Being Hulk

      В комнате повисла гробовая тишина. Все как по команде уставились на разворачивающуюся семейную драму, грозившую перейти либо в сопливые объятья, — в чем сомневались абсолютно все Мстители — либо в братоубийство. Тор, чьи глаза подозрительно блестели, приблизился и несмело протянул руку к Локи, наверняка думая, что это лишь галлюцинация. Бред, созданный его усталым, воспаленным и измученным от терзаний вины сознанием. — Только не швыряй в меня свою новую кувалду, — с немного нервной улыбкой поспешил сказать трикстер, не двигаясь с места. — Ты… ты… — Громовержец не мог найти слов. Внезапно он задрожал всем телом и, всхлипнув, коснулся пальцами его щеки, потом черных прядей. — Я видел, как… — в его горле что-то странно булькнуло. -…как он… схватил тебя. Как он сломал тебе шею. С этим… хрустом. — А ты не учишься на своих ошибках, братец? — слабо выдавил из себя ас. — Это была осязаемая иллюзия. Копия. Левша. Удивлен, что ты этого не понял. Я же пользуюсь только правой рукой. — Ты… — кажется, Одинсон задохнулся от возмущения. — Мне было не до того! — внезапно повысил голос. — Я вообще не обращал внимания, чем ты бьешь! Черт… у меня на глазах была уничтожена половина всех асгардцев вместе с Хеймдаллем, а ты думал, что я сумею разглядеть, в какой руке ты держал нож?! — он говорил все громче и громче, но под конец обнял бога так, что у того кости хрустнули. — Кх, можно было и полегче, — облегченно выдохнул Лафейсон, как вдруг ему в скулу прилетел тяжелый кулак брата, и аса отбросило назад подобно тряпичной кукле. — Я… оплакивал тебя! Я… ты вообще понимаешь, что я чувствовал, когда осознал, что вся моя семья мертва? — под конец его голос сорвался, и Бог Грома, не стесняясь свидетелей, всхлипнул громче.       Замерев на полу и прижимая ладонь к горящей от боли, начинающей становиться фиолетовой щеке, трикстер смотрел прямо в пропитанные болью глаза цвета неба, понимая, что он действительно тот еще козел. Очевидно, Тор устал уже в который раз убиваться по своему непутевому родственнику, который без зазрения совести обманул Одинсона, спасая свою шкуру, и которому сейчас снова придётся врать ради этой же цели. — Я понимаю, но это было необходимо… — попытался оправдаться он. — Издеваешься? — отстраненно и холодно спросил брат. — «Необходимо»?.. — шагнул ближе и поднял руку, вроде как снова собираясь ударить его. Темнокожий мужчина с ожерельем на шее, сидевший ближе всего, подскочил с места и осторожно отвел кулак бога в сторону. — Великий Тор, не стоит, — с заметным акцентом произнес он. — Вражда нам сейчас ни к чему. — Отойди, король, это наше дело. Семейное, — мрачно ответил Одинсон, легко отодвинув его со своего пути. — Тор, Танос всегда оставлял половину. Один из нас должен был умереть согласно его принципу, — тихо объяснил асгардец. — Именно ты должен был выжить. В конце-концов, ты же Мститель. Герой. А я навсегда останусь лживым и изворотливым Богом Обмана, — качнул головой. Совесть скреблась изнутри, больно раня внутренности, но лгать для него было подобно дыханию. Да и ложь во благо не ложь, так ведь? — «Кому нужна моя жизнь?» — так думал я. Потом понял, что мне хватит сил провернуть подобный трюк. И вот… Я жив.       