Being Hulk

      Недолго думая, трикстер перешагнул порог. С момента его последнего визита маги уже успели починить главную лестницу и заменить крышу, так что ничего не напоминало о том, как Биврест нарушил спокойствие местных жильцов. Стивен прикрыл за ним дверь и вошел в круг света, создаваемый старинными лампами около входа. Локи невольно вздернул брови — Стрэндж выглядел так себе, если честно. Заметно было, что он пренебрегает трехразовым приемом пищи и сном, потому что скулы заострились, под глазами плотно обосновались темные пятна, а некогда ухоженная бородка неопрятно заросла. — Дай угадаю, ты видел тогда на Титане, что я приду к тебе, верно? — Нет, — уклончиво ответил тот, поплотнее запахивая ворот домашнего халата, поверх которого был неизменный Плащ Левитации. — Если честно, то я не видел мелочей. А сейчас просто… почувствовал. Я не знаю как. — Может из-за того, что мы соулмейты? — Лафейсон прошел вслед за хозяином дома вверх по лестнице, после они пересекли полутемный холл. — Возможно, — чернокнижник пожал плечами. — Явление соулмейтов изучено не до конца. — Зачем ты пригласил меня войти? — поинтересовался бог, когда оказался в просторной, однако мрачной гостиной, обставленной в стиле остального Санктума. — Как тебе сказать… — закинув в горящий камин пару поленьев голыми руками, Стивен устало опустился в кресло и выжидательно посмотрел на гостя, и тот тоже сел, но на диван напротив. — Может быть, прямо? — в голосе была явная насмешка, быстро угасшая.       «Каково это — нести подобное тяжкое бремя?» — на секунду подумалось асу. «Осознавать, что пожертвовал жизнями ни в чем не повинных существ?» — Я хотел еще раз поблагодарить тебя, Локи.       Трикстер молча вскинул брови. — Не смотри на меня так, — ровно продолжил Верховный маг. — Тогда, на корабле, ты помог мне. Спасибо.       Принимающий благодарность невольно развел руки в стороны, как бы говоря «и что тут такого?» — А, точно, ты же не привык выслушивать подобное. — Ох, а ты привык за время бытия врачом, — Лафейсон произнес это почти дружелюбно, однако с каплей издевки.       Стивен лишь поджал губы, прикрыл на пару минут глаза и замолчал, видимо, собираясь с мыслями. Решив занять себя хоть чем-нибудь, ас встал и прошелся по комнате, рассматривая затемненные витражи, резные тумбы с изящными ручками, тяжелые портьеры; полумрак мягко скрадывал углы, оставляя неровный колыхающийся круг света от камина. В воздухе витал слабый аромат благовоний, чая и чего-то воистину древнего. Все чуть ли не блестело — на мебели не было ни пылинки, Локи даже пальцем провел по одной вазе, которая не выглядела особо ценной. По настоящему его внимание привлекла коллекция ножей на стене, и он подошел ближе. — Ты знаешь обо мне слишком много, — разрезал тишину голос Стрэнджа, отвлекший бога от созерцания блестящей стали на красном бархате. «Ах, да, воспоминания»… — Обычно после такого идет фраза «поэтому я не могу оставить тебя в живых», — не удержавшись, он усмехнулся. — Попытаешься убить меня? — Я могу, — немного сухо ответил он. — Но мне это не надо. Тем более, что и я знаю о тебе достаточно, — недолгая пауза. — Скажи, ты видел, что мне показал Камень Времени? Это было не самое счастливое мое воспоминание, — маг откинулся на мягкую спинку кресла, почти утопая в нем. Плащ настороженно повел уголком, тихо шурша. — Нет, — несколько озадаченно ответил трикстер. — Знаешь, я ждал других вопросов. — Например?       