Слепой

Вот, если там, где ты живёшь — мир чужой,

Где холодною порой ты нелюбим…

То, если больше никого ты не ждёшь —

Сам себе глаза закрой и стань слепым!

Би-2 — Слепой

Очередной трек резко оборвался и кухня на несколько секунд погрузилась в тишину. Эрнест тяжело вздохнул, ощущая нарастающий гул собственных мыслей. «Mistkerl! Monster! (Сволочь! Монстр!) Ты такой же, как твой отец! – злые слова, будто осы, зароились в черепной коробке. – Нет, ты хуже него! – пульсом отбивались в висках. – Отец никогда не делал с тобой то дерьмо, что ты сделал Сашей…» Наощупь отыскав лекарства в кармане (теперь они всегда были под рукой), он, как наркоман, жадно проглотил горсть пилюлей, тщетно пытаясь заткнуть свой внутренний голос. Когда прятал их обратно, случайно задел кнопку на наручных часах. «Девятнадцать часов семь минут», – оповестил умный механизм, заставляя мужчину вздрогнуть от неожиданности. – Семь часов! Ещё только семь? – взвыл он в пустоту. – Боже, этот проклятый день когда-нибудь закончится? Раньше Эрнест даже не догадывался, что дни могут тянуться так бесконечно долго. В своей прошлой жизни – до того, как свет для него померк, и он остался в темноте один на один со своими мыслями. Музыка снова заиграла, заполняя собой все пространство, и голос в голове показался ему таким далеким и незначительным, что его можно было и вовсе не замечать. Хотелось курить. Рука в поисках сигарет небрежно заскользила по подоконнику, перевернула пепельницу полную окурков, и они посыпались на пол. – Курение убивает! – мужчина опять начал говорить вслух, запихивая окурки обратно в пепельницу. – Жаль не сегодня. Сегодня оно убивает только время. С раннего утра Эрнест безвылазно сидел на своей кухне и весь день курил. В горле стоял ком, а желудок сводило спазмами, но он все равно зажёг очередную сигарету и открыл окно. В уши ударила монотонная дробь дождя, отчего сердце болезненно сжалось в груди. В тот день, ровно год назад, тоже шёл дождь. В день, когда он в последний раз видел Сашу… Нетронутая сигарета медленно тлела в руке, Эрнест тяжело и часто дышал, вдыхая по осеннему холодный воздух. Тяжелые воспоминания, будто дым, медленно поднимались из глубин сознания. В жизни мужчины было много плохих дней, которые он пытался забыть, но ни один из них не причинял ему столько боли, сколько события 24 августа. Это был последний день пребывания Саши в Калининграде. Эрнест хотел, чтобы парень его запомнил, поэтому придумал для него насыщенную культурную программу. Прекрасные планы, которым не суждено было свершиться. Они собирались посетить Музей мирового океана, полюбоваться видами на Рыбную деревню, пообедать в ресторане, а после до темноты бесцельно гулять по городу, наслаждаясь последним летним теплом и обществом друг друга. За две недели, что они прожили вместе, Эрнест успел сильно привязаться к Саше и теперь не желал терять ни минуты оставшегося им времени. А вечером… Вечер мужчина хотел скоротать за приятной беседой и чашкой ароматного чая с тортом – большим шоколадным, украшенным свежими ягодами. Почему-то ему казалось, что в жизни Саши было немного тортов, и такое внимание его непременно порадует. И напоследок, если хватит духу, он хотел рассказать ему о своих чувствах. Как ни крути, глупое рвение. Эрнест прекрасно понимал, что Саша – несовершеннолетний и гомофоб, но скрывать и дальше от него правду было выше его сил. К тому же было в поведении Саши что-то такое, что давало ему слабую надежду на взаимность. Парень и сам тянулся к нему, в спорах с Валей всегда вставал на его сторону, готовил, заботился о нем и улыбался ему такой теплой улыбкой… Мужчина смахнул со щеки слезу. Стоило только подумать, и лицо Александра появилось у него перед глазами. Светлое улыбающееся лицо. Именно таким Саша запомнился Эрнесту. Хотя в последний раз он видел его в слезах. Это сейчас Эрнест