Со стороны осознавшего послышался тяжелый сдавленный вздох, а потом Тор рухнул на колени рядом с богом и сгреб его в медвежьи объятья, крупно сотрясаясь всем телом. Бить, судя по всему, он не собирался, так что Лафейсон неловко приобнял его в ответ, похлопывая по спине. — Боже… — плачущий Громовержец напоминал ребенка, нежели грозного воина, который почти что отрубил Таносу голову. — Можно просто Локи, — хрипло сказал трикстер, терпя его хватку. Отодвигаться не хотелось, несмотря на подозрительную боль в ребрах. Моргнув пару раз, он с недоумением понял, что и по его лицу текут слезы, которые он тут же упрямо утер рукой, отворачиваясь от Мстителей — вот уж перед кем не было желания предстать размазней. Стив как-то странно, но по-доброму улыбнулся, да и вообще всей команде стало получше от этой сцены семейного воссоединения. Уставший стоять Тони вернулся на свой стул и с каплей недовольства пробурчал: — Сам сказал, что не время для конфликтов, а что мы видим? — Несомненно, — подал голос енот в костюме. — но у нас есть хорошая новость. Даже три. — Слушаю, — с трудом оторвавшись от брата, сын Одина провел по лицу платком, великодушно протянутым стоящей рядом Наташей, и помог Локи подняться с пола, обеспокоенно смотря на огромный синяк на его скуле. — Прости, пожалуйста, я… — Я заслужил, — оборвал его оправдания Бог Обмана, с долей смущения смотря в пол. — Мило. Что ж, удиви меня благими вестями, плюшевый друг, — мрачно отшутился Старк, поворачиваясь к нему корпусом. — Итак. Во-первых, ваши асгардцы, — енот глянул на бога. — передали, что у них все в порядке, но им ещё надо задержаться на станции в десяти гиперпрыжках отсюда. Там есть раненые, но они также сказали, что волноваться не о чем. — А ещё с ними ваш зелёный друг — скучающе отозвался Локи. — В смысле «наш зелёный друг»? — Старк удивлённо на него посмотрел. — Брюс двадцать дней назад появился на Земле, но потом… как будто испарился. Или ты что-то с ним сделал?.. — в его голосе появились настороженные нотки. — Ну, в Мидгард прибыл не он, а я под его личиной. — Что? — Романофф подскочила с места, инстинктивно потянувшись к поясу с кобурой. — Успокойся, рыжая, — Лафейсон поморщился. — Точнее, сейчас не рыжая. Он с другими асами, вот и все.       Продолжение «если не превратился в пыль» повисло в воздухе, но никто его не озвучил. — Ладно… — Ракета потер лоб. — Далее… у нас есть Небула, которая вообще-то была приемной дочерью Таноса, и… — Я знаю, куда он мог направиться, — перебила его девушка-киборг. — Помню, как во время… усовершенствования моего тела, — она скривилась. — он рассказывал, что как только свершит свое дело, то сразу же направится в свои сады. — Очаровательно. Уже тогда думал о пенсии? — Тони усмехнулся. — Сады садами, но во время щелчка ваша Земля стала эпицентром выброса энергии колоссальных масштабов, и вчера я сумел засечь подобный выброс на вот этой планете, — енот указал когтем на голограмму. — Значит, Танос там.       Бывшие враги, друзья, товарищи и почти незнакомцы безмолвно переглянулись друг с другом. — Отлично. Накажем этого мерзавца и вернем всех исчезнувших к жизни, — ровно произнес Роджерс, сдвинув брови к переносице.