Собеседник надолго задумался, остановив руку на полпути к тому, чтобы потрогать стенд с ножами. За треском дров не было слышно шума дождя, и в какой-то мере неловкая тишина давила на уши обоим. Откашлявшись, Стрэндж закинул ногу на ногу и вяло сказал: — Если интересно, то я начал тебе сочувствовать, — Бог Обмана немного напрягся, склонив голову. — Почему же? — наконец произнес он. — У тебя было незавидное прошлое, — невесело хмыкнул маг. — И у тебя были причины атаковать Нью-Йорк. — Хочешь сказать, что увидел несколько моих воспоминаний и сразу начал разбираться в моей личности? — резко ответил. — Вовсе нет.       Вздохнув, чернокнижник поднялся с кресла и неспеша приблизился к нему, кутаясь в халат. Он встал настолько близко, что Лафейсон мог почувствовать, как теплое дыхание ворошит черные пряди волос, спадающие на плечи. — Ты был нелюбимым ребенком, — начал Стрэндж. — Знаешь, неудивительно, что ростки зависти вообще проклюнулись. Мне не понять, я был единственным в сем-… — Ты вроде был хирургом, а не психиатром, — язвительно перебил его асгардец. — Нейрохирургом, — мужчина поправил его с непроницаемым лицом. — Разница есть. — Мне все равно. — Не сомневаюсь. Далее… узнать, что ты еще и приемный. Да, это действительно сильный удар.       На скулах Локи заходили желваки, и он повернул к нему голову, изо всех сил делая пренебрежительный взгляд, на что тот лишь слабо усмехнулся. — Ладно… Могу я посмотреть? — Что именно? — грубо спросил бог, догадываясь, о чем речь. — Еще на корабле я видел, что твоя кожа начала синеть. Могу я увидеть это? — деланно вежливым тоном поинтересовался он. — И зачем? — Лафейсон повернулся к нему всем телом, цепко следя за малейшими телодвижениями. — Интересно, — пожал плечами Стивен.       Закатив глаза, ас снова отвернулся от него, с преувеличенным интересом рассматривая складки на пышных шторах. Стрэндж слегка прищурился и стал терпеливо ждать, и вскоре его терпение было вознаграждено, потому что гость раздраженно вздохнул, еле слышно рыкнул сквозь сжатые зубы. Его фигуру осветило зеленоватое сияние, и маг напряг зрение, думая, что стоит рассмотреть его под нормальным источником света, как вдруг тот, напрягаясь всем телом, повернулся обратно. Осознание того, что «нормальный источник света» им не понадобится, пришло сразу же — даже так было видно, что кожа нечеловеческого оттенка. — Ты настолько ненавидишь свою сущность, что скрываешь ее под иллюзией ото всех? — тихо произнес мидгардец, вглядываясь в внезапно ставшие алыми глаза напротив. Подняв руку, он аккуратно взял его запястье и не слишком настойчиво потянул за собой. От удивления Локи даже не сопротивлялся. — Да, — твердо ответил асгардец, хмуря тонкие брови.       Более хозяин дома ничего не говорил, почти силой усадив его на диван и сев рядом. Помедлив, он поднял чужое запястье поближе к глазам, изучая переплетение выпуклых узоров на посиневшем «фоне». — Я не знаю, как это остановить, — с какой-то беспомощностью выдавил Бог Обмана, смирившись с тем, что Стивен не намерен пока останавливаться. — С момента смерти Одина я меняюсь. — Заклинание теряет силу? — задумчиво сказал мужчина, поворачивая ладонь под разными углами. Трикстер, не привыкший к тому, что его настоящего не рассматривают с отвращением, но с интересом, вскинул брови и кивнул. — Что могу сказать… Лично я ничего не могу сделать. — А если бы мог, то ты бы предложил мне помощь, что ли? — Лафейсон хрипло рассмеялся от абсурдности своего же предположения. — Именно. Это меньшее, чем я могу тебе отплатить.       