отдал бы что угодно, лишь бы никогда не видеть его слез. А тогда он, как удав, бесстрастно смотрел на муки своей жертвы и ухмылялся. – Саша… Сашенька, прости меня… – тихую мольбу заглушал ор из радиоприёмника. – Если бы я только мог изменить этот день. Воспоминания о том дне накатили волной, и мужчина утонул в них, безропотно поплыл по течению, будто фильм, пересматривая события из прошлого. Под действием лекарств, ему казалось, что все это происходит наяву. Вот они Сашей вместе на кухне. Саша готовит завтрак, а Эрнест наблюдает, как он с ловкостью шеф повара переворачивает блины в воздухе. – Смотри, как я умею! – пританцовывая, Саша выделывает очередной финт, и многострадальный блин с громким чмокающим звуком падает на пол. На мгновенье повар замер в растерянности, пока дикий хохот голодного зрителя не вывел его из оцепенения. – Че ты ржешь?! – бесился парень, отдирая остатки блина от пола. – Сейчас я мигом сбацаю еще один, и ты увидишь, насколько я крут. – Хватит! Саша, довольно, – Эрнест сквозь смех с трудом выталкивал из себя слова, – Зачем ты столько наготовил? Нам и до вечера не одолеть эту гору блинов. – Ничего, завтра доешь. Завтра я уеду, и ты опять будешь питаться одним фастфудом. – Ну не одним, ты же яичницу меня жарить научил и пельмени варить. Как-то проживу. – Эх ты, горемычный мой, бедный несчастный! – запел он голосом попа, сгружая на стол тарелку с блинами. – С твоими-то навыками я вообще удивляюсь, как ты сумел дожить до своих лет. – И ты туда же? – мужчина обиженно опустил голову и отвернулся к стене. – Тоже считаешь меня ни на что не годным ничтожеством? – Воу, воу, палехче! Лихо ты закрутил, – парень от испуга схватил его масленой рукой за плечо. – Дурак, я же не серьёзно, я прикалываюсь! Разве ты не видишь, что я очень сильно волнуюсь за тебя. – Волнуешься? Правда? – Эрнест повернулся обратно, и он увидел его довольную улыбку. – Придурок! – резкий толчок кулаком в плечо стер эту улыбку. – Ай-я-яй! – мужчина схватился за ушибленное место и стал показушно его растирать. – Неженка! Артист хренов. – Как же больно! – Ой, бля не пизди! Я едва притронулся к тебе. – Попрошу не выражаться. Ты же знаешь, я этого не терплю. – Зануда ты, Эрнест. С тобой даже поругаться нормально нельзя. – Ну, Саша… – Ладно, проехали. А если серьёзно, давай на прощанье я сварганю тебе кастрюлю борща или пельменей налеплю, чтоб ты не сдох с голоду без меня, – он затолкал целый блин себе в рот, и не прожевывая подытожил: – А лучше и то, и другое. – Не выдумывай, у нас же были планы. Я не хочу, чтобы свой последний день в городе ты провел у плиты. – Да какая разница, все равно льет, как из ведра. Куда мы потащимся под таким дождём? – Саша, больше оптимизма. Всегда нужно надеяться на лучшее. Я уверен, дождь скоро пройдет… – Яркая вспышка и раскаты грома заглушили его жизнеутверждающую речь. Мужчина с небывалый прытью выскочил из-за стола и так же, как и раньше в школе, высунул голову в окно, жадно вдыхая наполненный озоном воздух. Такое дежавю. Вспомнились былые времена. Саше вдруг стало очень обидно, что за две недели Эрнест его так и не узнал. – Холодно! Окно закрой! – слова прозвучали очень резко. – Ну, что опять не так? – мужчина закрыл окно и сел напротив него. – Рассердился из-за погоды? – Нет… – Тогда что? – Завтра я уезжаю… Не знаю, когда мы с тобой увидимся в следующий раз. Услышанное повергло Эрнеста в шок. Он даже представить себе не мог, что одна только мысль о расставании так тронет Сашу. – Ну что ты, Сашенька, это ведь не конец. Я буду писать тебе и звонить каждый день. А на каникулах, если ты захочешь, сможешь приехать ко мне в гости ещё. – Нет, ты не понял… – Саша замялся, собираясь с мыслями, а потом прошептал очень тихо: – Посмотри на меня. – Их взгляды встретились и Эрнест больше не слышал ничего, он мог думать только о том, что умрёт, если прямо