***

      Кажется, Тор горел желанием если не излить воскресшему брату душу, то хотя бы просто говорить, однако сам Локи не был готов к этому разговору, не имея понятия, почему именно. Малодушие взыграло в нем, и он начал избегать Громовержца всеми доступными способами, но изъявив желание отправиться по душу титана — все же у трикстера были с ним старые счеты. Далеко не все Мстители доверяли ему, из-за чего Тони пришлось поручиться, что бывший злодей оставил свои коварные планы перед лицом общей угрозы, и вот, пожалуйста, бог сидит в космическом корабле в своем привычном обмундировании, состоящим из темно-зеленого костюма, доспехов, плаща и облегченного шлема, при виде которого Старк фыркнул и прошептал что-то наподобие «божественный козел». Расплата себя долго ждать не заставила, и именно Лафейсон активнее всех елейным голосом утверждал, что гений ослаблен и с ними не летит. Попытавшийся возражать Тони получил от Наташи угрозу напичкать его снотворным и успокоился.       Впрочем, не один он не участвовал в миссии — темнокожий мужчина по имени Т’Чалла, оказавшийся королем некоей Ваканды, серьезно сообщил, что ему нужно успокоить своих граждан и хотя бы попытаться вернуть былой порядок; Романофф вызвалась приглядывать за Старком, чтобы тот даже при соблюдении постельного режима не нашел приключений на собственную пятую точку; мужика с металлической рукой — как выяснилось, друга Роджерса под именем Баки — тоже оставили на базе под предлогом того, что он не восстановился после того, как банда террористов, решившая воспользоваться общей паникой, попыталась ограбить банк, но наткнулась на Баки. Но оставили с условием, что Тони на глаза он попадаться не будет. На всякий случай. — Локи, — из раздумий его выдернул голос Капитана Америка. — у меня к тебе несколько вопросов.       Стоящий рядом Тор выгнул бровь, посмотрев на товарища и как бы спрашивая, стоит ли ему уйти, на что Стив отрицательно качнул головой. — О, внимательно слушаю, — с долей сарказма отозвался бог, отворачиваясь от небольшого иллюминатора. — Какие у тебя планы? — серьёзно спросил Роджерс. — Что ты будешь делать, когда Таноса не станет, а все исчезнувшие вернутся к жизни? — Извини? — Лафейсон усмехнулся. — Планы? Ну не знаю, захвачу какой-нибудь другой мирок, раз Мидгард мне не покорился.       Суперсолдат нахмурился, и на его лбу появились морщинки. — Серьёзно. — Я абсолютно серьёзен, — губы бога растянулись в издевательском оскале.       Вздохнув, Кэп вяло махнул рукой, поправил вакандские щиты из вибраниума и отошел, видимо, посчитав, что бессмысленно разговаривать, когда ему в ответ лишь язвительно шутят. Громовержец тоже сдвинул брови к переносице, повернув к нему голову, после сказал: — Хватит шуток, брат. — Да я и не… — Нет, ты шутишь, — бесцеремонно перебил его Одинсон. — Ты не знаешь, что будешь делать, и пытаешься спрятаться за привычной маской трикстера.       Тот нехотя кивнул, раздражённо закатил глаза. — Вау, ты меня раскусил, — вяло отозвался Бог Обмана. — И что дальше? — Локи, — Тор посмотрел ему в глаза настолько серьёзно, что он невольно поежился. Сейчас перед ним был истинный Бог Грома и молний из древних мифов, царь Асгарда и просто мужчина, сумевший не сломаться под гнетом вины, и трикстер соврал бы, если бы сказал, что не гордится своим братом. — Между нами… пропасть. Большая. Я понял это не так давно. — продолжил он. — И мы не сможем ее перепрыгнуть. — Но… -…мы можем ее сузить, если будем идти навстречу друг другу и доверять, — перебил его Тор и положил твердую ладонь к нему на плечо, сжал. — Помнится, на Сакааре ты сказал мне, что я не изменюсь. — насмешливо напомнил Лафейсон. — Да, сказал, — бог не стал отпираться. — но также я сказал, что ты можешь быть кем-то большим, нежели просто лжецом и трикстером. — Героем? — ас хохотнул. — Мстителем? — Нет. Необязательно. Достаточно просто попытаться стать тем Локи, с которым я играл. С которым вместе сражался.       