Такого гость не ожидал, и, несколько глупо приоткрыв рот, ошарашенно моргнул. В свою очередь Верховный маг воспользовался этим и поднял голову, пальцем прослеживая линию на шее. Красно-оранжевый свет огня странно смотрелся на синеватой коже, но Стрэндж все равно нашел это более или менее красивым. Увлекшись изучением, он поднимался все выше и выше, осторожно скользя подрагивающими от какого-то внутреннего волнения подушечками по щекам, скулам и вискам. Разумеется, чувствовать выпуклости он мог еле-еле, и то он скорее убеждал себя в этом, чем реально ощущал.* Прошелся по лбу, смутно узнавая руны королевской крови, которые он как-то увидел в одной из книг про народы девяти миров; невесомом коснулся тонкого носа.       В голове Локи было почти пусто. Связать мысли воедино было весьма сложно, и он до сих пор отказывался понять, почему на лице сидящего напротив чернокнижника нет отвращения, да и подобная ласка — иначе он назвать это не мог — была в новинку, и ас жадно впитывал в себя все ощущения и эмоции, которые испытывал, потому что в висках настойчиво билось «больше я ему подобного не позволю.» Когда пальцы замерли у его потемневших, практически фиолетового оттенка губ, Бог Обмана опомнился и резко схватил его запястья, до боли сжимая. — Как ты думаешь, что ты делаешь, смертный? — прошипел подобно рассерженной змее. — Изучаю, — выдохнул Стивен, думая, что же он творит на самом деле.       «Либо я сошел с ума, либо ситуация становится слишком интимной.» Лафейсон мотнул головой, одним незаметным движением поднялся с дивана и отпустил его, смотря сверху вниз. Маг оглядел его своими серо-голубыми глазами, почти по-доброму дергая уголки губ вверх. Распоясавшийся Плащ Левитации, колыхнувшись, дернул асгардца за ворот футболки обратно, и тот неловко упал прямо на Стрэнджа, сдавленно выдохнув.       Если честно, то то положение, в котором оказался мидгардец, было не очень-то и удобным: одна рука была зажата между спинкой и боком лежащего сверху, другую придавил локоть трикстера; лбом Локи уперся в подушку рядом с головой «нижнего», а острое колено болезненно давило прямо в живот мужчины. Однако смертный, растеряв остатки страха, приподнял голову и, когда ас осознал свое положение, тоже дернувшись лицом приблизительно к нему и вверх, быстро клюнул его в уголок холодных губ. Тело сверху замерло в ступоре, и внутри Верховного мага медленно начал зарождаться смех. «Он ведь ни с кем такого не делал. Мне удалось смутить скандинавского бога. Хоть в рамочку вешай как достижение.»       Не найдя лучшего выхода, Бог Обмана тихо прошипел, чуть ли не рыча: — Вот же… извращенец ты.       Не выдержав, Стивен все же засмеялся. Впрочем, быстро поперхнулся от того, что Лафейсон сильнее надавил коленом на живот, после слез и исчез из комнаты. — Что это было? — мужчина повернул голову к Плащу. — Эй, я с тобой разговариваю.       Артефакт как будто злорадно затрепыхался, одобрительно хлопнув его по щеке, мол, «молодец, я именно этого и добивался». Стрэндж тяжело вздохнул, слыша, как снизу громко хлопнула дверь.