сейчас, в эту самую минуту, не признается ему в своих чувствах. – Попробуй вспомнить, мы ведь уже встречались раньше… – Пауза сильно затянулась. Мужчина не двигался и молчал, и смотрел будто бы сквозь него. – Узнал? – тишина. – Эрнест, ты слышишь меня? – парень занервничал и начал размахивать рукой у него перед глазами. – Ау-у! – Не надо, – один точный бросок и рука парня оказалась зажатой в его собственной руке. – Саша… – Эрнест хотел что-то сказать, но потом вдруг подумал, что поцелуй будет гораздо убедительней любых слов. Пользуясь смятением парня он потянулся к его губам, все ближе и ближе, пока на полдороге его не остановил телефонный звонок. Противный рингтон отрезвил его похлеще чем холодный душ. Эрнест отшатнулся от Саши и резво подорвался на ноги. – Да, Алексей Николаевич, – даже не глядя на экран, он точно знал, чей голос услышит на другом конце провода. – Да, в городе, – мужчина отвечал на автомате, долго не раздумывая над словами. – Нет, сегодня никак… Я знаю, что отец всегда шёл Вам на встречу, но сегодня я занят… Конечно, я понимаю, что Вы мэр и у Вас вечером съемки на телевидение, но что я могу поделать. Хотите, я позвоню в клинику и договорюсь с Лорен, уверяю, она отличный врач… Не доверяете женщинам? А если с мужчиной? – после последней реплики Эрнесту пришлось убрать трубку подальше от уха. Угрозы, что на него посыпались в тот момент, слышал даже Саша на другом конце комнаты. – Да, конечно, мне важна моя клиника, и репутация тоже важна… Хорошо, буду через час, – последние слова прозвучали, как приговор. Эрнест устало опустил телефон, будто поверженный солдат свое оружие. – Тебе правда звонил мэр? – Саша первым нарушил тишину. – Прости… – Почему ты извиняешься? Ты ведь хотел послать МЭРА, ради какой-то несчастной прогулки со мной. Для меня ещё никто такого не делал. – Хотел, но ничего не вышло. Мне все равно придётся поехать в клинику, и я понятия не имею сколько времени это займёт. – Эрнест говорил это с таким беспросветным отчаяньем в голосе, что казалось, вот-вот разревется. – Прости, пропала наша экскурсия и ресторан. Все планы к черту! – Да забей ты, – Саша ободряюще хлопнул его по плечу, –все равно погода херовая. К тому же ты сам сказал, это не конец. У нас ещё будет время и на музей, и на ресторан, и на все, что ты захочешь. Так что давай хватай ноги в руки, езжай в клинику и покажи этому мэру класс! – Я быстро, Саш, – пообещал мужчина перед самым выходом. Вот только быстро не получилось. Пациент опоздал почти на два часа, и проблема, с которой он обратился, оказалась намного серьезней, чем ожидал Эрнест. Поэтому ему пришлось провозиться в клинике до самого вечера. – Готово! – врач устало откинулся на спинку стула. – Вы кудесник, Эрнест Эдуардович! – мэр с восхищением разглядывал свою новую улыбку в зеркале. – Ваш отец должен Вами гордиться. – Должен, – нехотя отвечал мужчина, без привычного заискивания. На этого человека он и так уже убил шесть часов своего драгоценного времени и больше не хотел тратить ни минуты. – Алексей Николаевич, я спешу. – Да-да, конечно. За Ваши труды, – он протянул доктору черный подарочный пакет. В любой другой день Эрнест бы категорически отказался от подобной взятки, но сегодня он так сильно хотел побыстрее отделаться от мэра, что не раздумывая взял пакет. Уже в такси мужчина много раз звонил Саше, но тот почему-то не отвечал. Обиделся, или опять громко музыку в наушниках слушает? Эрнест был почти уверен, что второе. Но на всякий случай купил для Саши в кондитерской самый дорогой и красивый торт. Хитрый ход, кто будет сердиться на человека с тортом? Особенно с таким роскошным – россыпь цветов и синих бабочек на глазури. Уже стоя у входной двери, мужчина представлял, каким довольным будет лицо парня, когда он увидит этот шедевр кулинарного искусства. Дверь долго никто не открывал. – Значит музыка, – Эрнест