Невольно нахмурившись, Локи вздернул бровь. — Значит, теперешний «я» тебя настолько не устраивает? — Я не… — Одинсон запнулся, потом убрал руку и неловко прикрыл ладонями лицо. — Почему это так сложно? Я не это имел в виду. — А что же ты имел в виду?       Брат надолго замолчал. Асгардец терпеливо ждал, пока тот соизволит заговорить, и уже потерял терпение, когда Громовержец открыл рот: — Даже… Даже спустя столько предательств и обманов… После той боли, которую ты доставил мне в третий раз, — в его голосе послышались обвиняющие нотки. — Я все равно люблю тебя. И нуждаюсь в тебе. — И где же я тебе нужен? — сухо сглотнув, бог подался ближе.       Тор внимательно оглядел его. Его губы чуть дрожали, а зрачки были сужены; он глубоко вздохнул, прикрыл глаза. — Я не справлюсь один. Давай, смейся. Мне страшно. — Страшно?.. — Ответственность. — признался Одинсон, резко поднял взгляд на него. — Я не смогу править новым Асгардом, который мы отстроим. Я не умею. А ты умеешь. — Ты что, предлагаешь мне трон? — изумленно спросил. — Да. — серьёзно ответил брат, сжимая руки в кулаки. — Я хочу править с тобой вместе. Закончена эпоха твоего пребывания в тени. Ты не хуже меня. Ты равен мне. И всегда таковым был. — качнул головой, горько хмурясь. — А я был слепцом. — У Асгарда не может быть двух правителей… — в ступоре промолвил он. — Значит, будут. Наше время писать законы. — Тор ободряюще улыбнулся. — Пожалуйста. Согласись.       Асгардец шумно втянул воздух. В горле будто встал ком. — Я не прошу ответа сейчас. Но я буду безмерно рад, если он будет положительным.       С этими словами Бог Грома исчез в соседнем коридоре. Трикстер провел прохладной рукой по своему лбу, пытаясь понять, не привиделось ли ему то, что сейчас было. Если произошедшее является действительностью… Что ж, тогда Локи мог сказать, что, хоть пропасть никуда не исчезла, по крайней мере, стала чуть меньше. На пару дюймов.

***

      Когда енот перевернул тяжёлую обоженную руку с уже давно не золотистой перчаткой на ней, бог судорожно вздохнул — в отверстиях отсутствовали камни. — О нет… — тихо озвучил мысли остальных Ракета, машинально пнув металл ещё раз, будто пытаясь проверить, настоящая рука или нет. — Где они? — твёрдо спросил Стив, перехватывая покрепче щиты и обводя взглядом команду, стоящую полукругом: напряженный Тор, сильно стискивающий рукоять Гром-секиры, да Капитан Марвел, делающая удушающий захват Таносу чисто для вида, если честно — Алая Ведьма, чьи глаза горели холодной яростью, легко удерживала его на месте, сильно сдавливая всполохами красной энергии. Локи стоял в стороне, поигрывая кинжалом и смеряя титана презрительными взглядами, Небула вообще ушла в тень. — Отвечай, — процедила Ванда. — Вселенной была необходима коррекция, — сдавленно начал Танос. — После этого от камней никакой пользы, лишь искушение. — Конечно. Не учитывая смертей миллиардов живых существ. — мрачно прокомментировал Бог Обмана, подойдя ближе. На его лице расплылся зловещий оскал. — Вы должны быть благодарны. — Оставшиеся в живых будут благодарны нам, если тебя не станет, — отозвалась холодно Максимофф. — Так где камни? — Стив нахмурился. — Нет их. Низвел до атомов. — Ты использовал их два дня назад, перестань лгать! — рявкнул Ракета, достав из-за спины бластер. — Использовал, чтобы уничтожить их. Они… почти что убили меня, — титан еле смог кивнуть на обожженную, покрытую уродливыми язвами руку. — Но дело я довел до конца. Как и всегда. — Мой отец кто угодно, но не лгун, — подала голос Небула, подойдя ближе. — Дочка… спасибо. — Танос повернул к ней голову. — Я… я был с тобой слишком жесток.       