***

      По возвращении Тора на базе не обнаружилось, чему Локи был несказанно рад — да, ему стало лучше и первая злость, смешанная с раздражением, ушла, но видеть своего непутевого брата ему абсолютно не хотелось. Невольно прикоснувшись к губам, он прокрутил в голове воспоминание того, как фактически возлежал на маге, плотно прижимаясь к нему бедрами; как сухие и горячие губы ткнулись в его холодные. Мотнул головой, отбрасывая эти ненужные сейчас мысли, накинул иллюзию, чтобы никто не заметил посиневшую кожу. Затем трикстер зачем-то заглянул в ту самую гостиную, после посещения которой пару часов назад в его груди поселилась липкая мерзостная пустота, и обнаружил там растерянного Тони, постукивающего по столешнице костяшками пальцев. Перед ним лежали несколько листов с мелким текстом. Ас молча прошел мимо, намереваясь воспользоваться дверью с другой стороны, которая вела в коридор с его комнатой, как вдруг Старк сказал: — Принцесса, задержись немного.       Вздохнув, бог повернулся к нему. — Я слушаю.       Садиться он не спешил, потому что не собирался задерживаться в компании гения слишком долго. Настроение, недавно ставшее более или менее хорошим, грозило упасть до отметки «ждите бури». — Во-первых, — миллиардер прошелся до бара и плеснул в стакан янтарного виски. Лафейсон, не скрываясь, широко ухмыльнулся. Ситуация напоминала их первую встречу. — Тор улетел встречать асгардцев, а за тебя неплохо поручился. Короче, из этого выходит второе — тебя ждет поездка в Ваканду, — он сделал большой глоток. — Тор решил за меня? — с неприязнью в голосе произнес Бог Обмана. — Ну, не то чтобы, — качнул головой Тони. — Просто кто-то из вас двоих должен был полететь туда на встречу с Т’Чаллой, ты его видел, темнокожий мужчина. Король небольшой африканской страны. — Тор решил за меня, — Локи повторил это, но уже утвердительно, скривившись. — Да, — признался мидгардец. — Просто он сказал, что стоит перенять советы правления у правящего короля.       Настроение оступилось и стремительно начало падать до отметки «идите вы все куда подальше». «Жалкий лицемер. Мне заявил, что я ему равен, что у меня есть опыт, и он мне доверяет, и тут же принимает решение, не спросив моего мнения.» Поджав губы, асгардец окинул его откровенно раздраженным взглядом, тут же подмечая, что Старк подозрительно много пьет. — Решил податься в алкоголики, уподобляясь Тору? — съязвил он. — М?       Мужчина опрокинул в себя еще стакан и отставил его, прикрыв глаза. — Нет, просто проблемы в личной жизни. Не парься.       Лафейсон пожал плечами, кинув еще один взгляд, однако уже на стол, и выгнул бровь, увидев какие-то белые продолговатые бумажки с двумя яркими полосками на них, но не стал заострять на этом внимание. Как бы потом он не кривился и не плевался ядом, ему все же пришлось поехать, и нельзя было сказать, что он был сильно разочарован. Высокие футуристические здания, совмещающие в себе инновационные технологии и древние африканский стиль поразили его, но, разумеется, внешне он никак это не показал, особенно когда шел к дворцу, сопровождаемый личной гвардией короля — Дора Миладж. В Ваканде спустя месяц и три дня после щелчка жизнь постепенно налаживалась. Возможно, из-за того, что страна была до сих пор довольно изолированной, пусть король и предлагал посильную помощь всем беженцам и остальным странам.       