облегченно выдохнул и улыбнулся. Достал свои ключи… Странно, дверь была не заперта. – Саш, я не знаю, как в Хабаровске, но у нас в Калининграде двери принято запирать! – максимально громко прокричал он в сторону гостевой спальни. – И почему тут такой срач?! Эрнест осмотрелся – в прихожей был кавардак. Одежду и обувь кто-то намеренно вывалил из ящиков и разбросал по полу. Мужчина сначала не понял, а потом его вдруг осенило. – Саша! Не разуваясь, он, как ошпаренный, помчался в комнату Александра. Резко открыл дверь, хотел войти, но ноги подкосились. Правой свободной рукой схватился за дверной косяк, иначе бы упал, так больно ему стало от того, что он сейчас увидел. Шкаф был открыт, диван разворочен, из прикроватной тумбочки вырваны ящики, на полу ворох постельного белья, и все это безобразие было обильно припорошено перьями из разорванных подушек. Эрнест хотел еще так постоять, оклематься перед тем, как идти дальше осматривать квартиру, но воображение стало подбрасывать ему кровавые сценарии преступлений с участием Саши. – Саша, ты где?! – отчаянный крик безумца. Головой Эрнест давно догадался, что его обманули, но сердцем… сердце мужчины продолжало искать парня, несмотря ни на что. – Саша, отзовись! Саша! – он влетел в свою спальню и ужаснулся. Комната выглядела так, будто по ней пронесся ураган. Пытаясь оценить его последствия, Эрнест ходил из угла в угол, грязной обувью наступая на свою одежду, которая сплошным ковром лежала на полу. Исчезновение ноутбука он заметил первым. Потом недосчитался заначки в 200 тысяч рублей. Деньги раньше лежали в книге-тайнике на полке среди прочих книг, а теперь вся его библиотека была свалена в кучу возле стола. Запертый на ключ ящик стола, где он хранил документы и ценные вещи, был выломан с мясом, а все его содержимое перерыто. Там не хватало коробки с запонками, пары перстней, кольца Александры и самое обидное – швейцарских часов с гравировкой. Последние подарил ему отец в честь окончания университета. В этот момент Эрнест искренне пожалел, что не установил в квартире сейф. Хорошо хоть банковские карты и паспорт были у него при себе. Кровать во всем этом хаосе, на удивление, сохранила свой первозданный вид, если не считать оставленное на ней содержимое его черного чемоданчика. – И туда добрались… – При виде его Эрнеста замутило. Чувство было такое, будто ему вспороли живот и выставили его нутро на всеобщее обозрение. Вдоволь насмотревшись, мужчина медленно пошел в ванную – та же картина, потом на кухню. В кухне, как и ожидалось, был бардак. Только всему виной были не разбросанные вещи, а грязная посуда и очистки от овощей оставленные в раковине. Стол и кафель вокруг были усыпаны мукой. На столе лежала записка, придавленная стаканом, где размашистым Сашиным почерком было написано: «Эрнест, пожалуйста, не вызывай полицию, я все верну». Эрнест подошел и скомкал записку в руке. Если до этого у него оставались сомнения, то сейчас он точно знал, кто его ограбил. Нужно было вызвать полицию, как можно скорее, но ему стало так обидно за себя. Так стыдно, что он такой идиот, ведь знал же с самого начала, кого приютил. И как полиции объяснить, что у него дома несовершеннолетний подросток делал? А отцу? Ужас, не дай Бог, отец узнает. От одной мысли об этом ему стало не по себе. Ну уж нет, 200 штук и горсть безделушек этого точно не стоят. Терзаясь сомнениями, мужчина присел, пытался понять, что же ему делать дальше. Что-то цокнуло о ножку стола, один раз, другой. Он посмотрел на свою левую руку – на ней все еще болтался торт и подарочный пакет мэра. Снял с руки и поставил торт на стол, потом открыл пакет. – Hennessy, – внутри был элитный французский коньяк. – Жаль конечно, что не Martini, но тоже сойдет. – Эрнест улыбнулся какой-то кривой безумной улыбкой, открыл бутылку, плеснул жидкость в стакан и опустошил его залпом…