Девушка-киборг отвела взгляд в пол, качнув головой в неопределенном жесте. — Тем не менее… Я — сама неотвратимость, — видимо, Безумный Титан хотел еще что-то сказать, но не успел, поскольку сразу произошли два события: Тор не выдержал и размахнулся, а Ванда дернула тело врага в сторону от остальных, изменяя структуры атомов. Локи, закаленный боями и смертями, сглотнул и отвернулся, стараясь забыть то, как по полу прокатилась отрубленная голова, а тело было попросту расплющено в кровавый фарш алой энергией. Стив вздрогнул, отступая подальше от огромной лужи на полу. — Фу, боже… Вы что натворили?! — с явным отвращением воскликнул енот, хватаясь за свою же шерсть. — Я… ударил по голове, — его голос сорвался, и Громовержец неровным шагом покинул хижину. Роджерс проводил его взглядом, после вышел вслед за ним. Тяжело дыша, Ведьма разжала кулаки. Меж ее пальцев бегали красные всполохи. — Почему? — промолвила она, когда вышли все, кроме задержавшегося Лафейсона. Тот незаметно закатил глаза, но спросил: — Что «почему»? — Почему мне не стало легче?.. — обреченно сказала Максимофф, оседая на пол подальше от разбросанных в углу внутренностей. — Я думала… что после его смерти камень спадет. Но нет. Он до сих пор здесь, — дрожащей рукой коснулась груди. — Месть не дает облегчения, девочка, — бог цепко ухватил ее за рукав и вздернул вверх, пытливо смотря ей в глаза. — Кого бы ты не потеряла в этой битве, будь сильной ради них, его или ее. Загонять себя в пучины вины и депрессии очень плохая идея. — Но… — Не мне с тобой нянчиться, — отрезал он. — Ты сильна, но твоя сила зависит от твоих эмоций. Хочешь поранить кого-то из команды? — Нет, — тихо ответила. — Так я и думал. Успокойся. Обожди. Время не лечит, но накладывает швы.       Ванда потерянно оглядело место убийства и вздохнула. — Тебе же плевать, — сказала ведьма сухо. — Тебе все равно на меня и мои проблемы. — Да, — не стал отпираться он. — Но мне почти не плевать на проблемы Мстителей. А новая в виде тебя сейчас им вообще не нужна. — Засунь свой яд себе знаешь куда? — с еле заметной злобой произнесла девушка.       Локи лишь широко ухмыльнулся. Его целью было вывести девчонку из пучины тоски и пустоты и ввести обратно в эмоции. Что ж, у него, по сути, получилось. Ведьма вышла из хижины последней, в раздумьях не заметив пару красных искорок у порога.

***

      Солнце скрылось за тучами, и на Нью-Йорк обрушились первые капли дождя. Настроение всех и так было паршивым, еще и погода испортилась. Никто не знал, что делать дальше. Да, Танос мертв, но кто возместит убытки? Кто скажет, что стало с исчезнувшими людьми и вернутся ли они вновь? Бога это раздражало — обилие вопросов и отсутствие ответов. Нахохлившись подобно тощему ворону, он прошел несколько коридоров базы Мстителей и бесшумно появился в дверном проеме просторной гостиной, прижимая к груди несколько листов бумаги. Как сообщалось в рапорте выживших асгардцев, они благополучно излечили раненых и теперь направляются на Землю, не смея больше пользоваться великодушием жителей космической станции. — Тор, доложили, что дела у них неплохо, но нам стоит ускорить подготовку хотя бы первого поселения. Старк, конечно, обещал помочь, да и я побольше тебя смыслю в управлении, но строить заново не равно… Тор? — трикстер с явным удивлением оглядел сгорбившегося над столиком брата в земной одежде. Секира мрачно