Саму встречу он бы назвал удовлетворительной — никто не пытался припоминать ему былое, хотя если бы и попытались, то он и мог знатно выдать ядовитых шуток на эту тему. Т’Чалла его приятно удивил проницательностью и спокойствием, причем он даже не пытался как-то угрожать или напрягаться на все редкие колкости, бросаемые асом. «Есть же среди Мстителей адекватные люди…» — лениво подумал трикстер, закинув ногу на ногу и смерив взглядом сидящего напротив мужчину, который тихо переговаривался на африканском диалекте с одетой в белое платье молодой девушкой, едва ли семнадцатилетней, и, как он помнил, являющейся его сестрой. По привычке поправив плащ, — он решил, что перед «коллегой» необходимо предстать во всей красе асгардского стиля, поэтому ещё на базе Мстителей создал одно из самых богато украшенных одеяний, которые вообще когда-либо носил — дождался, пока король освободится и спросил: — Почему Мстители распались?       Принцесса — Шури, наконец-то вспомнил ас — с заметным интересом повернула к нему голову, вскинув тонкую бровь. Т’Чалла помедлил, затем вежливо спросил: — А почему вас это интересует? — Я не был в Мидгарде… — начал Локи, поймал недоумевающий взгляд и вздохнул. — то есть на Земле шесть лет. И пропустил настолько интересное событие.       Мужчина кивнул, устроился в кресле поудобнее и долил себе чаю. — Мне уйти? — перешла на английский Шури. — Нет, останься, если хочешь, — доброжелательно ответил ее брат, указывая на другое кресло рядом. Девушка пожала плечами и плюхнулась в него, достав какой-то хитроумный гаджет и почти утонув в нем, но изредка она все же переводила взор на рассказчика.       Лафейсону хотелось смеяться, если честно. «Люди воистину странные. Развели драму из ничего, и все закончилось намного хуже, чем должно было. Тоже мне, проблема подмять договор под себя.» Невольно усмехнувшись краешком губ, бог с уважением выслушал до конца, раздумывая, насколько же сильно этот эпизод аукнулся на душе Старка. — Напомните, как зовут того преступника? — задумчиво сказал асгардец, когда Т’Чалла закончил. — Гельмут Земо, — с некоторым удивлением отозвался он. — Он до сих пор жив?       Брови мужчины напротив сдвинулись ближе к переносице. — Насколько мне известно, да. Находится в тюрьме 42**. А в чем дело? — Могу ли я его навестить? — лениво протянул Локи. — Несколько минут, просто хочу поговорить с ним.       Шури оторвала взгляд от голографического экрана и с ухмылкой спросила: — Злодейские посиделки?       Бог Обмана, отзеркалив ее ухмылку, лишь хмыкнул.

***

      В тюрьме было прохладно, пусто и тихо. Еле слышно гудели лампы на потолке, создающие холодный белый свет, давящий на сознание. Хотелось вернуться под солнце, но встретиться с одним из заключённых было приоритетной целью аса, ровно вышагивающего по длинному и широкому коридору и сопровождаемого двумя спецназовцами. Спустя кучу заверений он все же сумел добиться разрешения на посещение преступника, и то он не был уверен, что его бы пустили, не будь такой напряжённой ситуации в мире. Словив на себе прицел мелкой камеры под потолком, Локи специально насмешливо оскалился. Поскольку та одежда, в которой он посещал Ваканду, не очень-то подходила для тюрьмы, он быстро наколдовал себе более плотный и мрачный костюм с капюшоном ещё в самолёте.       Наконец перед его глазами вспыхнула табличка: «Заключенный: Гельмут Земо. Срок: шестьдесят лет. Время заключения: 2016 — н.в.» Лафейсон кивнул сопровождению, и те открыли автоматическую дверь персональными карточками.       По привычке он окинул взглядом помещение: небольшое, светлое, без мрачных углов, — для лучшего наблюдения за сидящим — на потолке плоские лампы, которые давали тот же холодный белый свет; убранство в целом было скудным, если сравнивать с асгардской тюрьмой. Закутанный в толстый темный плед мужчина на скамье изогнул бровь, недовольно косясь на гостя. — Даже не поздороваешься? — издевательски усмехнулся ас. — Локи? — предположил он хрипло. — Брат Тора? Это же ты захватил Нью-Йорк в две тысячи двенадцатом?.. — Потрясающее логическое мышление, — елейно произнес Лафейсон, ступая ближе к центру комнаты. — Я пришёл поболтать. — О чем? — уже более заинтересованным тоном сказал Земо, садясь на скамье ровно. — Хотел выразить уважение. — Прошу прощения?..       