Злой Кацуки или Три правила отношений

***

       — На, — тихий рык, и Кацуки пихает коробку с моти в руки Урараке, которая стоит перед ним в дверях в одной растянутой футболке и шортах.        — Бакуго, ты чего? — «Страшно, очень страшно, если бы мы знали, что это такое, а так, мы не знаем, что это такое».        — Тц, не делай вид, будто не при делах!        — Но сегодня ведь…        — Я ненавижу быть кому-то должным. Мне плевать, что ты там подумаешь, поэтому если не хочешь, можешь их выкинуть, — он развернулся спиной, засунул руки в карманы, а после, услышав тихое «спасибо», пошел к себе.        Урарака абсолютно точно не собиралась терять сознание от счастья. Она поверить не могла, что Кацуки наконец пошел хоть на какой-то контакт в плане разговоров и подарков, потому что до этого всё, что сопровождало их совместные походы в общагу после школы, — тишина.        — Что тебе нравится в Бакуго, можешь мне объяснить? — привычные вечера за разговорами и домашкой. Очако была рада, что у нее есть такой друг, как Мидория.        Эту тему они почти никогда не задевали, потому что оба сразу чувствовали себя неловко. Изуку считал Каччана другом детства и, несмотря на все его выходки, продолжал так считать и по сей день.        — А что может не нравится? — глупый вопрос, подумали они одновременно.        — Вспыльчивость, замкнутость, склонность к садизму, взрывная причуда, прическа в конце концов.        — Кто бы говорил, — и это действительно первый упрек, который Очако выдала почти злобно.        — Урарака, я серьёзно. Знаешь, он может и навредить.        — Мне это в нем и нравится! Он не будет со мной сюсюкаться, не будет относиться, как к слабачке. И знаешь, Деку, у него очень крутые волосы и не менее крутая причуда. Он похож на озлобленного кота, которого забыли покормить, и… Наверное, тебе не понять этого, но мне нравится Каччан за то, какой он есть. Странно, да?        — В глубине души он очень добрый. Иначе, я не знаю, как объяснить то, что я всё еще жив.        — Да иди ты!        Они оба рассмеялись, хватаясь за животы, потому все листы, аккуратно расположенные на кровати, разлетелись в разные стороны. Они абсолютно точно вернутся к этому разговору чуть позже.        Бакуго не мог уснуть. Он никогда ни о чем не жалел, поэтому почувствовать сомнения по поводу своих действий ему было в новинку. Господи, Урарака смотрела на него, как на какого-то отброса, в плане, растерянно и почти благодарно, и ему не нравился подобный взгляд. Потому что он сразу чувствовал себя некомфортно: орать на людей в ответ куда легче, когда они раздражают, а на Очако в последнее время орать не хотелось совсем. Такое ощущение, что она каждый раз мысленно насмехалась над ним, ведь нельзя выглядеть настолько невозмутимо, когда над тобой пытаются издеваться.        Может, у Бакуго такое своеобразное проявление заботы, но унижать и задевать каждого дорогого человека казалось необходимостью. Кроме Деку. Деку был исключением. Он просто раздражал.        И какого черта ему приглянулась эта круглолицая? Чего в ней такого особенного? Две ноги, две руки, жопа, сиськи, рот, глаза, уши. Такая же, как и остальные девчонки. Так почему?        Той ночью Кацуки так и не уснул.        — Будешь моей девушкой, — и почему это не звучит как вопрос?        На следующий день после ненавистного праздника влюбленных в жизни академии многое поменялось: если ученики постарше и до этого чаще ходили парочками, зажимаясь по углам, пока учителя не видели, то первогодки, за небольшим исключением, тусовались большими и шумными компаниями. Теперь обстановка накалилась, потому что ситуация обстояла подобным образом: все сошли с ума, по мнению Кацуки. Киришима на каждой перемене вертелся около Ашидо, постоянно притерался ближе, невзначай касался, а она делилась с ним обедом, иногда целовала в щеку, бывало, что колко подшучивала, но Эйджиро был закален дружбой с Бакуго, поэтому совсем не обращал внимания. Непонятно каким именно образом, но Денки променял компанию Серо и Минеты на Джиро, которая, судя по извечно печальному выражению лица, успела несколько миллиардов раз пожалеть, что решила сжалиться и подарить непутевому ухажеру шоколадку, — или «Самый глупый поступок в жизни».        И если у предыдущих двух парней были вполне обоснованные и ожидаемые, если можно так назвать, отношения, — Киришима ещё со средней школы был влюблен в Ашидо, а Каминари просто слегка озабоченный придурок, который лишь по игре случая смог запасть Кьёко в душу, — то полнейшим сюрпризом стали две следующие парочки: Яойорозу с Тодороки и Тсую с Изуку.        Может, Кацуки сорвало крышу именно от того, что даже Деку и половинчатый нашли себе девушек, а может, он просто хотел думать, что причина именно в этом, но злость пробирала до костей от невозможности собраться и прямо сказать о намерениях. Плюс ко всему, рядом с Очако постоянно находился Иида.        Каччан абсолютно точно не следил за ними во время обеда и абсолютно точно не злился, когда они втроем возвращались в общежитие после уроков. Ему даже в голову не пришло, что общительному Тенье, который до этого проводил время в основном с Мидорией, стало одиноко и печально; нет, это точно не так.        — Ой, это так неожиданно, я даже не знаю… — в своей манере залепетала Урарака.        — Тц, это не вопрос.        — У меня нет выбора?        — А ты не хочешь?        — А тебя это волнует?        Они остановились прямо у крыльца. Покрасневшая Очако смотрела в землю, ковыряя ногой какой-то камешек, и она на самом деле абсолютно точно не ждала этого вопроса всю неделю. Каждый раз, возвращаясь из академии, она специально замедляла ходьбу, а несколько дней назад даже осмелилась попросить Ииду, чтобы тот шел к корпусу в другой компании. Правда, после ей пришлось выслушать получасовую лекцию о том, что с друзьями так не поступают, но в итоге староста, поправив очки, пожелал ей удачи в делах душевных. Черт, как же ей неловко.        — Ну и хрен с тобой! Не хочешь — не надо! — привычный крик, привычный Бакуго.        Когда Тсую рассказала ей о том, что теперь они с Изуку пара, — что произошло, к слову, по инициативе самой Асуи, — Урарака была очень рада за подругу и, соответственно, за лучшего друга. И именно после этого разговора в голове засела мысль, что она и сама была бы отнюдь не против отношений с Кацуки. Смотря на милого Деку, что краснел, неуверенно сжимая руку своей девушки, в сердце что-то трепетало: Очако представляла, как точно также делает Бакуго.        — Эй, я ведь не говорила, что не хочу!        — Так да или нет?! — корпус, возможно, в опасности. Возможен взрыв всего к чертям собачьим.        — Да!        — Не вздумай лезть ко мне обниматься!        — Вообще-то, смысл отношений в том, чтобы…        — Это правило. А мои правила не стоит нарушать.        — Ты дурак? *        — Я твой парень.        Кажется, ожидание и реальность немного не совпадают. Что ж, Урарака готова это исправить.