поблескивала в полутемном углу. Низко опущенную голову Бога Грома осветила вспышка молнии из окна, но лицо разглядеть было сложно. На столике в ряд стояли несколько бутылок. — Не понял, — Локи сложил руки на груди. — Нам надо отстраивать новый Асгард, а ты тут сидишь и пьешь? — Я… — отстраненно произнес он. — Хотел забыться. Ничего особенного. — Мидгардским пойлом? — насмешливо спросил ас и взял одну бутылку, покрутил ее в руках, после с заметным отвращением на лице поставил обратно. — Да ты же через двадцать минут снова трезвый будешь, это раз.       Громовержец кивнул. — Кто-то самоотверженно и воодушевленно вещал о дружбе, мире и налаживании ситуации, это два, — сказал Лафейсон ядовито. — А теперь сидит и пьет. — Не твое дело, — со злостью отрезал Одинсон. — О, да ты сильно пьян.       Лафейсон вздохнул, закатив глаза, и развернулся, расправляя плечи. — Матушка бы не одобрила, — бросил он как бы между делом, в душе надеясь повлиять на братца. — Она бы и твое поведение не одобрила. — Извини?.. — Бог Обмана резко повернулся обратно. — Что слышал, — Тор фыркнул. — Опять повел себя как недостойный сын. Мама бы сильно расстроилась.       «Он просто пьян в хламину, успокойся. Не огрызайся». Локи с силой зажмурился, стиснул зубы. Колкость вертелась на языке. — Хотя она могла расстроиться сейчас, будучи тут. Но ее здесь нет. — Тор… — в тоне аса появились угрожающие нотки. — Из-за тебя, — выплюнул сын Одина, судорожно вдохнув. — Мне кажется, мы это обсуждали пять лет назад, — трикстер процедил это весьма пренебрежительно. — Обсуждения не вернут Фриггу, — с горечью возразил. — Что ты хочешь мне сказать? Что? Да, это частично моя вина, но и ты не уберег ее.       Тор подскочил с места, нависнув над ним. Хоть они и были одного роста, сейчас он будто превосходил брата, смотря сверху вниз пустым взглядом, пусть и в его глубине плясали огоньки ярости; от него сильно разило алкоголем. — Что ты так на меня смотришь? — Локи сдвинул брови к переносице. — Ты действительно хочешь повторения того не самого приятного разговора? Бухло в голову ударило? — Ты легко мог сбежать, но не сделал этого. Мог помочь спасти ее. — Я не мог, дубина. — Мог, и не лги! — прокричал Громовержец, сжимая руки в кулаки.       Левое веко дернулось, и ас молча метнул в него мелкий кинжал, попав ровно в печень. И у его терпения есть предел. Одинсон сдавленно простонал от боли, осел на диван и легко вытащил нож, но трикстера в комнате уже не было.

***

      Он удачно перепрыгнул широкую лужу, следующую же пришлось обойти. Моросящий дождь перешел в настоящий жестокий ливень. На душе у Бога Обмана царила липкая мерзость, периодически заменяющаяся пустотой. «Изменился он, как же.» Можно было сказать, что мужчина шел туда, куда глаза глядят. Он плохо знал Нью-Йорк, спрашивать дорогу у прохожих считал выше своего достоинства, и в итоге понял, что заблудился. Раздраженно вздохнув, повертел головой. Плотная пелена воды закрывала обзор, а на улице почти никого не было. Подняв повыше ворот черного плаща, Локи протер глаза и увидел свет из круглого окна.       Пройдя еще немного, он ступил под козырек над крыльцом, вслепую нашарил резную ручку двери и постучался, стряхивая с одежды влагу. Что-то изнутри толкнуло его это сделать, однако асгардец не знал, что же именно. С легким скрипом дверь открылась, ослепив гостя светом из дома. — Локи, — утвердительным тоном сказал Стивен, чуть отступая в холл. Бог, ошарашенно моргнув, высунул голову под дождь и прищурился. Да, все так — он набрел на Санктум Санкторум, не подозревая этого. — Ты знал, что я приду? — ухмылка расплылась на лице. — Подозревал. Входи, не мокни.