Бог Обмана, хмыкнув, царственно умостился на стуле напротив него, выпрямил спину. — Тебе удалось расколоть Мстителей, — наклонил голову вбок. — Я пытался сделать то же самое, но вышло ровно наоборот. Почему ты смог? — Разве это не очевидно? — помедлив, как-то вяло ответил Гельмут.       Локи терпеливо ждал. — Все просто, — продолжил мидгардец. — Мстители — тоже люди. Они страдают, горюют и плачут. Но умеют скрывать это за масками героизма. — О, это я знаю, поверь. — Нет, не знаешь, — нагло перебил Земо. — Раз тебе тогда не удалось — значит, ты не имеешь понятия.       Бог опасно прищурился. — Дело в том… — заключенный подался вперед, нависнув над столом и вглядываясь в лицо посетителя. -…что ты не человек. И никогда им не станешь. Это ни хорошо, ни плохо, — склонил голову. — Просто изничтожить, истоптать в прах душу способен только тот, по чьей душе уже давно потоптались грязными ботинками. — Мне пожалеть тебя, бедняжку? — ласковым тоном поинтересовался Лафейсон, не двигаясь. — Лишился семьи из-за Мстителей, страдалец.       На какой-то момент брови сидящего напротив болезненно выгнулись, а глаза заволокло какой-то пеленой пустоты, будто он не был здесь, однако в другом месте. Проигнорировав провокацию, он зажмурился, потом снова посмотрел на аса. — Тебе не понять. Ты вырос в другом обществе. И вы все в этом обществе считаете себя богами. Но это не так. Вы смертны, — сорвавшись на истерический смешок, Гельмут вздохнул. — Вы подвержены слабостям. Но до ужаса высокомерны. А чтобы расколоть человека, необходимо стать ему равным, — конец фразы он прошептал, медленно отклоняясь назад на стул.       Кое-как удержавшись от того, чтобы не дернуть плечами в приступе смеха, Локи лишь шире ухмыльнулся, откровенно забавляясь поведением человека. Не то чтобы он ожидал сверхъестественных причин того, почему Мстители распались по его вине и как он смог это провернуть. В конце-концов, асгардец прекрасно понимал, что за четыре года с момента его вторжения и сплочения этих людей в команде могли назреть конфликты, а смертный лишь дал катализатор. — Тебе смешно, Локи Лафейсон? — тихо спросил Земо, следя за его губами. От неожиданности Бог Обмана чуть было не подавился собственной слюной. — Опять ведешь себя как высокомерная самовлюбленная козявка.       Подобной наглости он тем более не ожидал, — «и откуда он знает настоящее отчество?..» — ошарашенно на него глянул. — Ох, теперь ты удивлен, — глаза смертного на мгновение сверкнули белым. — Какой же ты жалкий. — А ты не Гельмут Земо, — трикстер старался сделать спокойный тон. — «Потрясающее логическое мышление»! — передразнил его фразу в начале беседы неизвестный и усмехнулся. — И кто же ты? — Это не твое дело, букашка, — самодовольно улыбнувшись, лжеГельмут скрестил руки на груди. — Мир меняется. Много чего изменится в будущем. Так забавно наблюдать за вами, зная истину. — А рассуждать не туманными фразами тебя не учили? — вкрадчиво произнес асгардец. — Я думал, что ты довольно умен, чтобы разгадывать загадки. Неужели я ошибся? — мужчина легко парировал, покачивая ногой в воздухе. — Чего ты хочешь? — Разве это не очевидно? — в притворном изумлении выгнув брови, лжеЗемо снова подался вперед, резко оказавшись у лица бога. — Я желаю вашей крови.       Мир вокруг скрутило и завертело, а по стенам поплыли цветные пятна; кажется, Локи пытался кричать, но гортань сдавила неведомая рука, а перед взором сияла золотым Перчатка Бесконечности… Он внезапно очнулся, встряхнув головой. Заключенный потирал виски, его взгляд вновь встал осмысленным, радужка вернула прежний цвет. — Что это с вами? — недоуменно спросил мидгардец, смотря рассеянным взглядом.       Лафейсон прерывисто вдохнул.