрагивает, когда Эмма скользит рукой еще ниже, обнаруживая шелковистую влажность на кончиках своих пальцев. Прижимается губами к коже у основания шеи брюнетки, ощущает сладко-соленый вкус. Затем сгибает пальцы и входит в Реджину быстрым, но осторожным движением. Голова Реджины снова падает вниз, женщина упирается лбом в плюшевую подушку. Мышцы в ее теле напряжены, натянуты, и Эмма чувствует, как она начинает дрожать. Оставляя пальцы глубоко внутри, Эмма замирает, и просто держит женщину какое-то время в своеобразном объятии. Легкими поцелуями покрывает плечо Реджины. Обнимает ее нежно, интимно. - Чего ты хочешь? – Шепчет в ухо брюнетки. Резкий вдох, затем длинный выдох, и Реджина двигается. Выворачивается из объятий, тянет Эмму за руку, которая удерживала блондинку на весу. Эмма плюхается на мягкие простыни. А потом Реджина переворачивает ее на спину. Перекидывает ногу и усаживается на бедра блондинки. Эмма смотрит в темные глаза, в которых плещется пламя, и у нее перехватывает дыхание. Губы Реджины поджаты, в выражении лица – еле сдерживаемая страсть. - Я хочу тебя. – Наконец, отвечает брюнетка, явно удивленная своим признанием. Она двигает бедрами, и тело Эммы мгновенно толкается вверх. На алых губах появляется усмешка. Реджина опускает корпус вниз, ее грудь едва касается груди блондинки. Эмма зарывается пальцами в мягких, темных волосах. Снова чувствует легкий аромат яблок. Не особенно церемонясь притягивает брюнетку к себе, и Реджина ложится на нее, встречаясь с губами блондинки обжигающим поцелуем. Реджина задает ритм их движениям, сначала медленный, затем набирающий скорость и интенсивность. Эмма отпускает волосы Реджины и хватается за ее бедра обеими руками. Реджина мягко прикусывает нижнюю губу блондинки, и Эмма снова подается бедрами вверх, кровь громко стучит в ее ушах. Она снова вытягивает руки и хватает Реджину за упругие ягодицы, притягивая женщину ближе. Еще один укус, и Эмма впивается ногтями в кожу брюнетки. Та шипит от удовольствия. Толкается бедрами еще раз, а затем встает на колени, чтобы посмотреть на женщину, лежащую под ней. Она тяжело дышит, грудь часто вздымается, и Эмма заворожена этим зрелищем. Ее сердце бешено бьется в груди, словно пытается выпрыгнуть и остаться у женщины, склонившейся сейчас над ней. Их глаза встречаются. Реджина снова опускается на блондинку. Кожа к коже. Очень горячо. Ее пальцы входят в Эмму плавно, без предупреждения, и Эмма откидывает голову на подушку. Она изо всех сил старается держать глаза открытыми, чтобы сосредоточиться на потрясающей женщине, сидящей сейчас сверху. Длинные пальцы Эммы скользят от бедра Реджины, и касаются обжигающей влажности между ее ног. Брюнетка стонет, крепко зажмуривается. Они находят общий ритм, двигаются сначала неуверенно, а затем все быстрее. Сильнее. Более жадно. Пальцы свободной руки Эммы скользят по вспотевшей спине Реджины. Она пытается ухватиться за что-нибудь, и, наконец, зарывается в волосы на затылке брюнетки. Реджина опускает голову, касаясь своим лбом лба блондинки. Эмма чувствует горячее дыхание, и ее снова окружает соблазнительный аромат яблок. Она царапает ногтями шею Реджины, а пальцы другой руки вонзаются глубоко в тело женщины. Реджина сильно насаживается на них раз, второй, а затем откидывает голову назад и сдавленно вскрикивает, когда Эмма подводит ее к краю. Ее пальцы сгибаются внутри блондинки, и Эмма тоже взрывается, с криком следует за брюнеткой в небытие. Реджина опускает голову, волосы щекочут блондинке грудь. Брюнетка мило растрепана и вспотела. Эмма чувствует, что ее пальцы перестают сжиматься внутренними мышцами Реджины, и она осторожно вынимает их. Реджина делает прерывистых вдох, отталкивается и приподнимается, дразня, проводит влажными пальцами по животу Эммы. Темные глаза впиваются в серые, пристально высматривая что-то. Эмма смотрит в ответ, вкладывая все свои чувства в этот взгляд. Легкая, довольная улыбка появляется на губах Реджины, и она подносит пальцы к своим губам. Розовый язычок ловко собирает всю влагу с пальцев, а Эмма краснеет от интимности происходящего. Она помнит, как много месяцев назад, этот самый язык облизывал вишневый леденец. То, что происходит сейчас, намного лучше. Реджина медленно скользит взглядом по телу Эммы, затем снова смотрит ей в глаза. Недобро ухмыляется. - Надеюсь, мы еще не закончили, - медленно произносит она. - Только начали. – Хрипит Эмма. Голос звучит так, будто она долгое время не разговаривала. Она выскальзывает из-под брюнетки, и встает на колени, втягивая Реджину в еще один глубокий поцелуй. Вокруг них медленно догорают свечи.